«Быть!» kitabından sitatlar, səhifə 2
Когда-то жило-было - увяло, кончилось, ушло, оставив гипс и пыль на розах, хрупких, как мох в расщелинах огромных пирамид.
Куда ушло?
Кто и когда ответит на вопрос вопросов?
Дальнейшее - молчанье...
В кино, так же как и в жизни, — то, что одних настораживает и пугает, других радует и вдохновляет.
Если уж «маячить» нельзя, то «высовываться» тем более.
Мог бы, конечно, орать, тогда уже очень распространённое "Гитлер — капут", но, честно говоря, боялся. Знал, что все они сами ждут этот "капут" не меньше моего и с досады, что его всё нет и нет, а я своим кличем только растравляю их желание, они уж точно прикончат меня, чтоб был пока хотя бы этот "капут".
Все мы, как это прерывающееся стрекотание кузнечика в траве: сегодня живём — стрекочем, а завтра навсегда замолчим и никогда, никогда уже... никогда...
Талантливый человек всё делает талантливо. Он даже обои клеит талантливо.(Суламифь Смоктуновская (Кушнир), жена)
У Шекспира, кем бы ни были его герои, где бы они ни действовали — В Падуе ли, Вероне или Пизе — они унаследовали дух, плоть, манеру раскатывать мысль и сам язык у англичан. В какие бы костюмы не рядились, они — англичане. И это их нисколько не обедняет <...>
Уильям Шекспир, трагедия "Гамлет, принц Датский". Само название не без завидной конкретности указует, что Гамлет — принц, и не какой-нибудь там всякий разный, а именно датский! И тем не менее, находясь в плену мощи таланта великого англичанина, забыв о мести действия, Дании, и о некоторой причастности принца Датского к датскому именно престолу, мы "держим" его за истого англичанина (какое-то наваждение, не иначе!) <...>Гамлет (ошалело —"Вот те на!"). Как в Англию? (Не читается ли здесь: "А как это, позвольте вас спросить, смогу я отправиться из Англии — в Англию? Это уж что-то очень новое!")
Клавдий ("Послушай, не валяй дурака; так хочет автор — я здесь не причём"). Да, в Англию!
Гамлет ("А-а-а!" Старается сделать вид, что понял, сам же — ни-че-го; это очень похоже на нас, когда мы вдруг осознаём, что всё это, оказывается, происходит ни в какой не в Англии, а совсем наоборот — в Дании). Ну в Англию, так в Англию... ("Если хочешь так Уильям — пожалуй! С ним спорить мы не вправе".)
Однажды Константин Сергеевич Станиславский своим ученикам задал этюд: "Горит ваш банк. Действуйте!!!" Кто-то побежал за водой, кто-то стал рвать на себе волосы и заламывать руки, кто-то тащил воображаемую лестницу и по ней судорожно пытался проникнуть сквозь огонь на второй этаж, кто-то падал обугленный, обезумевший от страшной боли и страданий. Всё было так, будто горел банк. И лишь один Василий Иванович Качалов, который тоже должен был принимать участие в этюде разбушевавшегося пожара банка, спокойно сидел нога на ногу, переводя взгляд с одного на другого. "Стоп! Василий Иванович, — окликнул его недовольный Станиславский, — почему вы не участвуете?" — Я участвую, — невозмутимо ответил Качалов. — Мои деньги в другом банке".
Не беда, коли звёзды поначалу достаются палкой. Ведь надо учиться чем-то тянуться к ним.
Между нами довольно часто можно было услышать такое:
Актер. Но, позвольте, как же это так, это же неправда...
Режиссер (он же и соавтор сценария). О, это прекрасно! Только вчера со мной был аналогичный случай. Иду я...
Актер. Прости, пожалуйста, ну а этот эпизод? Это уж явное выдрючивание, выкаблучивание, этакое «давайте посмешим...»
Режиссер (тонко чувствующий природу смешного). О, это так грустно, плакать хочется...
Актер (наконец-то нашел в сценарии смешной кусочек текста и даже хихикнул вслух). Вот разве только это место —действительно, смешно и мило.
Режиссер. Его не будет, оно выброшено.
