На следующий день все складывалось просто замечательно. Ей дали отпуск за свой счет, понимая, что после больнице Вике надо еще немного прийти в себя, видя потухший взгляд ее глаз. Было видно, что она очень переживает потерю ребенка.
Когда муж узнал о намерениях жены ехать в Москву, то поддержал ее, более того, они решили ехать туда на машине. Антон согласился сдать анализы, но поставил условие, что он там будет только один день. Вика с нескрываемой радостью согласилась. Это озадачило Антона, но виду он не подал, так как без жены, мог на полную катушку отрываться с друзьями целую неделю.
Наступил долгожданный вечер. Время в пути с остановками было около 12 часов, если учесть, что дороги ночью свободны, то за 10 часов они могли свободно доехать. Решено было выезжать в 22 часа, тогда как раз в 8 или 9 часов утра, они должны были быть в Москве.
Вика позвонила родителям, что они выезжают. Бондаревы ликовали, что увидят дочь.
– Гена, а без тебя точно обойдутся на работе? Мы с ребятами сначала поедем сдавать анализы в институт планирования семьи. Я договорилась, анализы будут готовы к их отъезду.
– Не переживай, Ниночка, все хорошо, Николай Трофимович отпустил.
Утро было солнечное. Редко осень радовала такими погожими днями. Супруги Бондаревы с нетерпением ждали приезда дочери. Нина Павловна очень волновалась, чтоб муж не догадался о взаимоотношениях в семье Беловых.
Макаров по привычке заглянул в приемную генерала.
– Привет, Пряхин, что Бондарев? Опаздывает?
– Нет, его сегодня не будет.
– Куда это он делся?
– Дочка у него приезжает.
– Что ты сказал?
– Макаров, не пали меня. Он попросил никому не говорить. Даже Шевчук не знает. Я сам случайно услышал его разговор с женой. Ты помогаешь мне всегда. Поэтому тебе говорю честно, а для всех он на базе.
Виталий засветился от счастья, что скоро увидит свою канарейку, которую не видел почти два года. Вика приезжала на кладбище к мужу и сыну, не сообщая об этом никому, даже родителям, все узнавали об этом потом по свежим или засохшим цветам и игрушкам на могиле сына.
– Слушай, Димка, а она приедет одна или с мужем, не знаешь?
– Я слышал, что на машине с мужем, на неделю.
– Да, хреново. Значит, на кладбище не поедут, чтобы не палиться.
– В смысле?
– Пряхин, ты, что дурак? У нее же подписка о неразглашении, а тут все тайное сразу выплывет.
– Понятно.
– Как говорит генерал, мы тут не семечками торгуем. Значит, надо будет ловить момент для встречи или посмотреть на нее из машины.
– Знаешь что, Виталий, если я правильно понял, то ее муж пробудет здесь всего день и уедет. Потому что генерал жене сказал по телефону, что денек можно потерпеть чужого в доме.
– Ну смотри, если ты все правильно понял, я денег не пожалею для тебя. Для меня это просто подарок судьбы, приезд Еськи, а уж если она останется одна…
– Она же Вика.
– Пряхин, это для тебя Вика, а для меня Еся и канарейка, на всю оставшуюся жизнь и больше никак. Понял?
– Понял.
– Молодец. И чтоб, Дима, ни одна живая душа не знала о приезде Еси.
Но Макаров ошибался, весь их разговор слышал Иванов, стоящий в коридоре и тоже уже строил планы на их встречу. Он не видел Есению целых 4 года.
Беловы подъехали к дому генерала.
– Вика, иди за крестной, я в машине подожду вас.
– Антон, ты даже не пойдешь поздороваться с Геннадием Васильевичем?
– Я что-то не пойму, мы сдаем анализы или приехали в гости, ты уж определись. Я, если ты помнишь, был за рулем и спал один час.
– Прости, я быстро.
Она взяла сумки с подарками, свои домашние заготовки и понесла в подъезд. Дверь открыл генерал.
– Дочка, Ниночка, Викулька приехала. Господи, ты, что такие тяжелые сумки принесла. Тебе же нельзя сейчас таскать тяжелое. Куда смотрит Антон?
Она обняла и поцеловала отца.
– На дорогу, папуль. Мама, ты готова? Мы тебя ждем внизу.
– Хорошо, иду.
Вика побежала вниз, вытирая слезы.
– Нина, у них все хорошо с мужем?
– Гена, давай разбор отношений оставим на потом. Хорошо?
Она вышла из квартиры. Генерал понял, что от него что-то скрывают. Немного расстроенный он вышел на балкон. На углу дома стояла машина Макарова. Её трудно было спутать, таких было несколько на всю Москву. Он поспешил выйти и разобраться в ситуации.
«Что ему надо так рано в нашем дворе?» – подумал генерал».
Макаров не сводил глаз с Вики. Она стояла около машины и ждала мать. Как ему хотелось подбежать к ней и обнять. Пряхин был прав, она приехала с мужем. Теперь ему надо было узнать точно, сколько здесь пробудет ее муж, но подойти к ней не было возможности. Тогда он решил пойти на хитрость. Подъехав вплотную к их машине, он вышел.
– Молодые люди, не подскажите, как проехать к 34 дому?
Вика могла увидеть все, что угодно, но только не Макарова.
– Мы не местные, простите, не знаем.
– Жаль, извините, – сказал он уходя.
Девушка была в ступоре. Мать уловила вопрос и подошла к Виталию.
– Вы проедите до конца нашего дома, а потом сверните направо, там и будет 34 дом.
И уже тихо она сказала: «Ты, совсем, обалдел? Завтра она будет одна, уезжай».
– Спасибо большое, вы мне очень помогли.
Его машина рванулась с места.
– Классная машина, моей жизни не хватит, чтоб купить такую, – сказал Антон. А как он на тебя смотрел.
– Как?
– Безумными глазами, ты смотрю, нравишься мужчинам. Не зря я на тебе женился, – смеясь, сказал он.
– Давайте быстрее поедем, а то в пробках застрянем.
– Говорите куда.
Машина отъехала, а Виталий, проводив их взглядом, решил ехать на работу. Теперь он знал, что Еся будет завтра одна и можно будет спокойно поговорить.
Бондарев не успел к машине Макарова. Он уже уехал.
Супруги Беловы быстро сдали все анализы в институте планирования семьи. Антон не ожидал, что к ним будет такое внимательное отношение. Это льстило ему. Он был очень галантен с женой и Ниной Павловной. Вика радовалась, что скоро она все будет знать, и тогда будет решать со своей дальнейшей судьбой.
Макаров довольный вернулся на работу. Зайдя к Пряхину, он протянул деньги.
– Держи, Димка, премия тебе. Ты настоящий друг, купи себе что хочешь. Ты даже представить не можешь себе, как я счастлив.
– Спасибо! Виталий, а можно тебе задать нескромный вопрос?
– Сегодня можно, отвечу честно, обещаю.
– Вы любовники с Бойко?
– Дурак, ты, Пряхин. Нет, конечно. Тебе не понять наши отношения. Иногда ты чувствуешь такую безумную любовь к человеку, что просто нельзя описать это словами. Это у Иванова все сводится к физиологии, а у нас знаешь платонические что ли отношения. Нам просто хочется быть друг с другом. Да, я могу позволить себе обнять, поцеловать Еську, но не более. Знаешь она, как воздух, для меня. Подышал, и жить хочется. Ладно, я пошел работать. Димка, еще раз спасибо! – он вышел.
Пряхин пересчитал деньги. Там был практически его месячный оклад.
«Видно правда любит, раз такими деньгами разбрасывается», – подумал он.
Бондаревы вместе с дочкой и ее мужем посидели за столом, а потом Антон ушел спать. Ему вечером надо было возвращаться домой, и они решили, чтоб не мешать ему, пойти в парк.
– Дочка, ты говорила Виталику, что приедешь к нам?
– Нет, папа, конечно, я сама чуть не упала, когда увидела его.
– Значит, Пряхин проболтался. Огорчает меня Дима, болтать слишком много стал.
– Так, Гена, не поднимай бурю в стакане. Виталик хороший человек, кроме добра ничего нам не делал. Даже хорошо, что он узнал, что Викуся здесь. Встретятся, поговорят.
– Знаете, родители, если вы не возражаете, то я хотела бы поехать завтра на кладбище к сыну и мужу одна.
– Конечно, дочка. А сейчас давайте не будем грустить, смотрите какой солнечный день, и, главное, мы опять все вместе.
Они, обнявшись, пошли гулять по аллеям парка.
Антон проспал до вечера, после ужина проводили его домой.
– Все, слава богу, проводили. Ты прости меня, дочка, но я не думала, что нам так тяжело будет с твоим мужем.
– Это точно, Нина, какой-то он странный у тебя.
Вика рассмеялась.
– Честно, мне тоже тяжело с ним, но куда деваться, от судьбы не уйдешь. Давайте лучше поговорим о вас. Что у вас новенького?
Они долго еще разговаривали, легли спать далеко за полночь.
Но Вике не спалось. Она достала фотографии сына, хранящиеся у родителей. Стала перебирать их. Слезы градом покатились по щекам. Картины прошлого пошли перед глазами. Уснула девушка уже под утро. Ей снились муж и сын, они играли еще с каким-то мальчиком.
В восемь утра ее разбудил телефонный звонок.
– Слушаю.
– Привет, канарейка, я могу приехать?
– Нет, Виталий, родители еще спят, да и меня, честно, ты разбудил. Давай созвонимся в обед.
– Лады, прости, что разбудил.
В трубке послышался отбой. Вика тихо, чтобы не разбудить родителей, позавтракала, оставила записку и поехала на кладбище.
День был пасмурный. Шел легкий снежок. Девушка несла гвоздики.
– Здравствуйте, мои дорогие Гошка и Игорешенька. Простите, сегодня только с гвоздиками. Сынок, я даже без игрушки, но обещаю тебе, завтра обязательно куплю медвежонка, как ты любил. Помнишь, тебе крестный подарил мишку. Я хотела родить тебе братика, но у меня опять не получилось. Видно ты, Гошенька, не хочешь, чтоб у меня был ребенок. Но я не могу одна, понимаешь. Да, я вышла замуж, но не люблю его. Я просто хочу ребенка. Прости меня, любимый, но дай мне возможность стать матерью. Очень тебя прошу. Кроме тебя я никого не любила и уже не полюблю. Это правда, Гошенька. Я хотела быть с Сашей, но ты сам не допустил этого. Он, наверное, любил бы меня. А может, как мой муж, тоже гулял бы от меня, и было бы вдвойне больнее. Я запуталась, Гошенька, помоги мне. Дай силы жить! Я готова наложить руки на себя, но не могу. Тогда никогда вас не увижу. Простите меня, я никогда не предам вас…
Она сидела между могилами и, рыдая, гладила их. А за деревом стоял Саша и все слышал, от ее откровений у него холодок пробежал по спине. Он не знал что делать. Прошло полчаса, Вика поднялась и отряхнула брюки.
– До завтра, мои любимые, я обязательно к вам приду. А сейчас мне пора, родители ждут.
И тихо пошла от могилы.
– Еся, подожди!
Девушка обернулась.
– Саша, ты откуда, все слышал?
– Да, то есть, нет. Прости, Еся. Я узнал вчера, что ты приезжаешь и подумал, что ты обязательно придешь на кладбище. Мы с тобой не виделись 4 года. Давай поговорим, нам есть о чем.
– Хорошо. А ты на работе отпросился, а то опять я буду виновата.
– Не волнуйся, я на сегодня написал рапорт.
– Пойдем, здесь кафе недалеко. Только сейчас я зайду к Дмитричу, позвонить. Надо родителей предупредить.
– Лады.
Она зашла к сторожу кладбища Дмитричу, и быстро набрала номер телефона. Родители уже встали. Вика объяснила им ситуацию и попросила их не волноваться, так как будет с Ивановым.
– Все порядок, пошли.
Саша взял Вику под руку, и они пошли в кафе.
– Знаешь, Еся, мне не верится, что прошло уже 4 года, как будто вчера только расстались. Скажи, почему ты не хочешь, чтоб я тебе звонил?
– Саша, так лучше. Господь сам направляет нас друг к другу. Я знаю, что у тебя все хорошо. Зачем лишний раз напоминать о себе. Если бы у тебя была беда, я сразу же пришла на помощь.
– А ты меня спросила? Значит, с Макаровым ты можешь общаться, а со мной нет. Вспомни, мы же не могли друг без друга жить.
– Вот ты и ответил на свой вопрос. Зачем больно делать тебе. Давай все забудем. Как ты сейчас?
– Нормально, работаю. Людка беременная вторым ребенком, весной пополнение жду.
– Здорово, поздравляю! Видишь, жизнь налаживается.
– Еся, ты действительно ничего не понимаешь или прикидываешься дурой?
– Саша, давай без оскорблений. Я ничего не сделала тебе плохого. Если бы ты не хотел жить в семье, то не сделал бы второго ребенка. Прости, но у нас не получится сегодня разговора.
– Еся, подожди, не обижайся. Просто, как увижу тебя, сразу башню сносит.
– Вот чтоб башню не сносило, иди-ка ты лучше домой. У меня все прекрасно, просто замечательно. А то, что я говорила на кладбище, забудь. Это не для твоих ушей. Пока.
Размазывая слезы по щекам, она шла на автобусную остановку, впереди было кафе.
Макаров не мог дотерпеть до обеда и вновь позвонил Бондаревым. Они ему сказали, что Вика была на кладбище, а сейчас с Ивановым в кафе в том районе. Где точно они не знали. Виталик выбежал из управления и с сиреной мчался в сторону кладбища. В его планы не входил Сашка. Подъезжая к кладбищу, издали он заметил ее яркую желтую куртку. Он был рад, что не надо было искать кафе. Но к остановке подъехал автобус, и она зашла в него.
– Проклятье, – выругался он и поехал за автобусом.
Иванов ругал себя, что не сдержался и вновь наговорил Есе гадостей, но у него был шанс вновь увидеть ее завтра. Она обещала мужу и сыну приехать к ним. Расстроенный он шел к остановке.
Виталию надоело плестись за автобусом и на очередной остановке, он преградил ему дорогу. Быстро выскочив из машины, он забежал в салон и подбежал к Есе.
– Еська, выходи.
– Простите, мужчина, вы ошиблись.
На него смотрела миловидная брюнетка в желтой куртке.
– Простите, действительно я обознался.
Расстроенный он вышел из салона автобуса.
«Значит, они в кафе с Ивановым, но ладно застукаю их тепленькими, – подумал он и вернулся к кладбищу, чтобы узнать адрес кафе».
Оно оказалось за поворотом.
Вика решила не расстраивать родителей и прийти немного в себя. Она зашла в кафе, заказала кофе с пирожками и стала думать, что ей делать дальше.
Саша, повернув за забор кладбища, не увидел Есению. Девушка как будто испарилась. Он решил, что она уехала, и тоже сел в автобус.
Виталий остановился у кафе. Оно имело приличный вид, чем поразило его, в таком глухом уголке. Зайдя в него, он удивлен был еще больше. Там сидели довольно состоятельные люди и обедали. Еся сидела у окна, в самом конце зала. Он заказал себе кофе и пошел к ней.
– Девушка, можно к вам присесть за столик?
– Садитесь, я сейчас ухожу уже.
Не поднимая глаз, она продолжала, есть пирожок, запивая его кофе.
– Вы так аппетитно едите, что невольно есть захочется.
Она подняла глаза.
– Ты?
– Я, канарейка. Помнишь, мы также с тобой встречались почти 6 лет назад на Ярославском вокзале, когда ты сбегала от Игоря.
– Да, давно было, а кажется только вчера.
– А где Иванов?
– Я не знаю. Был да сплыл.
– Поссорились опять?
– Виталик, вот скажи мне, пожалуйста, что вам от меня надо? Дайте мне спокойно побыть с родителями, мужем и сыном. Я к вам не пристаю, что вы мне здесь проходу не даете. У вас семьи, вот и живите. Хватит, мне уже мозг выносить вечной любовью. Достали уже!
– Извини, Еся. Я, честно, ничего не сказал еще, но не гони меня, пожалуйста. Буду молча пить кофе, только позволь смотреть на тебя.
Ему принесли кофе.
– Прости, я, по-видимому, устала с дороги. А тут еще Сашка со своими, вечными предъявами.
– Да, придурок, он. Второго ребенка заделал…
– А ты что отстаешь?
– Еся, прости, но от тебя хоть десять детей. А от Ольги и одного много. Я ей сразу сказал, забеременеешь опять хитростью, поедешь туда, откуда тебя привез. Тогда она меня на хитрости поймала, в презике дырку сделала. А сейчас я умный, меня не проведешь. Сам каждый день таблетки ей даю и проверяю, чтоб выпила.
– Ну, ты даешь, надо же демографию поднимать.
– Я государству в этом не помощник. Пусть Иванов борется за рождаемость. Ему, дураку, все равно от кого дети. А я хочу от любимой женщины. Раз не сложилось, то надо остановиться.
Они рассмеялись.
– Правда, я не жалуюсь, дочка сообразительная, симпатичная.
– Наверно, вся в папу. Покажешь мне ее?
– Не вопрос. Завтра приглашаю в гости. Ольга будет рада в уши тебе надудеть какой я плохой. Ты лучше расскажи, как у тебя дела? Как муж?
– Все нормально вроде, пока.
– Ты с ребенком не затягивай, пусть старается лучше в постели.
Она невольно заплакала.
– Прости, накатило.
– Еся, ты не умеешь врать, что случилось? Он бьет тебя? Я его по стенке размажу, если узнаю.
Девушка думала, стоит ли говорить о потери ребенка Виталию, но решила, что не стоит грузить его своими проблемами.
– Понимаешь, мы еще не притерлись друг к другу. Сложно, живем пока с моими родителями.
– Он же денежный мужик. Не может, давай я тебе сделаю свадебный подарок, куплю квартиру. Зато всегда твоя будет.
– Спасибо. Не надо, у тебя своя семья. Мы ищем уже подходящее жилье. В городе не хотим, а у нас в городке, на следующей год будут закладывать фундамент. Вот и купим.
– Еся, год жить, как в дурдоме, очень сложно.
– Ну, не утрируй. Все нормально.
– Но я вижу по твоим глазам, что-то случилось. Скажи, он гуляет от тебя?
– Знаешь, пойдем отсюда. Я что-то устала. А мне еще надо в магазин, сыну мишку купить, я обещала. Сегодня с пустыми руками пришла. И розы хочу купить, как обычно, бархатные.
– Поехали в «Детский мир». Я тоже Игорешке игрушку куплю.
Он внимательно посмотрел на нее. Она явно что-то скрывала. За четыре года девушка ничуть не изменилась. Время не властно было над ней. Только стала вновь очень худой. Подойдя к машине, Виталий обнял Вику и прикоснулся к ее губам. Она не вырывалась как обычно. Он целовал ее. Случайные прохожие смотрели на них с завистью. Так это было красиво, как в кино. Макаров понял, ей не хватает любви, иначе бы она не допустила этого.
– Есенька, давай повторим наш курортный роман, помнишь две безумные ночи.
– Прости меня за слабость, но я замужем и не могу изменять мужу. Поехали.
Но он не слушал ее, а вновь прикоснулся к губам. Ему было наплевать на прохожих, в этом был весь Макаров. Еся вырвалась из объятий.
– Виталий, прекрати, люди же смотрят.
– Мне глубоко на них, ты рядом, и это главное.
– Прошу тебя, поехали.
– Ладно, погнали, но наш разговор не окончен, пока я не узнаю, что у тебя случилось.
Вика не верила своим глазам и ушам, Виталий стал еще бережнее к ней относиться, чем раньше. Его поцелуи были нежные, а не как раньше спонтанные. В нем появилась особая забота к ней.
– Все, птенчик, приехали. Пошли в мир игрушек.
– Виталий, скажи, пожалуйста, во что играет твоя дочка, чтоб я могла купить ей подарок.
– Еся, не обижайся, но у нее завал игрушек для 5 летнего ребенка. Есть все, начиная от игрушек и заканчивая ювелирными украшениями. Дедушка просто задарил внучку.
– Понятно. Прости, я не подумала.
– Ну, не обижайся. Можешь купить, что захочешь, но зачем тратить деньги, если все равно, сломает или выкинет.
– Знаешь, я знаю, что ей купить. Это не выкинет. Только позволь мне идти одной, чтоб получился сюрприз.
– Лады, а я пошел за медведем для Игорешки.
Они разделились. Вика пошла в отдел глиняных игрушек.
– Девушка, скажите, пожалуйста, а у вас есть гномики?
– Конечно, вам какой высоты, и на какой возраст?
– Для девочки не полных 5 лет.
– Вот смотрите и выбирайте.
На мгновенье она вспомнила ребят и решила попросить родителей встретиться с боевыми друзьями. Так как не знала, когда она еще сможет приехать в Москву.
– Вот этого гнома, девушка, упакуйте, пожалуйста.
– Хорошо, пробивайте чек на кассе.
Через 15 минут она нашла Виталия.
– Ну, канарейка, нашла, что искала?
– Да, думаю, Есении он понравится. Пойдем, я куплю мишку.
– Я уже купил, в машине он. Пошли, я хочу побыть с тобой, у нас очень мало времени.
– Виталий, прости меня за наглость, но родители взяли выходные, чтобы побыть со мной. Мне надо домой.
– Понял. Тогда завтра встретимся после обеда, утром всех вызывают в министерство на промывку мозгов, Бондарева тоже. Так что утром ты свободна.
– Спасибо, что понимаешь меня.
– Еська, брат всегда понимает сестру. Только давай договоримся. Завтра я возьму дочку и поедем в парк, если погода будет хорошая. А если холодно, то поиграем у нас дома. Я Ольгу ушлю куда-нибудь.
– Зачем?
– Нечего под ногами болтаться, мы и вдвоем справимся.
– Решать тебе, поехали.
– Погнали. Эх, была бы моя воля, я тебя бы не отпустил, и мне глубоко наплевать, что скажут.
Они подошли к машине.
– Узнаю Виталика. Ты что, обалдел? Зачем такого медведя? Как я его донесу до могилы с цветами. Он же огромный, а мне таскать тяжелое, нельзя после выкидыша.
– Что ты сказала?
И тут Вика поняла, что проболталась.
– Я не ослышался, ты потеряла ребенка?
– Да.
– Так вот значит, почему пути-дороги привели тебя сюда.
– Виталий, поехали домой.
– Ладно. Сейчас мы едем домой, а завтра ты мне все расскажешь. А за медведя не переживай, твой «любимый» шофер Женька тебя отвезет на кладбище, в цветочный магазин и донесет до могилы медведя. И никаких возражений я не принимаю. Понятно, сестренка?
– Да, спасибо тебе. Скажи сколько стоит медведь, я рассчитаюсь с тобой.
Он засмеялся.
– Канарейка, ты неисправима. Пусть этот мишка будет от меня. Свои игрушки ты еще успеешь принести.
Они поехали. Вике было легко с Макаровым. Он понимал ее с полуслова. Она не могла понять, почему это происходит. Ведь он был пьяницей и дебоширом, держа весь женский пол в страхе. А сейчас это был нежный и заботливый мужчина. Может ей удастся растопить и сердце мужа, и он будет внимателен к ней, как до свадьбы. В думах она не заметила, как приехали.
– Все приехали, сестренка. Медведя завтра отдам сразу Жене. Во сколько ему подъехать?
– Давай в 9 часов. Как раз пробки закончатся.
– Заметано, в 9 он будет. Я скажу ему про магазин.
– И еще, Виталий, не надо меня ждать, я хочу побыть у могил подольше.
– Как скажешь. До завтра. Целовать сейчас не буду, чтоб не вызвать гнев генерала. Но завтра, Еська, зацелую, так и знай.
– Спасибо за все, Виталий. Домашним привет!
– Спасибо! Ты тоже своим передай.
Она побежала в подъезд.
– Эх, девчонка, не могу я без тебя. Что же мне делать?
Он резко развернул машину и поехал со двора.
Родители уже накрыли стол к ужину и ждали Вику.
– Вот и хорошо, доченька, как раз вовремя.
– Простите, вы меня прождали целый день.
– Ничего, зато вечер наш.
Они вновь щебетали до глубокой ночи.
– Дочка, какие у тебя планы на завтра?
– Я утром еще раз поеду к своим на кладбище, а после обеда обещала поехать познакомиться с дочкой Макарова. Я уезжала, она только родилась, новорожденной видела.
– Отлично. А то мы с мамой не хотели тебя расстраивать, что уйдем завра на работу. У мамы врач заболел, подменить надо. А меня в министерство дергают.
– Я узнала от Макарова, что тебя папа вызывают, поэтому и согласилась встретиться с его дочкой.
– Ну, Виталик, всегда идет на шаг впереди. Да, Викуля, мы с мамой решили собрать всех ребят в субботу у нас. Ты не возражаешь? А то 4 года не виделись.
– Родители, я вас люблю, – она их обняла и расцеловала.
– Вот и отлично, а сейчас все спать.
– Спокойной ночи, родители! Я вас безумно люблю, мамуля и папуля.
– Да, Нина, как будто и не расставались, дочка все такая же. Только больно худая опять.
– Да, Гена, с этим не поспоришь. Вот я думаю, почему ей не везет. Может, к отцу Алексию съездить, вдруг какая порча на ней.
– Не говори глупости, или я что-то не знаю?
– Да нет, все хорошо, давай спать.
Вика никак не могла уснуть. Она прокручивала в голове весь день. Ей было очень больно от встречи с Сашей. Самый дорогой ее сердцу человек опять предал ее. Теперь он навсегда был для нее потерян.
Pulsuz fraqment bitdi.