– Пф, напугал, – девушка с облегчением плюхнулась в кресло. – Это я тебе уже и так могу сказать. Судя по всему, это были некие клубы виртуальной реальности. Назывались они по-разному, но суть одна. Вчера мне наша коллега, Тори, из антроположки, сказала, что исследованные фрагменты тел оказались женскими. Только женскими, понимаешь?..
– Ну и что?..
– Ну как что?! – непритворно возмутилась Лана. – Тиш, я отфильтровала словарь запросов по гендерному принципу и выделила несколько дендритов факторов, которые…
– Короче, на женских форумах обсуждали уход от серой реальности в волшебный мир виртуального разнообразия? – хмыкнул Иващенко.
– Типа того, – кивнула Лана.
– Тебе, по ходу, эта тема тоже не чужда, а?.. – Тихон пихнул ее локтем и поспешно откатился подальше, закрываясь планшетником убитого как щитом.
– Да иди ты, – обиделась девушка. – Я ему про дело, а он… – Лана надула розовые губки, сделавшись похожей на ребенка.
– Так и я тебе про дело – смотри, дел не наделай, сестренка, – Тихон улыбнулся ей.
Лана мгновенно «сдулась». С тех самых пор, как они познакомились, Тихон, хоть и был на год младше, взял над ней некое подобие шефства. Вышло это случайно: их посадили за одну парту как новичков – в класс они пришли одновременно, – и Иващенко то и дело замечал, что его новая знакомая выпадает из реальности, уходя в себя. Врачи объясняли это последствиями шока, но дети, как известно, жестоки. На странную девочку стали обращать внимание и издеваться. Один раз Тихон снял ее с подоконника – Лана чуть было не шагнула с тринадцатого этажа. Один раз – застал за завязыванием петли. К счастью, эти неуклюжие попытки Лана предпринимала только будучи в невменяемом состоянии, так что о холодном расчете речи не шло: у нее просто была истерика. Успокоившись, она всякий раз раскаивалась – ведь у нее была любящая мама, для которой смерть дочери наверняка стала бы тяжелым ударом. Да и, по большому счету, Лана любила жизнь. Именно после первой попытки Тиша стал в шутку называть ее своей названной сестрой. Девушка не возражала.
– Только ты не расслабляйся. Что там у нас с информацией по убитому хакеру?.. Удалось вчера что-то нарыть?.. – вернул ее парень к реальности.
– В открытых источниках почти ничего не сохранилось, – покачала она головой. – И у меня есть отчетливое чувство, что в базу МВД кто-то запустил вирус. Слишком мало информации о самом осужденном, а про дело – так и вовсе только несколько выдержек из решения суда, и все. Ни протоколов, ни улик, ничего!
– Да ладно?.. – глаза Тихона загорелись фанатичным огнем. – Это же круто. Кто, интересно?..
– Мне тоже интересно, – Лана явно была расстроена. – У меня не получается его даже за хвост ухватить…
– Кого? Программиста?.. Думаешь, он африканец? – хмыкнул Иващенко.
– Дурак, – прыснула девушка. – Вирус этот.
– Так, Ланка. Концепт меняется. На, – Тихон торжественно вручил ей планшетник. – На тебе – проверка всех контактов убиенного, кто мог его пытаться освободить или спрятать, а лучше – убить. Короче, все, что сможешь вытащить из этой шайтан-машины. А я, – он хрустнул пальцами, – пойду ловить твой хвостатый вирус!
Лана хотела было возмутиться, но потом передумала. Тихон с детства был таким: любую загадку, особенно если она была связана с компьютерами и программированием, он воспринимал как личный вызов. И, надо сказать, что до сих пор Лане не было известно ни про один случай, чтобы Иващенко не смог разобраться в чьей-то программе. Поэтому она со спокойной душой забрала у него рутинную работу по поиску и отработке контактов: цезарю – цезарево, как говорится.
***
В столовой собралось всего около двадцати человек. Судя по всему, убиенный хакер не был особенно популярной или общительной личностью. Часть из отобранных машинным образом заключенных – а секрет скорости, с которой были выявлены все контакты Алонзо Ланчерри, крылся именно в этом, – оказались случайно попавшими в поле зрения камер наблюдения одновременно с убитым и на самом деле даже ни разу не подходили к нему. В ходе разговора это быстро выяснилось, и случайные люди были отпущены, насколько это выражение вообще применимо к заключенным.
Побеседовав со всеми оставшимися в столовой, Дима выяснил, что Алонзо ни с кем из них не общался. Более того, у многих создавалось впечатление, что он в некотором роде брезгует заводить знакомства среди заключенных в принципе, за что его, понятное дело, недолюбливали. Когда за майором Мальцевым пришел Майк, Дима уже был готов признать, что все попытки выведать что-либо у знакомых хакера – гиблое дело.
– Заболтали тебя, а, начальник? – хмыкнул Джонс. Дима кивнул. – Идем, выпьем кофе. У твоего подполковника, кажется, какие-то интересные находки. А потом побеседуем с этими вместе. – Он кивнул в сторону скучковавшихся за двумя столами мужчин. – Думаю, я смогу тебе помочь.
Кафетерий для персонала выглядел совершенно иначе, чем столовая, в которой Дима беседовал с заключенными. В столовой было очень светло, но не было ни одного окна. Выкрашенные матовой белой краской стены, металлически поблескивающие столы… Здесь же стены были украшены панорамной репродукцией фотографий ныне не существующего Нью-Йорка. Белозубая буфетчица уже вовсю крутилась возле Угленко, то и дело поправляя кружевную скатерть на теплом дереве столешницы, видимо, в надежде, что он заметит ее и заберет из этой дыры. Судя по выражению легкого презрения на лице подполковника, тщетно.
– Как улов, Василь-Степаныч?.. – весело спросил Мальцев, подсаживаясь к нему за столик у окна, выходящего в тюремный двор.
– Негусто. Убийство произошло в душевой, так что с орудия преступления все следы оказались смыты. Толком выяснить, кто именно его порешил, не представляется возможным… – в голосе подполковника смешались досада и презрение.
– Как? – воскликнул Дима чуть громче приличного, не сдержавшись. – Это же тюрьма! Тут везде камеры… Слежение по имплантам…
– А вот так, – Угленко досадливо брякнул чашкой о блюдце, и расторопная буфетчица тут же подскочила к нему с новой порцией ароматного напитка. – Видимо, эта акция была тщательно спланирована, потому что на видео, как минимум, пятеро заключенных заходят с ним одновременно к кабинкам, после чего одна из камер неожиданно уходит во внеплановую перезагрузку – и все. Когда на ней появляется изображение, все эти пятеро мирно моются в своих кабинках, а в теле нашего клиента торчит лишняя деталь. – Подполковник достал из кармана форменного комбинезона пакет с заточкой и бросил его на стол, демонстрируя коллегам.
– Да, и впрямь негусто, – протянул Дима, отпивая из своей чашки, только что принесенной белозубой красоткой. – А Майк говорил, что вы что-то нашли…
– Нашел, – не стал отпираться подполковник, недобро зыркнув в сторону совершенно невозмутимого Джонса, который, казалось, вообще отсутствовал за столом, полностью погрузившись в созерцание пейзажа внутреннего двора тюремного комплекса. Кроме трех тощих деревьев, там традиционно располагалась спортивная площадка, на которой несколько заключенных гоняли мяч. Если не знать, что Майк пришел сюда минутой раньше вместе с Мальцевым, можно было бы решить, что он давно наблюдает за игрой и даже сделал ставку на победителя. – Вот, – Угленко выложил на стол небольшое, размером едва ли с треть ногтя устройство. – И если я что-то понимаю в электронике, то это – скрытая камера, которая была установлена в душевой заранее, чтобы отследить, когда именно Ланчерри туда придет. Нужно будет отдать эту штуку нашим компьютерным гениям, – Угленко усмехнулся, давая понять, что он весьма скептически относится к этим ребятам. – Может быть, удастся что-то вытащить.
Майк слегка дернул уголком рта, и Дима автоматически подумал, что кто-то из соперников в тюремном матче наконец-то забил гол. Подавив желание придвинуться к окну и уточнить у Джонса, какой, собственно, счет, он покрутил в руках пакетик с уликой:
– Круто, Василь-Степаныч! А у меня – голяк. Никто ничего не слышал, не знает, и вообще не общался с ним…
– Ну, это мы исправим, майор, – подал голос Майк, все так же глядя за окно. – Просто нужно уметь спросить.
***
Раздосадованная очередным звонком из Министерства, Аля решила проведать своих вундеркиндов: за полдня ни Лана, ни Тихон так и не объявились с новостями. Колосова буквально кожей чувствовала, как драгоценное время утекает сквозь пальцы. Взрыва можно было ждать с минуты на минуту – а у них до сих пор никакой ясности ни по организаторам, ни по исполнителям, ни даже по цели. Искать потенциальных преступников в многомиллионном городе было все равно что иголку в стоге сена – и ведь не подожжешь всю Москву, чтобы провести потом магнитом! А при условии, что под гипотетическим ударом был еще и Пекин, где плотность населения была традиционно в несколько раз выше… Лучше об этом не думать.
Дверь почти бесшумно отъехала в сторону. Ярко-зеленая макушка Ланы виднелась над грудой обломков каких-то устройств, по-видимому, доставленных с Островов. Тихона было вообще не видно. Неужели отлынивает? Не похоже на него… Мысленно скрипнув зубами, Аля обошла Хеопсову пирамиду из оплавленных деталей и обнаружила обоих программистов: Иващенко по-турецки сидел на полу возле точеных ножек Ланы, видневшихся из-под строгой юбки, и, азартно бормоча что-то себе под нос, стучал по клавиатуре, неотрывно глядя, кажется, одновременно в три голографических окна.
Девушка подняла на нее глаза и просияла:
– Алевтин-Санна, – почему-то шепотом начала Лана, – а я как раз сама к вам собиралась! Я кое-что нашла!
– Рассказывай, – Аля пододвинула себе стул, опасливо поглядывая на полностью отключившегося от реальности Тихона, который, кажется, даже не заметил ее прихода.
– Да вы не волнуйтесь, он вирус ловит. Поймает – придет в себя, – хихикнула девушка, проследив ее взгляд. – Так вот. Кажется, я знаю, за что убили этого Ланчерри. В его почте я нашла несколько писем с угрозами. В них речь идет о том, что он должен крупную сумму денег каким-то серьезным ребятам. Последнее письмо было им получено три дня назад.
– Постой, три дня назад… Именно в это время он и начал вдруг откровенничать с нашими коллегами. Я плохо понимаю, как там у них на Островах принято, но сведения, которые мы получили, о подготовке новых терактов попали к нам совершенно точно именно три дня назад… Совпадение?..
– Возможно, – пожала плечами Лана.
Аля исподволь рассматривала свою новую подчиненную. Девушка, безусловно, была очень умна. Несмотря на то, что ей не ставили никаких условий, касающихся внешнего вида, Лана во второй же день пришла на работу в значительно более подходящем одеянии. Еще одним несомненным плюсом было их прекрасное взаимопонимание с Тихоном: решившись сделать парня начальником отдела, Аля здорово рисковала. Его сомнительная биография и очевидная молодость могли стать причиной конфликтов внутри коллектива, а это неизбежно сказалось бы на результате работы всего отдела. Иващенко, конечно, был самородком, но ему все равно была необходима грамотная команда. Работать на износ в одиночку за весь отдел долго не сможет даже самый большой энтузиаст – просто свалится. В этом смысле Лана была находкой: достаточно умна, чтобы быть ценным сотрудником, и однозначно дружественно настроена по отношению к начальнику, чтобы задавать общий тон для вновь пришедших.
– Но это еще не все, – тем временем продолжала Лана. – Я нашла тщательно спрятанный в одном из небольших банков на территории бывшего Китая счет на имя этого Ланчерри. Теоретически, узнать, есть ли на нем деньги, мы не можем без большого количества согласований, в том числе через посольство, но…
– Так. Лана, нет. Пока для нас это не имеет первоочередного значения, мы не будем пользоваться тем, что ты хотела предложить «практически», – покачала головой Колосова. Лана смутилась. – Сейчас займись этими письмами. Я хочу знать, кто их посылал и откуда. Других контактов с внешним миром пока выявить не удалось?.. – девушка сокрушенно вздохнула и развела руками. – Плохо. Не затевали же эти… как ты сказала?.. серьезные ребята весь этот сыр-бор со взрывами и выдачей Ланчерри ради того, чтобы его убить?.. Проще и дешевле – та же заточка под ребро, которой, в итоге, кто-то и воспользовался. Нет, не сходится… – Аля досадливо поджала губы. Трель браслета оповестила о входящем вызове. – Извини, – Лане. – Да?.. Да, сейчас буду. – Она сбросила вызов. – Тело Ланчерри доставили. Я в морг. Да не бледней ты так! Займись письмом.
Бросив еще один мимолетный взгляд на увлеченного виртуальной охотой Тихона, Аля улыбнулась краешками губ и стремительно покинула отдел.
***
Несмотря на обещанную помощь Майка, контингент сидельцев не спешил сотрудничать со следствием. Единственное, в чем сходились все, так это в том, что убитый хакер не считал себя частью уважаемого общества и всячески дистанцировался от соседей. Дима чувствовал, что они что-то знают, но упорно молчат. Трель браслета прервала его невеселые размышления под аккомпанемент Угленковского монотонного «В каких отношениях вы состояли с убитым?», «Почему вы оказались с ним в душе одновременно?», «Что вы знаете о прежней жизни убитого?», «Что вы можете сказать о его жизни в тюрьме?»…
– Да! Да, Алевтина Александровна, мы как раз бесе… О! Это точно?! Прекрасно! Спасибо, сейчас мы его расколем! – Мальцев просиял и обратился к подполковнику. – Василий Степанович, по оперативной информации на почту убитого мистера Ланчерри приходили письма с угрозами. И приходили они вон от этого парня, – Дима кивнул на одного из уже допрошенных мужчин южной внешности, с большим носом и бегающими глазками.
– Да ты что?.. – Угленко хищно улыбнулся. – Что ж, Джонс, раз такое дело, этот тип нужен мне в допросной.
Майк все с тем же отрешенным видом поднялся из-за стола. Как ни странно, Либорайо не стал даже пытаться отпираться или задавать какие-то вопросы. Но то, что они с Джонсом обменялись многозначительными взглядами, не укрылось от цепкого взгляда подполковника.
Стандартный белый куб помещения для допросов, как оказалось, не первый год был закрыт. Генератор голографических стен барахлил, а начальники тюрьмы, которых за время, прошедшее с поломки оборудования, сменилось уже трое, находили более нужные статьи для расходов, чем починка дорогостоящего оборудования. Для допросов в тюрьме использовалась обычная камера, освобожденная от мебели и с занавешенным окном. Подполковник издевательски вежливо предложил подозреваемому пройти внутрь и присесть, но стоило тому опуститься на стул, как Василий стукнул руками по столу прямо перед ним, заставив бандита вздрогнуть:
– Ну, рассказывай. Как ты его убил, за что, все в подробностях. И про камеру не забудь.
– К-какую камеру? – моргнул итальянец.
– Скрытую, – пояснил Угленко, сладко улыбаясь.
– Не знаю я никаких камер, – помотал головой тот. – Письма я Франко посылал, не буду отпираться. Да вот только зачем мне было его убивать?.. Он же нам бабла должен немеряно! Со жмурика как бабки-то получить?.. Долго бегал наш Франко, да вот, добегался. Думал, в тюрьме мы его не найдем. А вышло-то вон как…
– Что ты мне лепишь, – поморщился Угленко. – Какой Франко?..
– Ну, жмурик этот ваш. Уж не знаю, как вы там его называете, а только задолжал он моему боссу здорово именно под этим именем: Густаво Франко. Ну, мы его и искали… Да все без толку. Только я его не убивал, – оскалился итальянец.
В импровизированную допросную вошел Джонс.
– Товарищ подполковник, можно вас?.. – вкрадчиво произнес он.
– Джо, дружище, ну хоть ты скажи ему! – не выдержал заключенный.
– Дружище?.. – прищурился подполковник, но по невозмутимому лицу Майка было невозможно прочитать ни единой эмоции.
***
Тишину в компьютерном отделе нарушал лишь мерный стук клавиш клавиатуры Тихона и сдавленные нецензурные реплики, то и дело отпускаемые Ланой. Закончив препарировать начинку планшетника убитого хакера, девушка приступила-таки к попыткам собрать из оплавленных деталей какое-то устройство или хотя бы вытащить элементы памяти и попытаться восстановить хранившуюся там информацию. Пока что удалось извлечь только обрывки программного кода, которые ни в какую осмысленную команду не укладывались.
– Попался, голубчик, – пробормотал наконец Тихон, откидываясь на спинку кресла. – Ланка, хочешь посмотреть на своего хвостатого?.. – бросил он, чуть повысив голос.
– Спрашиваешь!.. – программистка оббежала стол и уткнулась своим чуть вздернутым носиком в расшифрованный код. – Тиша, ты – гений! – потрясенно прошептала она.
– Я знаю, – самодовольная улыбка блуждала по губам Иващенко.
Лана с минуту вглядывалась в расшифрованные символы, а потом вдруг хмыкнула:
– Погоди, но…
– Что? – насторожился он.
– Почерк не совпадает. Ланчерри не мог это написать, – покачала она головой.
– Здрасте! А кто? Я что ли? – удивился Тихон, подозрительно глядя на череду символов.
– На вот, сам посмотри! – Лана отобрала у него клавиатуру и развернула еще одно окно рядом. – Вот коды программ, которые писал убитый на своем планшетнике. Какие-то мелкие заказы, я даже вначале внимания не обратила на них, ничего криминального, простенькие проги… но… Ну, сам видишь.
– Вижу… – задумчиво протянул Тихон. – Я к Колосовой!.. – тут же сорвался он с места.
– Я с тобой!.. – бросилась за ним Лана.
В кабинете Алевтины Александровны было неожиданно многолюдно: вернувшиеся из командировки оперативники, какой-то непонятный персонаж, больше всего напоминающий индейца из североамериканских аборигенов времен колонизации, судмедэксперт – молодая женщина, блондинка, пожалуй, постарше Тихона, но ненамного. Влетевший без стука Иващенко замер на пороге и в него тут же врезалась не успевшая затормозить Лана.
– Э-э… Извините. Можно войти?.. У нас новости…
– Да, Тихон, заходите. Вы вовремя. Присаживайтесь. Мистер Джонс, познакомьтесь, это руководитель отдела информационной и кибернетической безопасности нашей лаборатории – Тихон Иващенко. А это программист Лана Светикова, – индеец кивнул Тихону и скупо улыбнулся при взгляде на зеленоволосую девушку. – Если коротко, то ситуация у нас следующая. Осужденный Алонзо Ланчерри убит в тюрьме при невыясненных обстоятельствах. Судя по всему, камеры слежения в душевых были выведены из строя дистанционно, – Тихон встрепенулся, но прежде, чем он успел открыть рот, Аля покачала головой. – Логи камер руководство тюрьмы предоставить отказывается, ссылаясь на условную лазейку в законодательстве, так что доподлинно выяснить это мы пока не можем. Однако для вас у нас все же есть кое-что. Подполковник Угленко обнаружил на месте преступления скрытую камеру, которую не успели забрать преступники. – Василий выложил на стол небольшой пакетик с устройством. – Необходимо ее изучить…
– Тогда я пойду, – Лана забрала улику и поспешно вскочила. – Это же нужно быстрее, да?.. А Тихон вам все и без меня расскажет…
Проводив девушку удивленным взглядом, Колосова продолжила:
– Так вот. У нас есть все основания полагать, что убили Ланчерри из-за того же, из-за чего он стремился спрятаться. Долги перед крупной ОПГ, о которых нам стало известно как из полученных писем с угрозами, так и из показаний…
– Подождите, Алевтин-Санна, но у меня есть данные, из которых следует, что это не он хотел спрятаться, – перебил ее Тихон.
Майк удивленно посмотрел на совсем молодого парня, который спокойно позволял себе перебивать генерал-майора полиции. Вряд ли у него могло быть звание выше капитанского. Конечно, Джонс уже понял, что внутри лаборатории были приняты менее официальные отношения, чем в других подразделениях, но не настолько же. Тем не менее, к еще большему удивлению гостя, Колосова невозмутимо попросила:
– Поясни.
– Дело в том, что у каждого программиста есть свой индивидуальный профессиональный почерк: переносы строк, пробелы, символы при создании кода…
– Нам это известно, продолжай, – перебила она. – Ближе к сути.
– Так вот, мне удалось выловить вирус, запущенный в базу МВД…
– Что?! – Угленко подскочил на стуле, словно кто-то ткнул его шилом пониже спины. – Вирус в нашей базе?! Это невозможно! У нас самая передовая система защиты данных на планете!.. Даже разведчики…
– Василий Степаныч, если один человек смог создать защиту, значит другой может ее сломать. Весь вопрос в том, сколько усилий к этому приложить, – философски пожал плечами Тихон.
Хотя парень был вопиюще молод, Майк отметил про себя, что цену он себе явно знает. Подполковник выглядел довольно глупо, выходя из себя по этому поводу. Кажется, Угленко и сам это понял, потому что спросил вдруг совершенно спокойно:
– И ты хочешь сказать, что тоже можешь взломать систему безопасности?..
– Как два па… – Тихон бросил виноватый взгляд на Колосову, и та едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться. – В смысле, легко, товарищ подполковник.
– Хвастун, – презрительно бросил Угленко, но в его холодных глазах ясно читался вызов.
– Я не очень понимаю, моя компетентность подвергается сомнению? – обманчиво-мягко переспросил Иващенко, прищурившись.
Назревающий конфликт прервала Аля:
– Нет, Тихон. Продолжай, пожалуйста, – попросила она. – Я так поняла, что тебе удалось расшифровать вирус. С чем ты сравнивал полученный образец кода?..
– С программами, которые на заказ писал Ланчерри на своем планшетнике, находясь в тюрьме. Мы с Ланой проверили по датам заказов, которые он получал по электронной почте, это точно писалось когда он уже сидел. И код выглядит совсем по-другому.
При этих словах Майк почувствовал не то неясный укол совести, не то просто смутное воспоминание. Имя «Лана» и странноватая девушка с зелеными волосами связались у него моментально, и он сам не понял, почему: вполне возможно, что Тихон говорил о ком-то другом. Но Майк тем не менее был абсолютно уверен, что речь именно о ней. Как будто он знал ее. Но откуда бы?..
– Вам удалось отследить заказчиков? – уточнила Колосова.
– Нет. Письма приходили переадресациями, через несколько ящиков. Но там заказ совершенно легальный, простенький вспомогательный софт, вряд ли связанный с криминалом. Путь писем, конечно, несколько странный для легального бизнеса. Но то, что находясь в тюрьме, Ланчерри закона не нарушал, очевидно. Судя по всему, ему просто не хотелось привлекать к себе излишнее внимание.
Повисла пауза. Аля невольно вернулась мыслями к их первому разговору с Угленко. Чего добивался подполковник, выводя Тихона из себя?.. То, что он это делал сознательно, было очевидно. Иващенко совсем мальчишка, он вполне мог совершить под влиянием момента необдуманный поступок, который можно было бы трактовать как должностное преступление. Видимо, Угленко уже понял, в чем слабость парня. Подозрительно быстро, надо сказать. Нужно будет предупредить Тишу, чтобы был осторожнее с Василием, решила про себя Аля.
– Вернемся к вирусу. Итак, нам неизвестно, кто запустил его в систему, но известно, что это сделал не Ланчерри…
– Не совсем, – снова перебил ее Иващенко, и Угленко поморщился как от зубной боли, а Майк едва заметно улыбнулся. – Я думаю, что тот человек, которого убили в тюрьме, вообще не Ланчерри.
Pulsuz fraqment bitdi.