До самого возвращения Лера не видела Виктора. Блэк все так же продолжал сидеть в кресле, словно глубоко погруженный в свои мысли. Зато Ельс разговаривал почти без остановки. Он словно собой пытался заполнить образовавшуюся паузу. И еще всячески старался вовлечь в разговор Леру.
– Кстати, я должен вам вернуть, – заговорил Ельс, когда три его последние попытки не увенчались успехом.
Леера рассеянно кивнула не вслушиваясь в то, что он говорил. Глубокое чувство антипатии к Ивану Харитоновичу у нее давно прошло. Ей просто не хотелось разговаривать ни с ним, ни с кем бы то ни было. Отчего-то Лера испытывала чувство глубокого стыда за то, что произошло между ней и Виктором той ночью. С чего бы это? Стыдиться нескольких поцелуев со своим любовником, пусть и бывшим, было совсем не в ее правилах. Тогда что? Просто эта гнетущая обстановка так на нее действовала. И недостаток воздуха.
– Вот, – сказал Ельс, выкладывая на стол небольшую папку.
– Что это? – спросила Лера, не двигаясь со своего места. Ее вполне устраивала, что между ними сохранялось приличное расстояние.
– Подойдите, – он сделал приглашающий жест, чему-то довольно ухмыляясь.
Лера пожала плечами, все же поднялась с кресла и подошла ближе. В папке лежали ее документы: паспорт, свидетельство о рождении и права.
– Что это? – недоверчиво повторила Лера, глядя на собственную фотографию.
– Не узнаете? Ваши документы.
– Откуда они у вас? – Лера начинала злиться, устав от постоянных кривляний Ельса. Он словно играл в «горячо-холодно», подпуская ее то ближе, то опять отгораживаясь.
– А вы что думали, мы вас контрабандой через пол Европы провезли? – удивился Ельс. – Конечно, я забрал из вашего дома документы. Кстати, в паспорте даже виза есть. Посмотрите, посмотрите, не стесняйтесь.
– Обалдеть, – сказала Лера, открыв нужную страничку. А замуж вы меня, случайно, не выдали? Или детей внебрачных приписали?
– Ну что вы, – он, вроде, даже обиделся. – Я сам ваши документы хранил, никому не отдавал.
– Ага, – только и смогла сказать Лера.
Рядом возник Блэк. Он с любопытством рассматривал корочки, которые держала Лера, а затем взял ее паспорт, повертел в руках и спросил:
– А мне можно такое сделать?
– Можно, конечно, – медленно проговорил Ельс, и Лера поняла, что Блэк ему не слишком нравится. Неужели обиделся?
– А что для этого нужно? – с любопытством спросила она.
– Фотография. И еще мне нужно время. Это ведь не такое и простое дело, – уже более уверенно продолжал Ельс. Вам ведь нужны хорошие бумаги?
– А вампирам вы какие делаете?
Голос Блэка прозвучал ровно, без какого-либо подвоха, но Лера все же бросила на него быстрый взгляд. Зачем он спросил? Опять хочет ввязаться в спор?
– Хорошие мы им делаем, – спокойно ответил Ельс. – Они полноценные члены общества, работают, платят налоги. А вы чем занимаетесь?
– Так, стоп, – воскликнула Лера, отбирая у Блэка документ. – Блэк, ты перестал грызться с Виктором и переключился на Ивана Харитоновича?
– Знаете, лучше зовите меня просто Ельсом, – вдруг устало произнес охотник. – В ваших устах мое имя звучит как ругательство.
– Да, так будет лучше, – невольно улыбнулась она. – А все же вы сможете сделать Блэку документы?
– Смогу, – вздохнул Ельс. – Он теперь один из нас.
Блэк ничего не сказал, лишь гневно сверкнул глазами. Лера кожей чувствовала, что ему не нравится такое определение. Он как-то проговорился, что по сути своей не монстр, а совсем другое создание. Более сложное, что ли.
– Вот и ладненько, – сказала Лера. – Фотографию мы как-нибудь сделаем.
Блэк отошел в сторону и вновь уселся в свое излюбленное кресло. Леера совсем не удивилась, если бы он забрал его домой.
– А жить он, я так понимаю, будет с вами? – уточнил Ельс, словно услышав ее мысли.
– Не со мной, а у меня, – поправила его Лера. – Блэк спас мне жизнь. Дважды. Как я сейчас могу от него отказаться?
– Дважды? – переспросил Ельс. – А когда же был первый раз?
– Долгая история, – отмахнулась Лера, совсем не желая об этом рассказывать.
– Ну да, – задумчиво произнес он, внимательно глядя на нее. – Знаете, Валерия, я начинаю подозревать, что вы немного идеалистка.
– Что?
– Вы слишком честны и следуете каким-то непонятным высоким принципам. Мне они, по крайней мере, не понятны.
– У вас они тоже есть, – резко ответила она, не зная: обидеться или еще рано. – И именно благодаря вашим принципам мы сейчас здесь сидим.
Ельс вдруг рассмеялся. Громко, от души.
– Да, Валерия, я в вас не ошибся. Теперь понятно, почему…
Он замолчал так же неожиданно, как и начал смеяться. Леера немного растерянно смотрела на него, не понимая, чем может быть вызван такой перепад настроения. И что он хотел сказать? Нет, все же это странный человек.
– Кстати, еще вот это, – словно вспомнил Ельс, нагнулся куда-то под стол, чем то там зашуршал, а потом положил прямо перед Лерой револьвер.
Она ойкнула и застыла, глядя на оружие с некоторым страхом.
– Это вам, – осторожно сказал Ельс, видя, что она молчит.
– З-зачем? – запинаясь спросила Лера.
– Для защиты, – пояснил он.
– От кого? – спросил Блэк, возникая рядом. И на этот раз вопрос его прозвучал угрожающе.
– Теперь у Валерии Андреевны много врагов, – спокойно пояснил Ельс, глядя на него. – Вы сами так не считаете?
– Я смогу ее защитить. Сам, – прорычал Блэк, нависая над Лерой и это грозное движение привело ее в чувство.
– И на работу со мной будешь ходить? – уточнила она. – Отойди, пожалуйста, ты мне весь свет заслонил.
– Если понадобиться – буду, – ответил Блэк, немного отступая.
– Ну уж нет, – твердо сказала Лера. – Я так жить не привыкла. А я собираюсь жить, а не бояться.
– Лера, ты не понимаешь…
– Нет, Блэк, я все понимаю. И собираюсь найти ту тварь, что потрошит людей в моем городе. И если ты не хочешь мне помогать, значит не мешай!
Она словно вновь стала самой собой, а не постоянно заплаканной и запуганной жертвой, которую Ельс вез почти две недели назад на суд.
– Хорошо, Лера, это твой выбор.
Сказав это Блэк сделал два шага назад, затем круто развернулся и вышел.
– Обиделся, – сказал Ельс, глядя на Леру.
– Может быть, – уклончиво ответила она, чувствуя укол совести. – Но никто не может мне указывать!
– Ну-ну, – только и сказал Ельс, пряча улыбку.
– Если честно, скорей всего он вышел, чтобы не продолжать спор и не расстраивать меня.
Ельс продолжал улыбаться, но делал вид, будто к Лере это не имело никакого отношения.
– И все же, зачем мне оружие? – спросила она, не в силах оторвать взгляда от блестящего металла.
– Я же сказал: защищаться. Валерия, поймите, вы знаете о монстрах, а они знают о вас. Незнание – самая лучшая защита для людей. Человек, который не верит в вампира, даже если увидит его – никогда не расскажет. Никому и никогда. Вспомните, как вы вели себя после нападения.
Лера понимающе кивнула. Конечно, она молчала именно потому, что боялась быть обвиненной в сумасшествии. Была уверена, что ей не поверят.
Это не существует, потому что просто не может существовать.
– Вот видите, вы сами с этим согласны, – глаза Ельса засверкали. – Вы уже втянуты во все это.
– Это мне известно. И даже в большей степени, чем вам. Но неужели вы действительно думаете, что мне грозит опасность? Да еще такая, которую можно остановить при помощи пистолета?
– Во-первых, это револьвер, – поправил ее Ельс. – А во-вторых, он совсем не обычный. Это специальное оружие охотника. Монстра он, правда, не убьет, но остановит и это даст вам время. Видите, вот тут символы? И на патронах тоже? Это колдовство, и не простое, а весьма высокого уровня.
– Колдовство? – удивилась Лера, все же взяв в руки револьвер. Он был тяжелый и приятно холодил кожу. – Неужели вы этим пользуетесь?
– Конечно, а что вас удивляет? Мы пользуемся заклинаниями, но, конечно, не в такой степени, как ведьмы и колдуны. Мы проходим что-то вроде мини-курсов. Это необходимо, для нашей работы.
– А как им пользоваться? – спросила Лера, как будто не слыша его.
– Очень просто, – он взял револьвер в руки, повернул, нажал, откинул барабан, покрутил, вставил патрон, поставил барабан, снял с предохранителя, прицелился и вновь поставил на предохранитель. – Все. Повторите.
Леера точь-в-точь повторила все его действия, внутренне удивляясь, как смогла все запомнить. Она и этот револьвер словно были созданы друг для друга. Страх перед оружием исчез, уступив место какому-то щенячьему восторгу. Ей неожиданно захотелось опробовать его, пальнув в стену или еще куда-нибудь, но она смогла подавить в себе это странное желание.
– Разрешение я вам сделаю через несколько недель, – сказал Ельс, глядя, как Лера кладет револьвер обратно на стол. – А до этого не слишком размахивайте им на улице. И в тир сходите на всякий случай, вдруг и вправду стрелять придется. Ну и документы вашему приятелю, конечно же…
Лера кивнула головой, не в силах вымолвить ни слова.
Черный револьвер на столе выглядел угрожающе.
Только подъехав к дому Лера наконец осознала, что же ее так смутно беспокоило всю дорогу: у нее не было ключей. Денег на такси ей великодушно дал Ельс, но Лера не могла отделаться от ощущения, что вместе с документами из дома он прихватил и ее кошелек.
– Вот замечательно, – воскликнула она подергав дверь, которая, конечно же, была заперта.
Блэк стоял рядом, задумчиво оглядывая косяк и видимо прикидывая, насколько он крепок. Кажется, он планировал вынести дверь.
– Вот черт! – Лера неожиданно улыбнулась. – Я совсем забыла. Склероз, батенька. Раньше я всегда держала запасной ключ в сарайчике. Погоди здесь.
Она спустилась с крыльца и, осторожно прыгая через сугробы, направилась к маленькому ветхому строению в конце огорода. В нем хранились тяпки, лопаты и другая утварь, так необходимая всем садоводам-огородникам, и которую Лера даже брать в руки не любила.
– Нашла, – дрожа, сообщила она через несколько минут, когда таким же путем вернулась обратно. На улице было холодно, а куртки у нее не было.
В доме оказалось неожиданно тепло. А, главное, спокойно и тихо. Несколько минут понадобилось Лере, чтобы обегать комнаты и убедиться, что все на месте и не тронуто. Даже наряженная елка и та стояла на своем месте.
– Ты посмотри, – крикнула она из спальни Блэку. – Мобильник мой здесь. Странно, мне казалось, что Ельс и его забрал.
Она поискала зарядное устройство, посмотрела, как оживает крошечный аппаратик, и вернулась в гостиную. Но вместо Блэка нашла огромного черного пса, лежащего на диване. Он выглядел таким спокойным и таким умиротворенным, что на секунду ей показалось: не было этих нескольких безумных дней, а просто ей все это приснилось.
Но нет, это было.
– Ну что, псина, начинаем жизнь заново?
Виктор злился. На Леру, на себя, на Ельса. И даже на Ксаннфа. Не нужно было его слушать. Не нужно было возвращаться и ждать все это время. Нужно было просто уйти и забыть о ее существовании. Лучше бы ему никогда не знать эту женщину.
Он метался по квартире из угла в угол, пытаясь хоть как-то погасить бушующую внутри ярость. Виктор желал Леру до безумия, хотел обладать ею, видеть рядом, а потому сейчас не мог мыслить здраво.
Стоп!
Виктор остановился, неожиданно осознав, что тоже самое испытывал месяц назад, когда пытался обратить Леру, и когда все закончилось так ужасно. Тогда он сам разрушил ту связь, которая существовала между ними. Чувство, которое возникло у Валерии.
Так нельзя, нужно остановиться, пока он не наделал еще глупостей.
Виктор нашел свой мобильник и набрал номер. Прозвучало, наверное, три или четыре гудка, когда, наконец, раздался женский голос.
– Слушаю.
– Лиза, это Виктор.
– Да, – она значительно оживилась, стараясь придать голосу немного загадочной томности, и словно замурлыкала. – Привет, где ты был? Я так давно не виделась с тобой.
– У меня были дела, – великодушно сообщил Виктор, давая понять, что вопросы она задавать может, но вот ответов получать не должна. – Может, встретимся?
– Конечно, – она добавила в голос еще немного сахарного сиропа. – В клубе? Или мне приехать?
– Нет, лучше в клубе, – ответил Виктор.
– Хорошо, мне добираться минут сорок, так что ты, скорей всего, доберешься туда раньше, – заговорила Лиза немного поспешно, словно боясь, что он передумает. – Ты ведь меня дождешься?
– Конечно, – и он отключился.
Клуб находился почти в центре города, в подвале старого кирпичного здания. Хотя, когда он открывался, дом был новенький, только что построенный, и сохранился даже не смотря на несколько смен правительства, власть большевиков, две войны и стремления советского правительства к уничтожению пережитков прошлого. Но здание выдержало все. Виктор видел его и сразу после строительства, и с выбитыми после бомбежки окнами, и вот теперь, свежеокрашенное, только после ремонта. Оно выглядело совершенно обычно, выделяясь только своей табличкой, на которой значилось, что это историческая ценность.
Когда-то Виктор много путешествовал и видел такие здания – новые и старые – во многих городах многих стран. И в них, почти на виду у всего человечества, творилось невообразимое.
В клубе почти не было посетителей. Виктор взял коктейль для Лизы, который она просто обожала, и стакан виски для себя. Алкоголь мало действовал на вампира, но помогал немного расслабиться. А ему сейчас было просто необходимо.
В зале царил полумрак. Виктор взял в руки два бокала и занял столик подальше от выхода. Ему не хотелось бросаться в глаза всем входящим. Конечно, уже все знали о том, что его арестовали и судили, а потому отвечать на вопросы не было желания. Хотя придется когда-нибудь это сделать.
Но скрыться ему не удалось. Буквально через минуту к нему за столик подсел суккуб.
– Ну, здравствуй, – сказал он, придвигаясь ближе, видимо не желая, чтобы их кто-то услышал.
– Здравствуй, – согласился Виктор, делая приличный глоток из своего стакана. – Какое теперь у тебя имя? Леонид?
– Да, – он улыбнулся. – Знаешь ли, люблю менять имена. И вообще люблю меняться. Видишь, у меня новый цвет волос и стрижка.
– По-моему, ты уже нечто подобное делал, – заметил Виктор. Они не были близкими друзьями, но так давно были знакомы, что могли считаться приятелями.
– Да? Ну ладно, – сказал Леонид, бросая быстрый взгляд куда-то назад. Он весь был такой же, как этот взгляд: подвижный, мимолетный, мгновенный. Впрочем, все суккубы были такими.
– Чего ты хочешь? – спросил Виктор, прекрасно понимая, чем вызван этот разговор. – Я жду своего донора.
– Лизу? О, да, прекрасная женщина. От нее исходит такая энергетика. Мечта…мммм.
– Я очень рад, что мой донор тебе по душе, – резко произнес Виктор. Он пришел в клуб для того, чтобы отвлечься, придти в тебя, но этот пустой разговор злил его еще больше.
Но суккуб лишь хитро посмотрел на него и спросил:
– Говорят, что тебя арестовал охотник?
– Это правда, – спокойно ответил Виктор, вновь прикладываясь к своему стакану.
– И… ты здесь? – казалось, Леонид остановился и перестал постоянно двигаться.
– Меня оправдали, – медленно произнес вампир, ощущая собственное превосходство, словно только что одержал победу.
– Оправдали? – прищурился суккуб, внимательно его изучая. – Но как?
– Я не виновен, – выделяя каждое слово, сказал Виктор. – И потому меня отпустили.
– Тогда почему тебя арестовали? – в голосе Леонида неожиданно засквозил холод, и он весь словно напрягся.
– Спроси у Ван Хельсинга, – посоветовал Виктор, отчего-то ощущая, что откровенничать сейчас нельзя. Не просто так подсел к нему суккуб, и не просто так расспрашивает.
Леонид молчал, все еще продолжая рассматривать Виктора и что-то обдумывая. Наконец, он откинулся назад с такой силой, что чуть не перевернулся вместе со стулом, и спросил:
– А кто из Ван Хельсингов был здесь?
– Гектор, – словно выплюнул Виктор, не удержавшись.
– Гектор? Говорят он хорош, даже очень, – задумчиво произнес Леонид. – А что у него за имя сейчас?
– Какая тебе разница? – спросил вампир, добавив своему голосу хорошую порцию льда.
– Любопытство. Да и хочется быть готовым на всякий случай. Знаешь ли, убийцу так и не нашли, раз ты не виновен.
– Кстати, раз уж ты заговорил об этом, – вспомнил Виктор, не желая упустить момент. – Ты сам ничего не слышал?
– Что именно?
– Я имею в виду убийства. Ведь хоть кто-то должен слышать хоть что-нибудь? – Виктор внимательно посмотрел на него, прекрасно зная, что суккубы отлично осведомлены обо всем, что твориться в их обществе.
Леонид выдержал паузу и все же ответил:
– Кое-что слышал.
– И что?
Но суккуб не торопился рассказывать. Он вновь задвигался, словно внутри завелся невидимый моторчик.
– Слышал, – повторил он и постучал ногтем по столу. – Ты знаешь Лидию? Она как-то упоминала, что знает о том, что это за убийства.
– Знает? Откуда? – насторожился Виктор.
– О! Вот этого я не знаю, – довольно произнес Леонид. – Как бы тебе объяснить? С моего места слышно было не все.
– Понятно, – Виктор насмешливо приподнял бровь. Ну конечно, всевидящий и всеслышащий Леонид, ну кто же мог усомниться?
– А где можно найти Лидию? – спросил вампир, стараясь, чтобы в голосе не слишком сильно прозвучала ирония.
– Она…
Но суккуб не успел договорить. К столику подошла Лиза.
– Добрый день, – улыбнулась она Леониду, затем присела рядом с Виктором и спросила: – Я не слишком опоздала? Ты долго ждал?
– Нет, милая, – ласково ответил он, прекрасно понимая, что задержалась она из-за того, что хотела выглядеть сногсшибательно. – Я как раз беседовал с Леонидом.
– Который уже уходит, – суккуб резко встал, посмотрел на Лизу горящими глазами, с шумом втянул в себя воздух и исчез, словно растворился.
– Какой он… странный немного, правда? – Лиза поежилась и прижалась к Виктору.
– Наверное, – ответил он и слегка отстранился. – Погоди, я допил виски, схожу принесу еще. Это твой коктейль, тебе захватить еще?
Она отрицательно покачала головой, сразу погрустнев. Ну конечно, так стараться, краситься, волосы уложить в немыслимую прическу, а он даже не заметил.
Но Виктор решил, что комплименты могут и подождать. Сейчас важнее было догнать Леонида и узнать от него про Лидию. Черт подери этого суккуба! Он мог бы и сразу рассказать о ней. И кто это? Кажется, Виктор слышал это имя, но что с того? Многие любят менять имена, внешний вид, биографию. Особенно, если ты живешь на одном месте. Сам Виктор менял документы раз в 10–15 лет, чтобы не бросалась в глаза разница в возрасте. Но он хотя бы сохранял свое имя, изменив его только один раз и то очень давно. А суккубы были большие любители менять одну личность на другую.
Леонида нигде не было. Виктор взял себе стакан виски, уточнил у бармена, на всякий случай, не видел ли тот суккуба, и, получив отрицательный ответ, спросил:
– А ты знаешь Лидию?
– Лидию? – тот пошевелил губами, на секунду задумавшись. – Одна из уборщиц на втором этаже, но она человек, вряд ли нужна тебе. Еще суккуб и вампирша.
– Суккуб? Наверное, мне все же нужна она. Не знаешь, где ее найти?
– Нет, – отрезал бармен. – Меня не касается, кто и чем занимается за пределами клуба. Но я знаю имя ее донора.
– Замечательно, – улыбнулся Виктор. – Можешь мне его сказать?
Бармен бросил на него недовольный взгляд, но все же написал на бумажке несколько слов, отдал ее Виктору, продолжил протирать бокалы. Он был человеком, работающим на монстров, и он боялся, хоть не сознавался в этом даже самому себе. Виктор чувствовал первобытный страх жертвы, и поскорее отошел в сторону. Кровь с таким вкусом могла свести с ума.
– Ты долго, – Лиза обиженно надула губки. – Я подумала, что ты забыл обо мне.
– Ну, что ты, дорогая, – Виктор сел рядом и обнял ее, успев заметить, что ее бокал почти пуст. – Ты сегодня такая красивая, как я мог забыть о тебе?
Лесть подействовала безотказно. Лиза улыбнулась и прижалась к нему.
– Я так скучала, – протянула она. – Ты так долго не звонил, что я подумала, что ты нашел другого донора.
– У меня были дела, и пришлось ненадолго уехать, – ответил он, вдыхая аромат ее кожи. Эта игра заводила их обоих. Он слышал, как ее сердце застучало быстрей, и кровь усилила свой бег.
– Но ведь все в порядке? – прошептала она и поднесла свое запястье к его губам.
– Да, все в порядке, – ответил Виктор, внезапно поняв, что клыки его удлинились. Конечно, вампир жаждал крови.
Виктор осторожно взял ее руку и прокусил кожу. Блаженство заполнило его полностью. Зверь внутри взревел, требуя, чтобы его выпустили наружу. Он хотел еще, хотел больше. Ему были чужды эти ласки, разговоры и заигрывания. Он хотел преследовать свою добычу, загнать в угол, почувствовать страх, ощутить, как жизнь покидает тело.
Лера заставляла рваться зверя на волю. Мысль о том, что она не принадлежала ему, сводила с ума, вызывая из глубин сознания самые низменные желания.
И только Лера могла заставить зверя слушаться лишь ее одну.
Виктор разжал челюсть и откинулся назад, чувствуя, что еще немного, и он не смог бы себя контролировать. Он слегка приоткрыл веки и посмотрел на Лизу. Она сидела рядом, с плотно закрытыми глазами и выражением блаженства на лице. Яд вампира действовал лучше любого наркотика.
Виктору хотелось еще, хотелось большего. Лишь бы хоть ненадолго притупилось ощущение бесконечной пустоты внутри него. Но он понимал, что продолжать нельзя. Как бы там ни было, Лиза всего лишь человек.
– Как же я скучала без этого, – тихо заговорила она, не открывая глаз. – Это просто замечательно.
Да, это замечательно, – согласился он. – Ты хорошо себя чувствуешь? Мы давно не встречались и ты…
– О, ты беспокоишься обо мне? – она с улыбкой посмотрела на него. – Не волнуйся, я примерная девочка, и хорошо знаю, что нужно делать, чтобы мне не стало плохо.
– Я в тебе не сомневаюсь, – Виктор наклонился вперед, взял свой стакан и одним большим глотком осушил его.
Ничего не помогало. Вампир рвался наружу, не желая успокаиваться.
– А я ведь правда решила, что ты нашел себе другого донора, – продолжала Лиза, не замечая ничего. – Помнишь, ту девицу? Что однажды приходила к тебе и сбежала, едва меня увидев? Ты тогда так за ней побежал. А потом еще выставил меня, ничего не объяснив. Кто она такая?
– Это Валерия, и она не мой донор, – спокойно объяснил Виктор.
Доноры очень ревностно относились к своим хозяевам, боясь, что их могут заменить. Особенно те, кто надеялся, что их однажды обратят.
– Но ведь вас что-то связывает? – требовательно спросила Лера.
– Да, – резко ответил Виктор, желая поскорей покончить с этим. – Я люблю эту женщину.
– А она тебя?
– Нет.
Лиза села, слегка коснулась рукой щеки Виктора и произнесла:
– Ну, тогда она просто дура.
– Не смей так говорить, – спокойно ответил он, но в голосе зазвучала угроза. – Ты ничего не знаешь о ней и о наших отношениях.
– Зато я знаю, что она теряет, – и Лиза впилась своими губами в его.
Это был поцелуй страсти. Низменный, животный. Ничего общего с тем, как целовала его однажды Лера.
Она сама была другой. Не любила коктейли, не вешалась ему на шею и не стала бы опаздывать только ради того, чтобы выглядеть получше.
Виктор не представлял, что будет делать без нее. Как будет жить дальше, зная, что она где-то совсем рядом, но очень далеко.
– Пойдем наверх, – прошептала Лиза. – Я уверена, что там есть свободная комната.
Он согласно кивнул и встал, собираясь следовать за ней. Конечно, наверху есть комнаты. Они как раз для таких встреч. Многие любят уединяться со своими донорами не только ради того, чтобы питаться. Но и кровь, смешанная с желанием, похотью, экстазом, намного вкусней. Намного слаще.
Вампир одобрительно зарычал. Наконец-то и его желания будут удовлетворены.
Виктор поднимался по лестнице, думая лишь о том, чтобы зверь внутри него наконец успокоился.
Он думал о том, что сделает все что угодно, чтобы забыть то чувство, которое вызывала в нем Лера.
Pulsuz fraqment bitdi.