Через некоторое время вдруг воцарилась полная тишина, и мама наконец позволила мне отпрянуть от нее. Я медленно оглянулась: Том стоял возле папы, его руки по локти были в крови, а в правой руке до сих пор находилась голова Адаманта, которую он брезгливо держал за волосы. Тетя стояла позади, держа в руках арбалет, который еще совсем недавно был нацелен на маму. Билл сидел около стены и тяжело дышал, видимо, ему было трудней всех, ведь он больше привык к интеллектуальным сражениям, нежели к физическим. Папа стремительно подошел к нам с мамой, открыв моему взгляду обезглавленное тело противника.
– Ирина, уведите вместе с Талиной Викторию, а мы пока разберемся тут со всем этим, – и он окинул быстрым взглядом комнату, которая буквально за несколько минут превратилась в кровавое поле боя.
Мама несколько раз подряд кивнула головой, после поспешно поднялась на ноги и протянула мне руку. Я встала, тетя подошла к нам, все еще держа арбалет в руке.
– А это лучше отдай мне, – проговорил папа и забрал у тети оружие. – Дома нам это не понадобится.
Тетя одновременно с возмущением и недовольством посмотрела на отца, но через мгновенье, сменив хмурое выражение лица на улыбчивое, схватила меня за руку, и мы втроем переместились.
Наконец-то враг был повержен, мама вернулась в семью, папе больше не нужно было следить за ней, и он возвратился к обязанностям «Хозяина Тьмы», чтобы успеть восстановить все до того, как я и Леон должны будем перенять управление подземным миром. Том и Билл согласились помочь отцу, поэтому довольно часто пропадали в подземном мире, впрочем, как и тетя.
Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела за открытое окно. Легкий ветерок залетал в комнату, медленным потоком затрагивал мои золотистые волосы, как бы играя в причудливую игру.
– Тук-тук, – проговорила мама. – Можно?
– Конечно, – я встала с кровати, подошла к ней и крепко обняла.
Как же мне этого не хватало все эти годы.
– Вики, я зашла спросить тебя кое о чем…
Я вновь села на кровать и с любопытством посмотрела в карие глаза мамы.
– Папа сказал, что ты поступила в колледж, доучилась до последнего курса, и в июне у тебя итоговые экзамены.
Я положительно кивнула головой.
– Мама, я вернусь в колледж через пару дней. Леон звонил мне вчера и сказал, что экзамены начнутся только через три недели. Я успею подготовиться, не волнуйся.
Мама мило улыбнулась и произнесла:
– Хорошо, Вики. Ты меня успокоила. Я всегда хотела, чтобы ты жила обычной жизнью, – она тяжело вздохнула. – Послушай, я вижу на твоем лице сомнение, когда речь заходит об обряде посвящения. Ответь честно, ты не хочешь принимать этот титул, верно?
Мама присела на край кровати и взяла меня за руки. Я опустила голову.
– Еще несколько недель назад я очень боялась дня своего совершеннолетия. Одна мысль о том, что мне придется вести за собой несколько больших кланов, наводила на меня ужас, – я подняла голову и увидела, как мама понимающе улыбалась. – Но сейчас мне не страшно, мама. Ты рядом, наша семья вновь воссоединилась, и теперь мне легче принять это, ведь вы поможете мне, в любой момент поддержите меня.
– Вики, родная. То, что ты станешь «Хозяйкой Тьмы», не говорит о том, что мы с папой совсем «отойдем от дел». Вас еще необходимо многому обучить, милая. А Леону еще предстоит сложный выбор: теперь, когда мы знаем, что бессмертие подвластно и ведьмам, то ему не обязательно становиться вампиром.
– Мам, я до сих пор не могу понять своих чувств к нему, – вдруг призналась я честно. – Он всю жизнь был рядом, был мне как старший брат. И я привыкла к нему. Я очень боюсь, что мои чувства не настоящие, а это лишь привычка. Он милый, добрый, ласковый. И я очень не хочу его обидеть.
– Вики, – мама провела рукой по моей щеке, так как по ней скатилась первая слезинка. – Не торопись, время обязательно расставит все по своим местам. Тебе всего-навсего скоро исполнится восемнадцать лет. Ты еще так молода. Пройдет время, и ты во всем разберешься. А после поймешь, что сегодня были зря пролитые слезы.
Я крепко обняла маму, медленно вдыхая аромат ее шелковистых волос.
Через несколько дней я отправилась в колледж. Леон встретил меня на пороге моей комнаты, и мы вышли прогуляться. Уже стремительно приближалось лето, на улице все позеленело и расцвело. В воздухе витали разные ароматы, небо над головой приняло ярко-голубой цвет, солнце теперь не просто светило, но еще и одаривало нас своим щедрым теплом.
Мы с Леоном шли рядом друг с другом, лишь изредка переглядываясь.
– Я рад, что все самое страшное осталось позади, – проговорил Леон, не сбавляя темп.
– Спасибо, я тоже, – ответила я, мельком взглянув на него.
Еще несколько минут мы шли безмолвно.
– Леон, ты говорил с папой после отъезда?
Он резко остановился и пристально посмотрел мне в глаза, отчего у меня задрожали коленки.
– Да, Вики. Я разговаривал с Адрианом, – ответил Леон, вновь отвернувшись. – Но я еще ничего не решил, если тебе это интересно.
– Леон, я думаю, что тебе лучше принять предложение мамы, – проговорила я робко. – Я полагаю, что и твоя мама будет тоже «за» такое решение. Оно наиболее правильное.
Леон вновь посмотрел на меня, но на этот раз его взгляд был полон гнева и раздраженности.
– А не кажется ли вам, что советы мне не нужны. Я сам решу, что для меня будет лучше! Надоело!
Он развернулся и стал поспешно уходить, бормоча что-то себе под нос.
– Леон, прости, – крикнула я ему вслед, но он не остановился.
Тяжело вздохнув, я медленно поплелась к общежитию.
«Ну вот, еще не хватало, чтобы мы поссорились, – думала я про себя, подходя к двери в свою комнату. – Леон, я же лишь хотела поддержать тебя. Ведь я не хочу, чтобы ты становился вампиром. Но ты упрям, и, если что-то уже решил, то ничто не изменит твоего решения».
Я вошла в свою комнату. Моя постель аккуратно заправлена, вещи, что я оставила, стоят на своих местах. А на соседней кровати сидит Ева. Мы с ней бок-о-бок прожили почти два года, но я так и не смогла открыть ей свою тайну. Да, она отличный человек, хорошая подруга, и я боялась вовсе не того, что она разболтает. Я боялась презрения. Люди с отвращением реагируют на все, что чуждо.
– Ну, привет! – проговорила приветливо Ева. – Вика, где ты была все это время?
Да, Ева, одна единственная, кто называет меня Вика.
– Леон молчит, просто отворачивается и уходит, – продолжила подруга с возмущением. – Давай, выкладывай. Это касается твоих родителей?
Я ей рассказывала о том, что у меня трудные отношения с родителями, но не во всех подробностях, естественно.
– Ева, мне казалось, что все было настолько плохо, но все обошлось, – ответила я. – Да, это касается родителей.
Ева встала с кровати, подошла ближе и крепко обняла меня.
– Ну, хорошо то, что хорошо заканчивается. Надеюсь, теперь ты не будешь грустить и отказываться от вечеринок и встреч?
– Я обещаю подумать, – и я широко улыбнулась подруге, а потом вновь задумалась.
– Что опять?
– Это касается Леона. Он волнуется по поводу экзаменов и стал очень замкнутым.
Ева с удивлением посмотрела на меня и проговорила:
– Стал замкнутым? Ты серьезно? Мне кажется, он всегда был таким. И тебя тянет за собой в мир угрюмых людей.
– Не говори так, – возразила я громко. – Ты его почти не знаешь.
Ева села на место, закинув ногу на ногу, и с укоризной посмотрела на меня. А я опустила голову.
– Вика, ты вечно проводишь время с этим Леоном. Ты уверена, что хорошо его знаешь?
«Ох, Ева, знала бы ты, насколько давно и хорошо я его знаю», – подумала я про себя.
– Он хороший человек, можешь не сомневаться, – ответила я, наконец осмелившись посмотреть подруге в глаза.
– Ну, – протянула Ева. – Раз ты так уверена, то не буду лезть в ваши дела, – она поднялась с кровати, взяла свой рюкзак и стала двигаться в сторону двери. – Ладно, мне нужно в библиотеку. Еще увидимся, – добавила она напоследок и покинула комнату.
Проводив Еву взглядом, я села на свою кровать. Мне вдруг вспомнился тот день, когда я только вошла в эту комнату и познакомилась с Евой. Это было почти два года назад, но мне кажется, что еще вчера. Очень быстро пролетело время. И вот, выпускной уже близко. Осталось совсем немного времени и до моего совершеннолетия. Но в восемнадцать лет я не только стану совершеннолетней по людским меркам, еще я обрету бессмертие и перестану взрослеть и стареть. Папа не знал, когда именно это должно произойти, но недавно Биллу удалось найти эту информацию. Восемнадцать лет – это рубеж между человеческой и сверхъестественной моими личностями. Именно поэтому, сила моя стала крепнуть с каждым днем все сильнее, магическая часть меня значительно превосходит человеческую, а после моего дня рождения совсем овладеет мной.
Что именно это означает, мне еще предстоит выяснить. Но сейчас для меня важной миссией является успешное окончание колледжа. Учиться дальше мне, естественно, не удастся. Но я и не жалуюсь. Я приняла то, кем являюсь. И мне больше не страшно.
Всю следующую неделю я готовилась к предстоящим экзаменам. Я была уверена, что все сдам, но не могла просто бездельничать, когда все мои сокурсники сидят с утра и до самого вечера в библиотеках. Леон до сих пор молчал и игнорировал меня. Но если мы все-таки оставались наедине, то он старался сделать все, чтобы между нами не завязался разговор. Я не хочу наседать или давить на него. По окончании колледжа, после сдачи всех экзаменов, все равно этот разговор будет неизбежен. Ему придется выбирать.
Сегодня первый экзамен по «Основам бухгалтерии». Довольно емкий материал, много вопросов и заданий. Но мне попался билет с легкими вопросами, тогда как Леону пришлось несладко. Он сдавал экзамен больше получаса, преподаватель никак не хотел оставлять его в покое. Но он справился и получил свои заслуженные девяносто четыре балла. Мне же поставили на балл ниже, но мой ответ занял каких-то пять с лишним минут.
Вернувшись в общежитие, я обнаружила там Еву, которая стояла возле зеркала, что висело на шкафу. Она наносила макияж, постоянно поправляя свои светлые волосы.
– Привет, – проговорила я, устало плюхнувшись на кровать.
– Привет, Вика, – Ева не отрывалась от нанесения туши на свои и без того длинные ресницы. – Ты же сегодня с нами?
Я с удивлением посмотрела на подругу.
– Вика, ну ты же обещала… – Ева опустила руки и закрутила тушь.
– Я тебя не понимаю.
– Ох, конечно. Ты же сама обещала, что пойдешь на вечеринку… Или я что-то путаю?
Ева пристально смотрела на меня, широко распахнув свои зеленые глаза.
– Вечеринка сегодня? – удивленно спросила я, и было заметно, что удивление мое совершенно неподдельно. – А я думала, что она будет после сдачи всех экзаменов.
– Вика, еще четыре экзамена впереди. Неужели ты думаешь, что мы будем ждать подходящего момента.
Ева убрала косметичку, открыла шкаф и стала перебирать наряды на вешалках.
– Вот! – вдруг воскликнула она и достала бледно-розовое платье, чуть выше колен, с довольно внушительным декольте, обшитым легким кружевом.
– Тебе очень пойдет это платье, – проговорила я сразу, чтобы задобрить подругу.
– Не-не-не… Это для тебя, – вдруг ответила Ева и упрямо стала двигаться в мою сторону.
Я не любила платья, очень редко их носила, ведь предпочитала более удобную одежду.
– Я не могу, прости.
Но Ева лишь подняла меня за руки с кровати, одарила строгим взглядом и протянула платье. Я сдалась, вновь присела и стала стягивать с себя форму колледжа. Ева стояла рядом и наблюдала за моими неспешными действиями, явно начиная нервничать. Когда я надела платье и встала, подруга схватилась руками за лицо и громко ахнула.
– Что? Не очень, правда? – спросила я, осматривая себя.
Ева взяла меня за руку и подвела к зеркалу. И там я увидела совсем другую себя: прямой фасон платья подчеркивал мою стройную фигуру, которую я привыкла прятать за свободными футболками и толстовками, тоненькие ножки красиво смотрелись из-под платья, и даже сверху все было гармонично, несмотря на довольно откровенный разрез.
– Ты прекрасна, – проговорила Ева, не сводя с меня глаз.
Мое стеснение пропало, в этом платье я почему-то чувствовала себя более уверенной.
Собравшись, мы покинули комнату и отправились по адресу, который дал Еве один знакомый. Я знала, что никто не сможет причинить мне зла, ведь я сама могу постоять за себя. Но мне нужно было присматривать еще и за Евой.
Оказавшись на пороге квартиры, которая находилась всего в нескольких станциях метро от нашего общежития, меня охватила паника. Та уверенность исчезла, а на смену ей пришел большой страх. Я ни разу не бывала на подобного рода вечеринках, не знала, как себя вести, но решила, что буду брать пример с окружающих. Обладая аналитическим складом ума, я без проблем смогла понять, как проходят такие мероприятия.
Ева уже как несколько минут стояла в компании парней, а я почувствовала, что вечеринки – это все же «не мое».
– Привет, – послышался сзади чей-то голос.
Я резко обернулась и случайно задела рукой стакан, что держал в руках парень. Содержимое с плеском вылилось на пол, слегка запачкав мою и его одежду.
– Прости, прости, – часто затараторила я. – Я не хотела, извини.
Но парень расплылся в широкой улыбке.
– Ничего, все в порядке. Меня зовут Максим, хотя мне больше нравится, когда меня называют Макс, – он поставил почти пустой стакан на стол и вновь посмотрел на меня.
Я стеснительно отвернулась.
– А меня зовут Виктория, но мне нравится, когда меня называют Вики, – ответила я, понимая, что мой ответ можно рассчитать и как легкий флирт.
Макс снова улыбнулся, а потом внезапно произнес:
– Я сейчас вернусь, возьму нам новую выпивку, – и он резко смешался с толпой.
«Вики, это что было? – проговорила я про себя с укоризной. – Ты что, заигрывала с незнакомцем?»
Макс вернулся довольно быстро и протянул мне картонный стакан. Я сделала глоток, но тут же сморщилась: стало как-то горько во рту, а в желудке я почувствовала резкое тепло.
– Что это? – заглядывая в стакан, спросила я.
– Виски с колой, – спокойно ответил Макс.
Я опять поморщилась и, вновь взглянув на стакан, покрутила его в руке. Макс продолжал стоять безмолвно, не отрывая глаз от меня.
– Вики, ты что, никогда не пила алкоголь? – наконец произнес он взволнованно, но в его голосе не прозвучало не капли укоризны, скорее, больше было удивления.
Я отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Отчего-то резко стало неловко, хотя я прекрасно понимала, что ничего зазорного я не совершила.
– Ты интересная девушка, – проговорил Макс, слегка приблизившись, ведь заиграла громкая музыка. Но он же не знал о том, кто я. Я и так слышала все, даже если он это и вовсе не произносил.
– И чем же это я интересная? – спросила я, вновь глотнув из картонного стакана. На этот раз горького вкуса почти не было, но все то же знакомое тепло в животе.
– По крайней мере в том, что никогда не пила алкоголь, и, я могу предположить, что ты никогда не была на подобных вечеринках.
Я посмотрела Максу в глаза, но снова ни капли укоризны: все те же удивление и любопытство.
– Да, ты прав. Но разве это плохо?
– Нет, нет. Я и не говорил, что это плохо… Просто, как-то странно. Раз ты оканчиваешь колледж, тебе должно быть восемнадцать лет или около того.
– Верно, около того, – ответила я, слегка улыбнувшись. – А сколько лет тебе? В колледже я тебя ни разу не встречала.
– Да, я не учусь в вашем колледже.
– Прости, тогда почему ты здесь? – спросила я и сразу же опустила голову.
Макс издал еле слышный смешок.
– Я брат Ника. Это его вечеринка.
– Никита твой родной брат?
Теперь я сильно удивилась. Никита – это мой однокурсник, и мы довольно неплохо общались с ним. Но я ни разу не видела его брата и даже не знала о его существовании. А еще, Никита – сосед по комнате Леона.
– Нет, мы сводные. У нас одна мать.
Я еще раз посмотрела на Макса. Он довольно крепкий парень, широкоплечий, относительно высокий, со странного цвета глазами: радужка зрачка имела темно-серый цвет, тогда как сам зрачок – свело-голубой. Его короткостриженые темно-русые волосы были слегка зачесаны назад. Одет он был во все черное, но одежду нельзя было отнести к какому-то определенному стилю, будто у него был какой-то свой собственный стиль.
Я настолько засмотрелась на Макса, что не заметила, как он с ехидством улыбается.
– В чем дело? – спросила я резко, а потом остановилась и слегка стукнула себя кулаком по лбу. – Я сейчас глупо выглядела, правда?
– Не говори так, ты прекрасна.
Этими словами он заставил меня смутиться. Прядь моих волос упала на лицо. Я хотела было поправить, но Макс опередил меня и заложил эту прядь мне за ухо. Мне стало очень неловко, хотя внутри что-то вдруг поднялось и резко опустилось.
– Прости, мне пора, – произнесла я, сама от себя такого не ожидая.
Я круто развернулась и хотела было уйти, как Макс вдруг взял меня за руку и остановил.
– Вики, – начал он, и я обернулась.
Было крайне сложно сдержаться, чтоб не переборщить с размахом, ведь во мне бушевали магические силы сразу трех существ. Да еще и это странное чувство внизу живота. Но я смогла сконцентрироваться.
– Всего один танец, – продолжил Макс.
В голове было много шума и чужих мыслей, что я даже не заметила, как заиграла медленная музыка. Я неспешно кивнула и освободила свою руку от его хватки. Он отпустил, но после подошел ближе, мягко взял меня за талию и плавно прижал к себе. Мне ничего не оставалось, как взяться за его плечо. После он взял мою свободную руку, и я вновь почувствовала его тепло.
Мы танцевали, а я старалась отвести взгляд. Я чувствовала себя очень неловко, ведь никогда со мной еще не происходило такого.
– Вики, можно спросить? – произнес Макс, не отрываясь от танца.
Я лишь коротко кивнула.
– У тебя есть парень?
Я почувствовала, как к щекам начала приливаться кровь. Леон… а ведь я даже не пригласила его сюда, не сообщила о том, что иду на вечеринку. А сейчас стою на танцполе, в объятиях малознакомого парня и новых чувств от выпитого впервые алкоголя.
Честно признаться, я и сама не понимала своих чувств к Леону. Мы все детство провели вместе, и я не знаю, как быть без него. Возможно, это всего лишь привычка, а не любовь.
«Если я сейчас скажу ему, что у меня есть парень, то он развернется и уйдет. А если я скажу, что у меня нет парня, то, возможно, смогу получить от него еще несколько комплиментов в свой адрес», – подумала я про себя, а потом осеклась. – «Боже, какие мысли возникают в моей голове из-за этого алкоголя», – поругала я себя.
Макс все еще пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда: он ждал ответ на свой вопрос.
– У меня… есть человек, которым я дорожу, – ответила я, вновь пряча глаза.
Но Макс нежно взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Несколько секунд были просто странными: он безмолвно смотрел в мои глаза, жадно впиваясь взглядом, будто искал в их глубине ответы на свои вопросы. Я невольно сжала сильнее его плечо, и он тоже опомнился.
– Вика? – послышался голос Евы.
Я поняла, что медленный танец уже закончился, а я и Макс все еще стоим в обнимку на танцполе, окруженные однокурсниками и друзьями из параллели.
Ева с неким волнением смотрела на меня, а я растерянно осматривала всех.
Отпустив руку Макса, я поспешно стала двигаться к выходу, жалея о том, что не могу сейчас воспользоваться своей сверхъестественной силой.
– Вика, – кричала мне вслед Ева, но я ее не слышала: голову заполняли другие мысли. – Вика, да подожди же ты!
Ева все-таки смогла меня догнать, и я остановилась у лифта.
– Чего?! – на эмоциях я стала повышать голос. – Я знала, что это плохая затея! С самого начала я это знала. Никогда не ходила на вечеринки и нечего было туда соваться! Я все испортила… все испортила…
– Вика, Вика, – Ева боялась подходить ближе, ведь я активно размахивала руками. – Да успокойся же ты. И объясни мне, что произошло.
От злости я сама не поняла, как потеряла контроль: глаза стали черными. И Ева заметила это.
– Вика, твои глаза, – проговорила она с еще большей тревожностью.
Я лишь отвернулась. Из квартиры вышел Макс и медленно направился в нашу сторону. Ева все еще с испугом смотрела на меня, а я боялась повернуть голову в ее сторону, ведь не могла понять, успокоилась я или же еще нет.
– Вики, прости, я чем-то обидел тебя? – вдруг произнес Макс.
Мне хотелось лишь одного: поскорее покинуть это место. Эмоции зашкаливали, и я уже не могла побороть этот стремительный поток. Одно неверное слово, одно неверное движение, и я пожалею еще больше о том, что пришла сюда.
– Все в порядке. Мне нужно идти, – проговорила я с удивительным спокойствием.
Макс и Ева стояли там же, а я, резко развернувшись к лифту, стала часто стучать по кнопке вызова. Наконец, дверь открылась, и я поспешно вошла внутрь. Нажав на кнопку первого этажа, я выдохнула, и дверцы стали закрываться. Но в последнюю секунду Макс сумел тоже войти в лифт, и дверь с небольшим хлопком закрылась за ним.
Сердце мое, казалось, «упало в пятки», ноги и руки задрожали, пробежал мороз по спине.
Я посмотрела на Макса, он стоял напротив и не сводил с меня взгляда. Он настойчивый, ничего не поделаешь.
– Вики, прости, – начал Макс несмело. – Я не хотел ставить тебя в неловкое положение.
Мне срочно нужно было покинуть лифт, ведь эмоции уже почти перекатили через край. Я обошла Макса и подошла ближе к дверце кабины, ведь по моим подсчетам через два этажа она должна открыться. Макс обернулся, нажал на какую-то кнопку: лифт резко дернулся и остановился. Я вновь развернулась в его сторону и с гневом посмотрела ему в глаза.
– Вики, я не дам тебе уйти, пока мы не поговорим, – произнес Макс уже каким-то другим голосом: настойчивым и уже совсем не нежным. – Прошу, не уходи. Давай вернемся, и ты выслушаешь меня.
– Я не хочу возвращаться туда. Слишком много любопытных глаз.
– Хорошо, давай поговорим на улице.
Я коротко кивнула.
– Я позволю лифту поехать только тогда, когда ты пообещаешь мне, что не уйдешь и выслушаешь меня, – вдруг продолжил Макс и пронзил меня еще одним сверлящим взглядом.
– Хорошо, я обещаю.
Макс победно улыбнулся, нажал кнопку, и лифт, вновь дернувшись, поехал. Я покинула кабину первой, Макс поспешно вышел следом. Он поравнялся со мной и повернул голову в мою сторону, но я даже не взглянула на него.
«Вот упрямая», – подумал он про себя. Я невольно уловила эти мысли и еле заметно улыбнулась.
Мы постепенно отошли сначала от подъезда, потом от дома. Я все продолжала упрямо идти вперед, но тут Макс остановил меня за руку.
– Подожди, – произнес он раздраженно. – Нам не обязательно уходить на край света, чтобы проговорить. Согласна? Давай присядем в той беседке?
Я подняла голову и посмотрела туда, куда указывала рука Макса. Не произнеся ни слова, я направилась в сторону беседки, и Макс был вынужден отпустить мою руку и пойти следом.
В голове было множество запутанных мыслей. Я никогда не общалась так близко с парнями, если не считать Леона. Я никогда не испытывала таких эмоций, которые кружили голову, никогда не сближалась ни с одним парнем настолько, как позволила это Максу.
– Вики, – произнес он, когда мы достигли цели, и я села на скамейку, вновь отвернувшись. – Я еще раз хочу извиниться за то, что сделал. Хотя, если честно, до сих пор не могу понять, в чем моя вина. Но я не хочу, чтобы ты обижалась на меня.
Он продолжал говорить, оправдываться.
«А ведь я сама не знаю, в чем он виноват… – вновь задумалась я про себя. – Это я виновата. В том, что никогда не касалась этой темы. А, коснувшись, испугалась. Но чего я испугалась? Я же сильная, могущественная, почти непобедимая… Но это странное чувство смогло побороть меня, оно сломило мое могущество».
– Вики, ты меня слушаешь? – спросил Макс, приблизившись.
– Да…
– Так ответь на мой вопрос.
– На какой?
Макс нахмурился, а потом прищурился. Я смотрела на него своими карими глазами, часто моргая, ведь никак не могла успокоиться.
– Ты что-то чувствуешь по отношению к тому человеку, которым дорожишь?
Я поняла, что пропустила много интересного, пока плутала в лабиринтах своих мыслей.
– Это личное, Макс, – наконец ответила я, но почему-то продолжила: – Мы с ним с самого детства вместе, поддерживаем друг друга, помогаем, когда одному из нас плохо. Сейчас мы преодолеваем разногласия и не общаемся уже несколько дней, но мне очень его не хватает. У нас долгая история, и все очень запутанно. Я не понимаю своих чувств к нему, но он дорог мне.
Макс подошел еще ближе и присел рядом со мной. Я хотела немного отодвинуться, но он не позволил, приобняв за талию и притянув к себе.
– А сейчас ты чувствуешь то же самое? – вновь спросил Макс, и его голос снова обрел нотки нежности.
Я знала точный ответ на этот вопрос, но не могла сказать правду. Не знаю, почему мне было тяжело и, даже можно сказать, неловко от того, что бушевало внутри меня. Это чувство было ново для меня, и оно пугало больше всего – неизведанное.
– Нет, сейчас я чувствую лишь злость. Злость на себя за то, что согласилась пойти на эту вечеринку.
– Тогда мы бы не узнали друг друга. Я бы многое потерял.
Макс все еще прижимал меня одной рукой к себе. Я чувствовала его тепло.
– Чего ты хочешь, Макс? – резко спросила я, отклонившись от него.
Макс убрал руки и встал.
– Вики, ты какая-то особенная. Мне хочется узнать тебя получше, хочется сейчас остаться рядом.
– Прости, но это невозможно, – произнесла я довольно грубо. – Мы принадлежим разным мирам.
Я тут же замолчала, ведь и так ляпнула лишнее. Макс смотрел на меня, а я резко развернулась и стала уходить. Все внутри просило о том, чтобы он догнал меня, чтобы остановил, как тогда, у лифта. Но он развернулся в другую сторону и пошел туда, откуда мы недавно пришли.
Я ускорила шаг, перешла почти на вампирскую скорость, ведь улица была пуста, а мне было так трудно сдерживать свои эмоции и мысли. Я зашла за небольшой ларек, что стоял возле дороги, присела на корточки и расплакалась.
– Вики? – послышался голос.
Я подняла голову, вытерла слезы, что беспросветно застилали глаза, и посмотрела вперед.
– Том?
– Что ты здесь делаешь? – спросил он, быстро подойдя ближе.
Он снял свою длинную куртку и накинул мне на плечи. Но он не знал, что внутри меня все горит от злости.
– Я была на вечеринке, – ответила я, все еще продолжая вытирать назойливые слезы, которые не хотели останавливаться. – А что ты здесь делаешь? Как ты узнал, что я тут? Что-то случилось с родителями?
Я стала задавать слишком много вопросов. Том обнял меня и прижал к себе. Свет фонаря, что стоял неподалеку, падал на лицо гитариста, отражая его явное недоумение.
– Я пришел сюда, потому что ты меня позвала, Вики, – ответил Том.
Я с удивлением посмотрела в его глаза: все тот же огонек, что я видела на протяжении стольких лет. Его забота обо мне была совершенно необъяснимой, но я и не хотела знать, почему он так трепетно относится ко мне. Мне было хорошо рядом с ним. С ним я чувствую себя под особой защитой.
– Что произошло? Ты можешь рассказать мне все…
Я часто закивала и вытерла слезы. Том обнял меня крепче, и мы переместились в его квартиру в Москве.
Я села на диван и еще сильнее закуталась в куртку Тома. От нее исходил приятный аромат парфюма. Он любил «дорогие и стойкие» запахи. Том принес из спальни мягкий плед и, не произнеся ни слова, отправился на кухню. Спустя несколько минут, он вернулся с кружкой чая в руках и заботливо передал ее мне. Он стал вампиром, когда ему было всего около двадцати пяти лет. И сейчас мы выглядели почти как ровесники. В то время как я росла, Том оставался прежним, лишь небольшие изменения во внешности помогали ему хоть немного скрывать свою сущность.
Том сел рядом и посмотрел на меня с неким упрямством.
– Том, мне действительно нужен твой совет и твоя помощь, – начала я наконец. – Но я не звала тебя нарочно. Видимо, это сработало по инстинкту. Извини.
– Тебе не за что извиняться…
И действительно, с Томом мне было проще поговорить, чем с папой или мамой, я могла раскрыться ему, не стесняясь ничего. Он для меня, как старший брат, который защитит и выслушает, а если нужно и заступится.
– Я была на вечеринке с подругой. Я обещала ей, что схожу, ведь на протяжении всей учебы я ей отказывала в этом. Мы пришли, и сначала все было хорошо. Пока не появился он – Макс, – я посмотрела на реакцию Тома, но выражение его лица не капли не изменилось. – Он принес с собой картонный стаканчик, как позже оказалось, с виски и колой. Возможно, я выпила слишком много для первого раза. Внутри все сжалось, и мне захотелось уйти. Но Макс остановил меня и пригласил на медленный танец. Мы танцевали, говорили… и даже не заметили, как музыка закончилась, и все смотрят на нас. Я поспешно взяла свои вещи и ушла. Но Макс слишком настойчив, Том. Он пошел следом, да еще и Ева… Она видела меня… видела перемену в цвете моих глаз…
Я уткнулась Тому в плечо и вновь заплакала.
– Вики, ну прекрати, – вдруг произнес Том, взял меня за плечи, слегка отодвинул от себя и посмотрел мне в глаза. – Где та боевая девушка, которая спасла мать от сильного заклятия? Куда делась та Вики, которая рвалась в бой, даже не спрашивая ничьего одобрения?
– Том, это другое. Это было куда проще, чем разговор с Максом.
– Вы говорили? Наедине?
Том слегка напрягся, что это стало заметно.
– Да. Я же говорю, он очень настойчив.
Теперь же вампир расплылся в миловидной улыбке.
– Чего? – спросила я недовольно.
– Малышка Вики влюбилась…
Я расширила глаза, не понимая, от чего больше – от удивления или от страха.
– Тебе понравился этот парень, признайся в этом себе для начала. А после поймешь все, что происходило за этот вечер.
– Нет же! – воскликнула я. – Он назойливый, настойчивый, любопытный. Он говорит все прямо, не думая о чувствах собеседника.
Но Том лишь продолжал все шире улыбаться.
– Да прекрати же ты лыбиться! – вновь гневно воскликнула я и вскочила с дивана.
Том тоже встал, подошел впритык и взял меня за руки. Я посмотрела ему в глаза: он все еще улыбался. Том одной рукой взял меня за талию, а второй крепко сжал мою правую руку. Он стал двигаться в тишине, словно танцует под какую-то медленную мелодию.
– Скажи мне, что ты чувствовала, когда также танцевала с этим парнем? Ощущала ли ты прилив нежности внизу живота? Чувствовала ли свое учащенное сердцебиение? Наслаждалась ли его прикосновениями? Ощущала ли тепло его рук, чувствовала ли незаметные глазу вибрации?
Я остановилась, вновь посмотрела Тому в глаза и вдруг увидела в них лицо Макса. От этого меня пошатнуло, но Том держал меня слишком крепко.
– Это и есть любовь? – спросила я тихо.
Pulsuz fraqment bitdi.