До ресторанчика на своём лихом коне добралась быстро, на встречу не опоздала. Зашла в зал, Александр Викторович уже ждал за его, как он мне сообщил, любимым столиком в этом заведении. Я подошла, присела напротив.
– Добрый день, Александр Викторович, меня зовут Евгения Владимировна. – поздоровалась с ним.
– Добрый день, Евгения Владимировна, простите, но не могу сказать, что рад нашей встрече.
– Не переживайте, я к подобным вещам привычна, было бы наивным предполагать иное отношение.
– Мне интересно, как так происходит. Вы в один прекрасный день проснулись и решили всю жизнь заниматься разводами, делёжкой чужого имущества, в этом смысл Вашей жизни? Вам интересно заниматься подобными вещами?
– Всё было несколько иначе, Александр Викторович, в одно прекрасное утро я решила, что хочу помогать людям, и поступила на юридический. Уже на последнем курсе института выбрала для себя специализацию – семейное право. Знаете, почему? Видела очень много несправедливости вокруг. С женщинами вели себя неподобающим образом, обманывали их же законные мужья, попадались брачные аферисты, благодаря которым, люди оставались без средств к существованию, тут как женщины, так и мужчины; мужья, которые бросали своих не только жён, но и детей, не собираясь платить алименты, или вообще хоть как-то помогать своим детям, участвовать в их жизни…
– Вы значит такая феминистка, боретесь за права женщин? – усмехнулся он.
– Не только, у меня есть клиенты и мужчины, я им тоже помогаю. Я помогаю людям тем, что защищаю их законные права. Бывают и такие ситуации: женщина не даёт общаться с детьми бывшему мужу, приходится защищать его права, и даже бабушек, и дедушек. Так что, Александр Викторович, те кто не нарушает закон, им бояться или не любить юристов ни к чему, нет причин, а вот те, кто как раз нарушает закон, вот для тех мы, да, словно бельмо в глазу. Мы, юристы, прекрасно понимаем подобное отношение и воспринимаем абсолютно спокойно.
– Теперь я понимаю, почему Вы стали юристом, Вам только в суде выступать! – вновь попытался поддеть меня он.
– Я люблю свою работу, – ответила я. – Мы отвлеклись. Как уже говорила, я представляю интересы Маргариты Павловны, Вашей супруги в предстоящем бракоразводном процессе.
– Да, я понял. Что ей нужно? Неужели она решила, что будет со мной что-то делить?
– Совершенно верно. Маргарита Павловна подаёт исковое заявление на расторжение брака, и на раздел совместно нажитого имущества.
– Какое же такое совместное имущество мы с ней нажили, очень интересно? – вновь усмехнулся он.
– Александр Викторович, с Маргаритой Павловной Вы прожили в законном браке десять лет. Всё имущество, приобретённое за эти годы: денежные средства, иные материальные ценности; считаются совместно нажитым имуществом. Согласно Семейного Кодекса РФ, при разделе общего имущества, доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. На сколько мне известно, брачный договор вы не заключали, Маргарита Павловна намерена защищать свои права и интересы в суде, если будет необходимость, но мы можем упростить ситуацию и заключить мировое соглашение, после чего процедура расторжения брака пройдёт гораздо быстрее и проще для обеих сторон.
– Всё это, конечно, интересно, Евгения Владимировна, чего же она хочет?
– Маргарита Павловна готова отказаться от большей части имущества, только оставить за собой квартиру в городе, два автомобиля, которые принадлежат ей и двадцать миллионов на счёт. Достаточно скромное и выгодное для Вас предложение.
– Знаете, Женечка, Вы тут так красиво рассказывали про защиту прав людей, про обиженных и бедных, несчастных женщин, а давайте, я Вам кое-что расскажу? Познакомились мы с Ритой в ночном клубе, да, всё банально. Она была девчонкой из простой семьи, я уже начинающий бизнесмен, с высшим образованием, из достаточно обеспеченной семьи. Зачем подкатил к ней? Красива зараза была! Да, и сейчас ещё ничего… Что делал я все эти годы? Работал, как лошадь!!! По 12—14 часов в сутки, практически без выходных. Отпуск исключительно на Новогодних каникулах, и то по той причине, что большинство предприятий не работают, ну и, чтобы ноги не протянуть раньше времени. Чем занималась наша прекрасная Маргарита? Да, ничем!!! Я ей говорил, иди учиться, образование тебе оплачу! Ей не надо было… Я ей говорил, предлагал, открыть какое-то своё дело, но ей зачем надо, там же работать придётся! Шопинг, салоны, посиделки с подружками в кафешках, поездки по курортам несколько раз в год – вот все её желания, стремления и интересы. Ладно, пусть бы развлекалась, меня не трогала, так нет же! Домой приходил – только истерики и слышал, ты такой, ты сякой, время мне не уделяешь, не водишь меня никуда, не ездишь со мной – так я работал!!!! Мне не до поездок и походов куда-то было! Пахал, как проклятый! Хотя бы дома спокойно отдохнуть, расслабиться. Так, нет же!!! И там никакого покоя. Что я у неё просил? Только одно! Я хочу детей. Всё. Это всё, что я у неё просил! Она, видите ли, рожать не собирается, фигуру испортит! Да кому нужна будет её фигура в пятьдесят лет! А то и в сорок! Дура!!!
Да, Евгения, встретил я нормальную женщину, которая любит меня. Меня! Не мои деньги, не тот комфорт, который я могу предоставить, а меня! И скоро у нас будет ребёнок! То, о чём я так давно мечтал, и на что не способна моя жена. Всё, больше не хочу говорить о ней. Моё слово таково, она ничего не получит, и уж поверьте, Евгения, на этот случай я подстраховался, оформил всё как надо, у меня тоже юристы есть, вполне толковые. Машины только пусть себе оставит, и всё!
– Значит, будет разбирательство в суде? Мировое соглашение Вы подписывать отказываетесь?
– Разве я только что не это сказал?!
– Я обязана была уточнить. В таком случае увидимся в суде. Если вдруг передумаете, свяжитесь со мной или Маргаритой Павловной.
– Вы считаете я не прав, Евгения? – приподняв бровь, усмехнулся он. – Вы считаете, Маргарита Павловна заслуживает большего?
– Не имеет значение, Александр Викторович, что я считаю, есть закон, есть законные права Вашей бывшей супруги, и моя обязанность их защищать.
– А как же моральная сторона дела?
– Я не Господь Бог судить Вас или её с моральной стороны, подобную ответственность на себя не возьму. Я просто выполняю свою работу.
– Вам не кажется, что слабое утешение, такая заезженная фраза: «Я выполняю свою работу»?
– Почему Вас так волнует моё личное отношение к Вашей ситуации? Почему Вам не всё равно, и Вы несознательно, или всё-таки сознательно? Стараетесь раскачать меня на эмоциональных качелях, то перетягивая на свою сторону, то наоборот – отталкивая? Пытаетесь весь разговор вывести меня из равновесия…
– Да Вам не адвокатом надо было идти работать, а психологом! – вновь усмехнулся он.
– Профессии юриста и психолога во многом схожи. Но мы вновь отвлеклись от темы встречи.
– Я всё сказал. Мне добавить нечего.
– Я Вас поняла. Ну что ж, мне пора идти, увидимся в суде, Александр Викторович.
– До новых встреч, Женечка…
Я встала из-за стола и вышла на улицу, где меня уже ждал мой верный конь. Уфф, надо ехать в офис, свою клиентку порадовать совсем нечем…
Через полчаса была на месте. Зашла в кабинет, сбросила рюкзак и куртку, упала в своё любимое кресло. Ну и денёк! Набрала Маргарите Павловной.
– Алло, – ответила она.
– Маргарита Павловна, добрый день, Вас беспокоит Евгения Владимировна, Ваш адвокат.
– Добрый день, Евгения Владимировна, я Вас узнала.
– К сожалению, порадовать не чем, только что была на встрече с Вашим супругом. Он не принял Ваших условий. Будем подавать в суд.
– Не удивительно, слово «порядочность» ему не знакомо.
– На следующей неделе подготовлю документы и отправлю исковое заявление на расторжение брака, и раздел совместно нажитого имущества, в суд.
– Держите меня в курсе, – ответила она и отключилась.
Поговорили… Занялась бумагами. Звонок. Олег. С ним мы встречаемся уже четыре года. Завидный жених. Мальчик из очень хорошей семьи. Отец – лучший кардиолог нашего города; мама домохозяйка, посвятила жизнь семье, воспитанию двоих сыновей. Окончив школу с красным дипломом, поступил на бюджетное отделение лучшего ВУЗа Москвы, по окончании вернулся в наш город. Устроился на работу в крупную компанию, в 35 лет получил должность начальника юридического отдела. Головокружительная карьера. Он умница. И очень правильный. Всё-то у него по расписанию, всё по порядку. В 6 утра подъём, пробежка, душ, завтрак, работа. Вечером тренажёрный зал, домой, ужин, прочтение какой-нибудь, обязательно высокоинтеллектуальной книги, в десять вечера ложится спать. На следующий день тот же распорядок. В выходной, так называемый выход в Свет, театр, концертный зал или просто дорогой ресторан, в те дни, когда интересных постановок или новых концертов симфонического оркестра нет. Через год нашего знакомства он предложил выйти замуж. Не жить вместе! Сразу замуж. Потому что всё должно быть правильно. Я должна была оставить свою адвокатскую деятельность и перейти работать к нему, под опекой и присмотром. В дальнейшем мне отводилась роль любящей жены и хранительницы домашнего очага, матери его детей – обязательно двое! Не больше и не меньше. Жизнь его распланирована на много лет вперёд. Я не согласилась. Сразу сказала, подобная жизнь не для меня, если не согласен, пусть не тратит время на наше общение. Он согласился подождать, будучи уверенный, что я передумаю, приму его предложение. Прошло три года. Я не передумала. Он терпеливо ждёт. Одно понять не могу, 37 лет, красивый, спортивный – это внешне; умный, добрый, порядочный, спокойный, надёжный – внутренне; и тратит время на меня. Давно нашёл бы хорошую девушку, женился, нарожали бы карапузов, как он мечтает. Зачем я ему? Не понимаю…
Ответила.
– Привет, Олег.
– Привет, Жень. Как у тебя дела?
– Всё хорошо. Работаю. Как у тебя?
– Тоже. Какие планы на выходные?
– На этих выходных очень занята, работы много, – да, да, вот такая я бессовестная врушка…
– Опять встречаешься с ним?
– С кем? – учащённо забилось сердечко, неужели он знает? Откуда?
– Я всё знаю, Жень, я же не дурак. Знаю, что у тебя не один.
– Олег, я…
– Мы не будем говорить об этом по телефону, поговорим при встрече, набери мне, когда сможешь увидеться, – он отключил звонок.
Вот это новость! Интересно, откуда он мог узнать?
Посмотрела на часы. Ничего себе! Время полвосьмого. Надо собираться домой, даже и не знаю, встречаться сегодня с Игорем, или пока отменить. Дилемма…
Быстренько собралась, закрыла офис, завела своего любимого коня. Ещё одна причина почему я люблю мотоциклы – летишь на скорости по городу, мимо бешено проносятся машины, уличные фонари, витрины магазинов – всё сливается в один сверкающий, разноцветный поток. В кровь выбрасывается доза адреналина, чувствуешь эйфорию. Слышишь рёв мотора и вой ветра, на какое-то время ощущаешь себя абсолютно свободной. Появляется иллюзия – сбрасываешь все сдерживающие тебя оковы и мчишься навстречу неизвестности…
Удар! Что это?! Тьма…
Открыла глаза. Лежу на полу в комнате, всё вокруг: стены, потолок, пол; светятся белым сиянием, никаких источников света не видно. Огляделась вокруг: ни окон, ни дверей. Где я?
– Нет, ну вы посмотрите на неё! Ездить не умеет, уселась на мотоцикл! – услышала голос.
Справа от меня появился мужчина. Средних лет, но уже седой или красится что ли, волосы белоснежные, а цвет глаз определить нельзя, какие-то мутные. Одет в медицинский халат, брюки, на ногах белые тапочки.
– Ты кто? – спросила я.
– Хранитель твой, – ответил он.
– В смысле? – не поняла я.
– В коромысле! – крикнул он. – Не умеешь ездить, не садись за руль! Или, хотя бы, на машине ездила! А лучше вообще на автобусе! Куда летела, выпучив глаза!
– Ты на меня не ори, хамло неумытое! Где я, и что произошло?
– Где, где, в Караганде! – не унимался он. – В коме лежишь. В больнице.
– Что случилось?
– В аварию попала. Машина тебя сбила, вот и «отдыхаешь» теперь на больничной койке! Ой, ой, ой, что же теперь будет!.. – сел он на пол и схватился за голову.
– Можешь нормально объяснить, что случилось?
– В аварию ты попала Жень… – услышала я другой мужской до боли знакомый голос.
– Антон?! – резко повернулась я.
Передо мной стоял мой умерший несколько лет назад брат. Как это возможно? Я совсем растерялась…
– Да, Жень, я. Твой мотоцикл сбила машина, сейчас лежишь в больнице, в реанимации, врачи пытаются спасти твою жизнь.
– Как же так…
– А вот так! Не умеешь ездить, не садись за руль! – опять возмутился мой горе хранитель.
– Этот почему возмущается? – спросила Антона.
– Его приставили к тебе хранить и оберегать, он не справился, боится теперь последствий.
– Кто приставил, что вообще происходит, объясни нормально.
– Начнём сначала. Первое, физическая смерть – не конец нашего существования, есть жизнь после смерти. Люди, живущие праведно, соблюдая общечеловеческие законы морали, проходят трансформацию и становятся Высшим Сознанием. Существуют дальше во Вселенной как энергия с сознанием. Тем, кому не удаётся в земной жизни жить согласно этим законам, перерождаются, заново пытаясь пройти этот путь. И так бесконечно. Пока не пройдут.
– Что за законы?
– Их Создатель передал человечеству через пророков. Все знают: не убей, не укради, люби, уважай, помогай ближним, ну и так далее. Если выкарабкаешься, почитай библейские заветы или главную книгу другой религии. Там всё есть.
– Понятно. Соблюдай законы – будет тебе вечная жизнь?
– Совершенно верно.
– Мой хранитель – Высшее сознание?
– Нет, он нет. Он из тех, кто так и не смог за большое количество воплощений стать лучше, как раз наоборот, становился всё хуже и хуже. Его забрал в свою армию Разрушитель.
– Кто?
– Разрушитель. Был тут у нас такой, ушёл в хаос, а армия осталась. Создатель решил дать им шанс исправиться. Отправил к живым, быть их хранителями. Если справятся, станут свободными. Если нет, отправятся в след за Разрушителем в хаос.
– Что там, в хаосе?
– Никто не знает. Вот Анна и утащила Разрушителя туда, выяснить.
– Кто такая Анна?
– Была одна девушка. Прошла трансформацию и ушла искать ответы на свои вопросы. Мы ждём, что из этого выйдет, и выйдет ли что-то. Возможно, они там просто погибли. Наша Вселенная, Жень, конечна. Вокруг хаос, из которого появился сам Создатель, и Разрушитель тоже. Анне стало очень важно узнать, что там.2
– Ты теперь Высшее Сознание?
– Нет. Сознания, которые не проходят трансформацию, как бы это правильно сказать, засыпают что ли… Хотя нет, правильнее будет сказать, впадают в анабиоз. В этом состоянии ждут своей очереди для реинкарнации. Те, кого не отпускают близкие, если присутствует сильная ментальная связь, не могут впасть в состояние анабиоза, и вынуждены оставаться рядом. Оставаясь в сознании, но без возможности перемещаться по Вселенной, создавать и хранить её вместе с Создателем. Зависаем на одном месте, ждём в таком состоянии своей очереди. Это очень тяжело… Ты даже представить себе не можешь как одиноко. Лучше бы я, как и все, спал.
– Прости. Я виновата. Не смогла отпустить…
– Не вини себя. Ты не знала, на что обрекаешь меня. Как раз за хранителями присматривают Высшие Сознания и принимают решения об их дальнейшей судьбе. Твоё «чудо» теперь и боится. Не уберёг? Нет. Просмотрел. Посмотрим, что с ним теперь будет.
– Так, так, что тут у нас, – услышала я глубокий мужской голос.
На этот раз рядом с моим бедолагой хранителем появился третий мужчина. Среднего роста, поджарый, волосы чёрные, как смоль, тёмно-карие глаза глубокие, словно бездна. Красавчик… Держался спокойно, с каким-то благородным достоинством. В нём чувствовалась некая внутренняя сила, уверенность. Сразу стало ясно – он здесь главный.
– Женя, уйми свои нижние чакры! – строго сказал он мне.
– А я что? Я ничего! – улыбнулась ему.
– Даже не пытайся, я всё чувствую.
– Откуда подобная чувствительность?
– Поживёшь с моё… Чем же так занят был наш хранитель, как допустил то, что Женя теперь на больничной кровати? – обратился он к моему бедолаге.
– А я что? На минутку отвернулся, и на тебе… Не умеешь ездить, не садись за руль! – начал оправдываться хранитель.
– Ну, ну. Даже не буду спрашивать, на что отвлёкся…
– Только не отправляйте меня в хаос! – взмолился он.
– Какой от тебя прок там? Твоя задача быть хранителем до тех пор, пока не научишься: заботиться, беречь, любить… Потом свободен, как ветер в поле…
– Научусь! Исправлюсь!
– Научишься, куда ж ты теперь денешься.
– А если она умрёт?
– Будешь хранителем у кого-нибудь другого.
– Вот спасибо так спасибо, за таких хранителей… – вмешалась в их разговор я.
– Раньше и таких не было и ничего, жили как-то, сами справлялись, – ответил мне новоприбывший. – Как себя чувствуешь?
– Удивлённо растерянной. Ты кто?
– Меня зовут Рамон. Присматриваю за бандой хранителей на земле, не на всей, на территории России.
– Почему именно России?
– По личным соображениям.
– Всегда такой разговорчивый?
– Да.
– Мило…
– Кто это рядом с тобой? – спросил Рамон.
– Это мой брат, он умер несколько лет назад…
– Не отпустила?..
– Откуда я знала! – возмутилась я.
– Вечно у вас так: не знала, не хотела, не подумала… – заворчал он.
– Ты на меня не ворчи! Я не знала! В этом нет моей вины. Раз вы тут Высшие Сознания, могли бы и просветить во избежание подобных эксцессов! – вновь возмутилась я.
Ишь ты, умничать он тут будет…
– Да вас хоть просвещай, хоть не просвещай, итог один…
– Женоненавистник очередной? – прищурившись, спросила я.
– Анна, о которой говорили ранее, его подопечной была, – пояснил хранитель.
– Понятно. Значит, кто-то сам тоже не уберёг? В чужом глазу соринку видим, в своём бревна не углядел?
– За что мне, Создатель, всё это?! – воздел очи к небесам Рамон. – Жил ведь пятьсот лет спокойно, так не же, то одна появилась, всю душу вымотала, теперь вот вторая, ещё хлеще… Да ещё и медиум будет, если выживет… Даже представить не могу, чем всё это может закончиться. Медиум – да с таким характером…
– Прекрасный у меня характер!..
– Да, да, я вижу…
– Так со мной что? Я таки не понял! – теперь вмешался хранитель.
– Ничего с тобой не будет, продолжаешь быть рядом с Женей. Выкарабкается, продолжишь свою вахту, нет, отправим к другому. Пока жди.
– Жду… – уныло повесив нос, ответил хранитель.
– Со мной что? – спросила я.
– Выкарабкивайся давай! Ты сильная, сможешь. Кстати, авария не случайна, тебя намеренно сбили, напрасно хранитель, пытаешься свалить вину, она ни причём, ты не усмотрел! Пойдём, Жень, – повернулся ко мне Рамон.
Я посмотрела на брата.
– Иди, – тихо сказал он.
Встала, подошла к Рамону, поинтересовалась:
– И куда же мы… – через мгновение оказались в больничном коридоре, – пойдём… – едва слышным шепотом закончила я фразу.
На стульях, перед дверью с вывеской, на которой крупными буквами было написано: «Реанимационное отделение», сидели мои родители. Мама плакала, уткнувшись лицом в грудь отца. Он крепко её обнимал, гладил одной рукой по волосам, тихо что-то говорил. К ним подошёл молодой врач.
– Поезжайте домой. Вы здесь уже вторые сутки! Вам просто необходимо отдохнуть, поесть, выспаться, в конце-то концов! Ваше присутствие здесь ничего не изменит. Как только будут любые новости – сразу же Вам сообщим. Поезжайте домой.
– Нет, – тихо ответила мама. – Я не сдвинусь с этого места, пока моя дочь не придёт в себя.
– Но… – хотел что-то возразить врач.
– Не надо, спокойно сказал отец, оставьте нас. Я прошу… – посмотрев в глаза врачу, обратился он.
– Как знаете, – ответил врач и пошёл дальше.
– Жень, тебе нужно вернуться! – сказал Рамон. – Они ждут.
Через мгновение мы оказались в другом месте. На пляже. Бесконечный океан переливается сине-голубовато-зелёными цветом, кристально прозрачные воды омывают коралловые рифы, в которых плавают стаи небольших разноцветных рыб. Между кораллами спрятались морские ежи, выставив вокруг свои длинные ядовитые шипы. Не повезёт тому, кто случайно наступит! Но желающих на этом пляже нет, пустынно. Белоснежный песок, я такой никогда ещё не видела! Мягкий, словно пух. Сверкает на солнце, будто снег. За кромкой пляжа тропический лес. Оттуда слышны крики птиц. Шум волн. Вот и все звуки, что есть сейчас здесь.
– Где мы? – спросила Рамона.
– На острове, – ответил он.
– Это я поняла! Где именно? – спросила я.
– Какое это имеет значение? Никакого. Садись.
– Мне просто интересно. Это реальность или плод моего, или твоего, воображения? Хочу знать.
– Реальность. Мы на Сейшелах. Довольна? Может, сядешь наконец?
– Довольна. Но не совсем. Когда приеду сюда в реальности – вот тогда буду совсем довольна.
– Чтобы куда-нибудь приехать, нужно сначала, как минимум, выйти из комы! Садись.
Я присела рядом с ним на песок.
– Ты почему такой зануда?
Он резко поднял голову, посмотрел на меня пристально, тяжело вздохнул и покачал головой. Зачерпнул горсть песка в ладонь, слегка расставил пальцы так, что песок маленькими струйками начал просыпаться сквозь них.
– Видишь? Вот так и наша жизнь, наше время, отведённое на Земле. Оно ограничено и безвозвратно ускользает вот так, словно сквозь пальцы. Его бег невозможно остановить, можно только принять как факт. Время, отведённое нам – бесценно. На что мы его потратим? Вот что самое главное. Вот о чём каждый должен задуматься и понять, найти для себя ответ. И потратить его с толком. Жизнь не черновик книги, которую можно переписать с любого момента заново; не начальная версия фильма, части которого можно переснять или иначе смонтировать. Как правило, люди понимают это слишком поздно. Пойми это сейчас…
– Ты же дух, ну или как там, Сознание? Как ты можешь брать песок? – удивлённо спросила я.
– Что ты за человек-то такой? Я с тобой такие вещи обсуждаю, а ты такие глупые вопросы задаёшь!
– Почему глупый?! Очень даже неглупый!
– А ветер может поднять песок?
– Ты ветер?
– Да нет же!!! – психанул он, высыпал остатки песка из ладони, отряхнул руки.
– Так как же ты это делаешь?!
– Силой своего сознания! Вот как! – крикнул он.
– Ладно, ладно, не психуй! Всё я поняла. Живи осознанно, не твори зла и будет тебе Счастье! Поняла! Но не могла отказать себе в удовольствии, подразнить тебя! – показала ему язык и рассмеялась.
– Горе ты моё луковое! – опять тяжело вздохнул он.
– Уже твоё?.. – хитро улыбаясь, спросила я.
– Всё! Разговорчики! Ложись мне на колени головой, я постараюсь тебе помочь. Пойми – я не смогу тебя вернуть, только немножко помочь, ты должна сделать это сама.
– Хорошо, мой спаситель, помогай, и я не подведу! – подмигнула ему я.
Очнулась…
Pulsuz fraqment bitdi.