«Жизнь – рулетка со сложными правилами игры. Никто их не понимает, но играют все, правда с разной степенью азарта»
Владимир Бирашевич (Falcon)
Эта ночь положила начало всем произошедшим далее событиям.
Закрыв глаза и лишь начиная приближаться к таинству сновидений, Семён Семёнович Грач тут же увидел в своих грёзах тревожащие душу и сон кошмары.
Огромная пустыня предстала перед ним. Кругом ни души – только песок да кое-где виднеются поросшие острыми иглами кустарники. Давящая тишина и пустота. Посреди всего этого Семен Семенович видел себя – одинокого и растерянного, неведомо как попавшего сюда. Кругом не было дорог и не было выхода.
Внезапно за спиной послышался тихий шорох. С каждой секундой доносившийся звук усиливался, словно что-то приближалось. Волна тревоги нахлынула на Грача, заставив обернуться, и в тоже мгновение дикий испуг раскаленной стрелой пронзил его тело.
Огромное, пожирающее все на своём пути чудовище мчалось в его направлении. Своим обликом это существо, возникшее ниоткуда, напоминало древних мифических грифов с туловищем льва и головой орла. Свалявшаяся шерсть покрывала тело, мощные лапы оставляли глубокие провалы в песке. Хищные орлиные глаза рыскали повсюду в поисках добычи. Не находя желаемого, чудовище запрокидывало вверх голову, отчего казалось еще огромнее, и издавало хриплое рычание.
Страх и ужас от увиденного, словно цепями, сковали тело Грача. Он попытался бежать, чтобы укрыться от жаждущих жертвы глаз злобного существа. Ноги отказывались слушаться и подчинять ему. С великим трудом он сделал шаг, другой. Ноги передвигались медленно, а туловище Семена Семеновича стремилось вперед. Из-за этого он, не удержавшись на ногах, упал лицом в песок. Приподняв голову и повернув ее назад, Грач увидел, что кровожадное существо заметило его и с каждой секундой приближается. От вида желаемой добычи из пасти чудовища потекли огненные слюни. Шаг за шагом искры огня, подобно каплям дождя, покрывали пустыню.
И вот уже, словно огненная лава плыла по земле. В эти мгновенья казалось, будто огонь застилает небо, грозя поглотить все, что было создано Творцом. Воздух становился невыносимо душным. А над всей огромной пустыней царствовали дикое победное рычание и ужас перед надвигающейся гибелью.
Тут в голове Грача мимолетно пронеслись пугающие строки из Библии, словно невидимый дух нашептывал ему:
«Видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.
От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходившей изо рта их, умерла третья часть людей; ибо сила коней заключается во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобно змеям и имели головы и ими они вредили».
А тем временем сновидение продолжалось. Грач видел себя беспомощно лежащим на земле, съежившимся от страха и ужаса. И вот уже огненное чудовище совсем близко, чувствуется его жар и хриплое дыхание. Несколько огненных капель упали на одежду, языки пламени начали охватывать тело, а из-за дыма становилось трудно дышать.
Задыхаясь, весь в огне, Семен Семенович приближался к последнему мгновению жизни – смерть смотрела ему в лицо. И тут … резкое пробуждение. Открыв глаза, он еще несколько минут лежал. Тяжело дыша и боясь шевельнуться, он в ужасе всматриваясь во тьму комнаты. Но вскоре, ощутив реальность, позволил себе облегченно вздохнуть. Постепенно его мысли начали вставать на прежнее место и течь дальше спокойным и ровным потоком.
С момента засыпания прошло не более десяти минут и Грач, повернувшись на другой бок, собрался продолжить ночной отдых. Но едва он задремал – все началось заново: то же чудовище, тот же страх и всепожирающий огонь предстали пред ним. Сон, словно пьеса, повторялся заново – шаг за шагом проигрывая виденное. Последние минуты, последние страхи, ощущения ужаса и беспомощности – и снова неведомый голос зазвучал в ушах, во всем его теле пророческим напутствием, вещая о грозящей опасности. Вновь строки Библии пронеслись в голове:
«И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям».
Когда же в сновидении наступил момент, где дым и пламя охватили его – Семен Семенович проснулся.
«Что за чертовщина? – произнес он вслух, вытирая со лба пот. – Дважды один и тот же кошмар приснился».
Посетовав на неудачные попытки крепко заснуть, он уставился в черный ночной потолок, изредка переводя взор на мрачные тени от мебели. Через некоторое время веки стали свинцово тяжелыми и, закрыв, их он вскоре заснул.
Все повторилось заново. И когда в третий раз Грач очнулся от преследовавшего кошмара, то немедля вскочил с постели и направился к окну. Распахнув оконные рамы, он вдохнул в себя поток свежего воздуха. Ночная благодать пришлась кстати: освежив мысли и тело, она принесла с собой успокоение и наслаждение. Сильные эмоции притупились, напряженные мышцы расслабились.
На улице стоял июль. В эту ночь как-то по-особому светила луна – была на удивление огромной и яркой. Царило полнолуние, вызывая у кого восхищение, а у кого панику перед суеверными предчувствиями.
Клены под окном тихо шуршали листьями. Легкий ветерок, пробегая по ним, изредка усиливал шелест или же затихал, а вместе с ним смолкали и листья. Эти звуки создавали ощущение, что слышишь чье-то тихое перешептывание.
Всюду по земле простирались ночные тени от деревьев. В уединённых местах они казались более темными и таинственными, словно скрывающими что-то от случайных взглядов.
«Ну и духота, как перед грозой парит, – глядя в окно, размышлял Грач, – а небо чистое, звездное. Быть может, ночная духота и навеяла на меня сон с огненным чудовищем? Нет, так больше продолжаться не может, сейчас же иду за раскладушкой и устраиваюсь на балконе».
Перед тем, как пойти за раскладушкой, Грач еще несколько минут любовался видом из окна. Затем он решил выкурить на сон грядущий сигарету, а уж тогда идти за раскладушкой в прихожую. Семен Семенович потянулся к висевшей рядом на спинке стула рубашке, извлек из кармана желаемый предмет и поднес к нему зажигалку. Сигарета вспыхнула, разгорелась, а через долю секунды потухла.
– Что за ерунда в эту ночь происходит! – посетовал Грач и снова прикурил.
Возвратившись заново к жизни, сигарета подымила еще полминуты и вновь потухла.
– Вспоминает, что ль, кто обо мне? Прям чертовщина какая-то. Но кому я нужен в этот час? – произнес он с горечью, кладя так и не выкуренную сигарету в пепельницу, – А может, это знак к чему или повод наконец-таки бросить курить? – суеверно заключил он уже по дороге в прихожую.
Через полчаса Семен Семенович засыпал на балконе. И как только приятная дымка сна начала обволакивать все его блаженное тело, а в подсознании быстро побежали первые картинки сновидений, на сей раз приятные и спокойные, внезапно, начавшийся сон, в очередной раз прервался. Как показалось Грачу, причиной этому было что-то вроде вспышки молнии. Открыв глаза, он увидел все ту же картину ночи и ничего не предвещавшее грозы. Но теперь о сне и речи быть не могло – он окончательно прерван и глаза не хотели закрываться.
Грач уставился на небо. Яркие звезды манили и приковывали взгляд. Картины призрачных созвездий вырисовывались над ним, скрывая в себе множество тайн и загадок.
В голову Семена Семеновича нахлынули разные мысли, переживания, связанные с давно ушедшими в прошлое событиями. Вспомнился недавний скандал с начальником, повлекший непродолжительную натянутость в отношениях, небольшую обиду и удушающее чувство обязанности и раболепского подчинения. Всплыла перед глазами последняя ссора с женой, нелепая и безрассудная. После той ссоры, забрав вещи, жена ушла жить к своей матери, оставив дом Семена Семеновича в сиротстве и пустоте. Истинной причины скандала он уже не помнит, только чувствует одиночество и где-то запрятавшееся в груди угрызение совести. А как хорошо они проводили когда-то вместе отпуск, отправляясь в дальние походы, покоряя горные вершины. Эти приятные сердцу воспоминания были окутаны пеленой далеких, ушедших в прошлое дней их совместно прожитой жизни.
Вспоминая и мечтая о будущем, Грач расчерчивал глазами небо, переводя взгляд с одной звезды на другую. Вдруг опять такая же вспышка света привлекла его внимание. На сей раз, он увидел ее воочию.
Не ожидав такого необычного поворота, Семен Семенович поднялся, скорее даже вскочил с раскладушки. Облокотившись о перила балкона, он стал ждать, внимательно всматриваясь вверх, словно пытаясь найти там разгадку происходящего. В эти минуты любопытство и интерес полностью овладели его вниманием.
Небо являлось тайной. Если земля, которую человек видел внизу под ногами, давно не была загадкой, то небо, видимое взору и не объяснимое разуму, содержало в себе неоткрытых тайн множество, а потому все, что связано с ним, особо влекло внимание.
А между тем очередная вспышка света не заставила себя долго ждать. По времени она казалась более продолжительной, нежели предыдущая. Виденное немного походило на то, если бы кому-то вздумалось в ночное время устроить в небе небольшой фейерверк.
Пристально разглядывая озарившееся ярким светом небо, Семен Семенович заметил, как от Луны во время вспышки отделилась крохотная точка и стремительно полетела вниз, по касательной к земле. Не найдя этому объяснений, Грач решил понаблюдать за ее траекторией полета дальше. В начале странный объект был похож на падающую звезду. «Но падать с Луны она ни как не могла!» – мысленно рассудил Грач.
По мере приближения к Земле контуры этой крохотной точки стали приобретать немного другие формы: из первоначально казавшейся округлой она приобрела более вытянутую форму. В какой-то момент Семену Семеновичу даже померещилось, что этот странный предмет своими очертаниями напоминает фигуру человека, летящего вниз на каком-то длинном предмете. Но это предположение было настолько нелепым, что Грач невольно рассмеялся.
Тем временем объект его наблюдения приблизился к Земле и бесшумно скрылся из виду за высоким зданием. Больше ничего странного в поле зрения не возникало. Вспышки не повторялись: небо стало как прежде, словно только что пропаханное поле, усыпанное множеством светлячков-звезд. Как пристально ни всматривался Семен Семенович в бездонную высь космоса – ничего более не нарушало безмятежной картины ночи.
Просидев так еще около получаса, Грач сполз на раскладушку, уютно устроился под одеялом и быстро заснул. На сей раз, мрачные сновидения его не беспокоили, и остаток ночи он провел, сладостно похрапывая и вдыхая ночную прохладу.
Утром Семен Семенович, уютно устроился в кресле, решив поразмышлять над виденным ночью во сне и наяву. Духота квартиры мешала сосредоточиться и Грач вышел на улицу, собираясь прогуляться и на свежую голову во всем разобраться. Ему хотелось осмыслить все произошедшие ночью необъяснимые и смутные моменты, вложив их в так называемые существующие реальные гипотезы – разложив, как говориться, все по полочкам.
Идя по тротуару вдоль проезжей части, он фиксировал внимание лишь на том, какая модель машины проехала, или же мимолётно обращал внимание на проходивших мимо красивых женщин. Погрузиться в свои размышления ему не удавалось. Он резко повернул назад и направился туда, где располагался парк отдыха – место всегда тихое и уединенное.
Вход в парк украшали старинные ворота, некогда в древние времена служившие входом в крепость. Проходя через них, всегда ощущалась магия величественности и значимости, словно ты пересекаешь портал временного измерения. Сразу за воротами была палатка, где продавали газированные напитки, соки, мороженное – в общем, все то, что необходимо в жаркий день.
Взглянув на палатку и оценив взглядом, очередь толпившуюся возле нее, Семен Семенович проследовал дальше. Но, пройдя несколько метров, оглянулся – ему показалось, что он увидел знакомое лицо: вот только чье – сразу не вспомнил. Обернувшись, чтобы разглядеть повнимательнее, этого лица он уже не нашел, но заметил, как кто-то прошмыгнул в толпе и быстро спрятался за палаткой.
– Померещилось, – произнес Грач и, махнув рукой, пошел дальше.
Ноги Семена Семеновича сами вели к знакомому уголку отдыха – когда-то излюбленному, затерянному среди зелени и расположенному в самой отдаленной части парка. Это было кафе «Мечта». Оно являлось еще с детских лет местом встреч двух лучших друзей – Семена и Вадима. Здесь они делились секретами, строили планы на будущее, обсуждали любовные увлечения. Или же, сбежав со школьных занятий, просто проводили время до вечера.
Прошли годы, Семен и Вадим выросли, от детских совместных планов остались лишь воспоминания, дружеские встречи редели с каждым годом. Когда-то они мечтали вместе совершать путешествия, но жизнь развела их в разные стороны, открыв перед каждым свой путь. Поступая на журналистский факультет, Семен Семенович экзамены провалил. На следующий год он покорял уже совсем другой институт, куда поступил успешно, а впоследствии закончил его, выйдя специалистом по геофизике. А однажды, заинтересовавшись системой водоснабжения, пришел работать в «Водор», где и остановил свой выбор.
Вадим же успешно сдал экзамены и, оставшись верным детской мечте, стал журналистом. Он полностью посвятил себя работе, стремился к приключениям, о которых мечталось когда-то.
Со временем встречи старых друзей становились короткими и редкими. О личной жизни Вадима Семен почти ничего не знал. При случайных встречах Вадим уклонялся от ответов на такие вопросы, рассказывая лишь о командировках, поездках.
Подходя сейчас к этому старому кафе, Семен Семенович грустно, с чувством ностальгии, улыбнулся. Но прошлое – это уже оторванный лист календаря, о котором остались лишь воспоминания.
Он переступил последнюю ступеньку и словно попал в другой мир, полный умиротворения и пленительной прохлады. Кафе было почти безлюдным. В салоне тихо играла музыка, на столиках в керамических вазочках красовались букеты недавно срезанных фиалок. Кое-где высились растущие в кадках фикусы. По живописным стенам тянулись лианы. Причудливо переплетаясь, они обрамляли попадавшиеся на их пути окна – большие и прозрачные, по ту сторону которых виднелись аллеи из ровно подстриженных кустарников. От такого изобилия зелени создавалось ощущение, что попал в летний сад, скрытый от городского шума и суеты.
Грач выбрал для себя укромное и достаточно уютное местечко у окна, откуда был виден прекрасный пейзаж, словно летний букет из зелени листвы, яркого солнца и бегущих в неизвестность маленьких, почти прозрачных облачков.
Заметив нового посетителя, к Семену Семеновичу подошел молоденький официант и, расплываясь в улыбке, любезно поинтересовался: подать ли что на стол?
– Пожалуй, да, – ответил Грач, – сейчас мне не помешает чашечка крепкого, но лучше холодного кофе и пара булочек.
Официант быстро управился с заказом и через минуту Семен Семенович окунулся в пелену размышлений, при этом медленно и с наслаждением попивая кофе и любуясь видом из окна.
Его мысли текли медленно, а вся острота переживаний сейчас смягчилась и приняла более романтичный и немного загадочный оттенок. Когда кофе был наполовину выпит, а большая часть булочки съедена, к размышляющему или скорее мечтающему (так как размышления его были больше похожи на фантазии) Семену Семеновичу вновь подошел официант.
– Простите за беспокойство, – все так же вежливо, но с ноткой извинения в голосе, обратился он, – вы случайно не Семен Семенович Грач?
Оторвав взгляд от окна и, вернувшись из своих размышлений в реальный мир, Грач повернулся к официанту.
– Да, это действительно я, – с удивлением ответил он, – а откуда вы меня знаете?
– Ещё раз прошу меня простить, – продолжил тот, – вас я не знаю, но нам сейчас позвонили, назвали ваше имя, точно указали за каким вы столиком сидите и очень просили пригласить к телефону.
– Вы не путаете, действительно меня? – все ещё недоумевая, переспросил Семен Семенович.
– Да, вас, – подтвердил официант.
– Да кто же может знать, что я здесь? Ну да Бог с ним, где у вас телефон?
Он встал из-за стола и направился в подсобное помещение. А, подойдя к телефону, и взяв трубку, тут же услышал незнакомый голос – хриплый и немного искаженный, словно говоривший специально изменил его, боясь быть узнанным.
– Это Грач? – удостоверился незнакомец.
– Да, а с кем я имею честь говорить? – в свою очередь спросил Семен Семенович.
– О! Вы меня не знаете, и уверяю: вас это не должно беспокоить. Зовите меня просто Доброжелатель, ведь звоню я только из чувства доброго расположения к вашей персоне.
Слушая незнакомый голос, Грач стал озираться по сторонам, вглядываясь в происходящее за окном, словно надеясь увидеть странного незнакомца с телефоном.
– Но откуда вам известно, что я именно здесь? – спросил он.
– Это вас тоже не должно волновать. К чему волнения по незначительным поводам? Куда важнее поволноваться из-за серьезных проблем.
– Но у меня, их нет!
– Появятся, – мягко и вкрадчиво заверил Доброжелатель, – ещё как появятся, если вы не откажетесь от повышения. Поверьте мне, откажитесь – не берите грех на душу.
– Что вы мелете? От какого повышения?
– Мелет мельница, причем, размалывая в муку, а я пока – заметьте: пока предупреждаю! А насчет повышения – так это я поясню. Сейчас вы заместитель, но скоро вам предложат должность главного.
– Но куда меня повышать? Главный инженер у нас есть, жив и здоров пока.
– Так это же пока, сегодня, то есть, – не унимался незнакомец, – а завтра помрет он от сердечной недостаточности.
– Что вы чушь несете? А я уши развесил – слушаю вас.
– Я не несу, а только прошу: не берите грех на душу, откажитесь. А главный ваш, обещаю, помрет! Как пить дать помрет!
Семена Семеновича стал раздражать назойливый, да к тому же ещё и незнакомый тип на том конце провода и он, переступив приличия, бросил трубку на рычаг. Левый уголок его рта передернулся, выдавая тем самым затаившуюся тень легкого волнения и недовольства.
– Вот мерзавец! – бросил он на ходу и направился к своему столику.
Сев за стол, Грач предпринял попытку вернуться к прежнему ходу рассуждений. Но мысли начинали путаться, сбиваться и сходить с выбранного пути. В мысли вкрадчиво проползали слова незнакомца, на мгновенье ускользали и назойливо появлялись снова и снова.
– Странно, – принялся рассуждать Грач над навязанной проблемой, – а ещё Доброжелателем представился! А сам такое наговорил, что и булка в рот не лезет, а ведь так хотелось есть. Бывают же люди! Странный незнакомец – меня откуда-то знает, да еще влез с нелепыми предупреждениями, только с мыслей сбил.
Развернувшись к окну, Грач заново уставился на улицу. Там изнуряюще пекло солнце, на скамейках парка кое-где сидели старики, прогревая свои дряхлые косточки.
Метрах в тридцати от окна, в которое, блуждая взглядом, смотрел Семен Семенович, находился старый фонтан, который украшала статуя мраморного лебедя. Слабым напором из него брызгала вода, привлекая к себе детвору.
Решив поставить в своих размышлениях точку и больше не тревожить голову бессмысленными поисками истины, Грач встал и вышел на улицу.
Семен Семенович направился вглубь по аллее из остролистых кленов и сибирских пихт. Деревья тут были старые и массивные, их кроны практически не пропускали солнечных лучей, удерживая полумрак и легкую прохладу. В народе эта аллея получила неприветливое название – «Мрачная». Аллея отпугивала прохожих и наводила тоску, зато как на мед туда стекался преступный мир.
По одну сторону аллеи, позади деревьев, виднелся заброшенный пустырь, по другую, укрывшись густой листвой, стояли старые, тронутые ржавчиной качели.
Семен Семенович шел вдоль деревьев, стараясь не думать о звонке, но мысли сами возвращались к услышанным словам.
– Что он может знать о нашем главном инженере? – непроизвольно вслух Грач задал сам себе вопрос и тут же на него ответил: – Да ничего! Вздор все это, и инженер не умрет.
Внезапно легкое дуновение ветерка пронеслось по аллее. Встретив на пути старые качели, слегка тронуло их, на что те тихо проскрипели: «Мир-мир-мир».
Услышав скрип, Семен Семенович вздрогнул. Ему почудилось, что качели простонали в ответ на его рассуждения вслух. Его воображение расслышало следующее: «Умер-умер-умер». Но тут же спохватившись, он произнес:
– Бред какой-то, померещится же. Пожалуй, пора поворачивать к дому.
Ускорив шаг, Грач пересек лужайку и устремился к выходу, а через некоторое время уже сидел в своей квартире за просмотром телевизора.
Pulsuz fraqment bitdi.