Ненастье разыгралось не на шутку. Тайга стонала. Травы и кустарники гнулись к земле под ударами ветра. По тёмному небу неслись клочья облаков. Молнии то и дело освещали взбесившийся поток реки и старую ёлку, низко склонившую густые ветви к воде. Её вырванные из земли корни торчали во все стороны, словно растопыренные огромные пальцы.
В том месте, где толстый сук отходил от ствола, в самой развилке прилепилось большое гнездо, похожее на воронье, но с круглой крышей. Два отверстия с разных сторон служили входами в жилище. И то в одном, то в другом из них появлялась мордочка Мамы-Белки. В центре гнезда на мягкой подстилке из мха резвились два бельчонка – Тишка и Рыжик. Они совсем ничегошеньки не боялись и всё время донимали мать вопросами:
– Так это и есть буря? Да, мама? – спрашивал Рыжик.
Крупные капли упали на крышу их гнезда. Потом ещё, ещё… и вот уже удары отдельных капель слились в сплошной шум.
– Мама, всё-таки это буря или гроза? – допытывался Тишка. А когда тоненький ручеек проник через дырочку в стенке и защекотал тёплое Тишкино брюшко, он пискнул:
– Мама! У нас вода!
Мама обернулась и заткнула дырку пучком мха.
Целый день жестокая буря терзала сибирскую тайгу. Целый день не знала покоя Мама-Белка – следила за тем, чтобы вода не проникала в гнездо.
Утро следующего дня выдалось ясным. Солнечный лучик пробрался в беличье гнездо и запутался в блестящей Рыжиковой шёрстке. Потом медленно пополз дальше. Коснулся Тишкиной мордочки и брызнул прямо в глаза Маме-Белке.
Зашевелилась беличья семейка.
– Ого! как прибыла вода!
Мама-Белка высунулась из гнезда. Тут же рядом с ней появились мордочки Рыжика и Тишки. Лес ослепил их миллионами брызг, усыпавших деревья и траву.
– Пора за орехами, – сказала Мама-Белка. – Сидите и ждите меня.
Она взглянула на реку и добавила:
– Нам лучше перебраться в другое наше гнездо, если вода ещё будет прибывать.
И вот сидят бельчата у входа, вертят во все стороны головами. Ждут свою маму. Шумит, ревёт под ними река. Чего только ни несут её пенящиеся воды!
Тут и сучья, и стволы деревьев, и птичьи гнёзда, и кусты, целиком смытые с прибрежных склонов.
– Посмотри, Рыжик, ведь они отправились в далёкое путешествие, – мечтательно произнёс Тишка.
– Да-а, – в тон ему протянул Рыжик. – Счастливые! Вот бы и нам так поплыть… поплыть…
– И ты бы не испугался?
– Нисколечки!
– А я бы испугался, – признался Тишка. – Всё-таки страшно вот так плыть… Без мамы…
– Конечно! – перебил его Рыжик. – Лучше всё время жить да жить в нашем лесу и ничего не знать, что делается на свете. Нет уж, лучше опасности и приключения, чем такая жизнь!
Вдруг, над самой водой, распластав широкие крылья, пронёсся большой орёл. Шустрые бельчата юркнули в гнездо и прижались друг к другу.
– Как ты думаешь, он нас заметил? – спросил Рыжик.
– Не знаю, может, и заметил, – прошептал Тишка. – Давай посидим тут до Маминого возвращения.
Рыжик не возразил и братья замолчали. Вдруг они почувствовали, что сползают к стенке гнезда. И тут же раздался треск, а за ним и сильный всплеск. Не успели бельчата опомниться, как холодный поток окатил их с головы до ног. Потом вода ушла, а перепуганные братишки боялись двинуться с места.
– Что это случилось? – спросил наконец Тишка.
Рыжик жался к брату и ничего не отвечал.
Рыжик молчал и дрожал. Тишка ещё немного подумал и двинулся к выходу. Рыжик с опаской за ним.
– Рыжик, сюда, скорее! Смотри – мы плывем! – закричал Тишка.
– Куда плывем? – пропищал Рыжик. – Не хочу плыть! Хочу к маме!
– Перестань хныкать! Иди сюда, – строго сказал Тишка.
Рыжик подобрался к брату и осторожно высунул нос из гнезда.
Их родное дерево, которое так красиво стояло над рекой, упало в воду и неслось в окружении сучьев, тины и просто всякого сора вниз по течению. А вместе с ним неслись в неизвестность и два маленьких бельчонка в своём промокшем гнезде.
К полудню жаркое солнце высушило и обогрело путешественников. Но в гнезде было сыро. Его дна касалась набегающая волна и мягкая подстилка из мха превратилась в настоящую губку. Правда, бельчата и не думали забираться в гнездо. Первый страх прошел, а яркое солнце и полное безветрие делали мир весёлым и удивительным. Бельчата забрались на сучки повыше и с любопытством разглядывали проплывающие мимо леса и долины.
Рыжик посмотрел на воду. Совсем рядом с их деревом плыла еловая шишка. У Рыжика даже слюнки потекли и в животе забурчало. Он смотрел на лакомство и тихо плакал.
– Ты что это, Рыжик, плакать собрался? – спросил его Тишка.
– Е-е-есть хочу! – всхлипнул Рыжик. – Шишки, такие вкусные, мимо плывут, а у нас совсем ничегошеньки нет.
Тишка тоже очень проголодался, но крепился, понимал, что слёзы не помогут.
– Ну, не плачь, не плачь! Что-нибудь придумаем, – старался он подбодрить брата. – Вот постой-ка! Мне тут кое-что пришло в голову.
Тишка внимательно осмотрел каждую ветку их дерева и выбрал одну, крепкую и длинную. Острыми зубами он скоро перегрыз её у основания. Теперь с веткой в лапе он спустился к самой воде и стал выжидать. Вот их догнала и медленно проплывала мимо еловая ветка, а на самом её конце висела крупная шишка. Тишка попробовал хворостиной зацепить шишку. Ему это удалось. Довольный бельчонок понёс шишку Рыжику. Тот сидел с закрытыми глазами и как будто спал.
– Смотри, что я принёс тебе, – протянул ему Тишка свой улов.
– Ой, откуда это? Где ты взял? – обрадовался Рыжик.
– Да я её выудил, – с гордостью сообщил Тишка. – На вот, ешь, а я пойду ещё ловить. Приходи потом ко мне.
И Тишка снова спустился к воде.
– А нельзя ли эту ветку сделать рулём? – вдруг подумал он. – Тогда наше дерево поплыло бы туда, куда нам нужно – к берегу.
И бельчонок крепко вцепился задними лапами в ствол дерева, а двумя передними погрузил ветку в воду. Дерево чуть повернулось к берегу.
Тишка чувствовал себя победителем. Но течение было слишком стремительным, дерево слишком большим, а бельчонок слишком слабым. Ветку рвануло из Тишкиной лапы и сам он едва не свалился в воду. Придя в себя от испуга, бельчонок взглянул на Рыжика. Тот ничего не заметил. И Тишка принялся выуживать шишки и орешки, которые иногда река проносила мимо них.
Рыжик перестал бояться и теперь помогал брату. К вечеру бельчата натаскали в гнездо столько шишек и орехов, что теперь даже самое длительное путешествие не грозило им голодом. Насытившись, братишки опять влезли на ветку повыше и принялись разглядывать берега.
Вот с правой стороны выглянули из-за кустов деревенские постройки и ровный ряд аккуратных домов замигал бельчатам стёклами своих окон.
Сразу за деревней начался густой еловый лес, перерезанный во многих местах оврагами с крутыми зелёными склонами. По дну этих оврагов бежали ручьи, обычно мелкие, едва заметные, а теперь полноводные и бурные. Они выносили в реку множество всякого мусора. Вода в местах их впадения пенилась и была особенно мутной.
Река делала небольшой поворот, и дерево, на котором сидели бельчата, проплывало близко от берега. И с этого берега до них донесся визгливый голос:
– Эй, бельчата, плывите сюда, а то вас на пороги унесёт. Братья обернулись на голос. На берегу у самой воды на задних лапах стояла большая водяная крыса и махала им лапой.
– Ну, что же вы? Смелее! – нетерпеливо визжала она.
– Рыжик, а ты знаешь, что такое пороги? – спросил Тишка.
– Нет. А ты?
– Я тоже не знаю. Но наверное это что-нибудь страшное. Они переглянулись.
– Эй вы, трусы! – донёсся уже издалека голос водяной крысы.
– Трусы! Трусы! – повторило эхо…
– И ничего мы не трусы! – возмутился Тишка. – Давай же, Рыжик, поплывём!
Но в этот момент дерево развернуло и стремительно вынесло на середину реки. И тут они увидели, что в полуметре от их дерева барахтается и отчаянно кричит какой-то зверёк.
А около него, то с одной, то с другой стороны появляется огромное туловище тайменя. Видно было, что зверёк выбился из сил и рыба вот-вот его одолеет.
– Да это хорёк! – воскликнул Рыжик.
Дяденька Хорь! Сюда! Сюда! – закричали бельчата. Хорёк собрал последние силы и рывком достиг дерева. Бельчата протянули ему лапы. Ещё миг – и зубастая пасть тайменя содрала намокшую кору у самых ног спасённого Хорька.
– Дяденька Хорь, он не поранил тебя? – участливо спросил Рыжик.
– Нет! – буркнул Хорёк, тяжело дыша. Вода ручьями стекала с его шкурки. Он не очень-то любезно посмотрел на своих спасителей, отряхнулся и залез на сучок повыше, чтобы обсохнуть.
– Да он совсем дедушка, – шепнул Рыжик Тишке. – Он совсем, совсем седой и шерсть на нем клочьями висит.
Братья участливо смотрели на Хорька. Зверёк уже отдышался и теперь, зажмурившись, сушился на солнышке. Он казался таким мирным, беспомощным, что бельчатам захотелось сделать ему что-нибудь приятное.
– Пойдем, Тишка, принесём ему орешков, – предложил Рыжик. И бельчата скрылись в гнезде.
Хорёк остался один. Он приоткрыл глаза и внимательно огляделся. Коварные мысли бродили в его старой голове:
– Всё-таки мне повезло. Вначале-то я сплоховал. Не нужно было бросаться за этой рыбёшкой. Да и рыбёшка-то была – тьфу! – противно вспомнить – мелкая. Из-за неё меня и течение подхватило… Но от тайменя я отделался молодцом, да тут же и поживу нашел. Жирненький-то бельчонок куда вкуснее тощей рыбёшки. Сначала съем Рыжика, что с весёлым хвостом. Потом другого. А там, глядишь, и вода спадёт. Дерево к берегу подгонит – и я опять на свободе. Верно говорила моя бабушка, что я счастливым родился!
Так думал злой Хорёк, но его мордочка была добродушной и даже умильной. Бельчата вылезли из гнезда. Глаза Хорька злобно блеснули. Он переоценил свои силы. Бельчата были уже слишком большими, а Хорёк уже слишком стар, чтобы справиться с ними.
– Они казались мне гораздо меньше, – с досадой думал Хорёк. – Ну да ничего. Не сейчас, так потом, а я найду способ полакомиться бельчатиной. Пока же нужно держать ухо востро и не вызывать у них подозрений.
– Дедушка Хорь! – обратился к нему Рыжик, – Мы принесли тебе орешков. Поешь, а то ты наверное голоден.
– Хорёк умильно посмотрел на доброго Рыжика, взял орехи и принялся благодарить бельчат.
Осмелевший Рыжик вдруг спросил:
– Мы с Тишкой спорили, что едят хорьки. Он говорит, что вы едите зверьков всяких, а я говорю, что нет – вы только орехи и ягоды едите.
– Ты прав, Рыжик, – сказал Хорёк, – Иногда мы мёд едим. А я ещё и рыбу ловлю. Но больше всего мы любим лягушек.
– Ну вот, видишь! – закричал Рыжик. – Видишь, я прав!
Тишка повеселел.
– Значит, мама про кого-то другого говорила, – сказал он.
– Конечно, про другого, – подхватил Хорёк и тут же указал лапой на берег. – Смотрите, какие топкие берега. Сколько наверное там лягушек! А дальше-то, никак горы начинаются?
И верно, сразу за обширными болотами начинались невысокие холмы. На горизонте они переходили в горы.
– Плохо дело, ребята, – сказал старый Хорёк. – Впереди могут быть пороги.
Опасения Хорька подтвердились.
Уже к вечеру, когда солнце наполовину скрылось за окрестными холмами и тени от прибрежных деревьев перекинулись, словно таинственные мосты, с одного берега реки на другой, чуткое ухо Хорька уловило отдаленный вой и грохот.
– Ну, теперь только держись! – крикнул он бельчатам. – Впереди пороги!
Бельчата хотели было спрятаться в гнездо, но властный голос старого Хорька остановил их.
– Куда?! Да вас на первом же пороге смоет вместе с вашим гнездом! Лезьте на толстые сучки и держитесь всеми четырьмя лапами. Пороги – не шутка!
Братья тут же выполнили его приказание и замерли. Рёв и грохот приближались и становились всё оглушительнее. Впереди, стиснутая отвесными скалами, река делала крутой поворот. Как только дерево приблизилось к нему, страшная сила подхватила его и с головокружительной скоростью понесла прямо к порогам, где пенились, перекатываясь через огромные камни, водяные вихри. Следующие несколько минут были самыми страшными в жизни бельчат.
Их родное дерево бросало из стороны в сторону. Вертело с боку на бок. Подбрасывало вверх и окатывало крутой волной. Бельчата |едва держались и только успевали переводить дух, как водяные вихри то и дело били их, то по лапам, то по голове, то по спине.
– Не могу больше! – пропищал Рыжик. Но тут сильный толчок подбросил то, что осталось от дерева и выбросил за последний валун на свободное речное пространство.
Хорёк перевёл дух и огляделся.
Два насквозь промокших бельчонка жались друг к другу и мелко дрожали.
– Всё, – сказал Хорек. – Испугались небось?
Утро следующего дня было прозрачным и тихим. Дерево с бельчатами и Хорьком плыло всё дальше вниз по реке. Теперь оно имело жалкий вид. Почти все сучья были обломаны. Кора содрана. Беличьего гнезда как не бывало.
Братья сидели на уцелевшем сучке, прижавшись друг к другу. Вода за ночь спала, обнажив затопленные берега, на которые осело множество веток, водорослей и ила. Река стала шире и спокойнее.
Горы кончились, теперь по берегам стелились луга с яркими огоньками жарков и саранок.
Они весело мелькали среди сочных травяных стеблей.
Братишки пригрелись на солнышке и задремали. Их разбудило громкое покашливание старого Хорька.
– Кхе, кхе! Пожалуй, скоро мы будем на берегу.
Бельчата оживились.
– Дедушка Хорь, ты думаешь, нас скоро прибьёт к берегу? – спросил Рыжик.
– Думаю, на первом крутом повороте, – ответил Хорёк.
Но прошел час, за ним другой, а река и не думала поворачивать. Луга уже сменились смешанным лесом. За ним начался кедровый. Бельчата приуныли.
– Противная река! Она не хочет поворачивать! – закричал Рыжик. – А до чего есть хочется! Зачем мы только свои запасы в гнездо положили?! Тишка ничего не ответил. Потом тронул лапой Хорька:
– Дедушка Хорь, тебе не кажется, что там впереди поворот? Видишь, будто жёлтая полоса пересекает реку?
Впереди действительно был крутой поворот, а жёлтая полоса оказалась песчаной косой. Она выдавалась почти до середины реки.
– Только бы нас поднесло к ней поближе! Тогда мы спасены! – закричал Хорёк.
И дерево, будто по его желанию, чуть повернуло и поплыло вдоль самой косы. Потом вдруг резко развернулось у её конца и плавно приблизилось к берегу. Хорёк, а за ним и Тишка с Рыжиком, прыгнули на берег и растянулись на тёплом песочке.
Страшное путешествие по реке было позади.
Угрюмым и неприступным показался бельчатам этот чужой незнакомый лес. Они задрали головы и посмотрели вверх. Там, в самом поднебесье, высокие кедры шумели своими вершинами. Тишка взглянул на брата.
Всегда задорно поднятый хвост Рыжика теперь поник. Видно было, что он очень устал. Потом Рыжик посмотрел на старого Хорька. Он выглядел худым и жалким.
– Давай, Тишка, полезем на кедр. Видишь, сколько там шишек? Сами наедимся и дедушке Хорю сбросим.
Сказано – сделано! И хвосты бельчат замелькали среди ветвей, а старый Хорёк провожал их недобрым взглядом. Вдруг он замер и прислушался. Шорох послышался в кроне кедра. Вот он повторился ещё и ещё. Казалось, что кто-то быстро спускается по стволу. Бельчата тоже услышали этот шум и замерли. Шорох больше не повторился, а с нижней ветки кедра, из-за ствола, выглянула настороженная жёлтенькая мордочка с чёрными бусинками глаз. Мордочка повертела носом и скрылась.
– Тишка! Кто это? – прошептал Рыжик.
– Не знаю. Я не успел рассмотреть, – Тишка оглянулся на дедушку Хоря, но его нигде не было видно.
– Ну что? Так и будем здесь сидеть? – спросил Рыжик. – Видел? Голова-то маленькая, значит – нестрашный зверь.
И тут из-за ствола опять показалась рыженькая мордочка, а затем и сам юркий зверёк с продольными чёрными полосками на спине.
– Это же бурундук, бурундук! – весело закричал Тишка, и даже подпрыгнул от радости.
Бурундук в один миг оказался рядом с бельчатами. Не открывая рта, знаками объяснил им, чтобы они подождали его тут, а сам быстро юркнул в нору у подножья кедра. Рыжик заметил, что щёки его неестественно раздулись ото рта до самых ушей.
– Что это с ним? – спросил Рыжик.
– Это у него такие мешки за щеками для орехов, чтобы лапы были свободны. Мама же рассказывала нам о бурундуках. Не помнишь? Они наша дальняя родня.
Бурундук появился очень быстро и начал расспрашивать бельчат, кто они такие и как попали в эти края. Когда братья всё рассказали, Бурундук заволновался.
– Ах вы, бедные! Пойдёмте-ка в мою нору. Там сухо и тепло, а в кладовке полно припасов. Подкрепитесь, отдохнёте, а потом решим, как быть дальше.
Бельчата поблагодарили Бурундука и все вместе отправились к норе.
– А дедушка Хорь? – всполошился Тишка. – Надо его тоже позвать, если Вы, дядя Бурундук, не против.
– Кто? Кто? – заволновался Бурундук. – Какой Хорь?
– Да! Да! Дедушка Хорь! – закричал Рыжик. – Мы забыли о нём рассказать. Он тоже с нами по реке плыл.
И бельчата рассказали Бурундуку все, что знали о своем спутнике. Бурундук покачал головой, потом с сомнением сказал:
– Если всё так, как вы рассказываете, то, пожалуй, позовите его тоже. Только я сначала хочу с ним познакомиться.
– Я сейчас позову его! – вызвался Рыжик и побежал на берег.
На прежнем месте Хорька не было.
Рыжик огляделся и позвал:
– Дедушка Хорь! Дедушка Хорь!
– Ты что кричишь? – послышался угрюмый голос Хорька из-за куста.
Рыжик подбежал к Хорьку.
– Пойдём, дедушка Хорь! Бурундук приглашает нас к себе и хочет с тобой познакомиться.
– Нет, Рыжик, – сказал Хорь усталым голосом. – Стар я по норам лазать. Полежу-ка лучше здесь, на припёке, погрею старые косточки. Может, и рыбка какая попадётся! Ну, беги, беги! И Хорёк лапой подтолкнул Рыжика.
Когда Бурундук и бельчата скрылись в норе, Хорёк пробормотал:
– Только бы мне не потерять их из виду. А уж там найдется в этом лесу ласка какая-нибудь или куница. Вместе и полакомимся бельчатиной. Некстати встретился им этот бурундук! Ох, некстати! Ещё станет про меня всякую всячину рассказывать… А теперь половлю-ка я рыбку, да посмотрю, нет ли где лягушек.
Нора Бурундука показалась бельчатам настоящими хоромами. Она была просторной, устланной мягким ковром из мха и травы. Два узких хода из неё вели один к уютному гнезду, другой – к обширной кладовой. Бурундук, довольный тем, что его жилище понравилось братьям, оставил их на минуту и скрылся в кладовой. И перед Тишкой и Рыжиком появилось такое обилие всевозможных угощений, что они и не знали, за что приняться.
Бельчата так наелись, что животы их превратились в круглые шарики. А бурундук снова заговорил о Хорьке.
– Разве вы не знаете, что хорьки – враги белок и бурундуков? С ними нужно держать ухо востро, потому что они хитрые и злые. Смотрите, чтобы он против вас что-нибудь не замыслил!
– Да, что Вы, дяденька Бурундук! Он же совсем старенький. И если бы не он, мы с Рыжиком погибли бы на порогах, – горячо заступился за старого Хорька Тишка.
– Ну хорошо! Смотри-ка, у Рыжика глаза слипаются. Ложитесь, да поспите как следует. А мне тут отлучиться нужно.
Бельчата свернулись на тёплой подстилке и сразу уснули.
Первым проснулся Рыжик и долго не мог понять, где он находится. Вокруг было совсем темно, и только знакомое посапывание говорило о том, что Тишка рядом.
Но вот послышались скорые шаги, и добродушный голос Бурундука сказал:
– Долгонько вы спите! Уже и утро на исходе!
Он появился на пороге со светящейся гнилушкой в лапе.
– Я тут, ребятки, поразмыслил. Оставайтесь-ка вы у меня. Я совсем один. Никого у меня нет, а уж старость не за горами. Будете мне вместо сыновей. Ребята вы хорошие, помогать мне станете, и в норе места всем хватит.
Бельчата молчали.
– Спасибо, – откликнулся наконец Тишка. – Вы очень добрый, дядя Бурундук. Но мы должны вернуться домой, к маме. Она даже не знает, что с нами, и очень горюет.
– Да разве вам добраться до родного леса? Ведь на пути у вас будут леса и болота, горы и полноводные ручьи. Пропадёте в пути. Говорю вам, лучше оставайтесь!
– Нет, нет! Спасибо, дядя Бурундук! Мы с Тишкой должны вернуться к маме! Непременно должны!
Бурундук огорчённо махнул лапой.
– Ну, вас не переспоришь! Что ж, попробуйте. А если передумаете в пути – возвращайтесь. Я рад буду. Только вот что. Не берите вы с собой этого Хорька. Когда вы спали, я наблюдал за ним. Не понравился он мне. Глаза злые, так и бегают. Чует мое сердце – хлебнёте вы с ним горя. Смотрите, как он рыбу ловит – стар, а ловок. Прекрасно он без вас обойдётся! Да и вы без него быстрее до родных мест доберётесь.
Уговорил Бурундук бельчат, и обещали они двинуться в путь без Хорька.
Рассвет следующего дня застал Тишку, Рыжика и Бурундука далеко от гостеприимной норы. Они перескакивали с дерева на дерево и тихо переговаривались.
– Наш кедровый лес скоро кончится. Дальше пойдёт всё больше берёза. Что вы там есть-то будете? – ворчал Бурундук. – До конца нашего леса я вас провожу. Дальше пойдёте одни.
Чем дальше продвигались путешественники, тем заметнее редел кедровый лес. Наконец, у большого оврага Бурундук остановился.
– За этой падью начинается берёзовый лес. Прощайте, ребята! Если страшно будет – возвращайтесь! – Бурундук долго напутствовал бельчат. А когда их пушистые хвосты затерялись в зелени на той стороне пади, незаметно смахнул слезинку.
Берёзовый лес оказался светлым и весёлым. Деревья стояли очень просторно и не мешали друг другу.
Через полчаса пути Рыжик застонал:
– Тишка! Я устал! Как трудно прыгать по этим берёзам! Того и гляди – сорвёшься. Тот лес был лучше, правда?
– Да! – согласился Тишка. – Мы здесь и двигаемся-то медленнее. Посмотри-ка, Рыжик – лиственница!
Бельчата прыгнули на лиственницу, принялись было за шишки, как вдруг зверёк светло-бурого цвета, как птица, взвился с ветки берёзы и сел рядом с перепуганными братьями.
– А! Родственники! – весело закричал зверёк. – Откуда вы и куда путь держите?
Бельчата с глубоким недоверием разглядывали новоявленного родственника. Зверёк был небольшой, с круглой мордочкой. Густой шелковистый мех совсем белый на шее и животе, а хвост очень пушист.
Но больше всего удивило бельчат то, что передние и задние ноги зверька были соединены кожистой перепонкой. Её покрывал короткий мягкий мех. Перепонка была парашютом, когда он совершал свои гигантские прыжки.
– А ты кто? – осмелел Рыжик.
– Как кто? Я Белка Летяга. Живу в этом лесу. Видите, сколько здесь берёз? А где берёзы – там и я! – живо объяснила разговорчивая Летяга.
– А мы Рыжик и Тишка! – представились братья. – Мы пробираемся в родной лес к маме. Это очень, очень далеко отсюда.
– А как же вы здесь очутились? – удивилась Летяга.
– Нас река унесла.
И бельчата рассказали ей свою историю. Упомянули и о старом Хорьке.
– Как-то он теперь без нас? – вздохнул Рыжик. – Ой, кажется мне, нехорошо мы с ним поступили!
– Глупый какой! – возмутилась Летяга. – Да от хорьков всегда нужно держаться подальше! Уж очень хитрый и коварный они народ. Ну, ешьте, ешьте. Хотите, я вам берёзовых серёжек принесу? Это настоящее лакомство!
– Нет, нет! Спасибо, – отказались бельчата. – Мы орешки больше любим.
– Как хотите! А по-моему, это самая вкусная вещь на свете!
Все спустились к реке напиться. Летяга предупредила их на прощанье, что сразу за её родным лесом начнутся луга.
– Уж и не знаю, как вы через них пробираться будете, – качала головой Летяга.
– Что-нибудь придумаем! – бодро ответил Тишка.
Здесь, у самой воды, когда бельчата с визгом обдавали друг друга тучей брызг, знакомый старческий голос окликнул их:
– Неблагодарные! Я спас вас на порогах и просил только, чтобы вы без меня никуда не уходили. И что же? Потихоньку куда-то улизнули. Оставили меня, старика, одного. Злые, жестокие дети! – голос Хорька задрожал и он приложил лапу к глазам.
Бельчатам стало стыдно.
– Прости, прости нас, дедушка Хорь! – закричали они. – Больше мы не оставим тебя! Никогда!
– То-то, – пробормотал довольный Хорёк. – А куда вы направляетесь?
– Мы идём домой! К маме! – ответил Рыжик.
– Добро, добро, – сказал Хорёк. – Но туда путь-то дальний. Вместе веселее пойдем. Верно ведь?
– Конечно! – согласились братья.
– Ну так пошли! – скомандовал Хорёк. – Только давайте подальше от реки держаться. А то за её шумом ничего не слышно.
– Верно! – поддержал его простодушный Рыжик.
Но умный Тишка возразил, что если они уйдут далеко от реки, то могут и заблудиться в незнакомом лесу.
Старый Хорёк даже зубами от досады заскрипел, но потом спохватился и кивнул Тишке. Он-то надеялся завести братьев подальше в чащобу, а там видно будет.
Путешественники двинулись вдоль самого берега. Они перепрыгивали с камешка на камешек и весело переговаривались, когда до их слуха долетел жалобный плач. Они замолчали. Плакал кто-то совсем рядом. Братья огляделись.
Совсем маленький зверёк с круглой головой стоял на задних лапках, до смешного коротких, и такими же короткими передними лапками размазывал по мордочке слёзы. Они ручьями текли из его малюсеньких глаз.
– Что это с малышом? Пойдём, спросим? – встрепенулся Рыжик.
Бельчата побежали к зверьку, когда Хорёк презрительно процедил:
– Разве вы не видите, что это выдрёнок? Охота вам связываться с ним?
– Мы только узнаем, почему он плачет, – примирительно ответил Тишка. – Мы сейчас…
В один миг братья оказались возле выдрёнка. Тот сразу замолчал. Вытер кулачками глаза и уставился на них. Бельчата сразу заметили большое белое пятно посреди его лба. Эта необычная для выдры отметина очень удивила их.
– Здравствуй, выдрёнок! Ты что плачешь? Тебя кто-нибудь обидел? – ласково спросил Тишка.
– А как тебя зовут? – вставил Рыжик.
Выдрёнок взглянул сначала на одного, потом на другого бельчонка. Из глаз его опять брызнули слезы, и он заревел громче прежнего.
– Да перестань ты реветь! Лучше скажи, что случилось, – затормошил его Тишка. – Ну же, говори, а то мы уйдем! – строго прибавил он.
Тишкина угроза подействовала. Выдрёнок разом замолк. Снова поглядел на братьев и, всхлипывая, рассказал, что он сам из-за дальних гор. Там живёт его семья. Недавно была гроза. Вода затопила нору. Мама и другие дети успели выбраться через верхний ход. А его вода подхватила и вынесла на середину реки. Он зацепился за большую корягу. Река унесла его далеко-далеко. На порогах было очень страшно. Вчера он все-таки добрался до берега и теперь один. Совсем один. И мамы с ним нет. И ему очень страшно.
– А тебя как зовут? – спросил Рыжик.
– Пенка! – всхлипнул выдрёнок.
– Почему Пенка? – изумился Рыжик.
– Не знаю. Так мама меня назвала, – ответил выдрёнок.
– Это из-за пятна на лбу, – решил Рыжик. – А меня зовут Рыжик, а его – Тишка.
– Я придумал! Ты пойдёшь с нами. Нас тоже река унесла и мы теперь пробираемся домой. Только наш дом ещё дальше твоего. С нами идёт дедушка Хорь. Он говорит, что его дом где-то недалеко от нашего. А вместе идти веселее.
– Да, да! Я хочу, хочу! – обрадовался Пенка.
– Вот ещё выдумали! – сердитый голос старого Хорька скрипел над Тишкиным ухом. – И не думайте брать его с собой. Хлопот не оберётесь. Он привык к воде, а по деревьям прыгать не умеет.
– Умею, умею! – перебил его Пенка. – Вот смотрите! – И он не очень ловко, зато проворно забрался на дерево и тут же спустился с него.
– А прыгать-то ты всё-таки не умеешь! С дерева на дерево мы не по земле перебегаем. Мы прыгаем! – сказал Тишка.
– Прыгать я не пробовал, – признался выдрёнок. – Но если вы покажете мне, как это делается, я точно смогу, – не очень уверенно добавил он.
– Давай попробуем! – закричал добрый Рыжик и мигом взлетел на ветку.
– Смотри! Для начала прыгни с верхней ветки на нижнюю! – он ловко и красиво перескочил с ветки на ветку. – Понял? Теперь ты давай!
Выдрёнок влез на дерево, примерился и прыгнул.
Но что это? Быстро-быстро замелькали ветки перед его глазами. Он промахнулся и теперь летел вниз. Ещё миг – и громкий визг огласил окрестности.
Старый Хорёк заснул под деревом. Теперь, поджав заднюю лапу, он бегал взад-вперед и визжал от боли. Пенка вскочил и спрятался за Тишку.
– Видишь! Не умеешь ты прыгать, – сказал Тишка. – Ну, да ладно! Мы с Рыжиком будем держать тебя за лапы. А теперь пойди и извинись перед дедушкой Хорём. И как это тебя угораздило упасть на него!?
Пенка с виноватым видом подошёл к Хорьку. Но тот и слушать ничего не стал. Только отмахнулся. Ему уже не было больно, и он просто злился.
– Ну, видели, какой он неуклюжий? Всю дорогу с ним нянчиться придётся. Бросьте его! Если захочет, то и один доберётся, – ворчал Хорёк.
– Нет! – закричал Пенка. – Не бросайте меня! Я боюсь один!
– Мы и не думаем тебя бросать, – успокоил его Тишка. – Верно, Рыжик?
– Мы малышей не оставляем в беде, – гордо подтвердил Рыжик.
– И ты, дедушка Хорь, тут совсем не прав, – заключил Тишка.
У Хорька от злости даже в глазах потемнело.
– Ну, подождите, умники! Вот я с вами расправлюсь, – думал он, поспевая вслед за братьями и Пенкой.
– Да, что вы, с цепи что ли сорвались? – сердито покрикивал Хорёк. – Мне, старику, за вами эдак не угнаться!
– Невежи! – кричал он в другой раз. – Не научили вас старость уважать! Я уж совсем задохся!
– А ещё говорил, что я буду всех задерживать, – прошептал Пенка на ухо Рыжику.
– Да он ведь старенький. Видно, устал уже, – ответил Рыжик.
Путешественники быстро продвигались вперёд. Вдруг на сыром песке под прибрежной сосной Хорёк увидел множество небольших следов. Он поотстал от своих спутников и внимательно рассмотрел их.
– Ласка! Ласка! – ликовал он. – Теперь нужно только задержать этих умников. А там уж я знаю, что делать!
Лес редел и вскоре путешественники оказались на самой его опушке. Дальше, насколько видел глаз, тянулись луга. Близился закат. Сгустился туман. Пахнуло сыростью.
– Солнце садится. Пора устраиваться на ночлег, – забеспокоился Тишка.
– Дедушка Хорь, – обратился он к старому Хорьку. – Как ты думаешь, где нам лучше переночевать?
– В дупле, конечно, – буркнул хитрый Хорёк. – Вон берёзы-то какие стоят! Небось и дупла в них есть.
После недолгих поисков путешественники наткнулись на большое дупло почти у самого подножия дерева.
– В этом дупле ночевать опасно. Так, Рыжик? – засомневался рассудительный Тишка. – Деревья здесь стоят редко. Вокруг кустарник. Случись беда – и не спастись. Нет! Нет! Давайте в лес.
– Да какая здесь может быть опасность? Придумал тоже, – презрительно сказал старый Хорёк. – Ну кто пойдет охотиться на опушку? Сообразите-ка? В чаще куда опаснее. И я так устал, что и шага не сделаю. Ну уважьте старика! – совсем жалобно прогнусавил он.
– Ладно, Тишка! Ничего. Пенка тоже на ногах еле держится. Давай здесь переночуем, – уговаривал брата Рыжик.
И Тишка согласился.
Расторопные бельчата натаскали в дупло сухой прошлогодней травы. Хорёк кряхтел и охал, но всё же забрался в самый уютный уголок и тут же притворился спящим.
Улеглись Тишка, Рыжик и Пенка. Бельчата сразу заснули.
Pulsuz fraqment bitdi.