знаете, вовсе не любовь заставляет мир вертеться, Стрэнд. Нет, это только так говорят. Страсть к наживе, самая неприкрытая… оголтелая, преступная страсть к наживе.
история, как наша, так и мировая, просто не знает случаев, когда человек добился власти, богатства и могущества, не нарушив, хотя бы немного, тот или иной закон.
— А ты ему тоже все рассказываешь?
— Все, но избирательно, — рассмеялась Элеонор.
«Берегитесь трезвенников, Стрэнд, они живут мыслью о возмездии.»
«Если девочка чувствует себя некрасивой, то стоит отпустить ее одну куда-то далеко, туда, где у нее не будет любви и поддержки со стороны добрых, милых папы и мамы, своей комнатки, куда можно прибежать, своей кроватки с подушкой, в которую можно выплакаться, то она… черт побери, вполне может угодить в объятия первого встречного мальчишки или мужчины, который назовет ее хорошенькой. Причем не важно, какие у него при этом будут мотивы, хорошо или плохо это для нее закончится.»
«Человек должен осознавать пределы своих возможностей.»
— Завтра будет лучше, чем вчера, — сказал Стрэнд, допил кофе и поднялся.
— Не слишком полагайтесь на это, — заметила Джудит и тоже встала.
«Я простая женщина, но не настолько проста, чтобы верить, что брак может решить все проблемы.»
— Мне кажется, это недурная идея — раздвоиться. Представьте, одна ваша половинка спешит на работу, а вторая остается дома и предается праздности.
Именно наше несовершенство, наши недостатки притягивают нас друг к другу.