Глава 3. Дивный мир
Недвижимый Демеральд лежал на спине, его глаза были закрыты. В одно мгновение ему почудилось, будто он дома, дремлет в лучах рассвета, а его Изотель мирно спит, тихонько посапывая, положив голову ему на грудь. Её мерное дыхание успокаивало Демеральда, и он заулыбался. Ощущение блаженства наполняло всё тело охотника. Вдруг Изотель начала дышать чаще, глубже и, в конце концов, принялась издавать мерзкий пищащий стон. Демеральд с ужасом открыл глаза и тут же вернулся в реальность.
Проморгавшись, он увидел над собой дыру, которая в прошлом моменте поглотила его. Из дыры раздавались истошные крики. По стенам гнезда мелькал свет от разбрасываемых факелов. Демеральд дёрнулся в попытке вскочить на ноги, но потерпел неудачу и остался лежать. Пульсирующая боль в затылке говорила о том, что он хорошенько приложился о твёрдую землю. Дополнительный дискомфорт создавало ещё и то, что под его спиной что-то мягкое шевелилось и издавало молящие завывания, режущие слух. Охотник пошевелил конечностями, те откликнулись, но попытка снова встать причиняла лишь новые мучения. Повернув голову в сторону жалобного стона, охотник почуял тошнотворный смрад и различил чей-то силуэт, при этом догадываясь, что под ним шевелится детёныш дракона, а сам он лежит на раздавленной скорлупе и, судя по ощущениям и потрескиванию косточек, под ним ещё как минимум пара расплющенных собратьев маленького хищника.
Было холодно, значительно холоднее, чем наверху, чувствовался сквозняк, пахло сыростью. «Не самое лучше место для высиживания яиц», – подумал Демеральд. Мысли в мозгу охотника мчались со страшной скоростью. Но умозаключения не решали главной проблемы – как помочь погибающим наверху товарищам. Демеральд снова напрягся и сумел опереться на локти. Он огляделся. Вокруг него простиралась непроглядная темень, но он с уверенностью мог сказать, что попал не в яму. Уж слишком сильно жалобные завывания детёныша дракона резонировали от скрытых мраком стен, создавая наипротивнейший звук.
«Видимо, судьбой было решено так, – снова подумал охотник, – что свои последние дни Демеральд, сын Реверальда, проводит время в горных пещерах или в потаённых подземельях».
Детёныш дракона, вытянув морду кверху, явно призывая родителя на помощь, запищал сильнее. Упавший охотник отдавил ему нижнюю часть туловища и из разорванного брюха вываливались внутренности, которые налипли на кожаную куртку Демеральда. Ему на мгновение даже стало жаль малыша, но думать о нём не стоило – нужно было решить, как быть дальше. Шум над головой снова привлёк его внимание и Демеральд увидел, как в дыру провалился воин, зацепившись поножами за острый край расщелины и, раскачиваясь, повис прямо над охотником. Сконцентрировав все свои силы и собрав волю в кулак, Демеральд заново попытался сдвинуться с места. Наконец, ему это удалось, и он перекатился подальше от раздавленной драконьей кладки. Смотря в дыру над собой и ожидая спасения в лице своей грозной матери, детёныш дракона продолжил жалобно звать на помощь. Через мгновение сорвавшийся солдат приземлился на него, убив на месте. Демеральд пододвинулся ближе к упавшему и узнал в нём Исвира. Немолодой солдат был жив, но без сознания. Неудачное приземление или же результат схватки с драконом обернулись для солдата сломанной ногой. Его доспех был сильно помят, а из-под него струилась тёплая кровь. Демеральд, схватил Исвира за руку и оттащил от места падения, превозмогая ломящую боль, которая, слава Мерене, стала терпимей. Гомон и кутерьма, долетающие сверху, внезапно оборвались мучительным воплем. Стало тихо. Демеральд насторожился, вскинув голову и устремивши взгляд в провал. Гнетущая тишина начинала действовать на нервы. Послышалось шуршание шагов, поступь явно была не человечья. В дыру провалился факел, будто кто-то случайно швырнул его, неудачно задев ногой. Не теряя времени, охотник схватил лежащего Исвира за грудной доспех и потянул за собой, углубляясь в темноту. Уткнувшись спиной о каменную колонну, Демеральд затащил за неё раненого солдата и спрятался сам. Спустя мгновенье он услышал звук приземлившихся наземь лап. Он украдкой взглянул на то место, где остались лежать раздавленные яйца. Большой, похожий на высеченную из каменистой породы статую, дракон земельного цвета разглядывал погибших детёнышей. Сумев единожды спасти их от разорителей гнёзд, он всё равно потерял свой выводок. В свете упавшего факела Демеральд видел печальные глаза чудовища, в эту секунду уже не казавшегося таковым грозным, каковым его привыкли воспринимать. Издав еле слышимый жалобный рык, дракон поднял голову. Зверь с яростью тянул ноздрями воздух, стараясь уловить запах чужаков.
Вымазанные в драконьих внутренностях и экскрементах Демеральд с Исвиром воняли похлеще вылитых на навозную кучу помой. Дракон, поводя головой и сделав глубокий вдох, рванул с освещённого пятачка и скрылся из виду. Вновь наступила тишина. Исвир издал протяжный мучительный стон. Демеральд, нагнувшись над солдатом, прикрыл его рот рукой.
– Тссс, Исвир, постарайся не издавать звуков, чудовище совсем рядом.
Охотник прислушался. Нужно было принимать решение. Обмозговав варианты, Демеральд, кряхтя, приподнялся. Он снова почуял сквозняк, теперь более явственно, а так же привкус с детства знакомого запаха. Оставалось лишь найти его источник. Сам не зная почему, но в эту секунду Демеральд верил, что спасение ожидает их именно там, в полной неизвестности, остаётся лишь приблизиться к ней.
Обшарив руками поясной ремень, к которому он обычно цеплял своё оружие, охотник обнаружил отсутствие топорика. Падая вместе с ним в дыру, Демеральд, должно быть, выронил чекан и тот лежал неподалёку. Стоило его найти – без оружия Демеральд ощущал себя абсолютно голым, чего не заметил бы, действительно не будь на нём одежды.
Оставив Исвира на месте, охотник осторожно вышел из-за каменной колонны. Тишина и мгла, отгоняемая лишь тусклым огоньком, догоравшим на обмотке факела, действовала угнетающе. Нет, в таких условиях попытка найти чекан могла стать фатальной. Демеральд вернулся к Исвиру. Тот с трудом дышал, похрипывая и издавая еле уловимый стон.
– Исвир, держись. Я пока придумаю, как нам спастись, – шёпотом сказал охотник.
Заново схватив раненого солдата за ремешки, Демеральд потянул его в сторону, откуда чуял дуновения ветра и ощущал знакомый запах. С каждым разом дуновения становилось всё ярче, а запах начал бить в нос, щекоча ноздри.
«Что же это?» – думал про себя Демеральд. Вдруг его осенило – точно такой же запах он ощущал дома, в моменты грозы.
Внезапно Исвир, как только что казалось, пребывая в небытие, совершенно не стараясь приглушить звук собственного голоса, резко спросил: – Где я? Что происходит?!
Демеральд снова заткнул солдату рот рукой и нервно огляделся, поймав лишь непроглядную темень. Охотник буквально всем телом ощущал, как дракон смотрит на них сквозь тьму и только и ждёт момента, что бы напасть на растерявшихся убийц его детёнышей, а тянет с расправой лишь из чувства наслаждения от исходящего от людей животного страха.
Исвир задёргался и принялся бить ногами оземь, позвякивая поножами. Демеральд, продолжая попытки заглушить вопли Исвира и сжимая тому рот одной рукой, другой стянул с солдата шлем и хлёстко стукнул бедолагу кулаком. Солдат затих. Тишина продержалась всего ничего, как послышался нарастающий шум возни и топота. Гулко и звонко отскакивали от каменистых стен звуки, которые порождала тьма. Охотнику начало казаться, будто тысячи воинов в доспехах ведут бой с ордой неведомых чудищ – такую картину вырисовывало возбуждённое воображение в голове Демеральда. Звуки то усиливались, то затихали. Охотнику чудилось, что вот-вот сейчас он окажется в самом пекле смертельного круговорота. Демеральд, что есть силы, потащил за собой Исвира, стараясь как можно скорее добраться туда откуда чуял дуновения ветра. Как к спасительному огоньку костра стремится заблудившийся дервиш, так же к свежему и прохладному сквозняку спешил Демеральд, отдаляясь от какофонии преследуемого гула.
«Изотель, Изотель» – имя жены повторялось в голове раз за разом. Её образ чётко вырисовывался и стоял перед глазами. Он вернётся к ней, целым и невредимым, как и всегда. Не обманет, не заставит усомниться в преданности. Ещё ни разу в жизни Демеральд не ощущал себя таким беззащитным. Без оружия, в кромешной тьме, да ещё и с раненым товарищем в неподвластной ситуации. Он взял себя в руки, удобнее схватился за ремни, скрепляющие грудной доспех Исвира, и ещё упрямее потянул раненого за собой, спиною ощущая уже не сквозняк, а целый вихрь и неприятное электрическое покалывание. А так же запах, тот самый знакомый запах, будто вышел он в поле после долгой грозы. В темноте Демеральд заметил, что по металлическим фрагментам доспеха пожилого солдата гуляют маленькие разряды. Чем ближе они приближались к тому месту, откуда веяло свежим, наполненным ароматами бушующей стихии, воздушным потоком, тем сильнее ток начинал покалывать руки. Оглядываться он не хотел, только двигаться дальше от рокота доносящихся шумов. Бляха его ремня, на котором ранее весели мечи и чекан, покрылась синеватой паутиной статических разрядов. Неожиданно Демеральд заметил что шум, доносящийся из темноты, изменил свой тон. Он поднял взгляд и обомлел – прямо на них мчался огненный вихрь, разрывая тьму своим сиянием.
Охваченный огнём земляной дракон мчался напролом, как подожжённый таран при осаде замка. Охотник бросил взгляд на Исвира. Тот, будто не чувствуя боли и разрядов, бегающих по его латам, с ужасом в застывшем взгляде, смотрел перед собой. Теперь не минувший шум кутерьмы и битвы пугал их, а нарастающая огненная скала, стремившаяся навстречу, оглашая всю округу громогласным рёвом. Казалось, времени на спасение нет. Демеральд снова взглянул на солдата. Гримаса на лице воина была нечеловеческой. В отчаянной попытке охотник, насколько оставалось сил, попытался поднять солдата на ноги, но заклёпки на ремешках Исвира не выдержали и Демеральд, пошатнувшись, приземлился на землю, усевшись на седалище. В этот самый момент охваченный пламенем дракон налетел на них. Охотник только и успел, развернувшись к нему спиной, прижаться к земле закрыв голову руками и ощутить над собой палящий жар. Исвира, попавшего под удар, словно тряпичную куклу, отбросило в сторону. Подняв голову, Демеральд увидел, как объятый пламенем дракон устремляется туда, где закручиваясь в плотном вихре, сверкающим тысячами разрядов в виде небольших молний и издающий шипящий потрескивающий звук, виднеется атмосферный сгусток, беснуясь в широком арочном углублении. Со всего разбега дракон, окутанный жаром огня, врезался в этот вихрь и исчез в нём.
Гулкие протяжные шаги острым эхом врезались в уши охотника. Он стоял на коленях перед бездыханным телом Исвира и отсутствующим взглядом смотрел на него. Демеральд был из тех людей, кто с трудом прощали себе неудачу. В этот момент он ощущал моральный упадок. Стремясь вытащить раненого солдата из передряги, он подставил его под удар и теперь винил себя за это. Не дать шанса разбойнику в безделье рыщущему по лесу в поисках заплутавших путников и хитростью использовать его в своих охотничьих целях – для Демеральда не было чем-то греховным, но, не суметь спасти раненого пожилого солдата, чем-то напомнившего ему отца…
Шаги слышались совсем рядом. Откинув печальные мысли об Исвире, Демеральд повернул голову в их сторону. С догорающим факелом в руках к нему подошёл воин. Сначала его трудно было узнать под слоем сажи и копоти, но уверенная походка и сверкающий знакомый взгляд сразу напомнили охотнику о Фаддоре, который собственной персоной стоял перед ним и телом солдата.
– Это ты выронил? – спросил Фаддор и протянул охотнику чекан.
Демеральд взял топорик, встал с колен и примостил его за петлю на поясе, где ему и было место.
– Ты не видел, куда ускакала эта тварь? – задал очередной вопрос Фаддор и тут же произнес третий: – А что это там бушует, сверкая молниями?
– Исвир погиб, – не ответив на вопросы Фаддора, произнёс Демеральд.
– Там, в гнезде, погибли все. Остались только мы, – не дрогнув голосом ответил Фаддор.
– Как ты выжил? – печальным голосом спросил охотник.
– Так же как и ты. Нам сопутствует удача, а Мерена укрывает нас своим шёлковым подолом, друг. Мы должны прикончить эту тварь, отомстить за павших.
– Дракон исчез вон там, – Демеральд указал на сверкающий вихрь.
– Так давай посмотрим, как это ему удалось спрятаться, – сказал Фаддор, откинув догорающий факел. Командор стражи устремился к бушующему ветром и сверкающему разрядами вихрю.
Демеральд направился за ним, бросив последний взгляд на тело старого солдата, погибшего в битве с невиданным драконом, что давало ему чести.
Подходя к вихрю, Демеральд ощутил, как волосы на его теле встают дыбом.
– Как ты можешь это объяснить? – молвил Фаддор.
– Я вижу то же, что и ты, – лаконично ответил Демеральд.
– Думаю, что если дракон сумел в этом спрятаться, то и мы сможем последовать за ним, – предположил командор.
– Мы можем погибнуть от удара молний или же нас отбросит ветром, который кружит вихрь, – предостерёг охотник.
– Да, ты прав, но мы не можем уйти, зная, что дракон может вернуться в Экрион и погубить город.
Не ответив на это, Демеральд, вынув из-за пояса чекан, метнул его в середину вихря. Топорик, сверкая в окруживших его разрядах, исчез за плотной, хаотично движущейся дымкой. Взглянув друг на друга и, на мгновение ощутив удаль былых времён, проводимых вместе, Демеральд и Фаддор синхронно бросились вслед. Бушующий вихрь с лёгкостью подхватил их и поглотил в себя. Демеральд ощутил, что под ним исчезла земля, и он словно провалился в глубокую яму. Всё его тело ощущало приятное покалывание, а от переизбытка чистого воздуха закружилась голова. Любопытствуя, Демеральд попытался открыть глаза, что бы разглядеть, как выглядит вихрь изнутри, но не успел это сделать, в тот же миг приземлившись на твёрдую, обозжённую солнцем землю.
***
Обгоревшая туша земляного дракона неподвижно лежала у подножья склона. Казалось, что он мёртв, но, время от времени, его бока тяжело вздымались. Видимо, проскочив через вихрь и не сумев тут же взлететь, чудовище на полном ходу рухнуло с обрыва. Прямо над искалеченным драконом, на самом краю невысокого утёса, прижавшись к земле и смотря вниз, на траве лежали Демеральд и Фаддор, наблюдая за происходящим вокруг. Позади них, в нескольких шагах, бушевал точно такой же вихрь, сверкающий разрядами, вот только теперь казалось, что он парит в воздухе, будто случайное грозовое облако спустилось близко к земле и завороженное местными красотами, осталось здесь навсегда.
А посмотреть тут было на что. Вокруг, куда только хватало глаз, взгляд выхватывал невероятную картину природного богатства, насыщенности, красоты и гармонии. Ни о какой зиме не было и намёка – вокруг царила вечная поздняя весна. Величественные скалы, обрамлённые густыми лесами, бурлящие водопады, полноводные реки и цветущие поляны. А над всем этим великолепием грациозно порхающие драконы, разных видов и оттенков. Гнёзда некоторых из них находились прямо на покрытых плотной сочной травой выступах, а некоторые гнездились стаями. Всё это было крайне удивительно для пары чужеземцев, что притихли над обрывом и жадно вглядывались в открывшееся им великолепие. Казалось, будто попали они в сказочный мир, приснившийся им, и что наяву лежат они сейчас в темноте пещеры, в беспамятстве внимая бредни, кои преподносит им потревоженное сознание.
– Демеральд, где мы? – не отводя взора от простирающихся красот, спросил Фаддор.
– Полагаю, в драконьем мире, как же иначе, ты только посмотри, сколько их тут. И если я сплю, то это чудный сон, – заворожённый увиденным ответил Демеральд.
Фаддор усмехнулся, продолжив оглядывать округу восторженным взглядом.
Вдруг, рядом с тем местом, где находился израненный дракон, приземлилась пара небольших серо-бурых особей. Осмотрев и обнюхав лежащего, они взмыли ввысь и улетели в сторону высокой горы, виднеющейся на горизонте, вершину которой покрывала снежная шапка. Спустя некоторое время, со стороны этой самой горы показалась целая стая драконов, разных по размерам и расцветке. Возглавлял их огромный чёрный дракон, с внушительными роговыми наростами вокруг головы. Приземлившись около несчастного, процессия обступила его полукругом. Чёрный дракон вышел вперёд и приблизился к раненому. Тот, собрав все свои силы, поднял морду и взглянул собрату в глаза. Каково же было удивление наблюдавших за действом Демеральда и Фаддора, когда со спины чёрной особи слез низкого роста человек, в светлом одеянии и с длинной густой чёрной бородой. Человек с бородой подошёл к раненому, и внимательно оглядел его, пару раз проведя рукой по сильно обожженной чешуе. После этого он отошёл, оставшись в стороне. Издав громогласный протяжный рык, крупная особь взлетела и направилась обратно к горе. Более мелкие особи, оставшиеся вокруг умирающего дракона, лежащего с вновь поникшей головой, остервенело набросились на него принявшись рвать на куски. Бедняга даже не сопротивлялся, покорно принимая свою судьбу. Закончив смертоубийство, драконы разлетелись по своим делам, оставив растерзанную тушу лежать на прежнем месте.
Глава 4. Человек с чёрной бородой
Стоило драконам убраться прочь, как Демеральд и Фаддор уже спешили вниз со склона. Их трясло от возбуждения. Но страху не хватило силы сковать их намерения – любопытство гнало вперёд. Охотник сжимал в руке подобранный неподалёку от вихря чекан, Фаддор же обнажил свой меч. Оказавшись у подножья склона, они вынырнули из кустов прямо перед обгоревшим трупом дракона. Увлечённый выдёргиванием клыков из пасти мёртвого хищника, человек с бородой даже не заметил появления неожиданных гостей и опешил до крайней степени, когда, наконец, увидел две фигуры, стоявшие за его спиной. Вскрикнув и смешно вскинув руки роняя наземь инструмент в виде клещей, он попятился назад, не веря своим глазам. Проморгавшись и осознав, что перед ним стоят живые люди, человек с бородой с ужасом в голосе молвил:
– Я знал, что это произойдёт.
– Скажи кто ты!? – твёрдо произнёс Фаддор, направив клинок своего меча в сторону странного человека. – И почему здесь столько драконов?
Ничего не ответив, бородатый человек схватил висевший на его шее маленький предмет в виде небольшой медной трубки, и уже было поднёс ко рту, видимо собираясь дунуть в него, как Фаддор бросился вперёд, толкнув человека в грудь и тем самым сбив его с ног. Демеральд огляделся. Драконы на склонах гор и высоко в небе не предпринимали никаких действий для того, что бы приблизится к людям. Тем временем Фаддор сорвал цепочку с шеи незнакомца и крутил в руках медную трубку, оказавшейся свистком, с любопытством разглядывая предмет. Человек с бородой, выпучив глаза, хрипя, лежал под Фаддором, который расположился на нём верхом.
– Фаддор, мне кажется, что ты не даёшь ему дышать, – сказал Демеральд, подойдя ближе.
Бросив взгляд на человека под собой, Фаддор встал со словами:
– Прошу прощение за своё поведения, но мы бы не хотели, что бы драконы порвали нас в клочья. Я полагаю, что данный свисток не иначе как служит для их призыва?
Демеральд с улыбкой протянул руку и помог бородатому человеку подняться на ноги. Тот отряхнулся и недоверчиво взглянул на пришельцев.
– Прошу, немедленно покиньте этот мир, – сказал он, – драконы здешних мест не опасны, не нужно их бояться, но и стремится подружиться с ними тоже.
– Вы не назвали своего имени и не сказали кто вы – спрятав свисток в кармашек под доспехом, сказал Фаддор. – Хотя, разрешите мы представимся первыми. Меня зовут Фаддор, а это мой друг Демеральд – он охотник на драконов. Я же начальник стражи, командующий пехотой города под названием Экрион, что в Раундэйле, куда проник этот дракон и угрожал жизням горожан. – Фаддор указал на останки обгоревшего дракона.
Недоверчиво оглядывая чужеземцев, человек с бородой всё же ответил:
– Моё имя Бародур. Я много лет живу здесь, занимаюсь изучением драконов, пишу трактат об их жизни и надеюсь, что мой труд позволит людям лучше узнать этих существ и понять, что с ними можно жить в мире и гармонии.
Бародур взял паузу, отдышавшись и оценивая реакцию мужчин на свои слова. Он продолжил: – Умоляю вас уйти, здешние драконы, поймите, они совсем не такие, как их сородичи в мире людей, но ещё не время, люди слишком глупы.
– С этим мы разберёмся, когда поймём что к чему, – скептически отрезал Фаддор, после чего обратился к другу, – Демеральд, помоги мне затащить его на холм. Здесь опасно находится.
Демеральд отозвался на помощь и снова продолжил с любопытством осматривать небо. Его всё ещё поражало, что драконы, даже пролетая над их головами, совершенно не обращали внимания на чужаков, спокойно порхая мимо.
– Вы не понимаете! Всё, что люди знали раньше, не сравнится с тем, какими знаниями смогут обладать теперь, – запротестовал Бародур, которого с двух сторон теснили дюжие воины. – Здешние драконы не причинят вам зла, но вы не должны больше никому об этом говорить!
– Если это так, то я очень рад, да вот только не одна дюжина драконов пыталась поджарить меня, и я только что видел, как они обошлись со своим товарищем. Так что я предпочёл бы не верить каждому твоему слову, пока не узнаю кто ты на самом деле, – Фаддор схватил Бародура за руки и, толкая его перед собой, направился вверх по холму.
Не без усилий Демеральд и Фаддор затащили Бародура на утёс, с которого ранее спустились сами. Наискось пройдя каменистый склон, они вышли к сверкающему вихрю. В последний момент перед тем, как войти в него, Бародур повернулся и провёл глазами по открывающемуся виду, будто прощаясь с ним навсегда. После этого он без промедления вступил в вихреватый сгусток и исчез в нём, вслед за Фаддором. Демеральд, точно так же окинул взглядом частичку драконьего мира, открывающуюся с утёса. Он знал, что в отличие от человека с чёрной бородой, скоро вернётся сюда.
Стоило им попасть в темень пещеры и отойти от сверкающего вихря, как Бародур залился в сильном кашле. Удушающая атмосфера проникающих отовсюду зловонных выхлопов Экриона негативно повлияла на его привыкшие к чистому и насыщенному воздуху драконьего мира лёгкие. Только близ вихря, наполненного запахом дождя и свежести, человеку с бородой легче дышалось. Фаддор бесцеремонно усадил Бародура на камни.
– Демеральд, – сказал он. – Мне нужно поговорить с Аруилом. Прошу тебя побыть здесь, в компании нашего нового друга.
Фаддор направился к дыре и вскоре исчезн в темноте, а Демеральд, тем временем, уселся напротив Бародура, с которым ему натерпелось поговорить. Он хотел узнать как можно больше о мире, который внезапно открылся ему.
Бородатый человек уставился во тьму, высматривая что-то. Демеральд повернул голову в ту же сторону и понял, что привлекло внимание человека с бородой – отражая электрические разряды вихря, в темноте сверкал доспех Исвира, вычерчивая контуры лежащего тела. Охотнику стало грустно. Отгоняя свежие мысли о погибшем солдате, Демеральд переключил своё внимание на Бародура. Внезапно из темноты, эхом отскакивая от стен, послышался резкий голос Фаддора: – Прекратите стрелять, это я. Ваш командир!
Оказалось, что солдаты, уловив движение и услышав какие-то звуки, доносящиеся из дыры, приняли их за возвращающегося дракона и в панике начали метать в темноту копья и пускать стрелы – они уже смирились с мыслью, что выживших не будет и собирались дать бой любому существу, что осмелиться показаться из тёмного лаза. Это был третий отряд извне, посланный уже самим Аруилом. Солдаты не решились спуститься вниз, а лишь устроили засаду и томились в ожидании чудовища, готовые атаковать в любой момент. Когда шум прекратился и Фаддора подняли наверх, скинув ему конец прочного каната, Демеральд удобнее утроившись на камнях перед Бародуром, в свете электрических вспышек шедших от вихря, попытался разглядеть лицо человека, скрывающееся за густой и длинной бородой.
Охотник заметил глубокие морщины, обрамлявшие открытые участки кожи и понял, что Бародуру уже немало лет, хотя его борода отливала смолянистой чернотой, без всякого намёка на седину.
– Расскажи мне о драконьем мире, Бародур. Много ли там золота? – разрушил Демеральд гнетущую тишину.
Бародур внимательно взглянул в лицо собеседнику, да так, что Демеральду стало неловко.
– В мире драконов золото совсем не то богатство, что в мире людей и самим драконам оно ни к чему, – молвил Бародур и, достав откуда-то костяной гребешок, принялся разглаживать бороду.
– Как же так? Все знают, что, убив дракона, в награду получишь его сокровища, – искренне удивился Демеральд.
– То, что имеет устойчивый порядок в одном мире, не обязательно должно иметь такое же отражение в ином, – сказал Бародур, после чего залился в кашле.
Демеральд дождался, когда Бародуру станет легче, и поспешил задать новый вопрос.
– Тогда зачем драконы в мире людей корпят над натасканными в гнёзда сокровищами? – спросил он.
Продолжив расчёсывать бороду, Барадур ответил: – Это выкуп за то, что бы получить право покинуть мир людей и вернуться в мир драконов.
Новый ответ Бародура ещё больше ошарашил Демеральда. С нетерпением охотник задал новый вопрос:
– Кому же этот выкуп предназначается?
Выдержав паузу, человек с чёрной бородой снова заговорил.
– Эльекнуир – для них он Бог. Древнейший дракон, самый первый дракон вечно цветущего верхнего мира. Именно для него и только для него предназначаются сокровища. Но так как Эльекнуир просит очень много, изгнанные драконы вынуждены обитать в мире людей столетиями, натаскивая в свои лежбища всё больше и больше сокровищ, – разъяснил бородатый человек.
– Верхнего мира? – переспросил Демеральд.
– Да, так и есть, – с полной серьёзностью ответил Бародур.
Данные обстоятельства стали настоящим открытием для Демеральда, который не мог себе даже представить, что путешествие в Экрион принесёт столько удивительных моментов и невероятных приключений.
– Зачем же тогда драконы проникают в наш мир, если потом им так непросто вернуться, ответь, Бародур? – новый вопрос не заставил себя ждать.
– Это расплата, – закончив расчёсывать бороду и закинув её конец на плечо, ответил Бародур, спрятав костяной гребешок. – Провинившихся драконов Эльекнуир отправляет в мир людей. Эти драконы лишены всех привилегий за то, что посмели нарушить привычный уклад. Эти драконы – изгои, вышвырнутые в мир людей в наказание за проступки. И жестокой будет кара, если дракон посмеет вернуться без сокровищ.
Демеральд сидел раскрыв рот.
– Подожди, старик! – молвил он. – Но раз ты говоришь, что драконам в их мире золото совершенно не нужно, тогда зачем оно нужно этому, как ты его назвал, Эльекнуиру?
– Эту тайну я ещё не познал. Эльекнуир разговаривал со мной лишь раз… – ответил Бародур.
– Вот бы мне было любопытно выведать такую тайну, – перебил старика Демеральд. Его глаза горели ярким пламенем любопытства. Он присел перед Бародуром.
– А как же вышло, что дракон, благодаря которому мы обнаружили этот вихрь и попали в чудный мир, оказался в западне, не имея возможности добыть себе сокровищ для возвращения? – Не унимался охотник.
– Беременная самка земляного дракона, попав в немилость к Эльекнуиру, была изгнана, – Бародур призадумался. – Когда я был много моложе, чем сейчас.
– Но почему же вихрь, через который она попала в мир людей, оказался внутри подземелья, из которого не было выхода? – гонимый любопытством Демеральд всё ближе и ближе наклонялся в сторону бородатого человека.
– Вихри не постоянны. Они меняют свои положения время от времени, и никто не знает, где и когда они появиться вновь, – спокойно ответил Бародур.
Демеральд призадумался. Спустя паузу человек с бородой продолжил:
– Многие драконы, кто не успел или не смог запастись золотом, так и остаются в чуждом для себя мире, приспосабливаясь к нему, заводя потомство. Это мирные драконы, но их мало и они были почти полностью истреблены, когда я был ещё юн, ведь я сам из Раундэйла. А те драконы, что смогли найти сокровища, ревностно охраняют их от людей, ведь это их единственный путь возвращения домой. Поэтому они столь опасны в мире людей.
Демеральд поднялся, и принялся ходить кругами, пытаясь размять ноги. Бародур смотрел на него, оценивая.
– Теперь я начинаю понимать… – прошептал Демеральд.
Послышались лязг и возня. Некоторые из солдат, ожидающих наверху, потеряли терпение и спрыгнули вниз, с любопытством продвигались по подземелью, освещая путь факелами. Бародур, заметив их, тут же подозвал Демеральда к себе. Охотник подошёл, наклонившись над Бародуром и загородив того собой.
– Прошу тебя, ты не воин, ты охотник, но я вижу, сердце твоё благородно. Пообещай, что ты не позволишь солдатам проникнуть в драконий мир, люди ещё не готовы! – с возбуждением проговорил Бародур, смотря Демеральду прямо в глаза.
– Но ты, ты же проник в их мир, – сказал охотник, искоса поглядывая на солдат. – Расскажи мне об этом больше, скорее.
– Это было очень давно, – с явной ностальгией произнёс Бародур. – Ты удивишься, но попал я в драконий мир ровно в тот самый год, когда Арэлиан Великий взошёл на престол и когда ещё никто и не помышлял об охоте на крылатых существ.
Внимательно слушая, Демеральд опустился на одно колено, поглядывая в сторону доносившихся звуков шагов, гулко чеканивших от стен.
– Да, я довольно стар, – продолжал Бародур, стараясь говорить как можно скорее. – Но тамошний воздух и чистота вод позволили мне прожить очень много времени, которое я не стал терять даром и посвятил изучению этого прекрасного мира… Драконы живут почти целую вечность, им незачем умирать, они счастливы, в их мире царит гармония, и это всё благодаря мудрому Эльекнуиру.
– Мудрому или алчному? – поинтересовался охотник.
– Мудрому! Уж поверь мне, я досаточно пожил среди них, – заверил его Бародур.
– Как ты попал в драконий мир? – не унимался Демеральд.
– Тогда я был совсем молод, уже не мальчишкой, но ещё не мужем. Это была такая же случайность, как и та по которой туда попали вы с… Фаддором. Мы с отцом, успешным и умелым виноделом и торговцем, путешествовали по Харуину, в тот год было много праздничных дней, весь Раундэйл чествовал нового правителя и мы старались посетить все встречающиеся нам ярмарки и фестивали. И вот в один из дней наши запасы вина иссякли, и отец предложил вернуться и пополнить запасы. В чаще леса близ границы с республикой Шарубей наша телега попала колесом на булыжник, и мы остановились для ремонта, когда на нас напал оргомный медведь. Отец спас меня, пожертвовав собой, я же бежал, лишь слыша, как зверь рвал отца и его крики о том, что бы я спасался. Спустя много дней скитаний, уже давно покинув Раундэйл и заблудившись в лесу, питаясь лишь ягодами да ночуя на деревьях, изнеможенный и отощалый я нашёл пещеру, скрытую от посторонних глаз. Там я упал почти без чувств и уже был готов принять смерть, как учуял запах дождя и свежесть, идущую из глубины пещеры. Мне очень хотелось пить, и я нашёл в себе силы подняться. Я вошёл в пещеру и поплёлся к манящей прохладе, дошагал до сверкающего вихря и провалился в него. Драконы приняли меня, к моему удивлению не растерзали и я остался, посвятив свою жизнь изучению этого прекрасного мира. Да, я пару раз возвращался в мир людей, но лишь для того, что бы понять, готовы ли люди узнать про этот мир, но каждый раз понимал, что нет.
Pulsuz fraqment bitdi.