Kitabı oxu: «Николас Кейдж. Биография. Культовый неудачник или гениальный актер?», səhifə 2

Глава 1
Лил Ник

«В детстве, со слов папы, я думал, что я инопланетянин с другой планеты, и не мог поверить, оказавшись в кабинете врача, что у меня нормальный скелет и органы, как у всех людей», – признался Кейдж в декабре 2022 года в интервью изданию Ramp Space¹. Это, пожалуй, идеальный старт для нашего разговора о том, с чего начался Николас Кейдж. А начался Кейдж с… Николаса Копполы. О происхождении псевдонима мы расскажем в последующих главах, пока же стоит сказать хотя бы пару слов о родне знаменитого в будущем актера – ведь она была тоже весьма примечательной.

Агостино Коппола (родился в 1882 году), выходец из деревни Бернальда в регионе Базиликата на юге Италии, стал одним из многочисленных беженцев, эмигрировавших в конце XIX – начале XX века из-за плохой экономической обстановки в стране (последствия тяжелого объединения государств на территории Италии, т. н. рисорджименто). В то время более 90 % населения региона было безграмотным, но Агостино был образованным, начитанным и с детства тяготел к музыке, а также, как говорят, был прирожденным механиком и мог починить что угодно. В 1904 году он переехал в Нью-Йорк вместе с женой Мэри.

Впоследствии у них родились двое сыновей: Кармине (1910) и Энтон (1917). Кармине Коппола унаследовал от отца талант к музыке: он был флейтистом и поступил в Манхэттенскую музыкальную школу, престижное заведение, где в разные годы учились такие легенды, как Анджело Бадаламенти и Херби Хэнкок. Вслед за ним по музыкальному пути пошел и Энтон, к тому моменту успевший поработать в хоре. Оба впоследствии оставили свой след в кино: Кармине Коппола был композитором третьего «Крестного отца» (а также дирижером оркестра, исполнявшего музыку ко всей легендарной трилогии) и «Апокалипсиса сегодня», фильмов, снятых его сыном Фрэнсисом Фордом. Энтон Коппола сыграл небольшую роль во втором сезоне сериала «Моцарт в джунглях». У обоих сложилась успешная музыкальная карьера: Кармине заправлял бродвейским оркестром, а Энтон писал и ставил оперы, даже удостоившись прижизненной награды от фонда имени Джакомо Пуччини.

Помимо успехов творческих, Энтон и Кармине оставили деду Агостино целых шесть внуков и внучек. Про трех детей Энтона мы особо ничего не знаем, хотя двоюродная сестра Фрэнсиса Форда, Луиза, тоже была связана с кино и телевидением и даже сняла один фильм (непримечательный), а ее дочь Кристин работала над визуальными эффектами к фильму «Судья Дредд». Зато куда более «звездными» получились трое отпрысков Кармине (кстати, у его супруги было очень колоритное имя – Италия!). Помимо не нуждающегося в представлениях Фрэнсиса Форда, это актриса Талия Коппола, впоследствии сменившая фамилию на Шайр и сыгравшая роль Конни Корлеоне во второй части «Крестного отца» (и номинированная на «Оскар» за эту роль). И главное, Огюст Коппола – отец нашей титульной звезды, Николаса Ке… простите, Копполы.

Огюст Флойд Коппола (родился в 1934 году) был назван в честь своего деда; в переводе с латинского Огюст (он же Август) означает «величественный» или «божественный». Поэтому и помыслы его были возвышенными: он поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе на отделение литературы, потом – в университет Хофстра в Нью-Йорке, защитил диссертацию об Эрнесте Хемингуэе. После чего вернулся в Лос-Анджелес, чтобы получить докторскую степень в Оксидентал-колледже, где впоследствии учились Бен Аффлек и Терри Гиллиам.

Будучи профессором литературы и искусствоведом, он много преподавал, написал роман «Интимность», а в 1984 году переехал с семьей в Сан-Франциско, чтобы работать в местном университете. Как и значительную часть родни Фрэнсиса Форда Копполы, его не миновала и работа в кино. Некоторое время он работал исполнительным продюсером на студии брата, American Zoetrope, и, будучи человеком с искусствоведческим образованием и киноманом, смотревшим много немого кино в университете, принял участие в реставрации легендарного эпика «Наполеон» французского классика раннего кино Абеля Ганса. Премьера фильма состоялась в знаменитом киноконцертном зале «Радио-сити» в Нью-Йорке (музыку к фильму исполнял живой оркестр, которым дирижировал дядя Огюста, Кармине Коппола). В финале фильма стоячие овации при помощи радиосвязи транслировались 92-летнему Абелю Гансу, который скончался спустя несколько месяцев после премьеры. Можно сказать, что Огюст напрямую прикоснулся к истории кино, связав себя с нею.

Он также создал комиссию по содействию и развитию кино- и телеискусства в Сан-Франциско, организовал программу по поиску финансирования образовательным проектам в сфере кино и был членом жюри на Берлинском кинофестивале в 1996 году. Безусловно, с таким бэкграундом судьба детей Огюста Копполы (и его супруги Джой Фогельсанг, танцовщицы и хореографа) была предопределена: все трое детей связали свою жизнь с творчеством.

Помимо Николаса, в семье были двое его старших братьев. Марк Коппола, как и все, успел поработать в кино – заведовал кастингом на дядином «Апокалипсисе сегодня», сыграл небольшую роль в его же «Клубе “Коттон”» и появился в нескольких фильмах с младшим, от «Поцелуя вампира» до «Героя наших снов», однако большую часть времени работал (и работает) радиоведущим. Также снялся в дебютном фильме среднего (к сожалению, во всех смыслах слова) Копполы, Кристофера, – «Вдова Дракулы»; у Кристофера еще вышел фильм «Смертельное падение» с Николасом, но выдающимся режиссером он, увы, не стал, сосредоточившись в основном на преподавании в Калифорнийском университете, где работал отец.

Наконец, чтобы закончить разговор о родственниках Николаса Копполы, нельзя не сказать два слова о его двоюродных братьях и сестрах (широкому зрителю гораздо более известных).

Первая ветвь – от дяди, Фрэнсиса Форда, и его супруги Элинор Копполы (документалистки; скончалась в апреле 2024 года). Режиссер, сценарист и актриса София Коппола, возможно, наиболее успешно реализовавшая себя на режиссерском поприще, – ее фильмы «Девственницы-самоубийцы» и «Трудности перевода» стали современной классикой. Средний брат, Роман Коппола, – в прошлом, как водится, немного актер (сыграл роль Сантино Корлеоне в детстве в «Крестном отце 2»). Делал клипы для Beastie Boys, Arctic Monkeys, Моби и Кайли Миноуг, а также работал как сценарист и продюсер с Уэсом Андерсоном (и получил номинацию на «Оскар» как один из авторов сценария «Королевства полной луны»). Третий, старший сын Фрэнсиса Форда Копполы, Джан-Карло, снимался на втором плане в фильмах отца и работал в кинопроизводстве со Стивеном Спилбергом и Пенни Маршалл, но в возрасте двадцати двух лет был застрелен в результате несчастного случая (его памяти в некотором смысле посвящен один из фильмов Фрэнсиса Форда – «Между»). Нельзя не упомянуть, что дочь Джан-Карло, Джиа Коппола, тоже стала режиссером (см. «Шоугерл» с Памелой Андерсон).

Вторая ветвь – от тети Николаса, Талии Шайр, которая дважды была замужем. Первый раз – за композитором, лауреатом премии «Оскар» Дэвидом Шайром (он, в частности, был композитором «Разговора» Фрэнсиса Форда Копполы). От этого брака (супруги развелись в 1980 году) остался сын Мэтт Шайр, который стал продюсером и сценаристом, например, он был одним из авторов уже упоминавшегося «Моцарта в джунглях», над которым работали его двоюродный брат Роман и двоюродный дед Энтон. От второго брака с продюсером Джеком Шварцманом у Талии Шайр родились двое детей, Роберт и Джейсон. Первый стал продюсером (в том числе работал над «Мейнстримом» и «Шоугерл» Джии Копполы) и композитором (написал музыку к дебюту Джии «Пало-Альто»), а также режиссером инди-кино и солистом рок-группы Rooney. Джейсон Шварцман тоже был певцом, а также барабанщиком (девять лет играл в группе Phantom Planet, с которой записал саундтрек к популярной мыльной опере «Одинокие сердца»). Но более всего известен, конечно, как актер, в частности постоянный участник и соавтор фильмов Уэса Андерсона; родню тоже вниманием не обделил – играл в «Агенте “Стрекоза”» Романа Копполы, «Марии-Антуанетте» Софии, «Мейнстриме» Джии и «Мегалополисе» дяди.

К чему все это подробное перечисление заслуг родственников Николаса Копполы? Все просто: чтобы было ясно, от чего впоследствии откажется Николас Кейдж, заменив фамилию на псевдоним. Куда ни копни – чуть ли не все родственники связаны если не непосредственно с кино, на крайний случай с музыкой, то хотя бы с искусством как таковым. Звездное прошлое и не менее звездное настоящее обширного семейства, чьи семена были заложены эмигрировавшим в Америку Агостино Копполой, располагали к тому, чтобы с детства маленький Николас ощущал себя частью огромного древа, раскинувшего свои ветви по всей голливудской киноиндустрии. Он и ощущал, но именно это чувство впоследствии заставит его гордо отринуть наследие знаменитых родственников и пойти своим путем.

А пока Николас все еще Коппола. Он родился в 7 января 1964 года в Лонг-Бич, Калифорния. В 1976 году Огюст Коппола и Джой Фогельзанг развелись, хотя и до этого жили, скажем так, не особенно дружно. Проблемы в семье начались, когда мальчику было всего шесть лет. Тогда он, по его рассказам, много смотрел телевизор, чтобы отвлечься от постоянной ругани в доме, и временами даже мечтал оказаться внутри экрана. Вместе с братьями Романом и Кристофером он писал небольшие сценарии, снимал фильмы на камеру Super 8 и сам снимался в главных ролях. Этот опыт стал для него важнейшим в жизни: именно тогда он определился с тем, чем хотел бы заниматься.

Непосредственное влияние на Кейджа также оказал и отец. Огюст Коппола, хоть и преподавал литературу, был невероятным киноманом и постоянно водил сына в кинотеатр. Причем не только (и даже не столько) на актуальные новинки в сетевых кинозалах, но и в так называемые артхаусы – небольшие кинотеатры, в которых показывали классику, новинки авторского кинематографа и прочее «сложное» кино (оттуда и пошел, кстати, термин arthouse, которым обозначают подобную категорию фильмов). В частности, особенно они любили легендарный Nuart Theatre, где показывали свои фильмы не менее легендарные режиссеры независимого кино Джон Уотерс, Расс Майер и Дэвид Линч (кстати, «Голову-ластик» будущий актер посмотрел там же).

Таким образом, в детстве маленький Кейдж познакомился со всей важной классикой кино: от Федерико Феллини и Микеланджело Антониони до Акиры Куросавы и Жана Кокто. Последний как актер и как режиссер, например, его фильм «Красавица и чудовище», до глубины души поразил Николаса. Но еще больший шок он испытал от просмотра фильмов немецкого экспрессионизма: «Кабинет доктора Калигари», «Голем», «Последний человек» и особенно «Носферату, симфония ужаса». Этот фильм стал таким влиятельным и важным, что образ вампира пройдет через всю карьеру Кейджа; сам он признавал², что считает эту ленту одним из сильнейших впечатлений в жизни. Иронично, кстати, что в ремейке «Носферату» Роберта Эггерса 2024 года одну из главных ролей как раз сыграл Николас… только Холт, а не Кейдж.

Экстравагантный, совершенно внеземной образ вурдалака в исполнении Макса Шрека в немом шедевре Фридриха Вильгельма Мурнау как будто стал путеводной звездой для Кейджа во всей его жизни: эпатаж и вычурность определяли в дальнейшем почти все, чем он занимался в жизни. Еще одной важнейшей вехой для становления юного Николаса стали образы, воплощенные Джеймсом Дином в фильмах «К востоку от рая» Элиа Казана и «Бунтарь без причины» Николаса Рэя – тогда Огюст Коппола привел 11-летнего парня на двойной сеанс. Впоследствии Кейдж неоднократно признавался³, что Дин стал своего рода иконой для него и влиял на протяжении всей карьеры актера.

Тут стоит отметить, что, несмотря на родство, у отца Николаса были не самые лучшие отношения со своим братом: успех «Крестного отца» в 1972 году сделал Фрэнсиса Форда настоящей звездой Голливуда, и есть мнение, что Огюст ревновал родственника к его успеху. Впрочем, Кейдж рассказывал⁴, что в обширном семействе Копполы в целом было нормой завидовать и ссориться: например, дедушка Кармине Коппола считал себя недооцененным композитором, особенно когда временами прозябал без работы. Огюст, старший из сыновей Кармине, небезосновательно считался своего рода локомотивом семейства: начитанный и насмотренный, с докторской степенью по литературе, красавец, мечтавший о карьере великого писателя. И тут вдруг младший брат, до этого снимавший симпатичное, но в основном не слишком успешное кино (за исключением мюзикла «Радуга Финнегана»), срывает овации публики своей гангстерской сагой. Николасу тогда было восемь лет.

Он рассказывал про эпизод, когда дядя отправил им несколько рекламных футболок с символикой «Крестного отца», но отец запретил ему носить их. Позже, с выходом второй части фильма, они отправились в кинотеатр, чтобы посмотреть его, но Огюст попросил сына никому не говорить об этом. В любом случае для Николаса это все было каким-то парадом тщеславия.

В середине 1970-х его отправили в Калифорнию к дяде, покуда отец путешествовал по Европе; он смог осуществить свою мечту – познакомиться с Марлоном Брандо, еще одним своим кумиром. Им повезло встретиться дважды, первый раз – после премьеры «Апокалипсиса сегодня» в 1979 году (Николасу тогда было 15). Встреча, правда, была не совсем такой, на какую он рассчитывал: он оказался в доме дяди, где также был Брандо. Юный Коппола нашел его среди гостей и сказал, что тот всегда был для него источником мотивации. На что 55-летний ветеран Голливуда ответил ему: «О господи, Ник, дай мне, бл*дь, немного отдыха». Все из-за того, что съемки в «Апокалипсисе» для Брандо были не из легких по целому ряду причин: Коппола был вынужден снимать Марлона особенным образом из-за того, что тот был весьма упитанным для роли полковника Куртца; плюс актер постоянно ссорился с Денисом Хоппером, исполнителем роли одержимого его персонажем журналиста, из-за чего добавлял в и без того сложные съемки еще больше стресса для всех, и особенно для Копполы. Поэтому по окончании съемок он был измотан и не особенно рад появлению своего юного фаната.

Тем не менее для Николаса эта встреча была очень важной, но еще более важной он называет встречу с Джерри Льюисом, популярным в то время комиком и звездой комедии «Чокнутый профессор» (1963), с которым он познакомился за кулисами одного из его выступлений в Лос-Анджелесе. Тогда Коппола подошел к легенде комедии и сказал ему, что Льюис и Брандо для него – два важнейших актера современности. На что Льюис, усмехнувшись, добавил: «Что ж, Брандо тоже хорош!», а заодно поблагодарил молодого человека за это признание. Впоследствии им удастся поработать вместе – в 2016‑м они снимутся в фильме «Доверие», где Льюис сыграл отца героя Кейджа. В 2017-м комик скончался в возрасте 91 года.

Так или иначе, несмотря на все сложности, связанные с пребыванием в Лос-Анджелесе у Копполы, для молодого Кейджа эти встречи послужили отправной точкой для его мечты стать актером. До этого он участвовал в школьных спектаклях (например, играл главного героя в постановке пьесы Клиффорда Одетса «Золотой мальчик»), а также посещал актерскую студию в киношколе при Калифорнийском университете. И, разумеется, просил о возможности сыграть хотя бы небольшую роль в фильмах дяди, на что в большинстве случаев получал от него невразумительный ответ. Что, в общем, было неудивительно: компания Фрэнсиса Форда Копполы American Zoetrope несла убытки из-за сложных съемок «Апокалипсиса», и он думал лишь о том, где бы ему найти проект, который сможет держать его на плаву.

В 1980-м году Николасу Копполе наконец-то повезло – его утвердили на одну из главных ролей в пилотной серии телешоу «Лучшие времена» о молодежи Лос-Анджелеса, в котором сочетались скетчком и своего рода исследование молодого поколения. Вместе с ним был утвержден и близкий друг молодого актера Криспин Гловер, с которым они познакомились за время обучения в киношколе. Коппола играл завсегдатая пляжей, который щеголяет мускулами и очаровывает девушек. Для своего возраста он выглядел довольно взрослым, вдобавок ко всему смог расположить к себе всех на площадке. Казалось, что парень наконец-то схватил удачу за хвост. Увы, пилотный выпуск собрал довольно средние оценки прессы, и дальше этого дело не зашло. Николас опять пролетел над гнездом кукушки. Но это был лишь первый блин комом – к тому моменту он уже съехал от Фрэнсиса Форда Копполы и был намерен делать свою карьеру самостоятельно. Впрочем, с дядей ему еще предстояло поработать не один раз.