Редактор Максим Гринкевич
© Иван Правдоруб, 2018
ISBN 978-5-4493-6037-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В воздухе резко запахло спиртом, приятный холодок в локтевом сгибе возник всего на пару секунд и тут же сменился резкой болью: в руку ловко вошла стальная игла, противно скрипнув, проходя тонкую кожу и стенку вены. Медсестра ослабила медицинский жгут и от плеча к предплечью прокатилась горячая волна.
Поршень пятикубового шприца медленно пошел вверх, поднимая за собой мою тёмно-красную, почти чёрную, при свете пасмурного утра, кровь. И вновь в моей голове возник вопрос, мучивший меня уже несколько месяцев: «Как же всё так вышло?».
Семьсот сорок седьмой шел на посадку с грацией утюга. С глиссадой было всё в порядке, на пилонах исправно рокотали все четыре двигателя, выдавая нужную мощность, индикатор шасси горел успокаивающим зеленым светом, бубнил автомат, отсчитывая последние футы.
Выдохнув, я осторожно потянул штурвал на себя, выравнивая легендарный «Джамбо». Торец пронесся где-то снизу, задние шасси коснулись полосы, спустя секунду опустился и нос. Вспорхнули вверх интерцепторы, на турбинах включился реверс и самолет понесся по бетону, дробно стуча колесами на стыках и замедляя ход.
Одновременно с этим я почувствовал, как с моей головы кто-то бесцеремонно снял наушники, в которых голос диспетчера отправлял меня на рулёжку. Раздражённый, я крутнулся в кресле:
– Ну, чего надо?
– А неплохо устроился, Витя, – сказал мой начальник, крутя в руках гарнитуру. – Тепло, светло, мухи не кусают, зарплату платят, а для полного счастья – авиасимуляторы в рабочее время.
– Эдик, не нуди! – протянул я, ставя игру на паузу. – Я только из командировки вчера приехал, с утра задач никаких не ставили, а изображать бурную деятельность я не умею, сам знаешь.
– А изображать и не придется, – хихикнул Эдик, разглядывая на моем мониторе панель приборов Боинга. – Полетишь завтра соколом в Орёл!
– Там аэропорта нет, – автоматически заявил я, вспомнив карту полетов центральной России. – Ближайший в Брянске.
– Ну, значит по старинке, паровозиком. Дуй в бухгалтерию с приказом, получишь командировочные, купишь билет.
– Снова полная… корзина огурцов?
– Конечно! Профессиональный пакет с настройкой и инструктажем. Не дрейфь, за пару дней обернешься.
***
– В железнодорожных путешествиях тоже есть своя прелесть, – убеждал я себя, поднимаясь по эскалатору станции метро «Площадь Восстания». – Пёрся бы сейчас на автобусе в Пулково, а тут на метро – раз, и на вокзале. Опять-таки, никаких досмотров, чулочно-носочного стриптиза, выворачивания карманов до последнего металлического предмета.
– Ага, и двенадцать часов вынужденного безделья! – иронично вторил мне внутренний голос. – В плацкарте, на верхней боковушке, возле туалета. Без электрической розетки, в вони грязных носков, перегара и запаренной лапши быстрого приготовления.
– Ну и что, – парировал я, проскальзывая в стеклянные двери выхода и удобнее подхватывая небольшую дорожную сумку. – Зато курить можно, выпить можно! – подтвердил я свои слова глухим стуком пивных банок, встряхнув пластиковый пакет в другой руке.
Дворик Московского вокзала, мощенный серой тротуарной плиткой, навевал преддорожную грусть, ей вторили неистребимые железнодорожные запахи угольного дыма, жареных пирожков и креозота.
Миновав платформы пригородных поездов и пункт досмотра для пассажиров «Сапсана» я вышел к пятому левому пути, где суетились уезжающие маршрутом Санкт-Петербург – Донецк.
В двадцатый плацкартный уже выстроилась очередь моих попутчиков: бабушки с баулами, семьи с чемоданами и типичные гости города на Неве – молодые парочки с рюкзачками.
Я отошел к краю платформы и закурил, ожидая, пока страждущие проникнут в вагон, запихивая многочисленные сумки на полки и под полки, расставляя на столиках пластиковые бутылки с газировкой и дорожной быстро-пищей.
Вознеся глаза к пасмурному летнему питерскому небу, я мысленно попросил заведующего небесной канцелярией по железнодорожным перевозкам, чтобы мне достался адекватный попутчик, который не заляжет сразу после отбытия на нижнюю полку, а оставит на месте откидной столик.
– Господи, я его даже пивом угощу! – прошептал я, добивая в несколько затяжек сигарету.
Словно в ответ на это, с неба хлынул теплый дождик, освежая воздух и дробно стуча по навесу над путями.
***
Мою верхнюю боковушку возле туалета компенсировал сосед снизу – парень лет тридцати, сразу выставивший на стол батарею пивных банок:
– Андрей, до Тулы.
– Виктор, до Орла, – парировал я, громыхнув об стол своим арсеналом. – В командировку.
– А я к маме, – улыбнулся Андрей. – В гости.
Несколько лет назад мне довелось ехать в Тверь и, по счастливой случайности, в купе оказался всего один пассажир – дядька, уже в возрасте. Тяпнув со мной по баночке, он оказался настолько разговорчивым, что спустя пару часов мне казалось, что я знаю о нем всё, начиная от размера обуви и кончая результатами анализов его супруги. Ему просто хотелось выговориться.
Сейчас, дымя в тамбуре и приоткрыв дверь в переход, я почувствовал, что схожее желание одолевает и меня.
– А какого чёрта, – подумал я, душа окурок в пепельнице. – Хочется, значит хочется, значит надо.
Под мерное гудение колес и шлепанье карт из соседнего купе я рассказал Андрею про тридцатитрехлетнего программиста с двухкомнатной квартирой в Купчино, растолстевшей женой и капризным сыном. Про то, как светлое будущее незаметно превращается в давно забытое прошлое, а впереди только геморрой и пивной живот. Про несбывшиеся мечты о туристических маршрутах и рафтинге, ежегодно-обязательные поездки в Геленджик и на дачу, покупку шубы, которую дожирает в шкафу моль, и тонны одежды, которая «когда-нибудь пригодится».
– Приключение, – вдруг сказал Андрей, молча слушавший меня уже второй час.
– Что? – прервал я свое монотонное нытье на полуслове.
– Приключение, встряска. Развейся. Оторвись. Нажрись. Разбавь монотонность жизни.
– Хм! – задумался я. – Мысль хорошая. Что-то я разнюнился. Давай лучше анекдоты потравим. Слышал новый, про Депардье?..
***
Из сонного небытия меня вырвала бесцеремонная тряска. Резко приподнявшись, я врезался головой в багажную полку.
– Через полчаса Орёл, – буркнул проводник, и, убедившись, что я проснулся, удалился в своё купе.
Покряхтывая, я сполз с верхней полки, нащупал ногами туфли, а рукой – мятую пачку сигарет в кармане джинсов и, пошатываясь, побрел в тамбур. Во рту, казалось, ночевала, и не только ночевала, стая помойных котов. Первая затяжка привела меня в чувство, одновременно включив молотобойцев в голове и рвотный рефлекс. И первое, и второе я выдержал героически, докурил сигарету, немного подышал свежим утренним воздухом в вагонном переходе и только потом направился в туалет.
Вывалившись на предрассветный перрон, я был одержим лишь одной мыслью – о крепчайшем, горячем и сладком кофе. Наверняка, он должен был быть на вокзале. Направившись к подземному переходу, я натолкнулся на взгляд высокого парня, который культурно курил около урны.
– Виктор? – утвердительно спросил он.
– Он самый, – кивнул я головой, вспомнив, что орловчане пообещали встретить меня.
– Лёха, – представился встречающий, корректно пожав мою протянутую руку.
Мы прошли в здание вокзала, где мне удалось купить крайне дешёвый, по питерским меркам, но необычайно вкусный кофе, и вышли на привокзальную площадь. Пока я с удовольствием потягивал горячий бодрящий напиток, мой сопровождающий кивками головы и жестами отбивался от таксистов, предлагающих «быстро» и «недорого» отвезти нас в любую точку земного шара, но не дальше городской черты.
Наконец, мы подошли к автомобилю, обособленно стоявшему на краю парковки. Морщась от головной боли, я расслабленно устроился на соседнем сидении.
– Нет, кофе тут не обойдешься, – констатировал Лёха, вновь поглядев на мою помятую физиономию. – У меня тут вроде осталось лекарство.
С этими словами он пошуршал пакетом за сиденьями, вытащил непочатую банку пива и сунул мне в руки.
– А-а-а… – попробовал возразить я.
– А работа подождет. До обеда всё равно все будут заняты, а после трёх я тебя заберу из гостиницы и поедем настраивать вашу чудо-программу.
– Договорились! – облегченно сказал я, предвкушая душ и полноценных сон.
***
С установкой чудо-программы – автоматизированного рабочего места для типографий – я разобрался уже к вечеру. На завтра оставались мелочи и небольшой инструктаж для менеджеров. Гостеприимные ребята-заказчики отправили персонал по домам и чётко намекнули, что без «фронтовых» меня не отпустят ни в какую гостиницу.
С чувством глубокого удовлетворения я расположился в кабинете около стола, где уже в картонной коробке ждала нас свежедоставленная пицца. Егор – коллега Лёхи – ловко откупорил бутылку коньяка и разлил всем нам по стопочке.
– Ну, чтоб работало! – произнес я тост.
Спиртное добралось до желудка, и жизнь показалась на порядок веселее.
Быстро закончившийся коньяк сменило пиво, благо, в холодильнике был достаточный запас, и к десяти часам вечера я был уже изрядно выпившим. Ребята стали собираться по домам, а я, вспомнив вчерашний разговор в поезде, спросил, цитируя классиков:
– А что, невесты в городе есть?
– Кому и кобыла невеста! – парировал Лёха, вызывая по мобильному такси. – Тут недалеко ночной клуб, можешь сходить. Только мы тебе сегодня не попутчики, дома дети-жёны…
– Да не вопрос, как-нибудь сам, чай, не маленький, – улыбнулся я. – Разберусь.
– Ну, тогда до завтра.
Уточнив адрес клуба, я, в предвкушении нескучного вечера, вышел из офиса и нырнул в ночной Орёл.
Pulsuz fraqment bitdi.