Иисус смело провозгласил, что Его небесный Отец добр – добр, как никто другой: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17). Во всех своих историях Иисус описывает Бога, Который добр и всегда стремится делать для нас благо, даже если мы этого не понимаем. А как же тогда с тем нарративом, согласно которому Бог наказывает плохих людей? Иисуса спросили об этом в двух случаях. В первом случае Его просили объяснить два ужасных события, одно из которых было вызвано человеческой жестокостью, а другое было связано со стихийным бедствием.
«В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:1–5).
Нарратив «наказывающего Бога» слышится здесь в вопросе: Не пострадали ли они от того, что были худшими грешниками? Иисус однозначно говорит, что нет. Он полностью отвергает такой образ мыслей. Если бы существовала какая‑то прямая связь между грехом и наказанием, Он бы тут же ответил, что да. Он привел в пример эту трагедию не для того, чтобы объяснить, как Бог наказывает людей, а для того, чтобы напомнить, что есть судьба хуже, чем смерть.
Второй случай, когда Иисус сталкивается с нарративом «Бог наказывает грешников», уже весьма близок к тому, что произошло в моей жизни. Иисус встречает человека, который от рождения был слепым, и ученики задают Ему вопрос: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9:2–3).
Сталкиваясь с чьими‑то страданиями, задумывались ли вы, что же они сделали, чтобы заслужить такое? Почему эта реакция является такой распространенной?
Раввины во времена Иисуса учили, что болезни вызваны грехами родителей или тех людей, которые сами от этих болезней страдают. Поскольку слепота этого человека была врожденной – он родился слепым, все считали, что виной тому были его родители. Но некоторые раввины учили, что ребенок мог и сам согрешить уже в утробе матери, поэтому они считали, что и сам этот человек мог быть виноват. Другие люди, жившие в древности и верившие в реинкарнацию, утверждали, что грех из предыдущей жизни является причиной врожденной болезни. Согласно такой вере слепота этого человека была вызвана тем, что в своей предыдущей жизни он убил собственную мать.
И как же ответил Иисус? Стал ли Он цитировать Исход (20:5) или говорить, что слепота этого человека на совести его родителей? Или же Он выступил в поддержку той раввинистической позиции, согласно которой этот человек, вероятно, совершил грех еще в утробе матери? Или же Иисус отошел от привычного иудейского нарратива и сказал, что этот слепой человек наверняка сделал что‑то плохое в своей предыдущей жизни?
У Иисуса была возможность выступить в поддержку самой распространенной точки зрения, но Он не стал этого делать. Его утверждение о том, что «не согрешил ни он, ни родители его», на первый взгляд выглядит странной, потому что я не знаю никого, кто никогда бы не грешил. Но здесь Иисус говорит вовсе не об этом; Он ясно хочет сказать, что не существует никакой корреляции между грехом человека и его болезнью. Иисус мог бы сказать: «Да, это вина его родителей. Они поклонялись другим богам, и Мой Отец заставил их ребенка страдать за это». Он мог бы также сказать: «В этом виноват он сам. Когда он был еще в утробе матери, у него уже были нехорошие мысли, и за это Бог сделал его слепым». Но я подчеркну еще раз: Иисус ничего подобного не сказал.
Более того, Иисус исцелил этого человека от слепоты. Это очень важный и серьезный шаг. Если бы Иисус был убежден, что слепота этого человека является справедливым наказанием за его грехи (или грехи его родителей), Он бы отошел от этого человека. Этого потребовала бы справедливость. Однако Иисус исцелил слепого человека, тем самым явив силу Бога. Исследователь Нового Завета Меррил Тенни приходит к выводу:
«Иисус не принял ни одной из тех версий, которые предложили Его ученики. Он смотрел на тяжелое положение этого человека не как на воздаяние за какой‑то проступок, совершенный либо самим этим человеком, либо его родителями, а как на возможность совершить Божий труд. Иисус не считал эту слепоту ни наказанием, ни вопросом иррациональной случайности; это была возможность проявить Божью исцеляющую силу в жизни этого человека».
Иисус однозначно отверг учение, согласно которому мы «получаем то, что заслуживаем». Согласно Иисусу, Бог не занимается балансом некой небесной чековой книжки. В другом месте Библии Иисус использует известную фразу, чтобы показать, что Бог одинаково относится ко всем людям на свете: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45).
Иисус говорит нам очевидную истину: точно так же, как солнце и дождь в одинаковой степени доступны как святым, так и грешникам, без различия, Бог дает благословения всем людям, независимо от их поведения. Ужасные вещи случаются и с замечательными людьми. А замечательные вещи происходят порой и с ужасными людьми. Мы не можем смотреть вокруг себя на тот мир, в котором мы живем, и доказывать, что грешники обязательно получают наказание, а праведники обязательно обретают благословение. В реальности вы этого нигде не увидите.
Я думаю, что знаю, почему нарратив «наказывающего-благословляющего бога» так популярен среди людей. Мы любим контроль. Этот нарратив позволяет нам жить в иллюзии, будто мы можем контролировать наш мир, что выглядит очень привлекательно в нашем хаотичном существовании. Это, однако, одна из форм суеверия – как не ходить под лестницей, не бить зеркало или не давать черной кошке пересекать перед нами дорогу. В глубине души мы знаем, что суеверия глупы, однако все равно в них верим.
Вера в то, что Бог наказывает и благословляет нас за наши дела – это не просто суеверие. Не существует никаких свидетельств в поддержку истинности такого убеждения. Аврелий Августин, живший в IV в., указывает на очевидную проблему. Он писал:
«Мы не знаем, почему Бог делает так, что добрый человек является бедным, а нечестивец – богатым… И почему нечестивец наслаждается всеми благами здоровья, тогда как набожный человек чахнет в болезни… даже когда это выглядит вопиющей несправедливостью… Хорошим людям также может сопутствовать большая удача, а злым людям – злой рок… Так что, хотя мы и не знаем, каким судом все решается и как это все допускается Богом, в Котором высшая добродетель, высшая мудрость и высшая справедливость и в Котором нет никакого нечестия, никакой поспешности, никакой несправедливости, тем не менее нам нужно учиться не заострять внимание на том, как на наших глазах добрую и злую судьбу разделяют как добрые, так и злые люди».
Я люблю Аврелия Августина за его честность – мы не знаем, почему Бог допускает это. И он также указывает на то, что хорошие вещи на самом деле случаются и с добрыми людьми, а плохие вещи случаются со злыми людьми.
Назовите некоторые «особенно хорошие» последствия (характер, положение, репутация), которые являются частью жизни тех людей, которые делают хорошие дела.
Возьмем, к примеру, бесплодие. Я знаю некоторые действительно прекрасные и верующие супружеские пары, которые не могут иметь детей и от этого испытывают чувства боли и стыда. Сегодня я прочитал в одной местной газете о матери, которая сделала свою маленькую дочку проституткой, чтобы иметь деньги на наркотики. Почему эта женщина обрела благословение родить ребенка, а мои друзья – нет? Следует ли из этого, что хорошие люди всегда страдают, а плохие никогда? Разумеется, нет. Плохие люди тоже страдают, как и хорошие люди тоже процветают. Очевидно, что мы никак не можем все это понять, и никакая система не объяснит нам, почему все так происходит.
И все же Аврелий Августин продолжает утверждать, что в Боге «высшая добродетель… мудрость и… справедливость», и что Бог не является ни злым, ни поспешным или несправедливым. Заканчивает он словами о том, что нет никакого смысла нам тратить время на то, чтобы думать, почему происходят плохие или хорошие вещи в нашей жизни. Делать этого не стоит, потому что мы этого просто не можем знать. И, что важнее, это мешает нам сосредоточиться на правильных истинах. Аврелий Августин заканчивает эти размышления так: «Вместо этого мы должны стремиться к тому хорошему, что свойственно хорошим людям, и оставить то зло, которое свойственно злым людям».
Мы должны сосредоточиться на «том хорошем, которое свойственно хорошим людям». Что это значит? Здесь говорится о благословениях, которые даны только тем, кто стремится делать добро. Вот та единственная справедливость, в известной степени, на которую мы можем полагаться.
Например, сейчас, когда я пишу эти строки, я нахожусь в Бразилии, работая с двумя пасторами. В течение многих лет они несут служение, проповедуя и даря любовь жителям Рио‑де-Жанейро и Кампинаса. И хотя я не говорю по‑португальски и не могу понять, что им говорят люди, я в течение дня наблюдаю за тем, как десятки мужчин и женщин, которые были благословлены их служением, подходят к ним, обнимают и благодарят их. И лица пастора Эдуардо и пастора Рикардо сияют от радости.
Это неизвестно тем, кто идет по пути греха. Эгоистичные и злобные люди никогда не познают те чувства, которые знают эти два пастора. Потому что это характерно только для тех, кто творит добро.
С другой стороны, Аврелий Августин говорит, что мы также должны «оставить то зло, которое свойственно злым людям». Те люди, которые эгоистичны и злобны, в конечном счете постоянно испытывают чувство вины, одиночества, раскаяния и ненависти к себе. Они знают, что значит, когда темнота окружает и поглощает тебя. Это не решает всей проблемы, но это дает нам возможность хотя бы немного понять, что такое доброта Бога. Бог обещает, что те люди, которые любят и служат Ему, которые остаются честными и верными, узнают ту радость и тот мир, которые никогда не узнают злые люди.
Мы никогда не узнаем в этой жизни, почему с нами происходят те или иные события. Если мы честны и объективны, то нам придется признаться, что в этой жизни мало справедливости. Аврелий Августин мудро говорит о страданиях. Он пишет нам, что однажды мы поймем:
«Когда наступит Судный день, то не только те суждения, которые нам при жизни казались самыми справедливыми, но и все суждения Бога с самого начала мы увидим как вполне справедливые. Кроме того, нам также станет вполне понятно, каким справедливым является суд Бога во многих – практически всех – случаях, которые были непонятны человеческому разуму. Те люди, у которых есть вера, в конечном счете поймут, что такие „непонятные“ решения справедливы».
Тот факт, что в жизни человека последнее слово остается за Богом, служит вам утешением? Надеждой? Разочарованием? Почему?
Если бы Аврелий Августин был моим пастором, он бы сказал: «Мы не можем знать все это здесь и сейчас – это за пределами нашего понимания. Но я убежден, что когда‑нибудь все это станет понятным. Однажды ты совершенно ясно поймешь, почему Бог позволил твоей дочери родиться с врожденным дефектом и почему она умерла так рано, и я убежден, что, когда ты поймешь, почему это произошло, ты увидишь, что Бог не просто справедлив, но и добр».
Я хочу ясно сказать, что мне не просто помогли нарративы Иисуса, но и Сам Иисус помог мне пройти через горе и сомнения. Иисус не просто объясняет страдания, но и Сам пережил страдания. Когда Он висел на кресте, Он пережил самое тяжелое отчуждение, которое только можно представить, поскольку чувствовал, как Отец оставил Его. Когда мы узнали о состоянии нашей дочери Мэдлин, мне тоже казалось, что Бог оставил меня. Иисус это понимает.
В своем Послании к Галатам Павел описал этот удивительный нарратив: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2:19–20).
Если вы внимательно посмотрите на текст Библии, когда будете читать этот отрывок, то, вероятно, обратите внимание на сноску после фразы «верою в Сына Божия». Сноска в большинстве современных переводов гласит или может быть переведена как «верою Сына Божия». Это потому что такой перевод представляется более точным, и переводчики вашей Библии хотят быть честными. Тогда почему в большинстве переводов такой вариант не представлен? Думаю, что причиной этому является наша склонность подчеркивать нашу веру в Иисуса, и при этом мы не привыкли думать о вере Иисуса в нас.
Иисус сказал, что Его Отец добр. Иисус также отверг учение, согласно которому внешние награды и наказания даны нам от Бога на основе наших добрых или злых дел. Дождь падает на добрых и злых. Иногда мы молимся о дожде (для наших урожаев), а иногда мы молимся о том, чтобы не было дождя (если мы собираемся на пикник). И добрые, и злые люди получают дождь одинаково, хотим мы того или нет. Иисус сталкивался со страданием, отвержением и отчуждением, и люди смеялись над Ним, когда Он висел на кресте, сомневаясь в том, действительно ли Бог с Ним. И Иисус верил. И Он верит в меня. Он верит даже тогда, когда мы не можем верить. Он молится даже тогда, когда мы не можем молиться. Мы причастны к Его вере.
Я утверждаю вместе с Павлом, что я распят с Христом. Я не понимаю эту тайну, но я знаю, что Иисус ближе ко мне, чем я к самому себе. Христос живет во мне, и я живу Его верой. Я не одинок. Это не просто приведение в порядок своих нарративов. Это разрешение Иисусу жить во мне, через меня и ради меня. Любовь Отца, искупление Иисуса и общение, которое я имею с Духом, не связаны с тем, что я делаю. Это дар от Святого Духа, дающий нам силы верить в Бога, Который добр даже тогда, когда все вокруг становится мрачным.
Спустя несколько лет после смерти Мэдлин я однажды пребывал в уединении. Я вспоминал последние несколько лет, думая о той боли, которую я испытал, услышав новость от врачей, о бесчисленных бессонных ночах в больничных коридорах и о том мрачном и дождливом дне, когда мы предали ее тельце земле. Я обратился к Богу и не задумываясь сказал: «Может быть, было бы лучше, если бы она вообще не родилась».
Именно в тот день я так отчетливо почувствовал, что Бог отвечает мне, как никогда этого не чувствовал раньше в своей жизни. В тот день и в тот момент тихий голос проник в мое сознание, голос маленькой девочки, который я никогда не слышал, но который тут же узнал как голос Мэдлин:
«Папа, никогда не говори так. Если бы я никогда не родилась, я бы не была сейчас здесь. Я так счастлива здесь, на небесах, а однажды ты, мама и Джейкоб придете сюда и встретитесь со мной, и мы будем вместе навсегда. И благодаря мне произошло еще что‑то прекрасное, что вы не можете видеть сейчас, но однажды поймете».
Я тут же раскаялся в своих недостойных мыслях, опустился на колени и разрыдался. Я был благодарен за то, что услышал эти слова. Мне вспомнился другой нарратив – рассказ об обещании небес. Я начал понимать, как человек может столкнуться с трагедией и продолжать говорить: «Бог добр ко мне», понимать, как Иов мог сказать: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться» (Иов. 13:15), и знать, как Иисус мог трепетать в саду и все равно называть Своего Отца «Авва».
Спустя два года после смерти Мэдлин моя жена Меган забеременела. В течение восьми месяцев мы жили с сильным чувством беспокойства и с верой в лучшее. Когда наступило время пройти последнюю сонограмму, мы от волнения не находили себе места, готовясь к любым новостям. Женщина-оператор, которая не знала нашей истории, продолжала говорить то, что нам так хотелось слышать: «Прекрасные ручки… прекрасное сердце… ваш малыш выглядит прекрасно. Хотите знать пол?» Мы ответили утвердительно. «У вас будет девочка». Мы оба улыбнулись. «Как собираетесь ее назвать?» – спросила она.
Мы тут же оба ответили: «Надежда».
Прошло уже десять лет с тех пор, как умерла Мэдлин. В отношении природы Бога мне теперь многое представляется ясным. Доброта Бога – это не то, что я сам воспринимаю как доброту. Я человек с ограниченными представлениями и, по мере того как я расту и становлюсь все более зрелым в своем хождении в вере, я все больше осознаю, как я мало понимаю. И все же у меня есть свидетельство Иисуса, на которое я могу опираться. Мой собственный опыт разочарования в Боге больше говорит обо мне и моих ожиданиях, чем о Боге. Доброта Бога (и я это теперь прекрасно понимаю) – огромная и всё наполняющая. Иисус никогда не обещал, что наша жизнь будет свободна от борьбы и трудностей. Более того, он говорил совсем противоположное: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33).
Мы должны быть готовы к тому, чтобы проходить через боль, страдания и утраты, потому что они – часть человеческой жизни и могут оказаться полезными для нашего развития. Как сказал Иаков: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка» (Иак. 1:2–4).
Я вырос не столько благодаря своим успехам, сколько благодаря своим испытаниям. Я не прошу испытаний, и я не так достоин Божьего Царства, как Иаков, поэтому я не считаю испытания «великой радостью», но именно благодаря им я учусь доверять Богу.
За последние несколько лет я прошел через множество испытаний. Меня больше не просили проповедовать в церкви по принципу «призыва и ответа», но мне не нужна кафедра, чтобы провозглашать, что Бог добр. Я точно знаю, что Бог не наказывал мою дочь врожденной болезнью из‑за греха моей жены, моего греха или греха моей дочери. И я знаю, что Бог справедлив. Я также неизменно уповаю на небеса – то место, где то, что кажется неправильным, оказывается благом, и где я в полной мере все буду понимать. Я верю во все это, благодаря вере Сына Божьего, Который возлюбил меня и отдал Себя за меня. И где бы я ни был, я могу с полной уверенностью сказать: «Бог добр во все времена, во все времена Бог добр!»
Что мы можем сделать, чтобы знать и чувствовать доброту Бога? Какие действия нам стоит повторять, чтобы узнать Бога, Которого знает Иисус? Есть два упражнения, которые помогут нам почувствовать доброту Бога. Первое подразумевает замедление, успокоение и готовность научиться присутствовать в настоящем моменте. Второе подразумевает внимание к той красоте, которая окружает нас.
Наш мир полон шума и спешки, и мало кто из нас останавливается, чтобы успокоиться. Бог, Который добр, может достучаться до нас только тогда, когда мы оказываемся в тишине. Если перефразировать псалмопевца, мы должны быть «в тишине», чтобы узнать, что Бог «добр». На этой неделе я призываю вас найти каждый день по пять минут для того, чтобы посидеть в полной тишине. Налейте чашку чего‑нибудь теплого и вкусного, найдите удобное место и просто посидите в тишине. Вот и все. Это не так сложно, зато очень полезно. Некоторые советы:
• Ищите в своем дне свободные промежутки, такие как перерывы между вашими делами.
• Вставайте несколько раньше или приходите на работу несколько раньше, чтобы у вас было больше времени найти спокойное место и «просто быть».
• Многие люди говорят, что в такие безмолвные минуты их мысли бегают взад-вперед. Это нормально. Ваш разум предназначен для того, чтобы помогать вам решать проблемы: он не привык молчать. Вот два совета, которые могут помочь вам с вашими сумасшедшими «тараканами в голове», мешающими вам пребывать в тишине:
1. Держите под рукой записную книжку или блокнот, чтобы писать заметки обо всем, что приходит вам на ум: например, о телефонном звонке, который вам нужно сделать, или о прачечной, в которую вам нужно отдать белье. Это поможет вам успокоить ваш ум.
2. Вы можете «успокоиться» на пять минут, почитав Библию в течение одной-двух минут.
Поначалу это может оказаться трудным делом, но если каждый день прилагать небольшие усилия, то вам это будет несложно проделывать. Думаю, что очень скоро вы поймете, насколько важны для вас эти упражнения в вашей повседневной жизни. Они помогут вам успокоиться и больше обращать внимание на настоящий момент, сосредоточиться на Боге в вашей жизни. Вы можете со временем начать регулярно практиковать и развивать эти «отдыхи», так что эти заметки (ваши действия) превратятся в прекрасную музыку.
Pulsuz fraqment bitdi.