– Пойдем умоешь лицо. Ты вся в крови.
Саша довела меня под руку до уборной. И продолжала обеспокоенно наблюдать, стоя в стороне.
Я умыла лицо и стерла ту кровь, что попала на одежду, но мокрые пятна все равно выдавали место преступления. Упершись руками в столешницу, я опустила голову, борясь с остаточным головокружением и звоном в ушах.
– Ты точно в порядке?
Поднимая глаза, я увидела в зеркале детскую фигуру прямо рядом с подругой, но стоило мне моргнуть и видение испарилось.
– Да, все нормально. Может давление…
– Ты всегда пьешь свои синие капсулы, когда у тебя давление?
Я промолчала, поняв, что оправдание было глупым и неправдоподобным. Саша выдохнула, видимо решив на меня не давить, и снисходительным тоном сказала:
– Ладно, если тебе правда легче, идем в столовую. Есть хочу, аж желудок сводит.
Я просто коротко кивнула и собрала свои пожитки со столешницы в рюкзак. Но сразу за дверью нас поджидала новая неприятность. Селеста в компании двух своих подружек перегородила нам дорогу.
Саша сразу напряглась, как пума готовая к атаке. Я же наоборот захотела сжаться до размеров муравья и спрятаться между половицами.
– Эй, шизоидная, до тебя видимо предупреждения не доходят. Привидения воруют твою почту?
Блондинка, явно довольная своей шуткой, заливисто расхохоталась хором со своими приспешницами. Я лишь вжалась в плечи, а Селеста тем временем продолжила.
– Тебе разве не рассказывали, что бывает, когда вешаются на чужих парней?
Она сделала шаг мне навстречу, но Саша отрезала ее собой, не удостоив ни единым словом.
– А ты что? Ее сторожевая псина что ли? Лучше отвали с дороги.
Саша иронично приподняла бровь и язвительно улыбнулась одним уголком губ.
– Все вопросы к ней через меня. Если у тебя есть проблемы, я тебе с легкостью устрою еще вдогонку.
Я не успела даже заметить, как подружки Селесты бросились на Сашу, как сумасшедшие. Мне же в этот самый момент обожгло лицо с громким хлопком, от которого зазвенело в ушах. Я схватилась за горящую щеку и успела лишь зажмуриться, заметив, как тонкая рука блондинки снова поднялась в замахе. Но в следующую секунду все стихло. Я не смогла понять эта тишина реальна или я просто уже без сознания лежу где нибудь на мостовой.
– Селеста, какого черта ты творишь?!
В сознание вонзился знакомый голос и, приоткрыв глаза, я увидела фигуру Джейкоба, отделявшего меня от хрупкой, по сравнению с ним, фигуры Селесты. Он держал ее за все еще вскинутое запястье.
– Отойди, Джейк, ей нужно преподать урок.
Он отшвырнул ее руку в сторону, словно какую-то ненужную вещь.
– Какой еще урок, ты в своем уме?!
– Почему стоило мне оставить тебя на день, и она тут же повесилась на тебя, как какая то дрянная девка?! – голос блондинки дрогнул и сорвался на крик.
– Селеста, приди в себя! Я не твоя собственность! И мне надоели твои выходки!
На последней фразе в низком голосе Джейкоба зазвенела сталь. Голос Селесты тут же сменил интонацию.
– Что ты имеешь в виду?
– Именно то, о чем ты подумала. С меня хватит этих замашек.
– Ты что, бросаешь меня? – голос блондинки почти срывался до возмущенного визга, но она упорно продолжала держаться наигранной гордости.
Джейк стоял ко мне спиной, но лицо девушки очень явно отражало то, что она в шоке от того, как повернулась ситуация.
– Не-е-ет, ты не можешь вот так взять и бросить меня.
– Я не только могу. Я уже это сделал. И не смей больше подходить к Анне. Я дважды не предупреждаю.
Селеста выглядела так, словно находилась в контейнере с водой и ей срочно нужен был глоток воздуха. Не найдя аргументов, она демонстративно тряхнула платиновой гривой и, чересчур наигранно задрав нос, ушла прочь по коридору.
Я все еще держалась за лицо, пытаясь справиться с оцепенением. Саша наблюдала эту картину немного со стороны, поправляя спутанные волосы. Видимо подруге досталось из-за меня. Джейкоб аккуратно взял меня за запястье.
– Дай я посмотрю.
Я поддалась и позволила ему убрать мою ладонь от лица. В его глазах заблестела вина и жалость.
– Прости… – неловко протянул он. – Кажется я приношу тебе неудачу. Пойдем приложим что нибудь холодное.
– Может ты окажешь любезность и лучше выдрессируешь свою псину? – голос Саши звучал, мягко говоря, недружелюбно.
Джейк, не отрывая от меня глаз, ответил ей через плечо.
– Я не виноват, в том, что она неадекватно ведет себя. Я сделаю все что от меня требуется, чтобы ничего подобного не повторилось.
– Уж будь добр, – рыкнула Саша.
В последней фразе она собрала всю свою эмоциональную силу, давая Джейку понять, что если он не исполнит сказанное, ему не сносить головы.
Щека еще долго горела. Краснота не спадала даже после приложенного пакета со льдом. К тому же выяснилось, что Селеста поцарапала мне лицо, судя по всему, кольцом.
Пока я приходила в себя в кабинете медсестры, к которой все же пришлось обратиться, вошел мистер Айрон. Он сел напротив меня и с теплой улыбкой приподнял мое лицо за подбородок, чтобы лучше рассмотреть масштабы катастрофы, после чего с улыбкой сказал:
– Ну, Анна, вот уж не подумал бы, что ты коварная разлучница.
Я подняла глаза и поняла, что моего психотерапевта явно позабавила ситуация, в которую я попала.
– Не подумай, я не смеюсь над тобой. Хорошо, что ты начала проявлять социальную вовлеченность, пусть даже так. Не все же сразу должно быть по маслу.
Я молчала борясь с бессмысленным желанием объяснить что случилось. Думаю, он и так уже все знает.
– Сейчас думаю тебе стоит пойти домой и отдохнуть, договорились? Я скажу медсестре и преподавателю.
Я коротко кивнула.
После того, как мне обработали царапину, я, еще не до конца придя в себя, отправилась домой. Джейк рвался меня проводить, но Саша, став на путь моего телохранителя, сказала, чтобы он оставил меня в покое. Сегодня я была очень даже не против этого. Утонув головой в плечах, я плелась от остановки до дома, казалось, целую вечность.
– Анна! – послышался мужской голос за спиной.
Нет, только не ты. Только не сейчас!
Джастин поравнялся со мной секунд за пять.
– Ты сегодня рано. Что то случилось? – в явно приподнятом настроении спросил Джастин.
– Нет, – коротко отрезала я, борясь с желанием как можно грубее поинтересоваться откуда он знает, что сейчас "рано".
Он остановился и, взяв меня за предплечье, развернул к себе.
– Слушай, я не хотел тебя обидеть, я.... Что это? – спросил мужчина чуть севшим от удивления голосом.
Он взял мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на него, но я так и не подняла глаз.
– Кто это сделал? На тебя напали?
– Нет. Просто недоразумение произошло, – продолжала огрызаться я, пытаясь высвободиться из ловушки теплых ладоней.
– Ничего себе недоразумение. Ты что у какой-то кошки парня увела?
Я посмотрела ему в глаза и увидела неподдельную обеспокоенность, которая в секунду сменилась на озадаченность.
"Проницательный придурок", – пронеслось у меня в голове. Джастин же явно пытался перебороть себя, чтобы не улыбаться.
– Почему я даже не удивлен, что ты влипла во что-то подобное?
– Не имею ни малейшего представления.
Убрав его руки со своего лица я зашагала прочь от. В этот раз он видимо решил не докучать мне и дал спокойно уйти.
Хизер еще не вернулась домой. У меня было еще несколько часов до ее возвращения и, укутавшись в плед, я хотела отдохнуть с книгой, но даже не заметила, как уснула на диване в гостиной.
Когда я проснулась, уже стемнело. Из комнаты Хизер доносилось несколько голосов, среди которых я узнала голос Майка. В комнате было пятеро ребят: одноклассники сестры. Все они дружно мастерили что-то похожее на модель солнечной системы. Я всячески избегала разговоров с Хизер о произошедшем сегодня, настаивать она не стала, хотя выглядела весьма этим недовольной. Пришлось заказать пиццу, потому что того, что у нас осталось в холодильнике явно не хватило бы, чтобы прокормить эти великие гении астрономии.
Глава 5
Атмосфера кружка по интересам не утихала еще часа два, после чего я и, изъявивший желание присоединиться, Джастин, что пришел за братом, пошли провожать детей по домам. Я набросила капюшон, чтобы он хоть немного прикрывал лицо и шла чуть опустив голову, чтобы пряди пшеничных волос дополняли эту функцию. Зачем я это делала? Сомнительный вопрос. Может в надежде на то, что Джастин забудет и не спросит. Мы молча шли по освещенным фонарями, опустевшим улицам. В кои-то веки я чувствовала себя спокойно и расслабленно, не смотря на то, что обычно меня не по детски напрягало общество соседа.
– Так что все таки случилось? – спросил он будничным тоном, как будто просто из вежливости, а ответ его вовсе не заботил.
– М-м-м?…
Он жестом провел по своей щеке.
– Ничего, – отвернулась я, делая вид, что разглядываю фасады кирпичных зданий по ту сторону дороги.
– Да брось. К чему эта скрытность?
– Ну ты же ничего о себе не рассказываешь, – подтрунила я, еще не зная во что ввязываюсь.
На его лице заиграла улыбка, к которой мне никак не удавалось привыкнуть на фоне его высокомерия. Слишком открытая и притягательная. В голове зашелестели мысли о том, что наверняка Джастин был тем еще дамским угодником. С такой внешностью и самомнением девицы на него наверняка гроздьями вешаются. Я одернула себя за эти мысли, почувствовав тупой укол чувства отдаленно напоминающее ревность. С чего бы вдруг мне вообще об этом думать?…
– Ты ничего у меня не спрашивала. – хитрым, почти заигрывающим тоном ретировался Джастин.
– Ну хорошо. Расскажи: откуда вы с братом? Почему переехали? Почему сюда?
Вопросы посыпались сами собой, словно я вспомнила о своем "расследовании" в самый неподходящий для этого момент.
Джастин, капитулируя, вскинул руки и засмеялся.
– Оу-оу… Столько вопросов сразу? Давай ты сначала расскажешь, что с тобой случилось, а потом я отвечу на твои вопросы, договорились?
Я сначала немного замялась, посмотрев на мужчину исподлобья, но все таки согласилась.
– На меня набросилась одногруппница, – на выдохе выдала я.
– Просто так? От скуки что-ли?
– Она думает, что я претендую на ее парня.
По голосу Джастина было понятно, что его крайне забавляет мой рассказ. Наверняка еле сдерживается, чтобы не подколоть меня в своей привычной манере.
– А ты, значит, не претендуешь.
– Да нет же, – запротестовала я, вскинув голову, чтобы посмотреть ему в лицо, – я просто облила его кофе.
И тут сосед взорвался несдерживаемым смехом. Наверняка в его глазах данная ситуация представлялась максимально нелепо. Я почувствовала себя очень глупо и, от обиды, пнула соседа локтем в бок, от чего он наигранно согнулся пополам, переигрывая настолько, как будто я, как минимум, вышибла из него дух. А хотелось бы.
– То есть: она напала на тебя за то, что ей пришлось отстирывать его одежду от кофе?
– Нет, – я закатила глаза. – Наверное она подумала, что между нами что-то было во время поездки…
– С такими девицами дел лучше не иметь. Если она расцарапала тебе лицо, за то, о чем просто подумала, представь что она может устроить, если что-то действительно будет.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаю тебе стоит оставить в покое бедного парня, мало ли что.
– Придурок… – буркнула я себе под нос. Зачем я вообще обсуждаю это с ним?Внутри все уже начинало клокотать.
– Так что насчет тебя?
– Что? – состроил не понимающую физиономию сосед.
– Твоя очередь отвечать на вопросы?
– Ты о чем? Какие еще вопросы?
Джастин принялся глупо отнекиваться, словно впервые слышит. Думаю не стоит говорить о том, что внутри я хотела разбить что-нибудь об него, хотя сама прекрасно знала, что мне не хватит смелости даже просто повысить голос. Да, Анна – божий одуванчик и девочка для битья. Ну хоть сама себе я в этом могу признаться.
– Ты что издеваешься? – возмущенно завопила я. – Так бестактно уходить от ответа – это слишком, даже для тебя.
Он слегка наклонился, и я почувствовала запах одеколона с легкой примесью табачного дыма. Его глаза хитро блестели в тот момент, когда он вдруг вплотную приблизился к моему лицу. Щеки вспыхнули, когда его лицо оказалось настолько близко к моему, что я почувствовала его дыхание на коже рядом с ухом. Волоски на затылке встали дыбом от волны пробежавших мурашек.
– Ну, я же придурок. Мне простительно такое поведение.
После этой фразы, воспользовавшись моим смятением, Джастин выпрямился и, расправив и без того широченные плечи, зашагал в сторону дома.
Я стояла, как вкопанная, с раскрытым ртом и ощущением, что сейчас просто взорвусь от негодования. Я бы даже не удивилась, если бы у меня пар из ушей пошел.
В этот раз я не стала гнаться за ним. Однако он сам ждал меня у входа в парадную с видом, как будто вообще меня не знает . Я молча поднялась по лестнице и, бросив короткое "пока", закрыла за собой дверь квартиры.
– Ну погоди у меня! – прошипела я себе под нос, все еще стоя спиной к двери.
В квартире было тихо. Хизер видимо уже легла. Взглянув на экран телефона, я удивилась, как много времени прошло.
Наспех приняв душ, я не стала шуметь феном и улеглась в кровать. Расположившись поверх одеяла, я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь: не чиркнуло ли в темноте колесико зажигалки. Но тишина неподвижно лежала в темноте комнаты. Некоторое время я лежала, перебирая влажные пряди, и перебирала блуждающие мысли в попытке как-то их упорядочить, но те упорно не слушались и разбегались из раза в раз.
Неожиданно завибрировал телефон, вырвав меня из вереницы мыслей,от чего я даже вздрогнула. Режущий глаза свет экрана сообщил о входящем сообщении от Саши. Она писала о том, как злиться из-за того, что сегодня произошло и, что мистер Айрон просил передать, что выпросил для меня три дня выходных, чтобы я могла прийти в себя.
Мы переписывались около часа, и неудержимая зевота напомнила, что пора бы все таки уже лечь спать.
Убрав телефон на прикроватную тумбочку из светлого дерева, на которой ютились несколько недочитанных книг, маленький светильник и комок спутанных наушников, я обняла подушку, и последней мыслью перед тем, как провалиться в сон было: – "ну держись сосед. Ты все равно мне все расскажешь".
Проснулась я рано. Осеннее солнце просачивалось в комнату, уже почти не согревая, от чего совсем не хотелось выбираться из под согретого моим собственным одеяла. Но делать было нечего. Потянувшись еще раз, я хрипло зевнула и скинула одеяло ногами, принявшись интуитивно распутывать колтуны, запуская пальцы в волосы, вместо того, чтобы пойти и нормально причесаться.
Я решила приготовить на завтрак оладьи и, проводив сестру в школу, выложила порцию на красивую тарелку, полила сиропом и украсила несколькими ягодами замороженной малины. Попутно мне казалось, что я выгляжу, как школьница в попытках завоевать внимание парня. Какая глупость.
Закончив свой шедевр, я вышла в коридор и постучала в соседскую дверь, слишком поздно вспомнив о том, что его вообще может и не быть дома. Я выругалась про себя, уже собираясь уйти, но металлическая ручка все же опустилась, и дверь подалась внутрь.
На пороге стоял Джастин. На нем были лишь спортивные трико молочного цвета. Мокрые пряди волос спадали на лицо, обрамляя карие глаза, которые с привычной издевкой пробежались по мне снизу вверх, опаляя кожу. От вида полуголого мужчины дыхание сбилось и я невольно сглотнула ком в горле. Это явно не то, что я ожидала увидеть, хотя стоило отметить, что фигура у этого гада весьма и весьма привлекательная. Сосед уловил мое смятение и хитро улыбнулся.
– Доброе утро ты хотела сказать?
– Эм-м-м-м… – только в тот момент, когда нужно было ответить, я поняла, что стою, как дура, с открытым ртом. – Да, доброе. Я тут оладьи готовила и решила по-соседски угостить тебя и Майка.
Джастин приподнял одну бровь, глядя на меня, как на очень плохую актрису, но в итоге убрал руку с дверного косяка и, отойдя в сторону, жестом предложил мне войти.
От него пахло ментоловым гелем для душа, что уже было для меня немного непривычно. Кажется, я привыкла к легкому душку сигаретного дыма. Майка дома не оказалось.
"Господи, Анна, конечно его не было дома! Они с Хизер учаться в одной школе. Идиотка." – я ругала себя за то, что путаюсь в мыслях в присутствии Джастина, что еще больше усложняло мое восприятие действительности, ведь мне и так хватало проблем с концентрацией из-за побочных эффектов от таблеток.
Меня не по-детски смущал его голый торс и поэтому, чтобы не краснеть, как ребенок, я принялась разглядывать квартиру.
Для нашего дома она выглядела на редкость прилично. Кухня совмещенная с просторной гостиной, была залита солнцем, разбивающимся на контрасты с черной мебелью и стеклянными элементами декора. Зона для готовки была адаптирована под барный стол и очень удачно вписывалась в общий стиль интерьера. В противоположной стороне были две закрытые двери: видимо спальни. Джастин внимательно наблюдал за тем, как я разглядываю его жилище, опершись на стойку у плиты. Я потянула носом, уловив ползущий по квартире знакомый соблазнительный запах.
– Будешь кофе?
Голос Джастина выдернул меня из мыслей, как будто я только что вспомнила, что он здесь. Я коротко кивнула, не поворачиваясь, и надеялась, что он тактично промолчит о моем покрасневшем лице.
– Что с тобой? Когда я открыл дверь, у тебя был более уверенный вид, – с явной издевкой в голосе, спросил меня сосед.
– Да нет, ничего… Я просто подумала… – практически заикаясь, мямлила я. – Может ты, все таки, оденешься?
– Зачем? Я же не голый. Тем более, я у себя дома.
– Ты всех гостей так встречаешь?
– А ты всегда в гостях указываешь кому и что делать?
Я буркнула себе под нос, взяв чашку с кофе, которую мне протянул Джастин, не спуская с лица самодовольную улыбку. Он смотрел на меня выжидающе, как будто заранее знал зачем я пришла, и просто ждал пока я начну.
– Я пришла за ответами на свои вопросы.
По его лицу снова расплылась эта улыбка. Вот какого черта этот индюк так красиво улыбается?! Бесит!
– Неужели?
– Именно.
Я сильно нервничала в его присутствии, потирая вспотевшие ладони, и то и дело поглядывала на четыре рваные царапины на руке.
– Я говорил, что отвечу на вопросы. Но я же не говорил, что отвечу в тот же момент, как ты мне их задашь. Пофантазируй. У тебя забавно выходит строить предположения: мне даже понравилась история с беглым преступником.
Раздражение от его тона струйками электричества бегало под кожей, но я продолжала косить под наивную, любопытную дурочку.
– Забавно? Не вижу ничего забавного. Ты наверняка скрываешься. Только от кого? От полиции? От Интерпола? От женщины которую бросил с четырьмя детьми? Или, может, от наркоторговцев, которых обманул на огромную сумму?
Я тараторила, даже не задумываясь над тем, что срывается с моих губ в качестве предположений, входя в какой-то необъяснимый азарт. От того, как самодовольная ухмылка постепенно сползала с лица Джастина, и как он раздраженно закатил глаза, я испытала какое-то странное удовольствие, упиваясь тем, что хотя бы одно очко задетых эмоций удалось получить и мне.
– Ты очень раздражающе настырна, тебе никто не говорил?
– Нет, ни разу. А тебе не говорили, что ты подозрительный, самодовольный тип?
– Да неужели?
– Именно так.
Я даже не успела вздрогнуть, как Джастин подошел, перекинул меня через плечо, как тряпичную куклу, и понес через квартиру упорно игнорируя, как я молотила его кулаками по спине. Мужчина вышел в коридор, молча поставил меня на пол и молча вернулся в квартиру, захлопнув дверь.
Меня это распалило не на шутку. Я в буквальном смысле кипела. Хотелось бросить что нибудь тяжелое в его дверь. Или вообще поджечь. Я стояла впялившись в закрытую дверь, прикусив почти до крови нижнюю губу, в раздумьях, как довести этого придурка до такого же состояния, в котором находилась сейчас сама. Ногти впились в ладони, оставив красные полумесяцы на коже. Потерев кисти, я загорелась поистине идиотской идеей, но эмоции сейчас взяли надо мной верх. Практически не отдавая себе отчета в действиях, через две минуты я уже лезла через балкон в окно его квартиры. Ввалившись, как куль с мукой в квартиру, я избежала публичного позора лишь благодаря тому, что Джастина не оказалось в гостиной, но, когда он вернулся, я самодовольно скрестила руки, усевшись на барную стойку. Смятение смешанное с удивлением на его лице было просто непередаваемо. Он оглянулся на дверь и снова на меня, вопросительно вскинув бровь.
– Кажется я поняла, – снова принялась выдавать теории, как пулеметная очередь, – ты маньяк, который скрывался под маской доброго школьного учителя.
Я уже не следила за своими мыслями и периодически сама удивлялась бреду, который несла. Подойдя к стойке, демонстративно медленно, Джастин уперся руками в столешницу по обе стороны от меня, заключив в ловушку между ними, и навис надо мной с хищной улыбкой, хитро сощурив темные глаза. Он наклонился так близко, что я почувствовала на лице его дыхание. Сердце бросилось в ритмы чечетки, ударяясь в горле и перекрывая дыхание.
– Если так, неужели тебе не страшно находиться со мной один на один в запертой квартире?
Его голос стал низким и бархатным, словно гипнотизировал. Я почувствовала себя беззащитным кроликом в цепких объятиях леопарда.
Я нервно сглотнула, под его пристальным взглядом, чувствуя, как загорается лицо.
Еще через мгновение Джастин снова контрастно изменился в лице. Угрожающее выражение сменил заливистый смех, и он отстранился от меня, дав возможность снова начать дышать, и вернулся к своему месту у плиты.
Как ни в чем не бывало, он взял свою чашку кофе и отхлебнул с физиономией победителя по жизни, нагло мне подмигнув.
Я пыталась отдышаться, тщетно предпринимая попытки не выдать свою растерянность.
– Так нечестно. Ты используешь психологическое давление, чтобы избежать ответов, в то время как я, как дура, тебе поверила и все рассказала.
– Ну, я же не виноват в том, что ты такая наивная глупышка, – не отрывая от меня глаз, выдал сосед.
Я сорвалась. Внутри словно лопнула струна моего терпения, и, спрыгнув со стойки, я спешно отправилась к выходу.
– Мудила. – швырнула я через плечо и хлопнула входной дверью.
Целый день я никак не могла справиться с раздражением. Все валилось с рук, и за что бы я не бралась, выходило все сикось накось. В какой-то момент, когда я уже разбила зеркало, столкнув его с комода, опрокинула на себя тарелку с соусом для пасты, которую собиралась сделать на ужин, и чуть не лишилась пальцев в кофемолке, я просто решила забить на все и пойти пройтись. Свежий воздух должен помочь мне немного прийти в себя и расслабиться.
Натянув темно синие джинсы и персиковый свитер под горло, я перекинула через плечо небольшую сумку и вышла из квартиры.
Я гуляла по парку в наушниках, постоянно перебирая мысли о соседях. От злости на Джастина, хотелось запретить Хизер общаться с его братом, но я прекрасно понимаю, что это глупо и эгоистично. Сестренка каждый день приходит домой с сияющей улыбкой, гораздо меньше сидит в четырех стенах, уткнувшись в книги, и, в общем и целом, живет жизнь обычной двенадцатилетней девочки. Насколько это возможно. Я не имею права отнимать это у нее.
Параллельно я ловила себя на желании встретиться с кем нибудь и просто непринужденно пообщаться. Может позвонить Саше и предложить встретиться где нибудь? Или позвать Аманду с друзьями?… Нет… Лучше, все таки, побыть одной…
Я присела на скамейку с солнечной стороны парка, так как в тени сбросивших крону деревьев было уже довольно прохладно, и закрыла глаза, подставив лицо свежему ветру, уже имеющем легкий запах мороза. Кажется в этом году рано выпадет снег. В такие моменты мне удавалось забыть на мгновение обо всех тяготах жизни. Не существовало ни галлюцинаций, ни таблеток, ни даже упырей вроде Рэя Хокинса и Селесты Грин. Закрывая глаза, я могла представить себе жизнь, которой у меня никогда не было. Гармония с собой, здоровые отношения, чувство гордости за сестру, которой смогла дать все, чего она заслуживает. Эти мысли сжимали меня где-то под ребрами, не давая полноценно дышать.
Открыв глаза, я вскрикнула от неожиданности и схватилась за грудь, боясь, что сердце вырвется прямо сквозь свитер. У моих ног сидел соседский пес и проницательно смотрел мне в глаза. Я только сейчас поймала себя на мысли, что не видела собаку дома. Хотя он ведь мог быть в одной из спален. Хотя не было секретом и то, что Джастин спокойно отпускает этого монстра бродить по округе. Странно, что он еще ловцам ни разу не попался на глаза.
Я оглянулась по сторонам. Никого. Либо Джастин, как идиот, прячется где-то за деревьями, либо пес снова разгуливает один. Меня от него по прежнему в дрожь бросало. Янтарные глаза словно прожигали во мне дыру. Взгляд, настолько проницательный, что чесался на коже, как будто упорно пытался что-то разглядеть во мне.
– Что? – буркнула я.
Спокойно выдерживать этот взгляд было невозможно. Глаза пса пристально смотрели в мои, продолжая искать что-то известное только ему одному. От моего вопроса он склонил голову на бок, отчего создалось впечатление, что он переспросил у меня то же самое.
– Дожили… – пробубнила я себе под нос. – Я сижу и разговариваю с собакой.
От резко налетевшего холодного ветра я вздрогнула и обняла себя за плечи. Я потерла предплечья с мыслью, что пора бы вернуться домой.Поднявшись со скамейки, я обернулась Демона и спросила:
– Идешь домой?
На что он подал голос и с деловитым увязался следом.
Придя домой, я прошмыгнула в квартиру до того, как соседская дверь открылась, впуская пса. Хизер уже была дома и что-то делала в кухне.
– Ты пришла, – по миловидному личику сестры угадывалось хорошее настроение. Нос был испачкан в муке, а сама она упорно и, не без усилий, раскатывала пласт тугого теста.
– Что делаешь? – спросила я, снимая обувь у порога.
– Хочу приготовить к завтрашнему дню рулетики с яблоком и корицей, как мама всегда готовила. Ты же не против, если я приглашу друзей?
– Что ты, нет конечно, – улыбнулась я, хотя внутри я громко выругалась сама на себя за дырявую память.
Не могу поверить, что во всей этой суматохе, я забыла о дне рождения сестры. Захотелось дать себе пощечину, да такую, чтобы искры из глаз посыпались. Хизер тем временем продолжила:
– Я и соседей наших пригласила.
Глядя на ее улыбку, я не смогла сказать ей, что мы не слишком-то ладим. Сейчас я хотела лишь, чтобы она была счастлива. И если для этого нужно денек потерпеть этого гада – я согласна.
Совместная готовка маминых фирменных рулетиков наполнила квартиру ароматом, казалось бы забытой, счастливой жизни. Казалось, что мама с папой вот вот вернуться с работы. Мама обнимет нас, и я снова почувствую запах ванили и жасмина от ее одежды. С тех пор, как их не стало, мне пришлось заставить себя выглядеть сильной. Немало сил было потрачено на то, чтобы остаться с сестрой. После трагедии ее должны были определить в приемную семью и от воспоминаний на что пришлось пойти, чтобы уговорить тетку взять опеку на себя и позволить нам остаться здесь, дрожь бежала по коже. Я помню, как мы впервые приехали в эту квартиру. Все что здесь было – это старый пружинный матрас, брошенный прямо на пол, пара тумбочек и горы пустых бутылок. В довесок счета на оплату задолженностей за воду и электричество. Социального пособия, которое мы получали не хватало на оплату долгов, и мне приходилось подрабатывать в кофейне. От ужасного недосыпа часто шла носом кровь и виделись всякие ужасы то во сне, то наяву. В конце концов, мне удалось совладать с болезнью и стать более менее вменяемой. Хотя от клейма "шизоидной", которым меня щедро наградили в университете, уже невозможно было избавиться.
Мы закончили все приготовления к завтрашнему празднику в половине одиннадцатого и, убрав следы нашего беспредела, разошлись по комнатам.
Во сне, словно в попытке окончательно выбить меня из хрупкого равновесия, меня навестили все события последних дней и даже больше. Там была и Селеста, обещавшая, что я еще пожалею обо всем. И Джастин с Джейкобом смотрящие друг на друга, как два волка, не поделившие добычу. Я стояла между ними, чувствуя, как напряжение электризует одежду. Саша, которая извинялась передо мной за что-то. С черных ресниц упала слеза, а рука зажимала кровоточащую рану в боку. А бледный мальчик обеспокоенно наблюдал за всем этим, положив худую ручку на голову черному пит булю.
Проснулась я в холодном поту в объятиях осеннего сумрака.
Глава 6
Я села в кровати, держась за голову, и нервно хватала ртом воздух. Последнее время сны стали ярче и реалистичнее, хотя, я никак не могла уловить в них какой-то смысл. Словно кто-то издевался надо мной, пытался окончательно выбить из без того хрупкого равновесия.
Немного отдышавшись, я взяла в руки телефон. Свет экрана лезвием врезался в темноту комнаты. Часы показали 4:47 утра. Может не так уж и плохо. Я вынырнула из под одеяла и, наспех собравшись, выскользнула из квартиры.
Раннее октябрьское утро веяло промозглой сыростью, из-за которой в миг захотелось вернуться домой. Я втянула полные легкие воздуха и плотнее запахнула куртку, пряча нос в высоком вороте свитера. "Кажется быть дождю", – подумала я, бросив спешный взгляд на свинцовое небо, которое только начинало светлеть на востоке. Надеюсь успею вернуться домой.
Я решила воспользоваться тем, что проснулась так рано, и реабилитироваться перед собственной совестью, поэтому отправилась в круглосуточный супермаркет, чтобы купить атрибутику для праздника и необходимые продукты.
Людей естественно почти не было, что помогло мне быстро справиться с поставленной задачей, и уже через полчаса я была на пути домой с пакетом фруктов, закусок и всякой мелочи: типа свечей и хлопушек. Стараясь вести себя максимально тихо, уже в парадной, я как будто боялась с кем-то столкнуться. Ну да, "с кем-то"…
Зачем я это делаю? Он ведь все равно придет к нам домой сегодня. Я ругала себя настолько часто последнее время, что в пору к шизофрении пора бы и раздвоению личности себя проявить. Буду кичиться фразой "хочешь поговорить с умным человеком – поговори сам с собой".
– Боже, какой бред! – прошипела я себе под нос, поворачивая ключ в замке.
Когда я открыла дверь в квартиру, Хизер уже не спала. Она бросилась ко мне с объятиями, словно мы не виделись немыслимо долго.
– С днем рождения, солнышко.
Я потрепала ее за щеку, как маленькую, отчего она скорчила забавную обиженную физиономию, но тут же снова меня обняла и мгновение, когда тонкие ручки обвили мою шею, показалось мне самым важным и трепетным из всех, что я испытывала последнее время.
Единственная причина не любить праздники – это то, что пока ты приготовишь квартиру к встрече гостей, у тебя уже ни на что нет ни сил, ни желания. Так и было. К моменту, когда начали собираться друзья Хизер, я уже была готова без дыхания свалиться на диване.
Pulsuz fraqment bitdi.