Я была из тех бедных девочек, которые не столько мечтали о своем будущем, сколько планировали его. Никто никогда не говорил мне о любви и что я заслуживала лучшего. Но я глубоко убеждена была в том, что если упорно трудиться и надеяться только на свои силы, все получится. И смогу вырваться из этого ада. И сейчас, когда я прошла такой путь, я ни за что не сдамся. У меня обязательно все получится. Просто нужно быть реалисткой. Я съезжу в больницу и получу свои деньги, а потом наши пути больше никогда не пересекутся.
Мы находились наедине в таком маленьком пространстве. Я старалась не обращать внимания на большую фигуру рядом с собой, но почти сразу же сдалась. Этот человек вел автомобиль, управляя лишь одной рукой, и мне показалось, что ничего эротичнее в жизни не видела.
«Черт! Лера, что с тобой творится? Ты обещала самой себе, что любые околосексуальные темы – это не про тебя!»
Но его парфюм вперемешку с запахом кожаных кресел и идеально чистого салона ударили в мой мозг. То, как этот мужчина смотрел на меня, как он говорил… Тот момент, когда он был так близко ко мне, когда потянулся, чтобы рассмотреть мое лицо… Я надолго запомню выражение его глаз и тембр голоса. Из него лилась опасность, но я не боялась его. Наоборот, эта энергия заставляла мою кровь все больше циркулировать по всему телу. Я поерзала на сиденье, чтобы хоть как-то отвлечься от ощущений, которые вызывало его присутствие, но стало еще хуже.
«Что это? Я возбудилась, просто глядя на незнакомца? Лера, ты просто идиотка. Он гораздо старше тебя. Возможно, лет на десять. Ему явно неинтересны школьницы вроде тебя».
– В чем дело, солнце? – неожиданно он первым прервал молчание.
– Не называй меня так, – пробурчала я, словно обиженный ребенок.
– Хорошо. Не буду, солнце.
– Придурок!
Я фыркнула и отвернулась к окну, чтобы не стараться рассматривать его еще больше. Чем дольше это происходило, тем отчетливее я понимала, что такой мужчина никогда не посмотрит в мою сторону.
– Напомни, сколько тебе лет? Разве твои родители не говорили, что со взрослыми дядями так себя не ведут?
– Я уже достаточно взрослая, чтобы послать тебя в задницу.
– Осторожнее со словами, иначе я могу расценить это как приглашение.
Я ахнула от такой дерзости и повернулась в его сторону.
Это была шутка, верно?
– Успокойся, – расхохотался он. – Меня не интересуют маленькие девочки.
Прекрасная новость, что у него не было таких наклонностей, но меня это, наоборот, расстроило. Его слова словно нож в сердце. Да, я юна, но мне скоро восемнадцать. По закону я имела право любить и спать с мужчиной, даже если он старше меня лет на двадцать, но он явно показал, что не заинтересован во мне.
Я впервые бросила свой взгляд на задние сиденья автомобиля.
Детское кресло.
Ну, конечно же.
Лера, тебе нужно вправить мозги и перестать мечтать.
Никита
Уже будучи в больнице, я оставил девушку на попечение врачей, а сам понесся в реанимацию, где меня уже ждал Саня. Мой друг сидел в коридоре напротив палаты, где лежал Димас.
– Есть новости?
Он только покачал головой, тяжело вздыхая.
В этот момент дверь открылась, и из палаты стали выходить врачи и медсестры. Наверняка, они собирали целый консилиум.
– Ну, что там, док? – обратился я к главному хирургу.
Он кивнул остальным, чтобы нас оставили одних. Все ушли. Врач вздохнул и снял очки, задумчиво протирая стекла краем халата.
– Дмитрий Сергеевич начинает приходить в себя, но пока его сознание мутное. Когда он сможет слышать и отвечать неизвестно. Все индивидуально. Это зависит от организма. Вы должны понимать, что его ранения были очень серьезными. Тем более, была зафиксирована клиническая смерть. Даже если все пройдёт хорошо, и он придет в себя, его восстановление может занять месяцы.
– Что именно вы имеете в виду?
– Помимо строгой диеты, так как было серьезное ранение в живот, нужно следить за его состоянием. У него может частично отсутствовать память. Головокружение, головные боли, потеря координации. Это необязательно, но риски велики. В любом случае все индивидуально. Сейчас наша главная задача – заставить его прийти в себя.
– Хорошо. Спасибо вам, – ответил я, пытаясь почувствовать хоть какое-то облегчение, но этого не последовало.
Мы надеялись увидеть друга. Убедиться в том, что он открыл глаза, но нет.
– А теперь можете идти. Даже если он снова придет сегодня в сознание, это будет не так, как вы себе представляете. Ваше присутствие здесь необязательно. В любом случае я буду держать вас в курсе.
Он кивнул на охрану позади нас.
– Не создавайте, пожалуйста, здесь толпу. Это реанимация в конце концов. Ваши быки и без того пугают мой персонал своим внешним видом.
– Вы же понимаете…
– Надеюсь, вы больше не будете попадать в подобные ситуации.
Он развернулся и ушел прочь. Мне оставалось только смотреть ему вслед.
Черт.
– Поскорее бы Димас пришел в себя. Сейчас его пиздец как не хватает.
– Я тоже на это надеюсь, – сказал Саня рядом со мной, кладя ладонь мне на здоровое плечо. – Почему так долго добирался?
В этот момент я вспомнил о девушке.
– Не спрашивай.
Я не знал, как объяснить своему другу, что сбил человека на пешеходном переходе.
– Блять! – воскликнул мой друг, – разворачивая меня к себе. – У тебя швы что ли разошлись?
Я посмотрел на правое плечо и увидел небольшое кровавое пятно.
– Твою мать. Я надеялся снять сегодня швы.
– Иди, пусть проверят.
– Да, – согласился я, направляясь в сторону отделения травматологии на первом этаже, где оставил девушку. – Встретимся вечером. Надеюсь, ты найдешь что-нибудь для меня.
Я имел в виду взломанную систему безопасности моего дома. Единственное, что нам удалось узнать, что кто-то хакнул ее, не оставляя за собой никаких следов. Сигнализация была отключена, камеры были запрограммированы на повтор, поэтому некто спокойно проник на территорию. Скорее всего, это была ночь.
Спустившись в отделение травматологии, я направился в кабинет, где оставил девушку. Открыв дверь, я обнаружил только медсестру.
– Где она?
– Ее отправили на КТ, чтобы исключить сотрясение.
– Какой кабинет?
– 117. В конце коридора.
Быстрым шагом я направился туда. Открыв дверь, я вновь не увидел девушки. Только врач.
– Где она? – вновь спросил я, оглядывая кабинет.
– Девушка после аварии? Я сказала ей подождать вас в коридоре.
– Ее тут нет.
Я выбежал обратно и стал ее искать, заглядывая по пути в каждую дверь. Вики нигде не было. Куда она делась?
Так как припарковал машину прямо рядом с приемным отделением, я выскочил на улицу в надежде, что она ждёт меня снаружи, но нет. Я заметил только Саню, стоящего на верхней ступеньке, прячась под козырьком от ливня.
– Ты что попал в аварию, пока ехал сюда? – догадался он, указывая на разбитую переднюю фару.
– Почти. Ты не видел девушку в желтом платье с длинными черными волосами? Я случайно сбил ее.
– Это была она? – хмыкнул Саня. – Красивая.
– Я не спрашивал тебя о ее внешности. Ты видел, куда она пошла?
Саня указал на остановку напротив больничного комплекса. Она находилась слишком далеко, но не заметить это желтое платье было невозможно. Как только я сделал шаг, чтобы догнать ее, подъехал автобус, и девушка уехала.
– Блять! – воскликнул я, со злостью сжимая кулаки. – Поверить не могу. Она просто сбежала!
– Если она на ногах, значит, с ней все в порядке. Ты лучше расскажи мне, брат, как ты мог сбить человека?
– Не спрашивай…
Я сделал глубокий вдох, не веря до сих пор, что эта девушка просто скрылась. Мне казалось, что она захочет получить сто тысяч, которые я ей обещал, но нет… Мне показалось это странным.
– Блять! – вспомнил я. – У меня в машине ее вещи.
Я бросился к своему автомобилю и открыл багажник. Рюкзак был на месте. Ну, естественно. Она никак не могла его забрать, потому что я поставил машину на сигнализацию. Я заметил, что мой друг сел на пассажирское сидение, поэтому схватил рюкзак и тоже сел внутрь.
– Возможно, там нет ничего ценного, поэтому она не стала его забирать.
– Уверен? – спросил я, доставая паспорт девушки.
Саня сдвинул брови, находясь в таком же недоумении, что и я. Раскрыв документ, я тут же узнал ее фото. Здесь она была моложе. Разумеется, на снимке ей было четырнадцать, но девушка не сильно изменилась. Но вот что меня насторожило, это имя. Никакая она не Вика, а Лера! Точнее, Аверина Валерия Константиновна.
– Что не так? – спросил Саня, видя мой хмурый взгляд.
– Она назвала не свое имя.
Мой друг заглянул в паспорт.
– И что? Может, ты просто ей не понравился. Тем более, судя по дате рождения, она не должна быть в твоем вкусе.
Я не сразу этого заметил. Лера не только соврала мне о своем имени, но и о возрасте. Девушка сказала, что ей девятнадцать, но на самом деле нет. Ей исполнялось восемнадцать только через три недели.
– Открой прописку. Возможно, так ты ее сможешь найти, – предложил мой друг и был прав.
Адрес был местным. Хотя с ее слов она снимала здесь жилье, потому что училась, а родители жили в другом городе.
– Ладно. Я поехал, – сказал Саня, потянувшись к двери. – Позвони, если будут новости.
Я кивнул, продолжая рассматривать ее паспорт. На некоторых страницах были небольшие мазки крови. Интересно. Я залез в рюкзак и не нашел больше ничего, кроме небольшой суммы наличных денег, расчески и старого мобильного телефона. Он был потрепан, задняя стенка корпуса сильно поцарапана со временем. Экран треснул в одном месте, но работал.
Телефон на удивление не был запаролен. Я разблокировал его и увидел Леру на заставке телефона. Она мило улыбалась с той стороны экрана.
Интересная девушка… Что заставило ее сбежать и оставить свои вещи? Я проверил контакты. Список был скуден: Вика, Егор, Наталья Николаевна и Ублюдок.
Я рассмеялся про себя. Видимо, это действительно в ее натуре. Она оскорбляла людей не только в реальной жизни.
Странно… Никаких родителей.
Пока я размышлял, кому первому из них позвонить, пришло смс. Это был какой-то Егор.
Может быть, ее парень? Наверняка он знал, где ее искать.
«Лера, прошу тебя! Мне очень жаль. Правда. Ответь мне, пожалуйста».
Видимо, он серьезно накосячил, если писал такие жалкие смски. Это не мое дело. Я не собираюсь проверять телефон и заглядывать в ее личную жизнь.
Я нажал кнопку вызова. Этот Егор тут же ответил:
– Лера! Боже мой, не могу поверить, что ты перезвонила. Где ты? Я…
Мне пришлось резко прервать эту сопливую тираду:
– Я нашел этот телефон. Как я понимаю, вы не знаете, где находится девушка?
– Я… Я… – замялся он с ответом.
Пришлось прервать этот разговор. Что за кретин? Неудивительно, что Лера его бросила.
Я решил набрать Наталью Николаевну. Возможно, это была женщина, у которой девушка снимала жилье. Если только она не соврала об этом.
И здесь оказалось пусто. Это был ее классный руководитель. Женщина понятия не имела, где Лера сейчас находилась, но предложила назвать мне адрес, но я сказал, что знаю его, так как паспорт тоже утерян.
Оставалась Вика. Может быть, это ее подруга. Я позвонил несколько раз, но девушка не взяла трубку.
Последним ее контактом был какой-то «Ублюдок». Интересно… Кого именно она так назвала?
Я нажал кнопку вызова. Гудки долго шли. Трубку никто не брал. Но в тот момент, когда я хотел отключиться, послышался грубый мужской голос.
– Звонишь, чтобы поплакаться, маленькая дрянь? Знай, если я когда-нибудь тебя снова увижу, то убью! Сдохнешь так же, как твоя мать-шлюха.
Я больше не мог выносить словесного дерьма, который лилось изо рта этого человека. Кем он ей приходился? Отец, отчим, дядя? Теперь понятно, почему она подписала его как «Ублюдок».
– Девушка потеряла свой телефон. Я рассчитывал вернуть его, но, кажется, я ошибся.
Мне совершенно не хотелось дальше слушать этого человека. И моих объяснений он недостоин. Я сделал это только по тому, чтобы эта мразь знала, что Лера больше недоступна по этому номеру, и никогда больше не станет ее донимать своими звонками.
Я постарался вновь набрать некую Вику. На этот раз девушка взяла трубку.
– Алло?
Ее голос был насторожен. Совсем немного, но я заметил.
– Я ищу хозяйку этого телефона. Она потеряла его и свои документы. Вы не знаете, где найти Валерию?
– Одну секунду.
В трубке послышалось какое-то движение и шепот. Невозможно было распознать слов. Возможно, девушка зажала динамик ладонью.
– Прошу прощения. Меня отвлекли. Я сейчас на работе. Знаете, я не видела Леру около двух месяцев. Понятия не имею, где ее можно найти. Мы не были с ней близки.
– Хорошо. Спасибо, – разочарованно буркнул я и отключился.
Остаётся только одно: поехать на адрес прописки. Интересно, встречу ли я эту мразь с поганым ртом? Если он хоть что-то еще скажет в сторону девушки, я разорву его на части.
Найти ее адрес было несложно. Проживая в Сочи пять лет, я много мотался по городу и успел изучить его вдоль и поперек. Припарковав свой автомобиль недалеко от подъезда, я вышел и огляделся. Это был обычный среднестатистический двор, окруженный старенькими пятиэтажными хрущевками. Я быстро нашел нужную мне квартиру. Она располагалась на первом этаже. Дверь была старой и облезлой. Мне казалось, что уже давно все сменили деревянные двери на металлические. Неужели Лера жила в такой дыре?
Я постучал. Спустя мгновение послышались чьи-то голоса. Мне открыл мужчина гораздо ниже меня ростом. Его одутловатый и потасканный вид говорил мне все, что я хотел знать.
– Я ищу Леру. Она здесь?
Он раскрыл дверь еще шире, показывая мне всю убогость этого жилья. Это просто какой-то бомжатник. Квартира была завалена мусором. От нее и владельца несло как из помойки. Судя по перегару, исходившего от него, пил он не один год. Лицо сильно опухло, глаза красные.
– Зачем вам эта дрянь? Она у вас тоже что-то украла?
Я угадал этот голос. Именно его номер Лера подписала как «Ублюдок».
– Разве у тебя есть что украсть? – небрежно спросил я, отталкивая его с прохода.
Я вошел в квартиру под звуки его возмущения. Мне плевать на эту сволочь. Я просто хотел убедиться, что девушки здесь нет.
– Какого хера, мужик? Ты кто такой вообще?
Проигнорировав его, я толкнул первую попавшуюся мне дверь и увидел какого-то другого мужчину, одетого и пахнущего не лучше. Он спал, не слыша ничего из нашего разговора. Но не это привлекло мое внимание. Этот бомж спал на односпальной кровати, покрытую старым грязным розовым покрывалом.
– Я серьезно говорю тебе, мужик. Убирайся отсюда. Леры здесь нет. Она обокрала меня и свалила.
Я огляделся и увидел грязные обои. Возможно, они были поклеены еще лет двадцать назад. Часть из них была содрана. Дверцы старого шкафа не закрывались. Я увидел, что на полках до сих пор лежали какие-то вещи. С виду женские. В углу стопкой стояли учебники и сборники по ЕГЭ.
– Если найдете ее, передайте, чтоб не смела попадаться мне на глаза. Иначе я сверну ей шею. Она неблагодарная сука! Такая же, как ее мать-шлюха.
Это я уже слышал от него, когда звонил ему.
– Лера – твоя дочь или ты просто сожительствовал с ее матерью?
– Знаешь, наверное, мне стоит вызвать ментов. У меня осталось много знакомых со службы. Я сейчас на пенсии. Не думай, что у меня не получится наказать тебя, – бурчал он себе под нос пьяным голосом. – Ты вломился в мой дом и ходишь здесь, как хозяин.
Он потянулся за своим старым мобильником в карман, но не успел. Я замахнулся и ударил его прямо в лицо. Мужчина отшатнулся и упал. Я нагнулся и продолжал превращать в месиво его тупую рожу. Мне хотелось разорвать этого ублюдка на части. Неудивительно, почему Лера сбежала из дома. Этот сукин сын превратил ее жизнь в сплошной ад. Одному Богу известно, была ли она подвержена изнасилованию со стороны кого-то из его собутыльников. Наверняка он бил девушку. Теперь понятно, почему она так вела себя. Лера привыкла защищаться.
Я поднялся, чувствуя, что даже не успел запыхаться, пока колотил его. Правое плечо горело, словно в него воткнули кинжал. Я должен был беречь руку, но не смог устоять, чтобы не начистить ему рожу. Даже если он сдохнет сейчас, мне плевать. По крайней мере, девушка избавится от этой мрази в ее жизни.
Валерия
– Он сказал что-то еще? – спросила я дрожащим голосом у Вики.
Она покачала головой.
– Лера, в какую ситуацию ты опять вляпалась? Кто этот человек, который тебя ищет?
Я не знала, что ей сказать. У меня самой не было никаких идей, чтобы понять, почему я оказалась в этой ситуации. Сначала, все было нормально. Он оставил меня в процедурном кабинете. Мне обработали раны, проверили на наличие переломов. Но я-то сама чувствовала, что сильно не пострадала. Меня убедили, что нужно сделать КТ для исключения сотрясения.
От меня не ускользнул тот факт, какими встревоженными были врачи. Весь медперсонал просто «гудел», постоянно переговариваясь друг с другом о том, что Баракуда очнулся. Я не понимала, что это значит, пока не услышала, что скоро здесь может стать тесно, потому что налетят репортеры. Поэтому придется усилить охрану.
Потом до меня дошло, кем был этот Баракуда. До меня доходили слухи, от которых я отмахивалась как от назойливой мухи. Мне неинтересно было то, что происходило в Сочи. Единственное, что меня заботило, это моя собственная жизнь.
Но, когда мне сообщили, чтобы я подождала Никиту в коридоре, потому что он сейчас поднялся в реанимацию, все стало ясно. У меня и без того слишком много проблем в жизни. Связываться с такими людьми было самоубийством. Тем более, брать у них деньги. Неизвестно, чем это может потом обернуться. Мне бы не хотелось быть должной. Чтобы потом из меня выбивали деньги обратно, приставив оружие к башке.
Черт.
Этот Никита соврал. Пистолет не был травматическим.
Работая в кафе, я много слышала о том дне. Перестрелки в Сочи не были чем-то обыденным. Это курортный город. Безопасность здесь – один из важных пунктов. Многие люди за столиками, которые я обслуживала, обсуждали этого Баракуду. Он был известным бизнесменом в городе, но слухи ходили о его связи с криминалом. Я не знала об этом ранее. Где была я, а где они? Теперь понятно, почему на него совершили покушение. Обычная дележка больших дядь между собой.
Мои подозрения подтвердились, когда я прибежала в кафе вымокшая насквозь. Мне срочно нужен был телефон, чтобы подтвердить свои опасения. Так и было. Найдя большую статью в интернете через телефон Вики, я прочла:
«Сегодня было совершено покушение на Баракудина Дмитрия Сергеевича вместе со своим бизнес-партнером Никитой Алексеевичем Литвиным…»
Дальше я читать не стала. Потому что и так все было предельно ясно. Я связалась с непростым человеком. Да, он сбил меня. Это его вина, но… Я не для того прошла такой большой путь, чтобы вляпаться в подобное дерьмо с людьми, замешанными в хрен пойми чем.
Я остановила взгляд на фотографии Никиты. Снимок был сделан издалека. Но, черт возьми, чем бы он не занимался, я не могла не признать, каким же красивым мужчиной он был. Темно-русые волосы, с небольшим рыжеватым оттенком, переливающимся на солнце. Когда мы встретились, это было незаметно, потому что лил дождь. На снимке он был гладко выбрит, одет в дорогой костюм. Ничего общего с тем Никитой, которого я встретила сегодня. Я вспомнила его небольшую щетину и несколько седых волосков, которых невозможно было не заметить. Честно говоря, это придавало ему еще больше привлекательности, а не отталкивало. Интересно, все же сколько ему лет?
Я закрыла вкладку и вернула телефон Вике, борясь с желанием поискать о нем еще больше информации.
Мне не хотелось рассказывать своей новой подруге о том, что случилось. Я мало с кем делилась событиями из моей жизни. С самого детства я старалась оградиться от людей. Чем меньше они знали обо мне, тем лучше. Не хочу, чтобы они перекладывали на себя мои проблемы или использовали их в своих интересах. Вика и так очень помогла мне. Я благодарна ей, но на этом всё.
Я переоделась в униформу и высушила волосы наполовину в санузле. Делать это сушилкой для рук было очень сложно, но я справилась.
Несмотря на погоду людей в кафе было битком. Все пытались переждать ливень. Но по сообщению синоптиков лить будет всю ночь. Надеюсь, хотя бы в этом году обойдется без наводнений. Хотя мы с Викой жили в том районе, куда стихия не достигает обычно.
Обслуживая столики, я часто ухватывала кусочки разговоров поситителей. Мне всегда было интересно знать, чем занимались обычные люди и о чем болтали. Если я хочу достигнуть их уровня, мне придется следовать за их мыслями и поступками.
Я никогда не была посетителем кафе. Не понимала, почему люди тратили столько денег на то, чтобы пообедать в заведении, а не дома. Я привыкла экономить. Но для того, чтобы не жить так, как я жила раньше, я должна понять их.
Часы летели, ливень не унимался. Кто-то из гостей все-таки уходил, но многие оставались, листая что-то в телефоне и заказывая уже третий чайник. Я наблюдала за парочками, сидящими на диванчике у окна. Они что-то обсуждали, весело смеялись и иногда украдкой целовались. Были и одинокие люди. Те, кто носил с собой ноутбук всюду и что-то деловито печатали в нем, сохраняя серьезность лица, будто разрабатывали проект новой атомной бомбы.
Я часто их видела в кафе. Интересно, чем именно они занимались? Кем работали? Почему могли позволить себе обедать в кафе каждый день? Для меня это была загадка. Я была приверженцем каких-то более приземленных профессии. Мне хотелось бы быть врачом, помогать людям. Не знаю, кем все-таки стану. Сейчас я обычная официантка с образованием 11 классов. Я сдала ЕГЭ на очень высокие баллы. У меня не было сомнений, что я поступлю на бюджет. Но мне нужно не только учиться, но и работать. Я подала документы в один-единственный ВУЗ в Сочи. Но, к сожалению, я не могу претендовать на комнату в общежитии, потому что имею местную прописку. Поэтому мне придется совмещать работу и учебу, чтобы оплачивать квартиру. Другого выбора у меня нет.
Проклятье.
Нужно будет срочно завтра написать заявление об утере паспорта. Наверняка, придется заплатить штраф, но выбора не было. Я сознательно пошла на это, оставляя рюкзак в его машине. Не думаю, что такой мужчина, как Никита, будет тратить свое время и искать меня по адресу прописки, чтобы вернуть мне вещи.
Я с нетерпением посматривала на часы. Оставалось два часа до закрытия. Я украдкой зевала, когда никто не видел. Все потому, что я провела сегодня полночи за поиском второй подработки, но ничего подходящего не нашла. Пока лето, и не началась учеба, я не могла тратить свободное время впустую. К сожалению, в кафе мы работали посменно.
Я обернулась, когда услышала женский хохот и звук хлопнувшей входной двери. Две девушки заторопились к ближайшему свободному столику, продолжая весело смеяться. Несмотря на то, что они тоже немного попали под дождь, их внешний вид буквально кричал о том, насколько их банковский счёт больше моего. Чего скрывать? У меня его не было вообще. Вика устроила меня неофициально, договорившись с хозяином. Я получала зарплату наличными.
Я посмотрела на парковку у дверей кафе. Красная Ауди. Ну, конечно же. Я закатила глаза и пошла принимать их заказ.
– Лера? – послышался знакомый голос, который я долгое время пыталась забыть. – Это действительно ты?
Я нахмурилась, смотря на одну из девушек. Конечно, три последних года и тонна макияжа сделали свое дело. Я едва угадала ее.
– Вот ваше меню. Вернусь через минуту, – бросила я в ответ и быстрым шагом последовала к бару.
– Вик, мне срочно нужен перерыв. Передай кому-нибудь мои столики, пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, я проскользнула в кухню, а оттуда на улицу через черный ход, где обычно у нас прием продуктов.
Скромный козырек практически не защищал от ливня, поэтому я просто оставила дверь открытой и облокотилась плечом на одну из сторон проема. Достав сигареты, я закурила и сделала первую затяжку.
– Помнишь наш первый раз, когда мы стащили сигарету у моего отца? – послышался голос Лизы за спиной.
Я знала, что она пойдет за мной. Всегда так делала раньше.
Прошлое.
У нас слишком много общего было в детстве.
Ключевое слово: «было».
Теперь мы чужие друг другу.
– Ты решила попробовать первой, – продолжила она, подходя ближе.
Звук ее острых шпилек раздавался по коридору.
– Тебе стало плохо мгновенно. Я так испугалась. Боялась, что могу потерять тебя.
– У нас вечер воспоминаний? – процедила я сквозь зубы, продолжая смотреть в темный переулок перед собой.
Боковым зрением я заметила, как Лиза достала какую-то штуку. «Электронные курилки» – так я их звала. Я часто видела их у людей, но никогда не пробовала. Сигареты всегда были мне привычнее.
– Ты злишься на меня…
– Да что ты! – горько усмехнулась я, поворачиваясь в ее сторону.
– Дай мне объяснить.
В ее голосе слышалось отчаяние. Лиза чувствовала вину? Прекрасно.
– Прости… – выдавила она из себя.
Я удивленно подняла бровь. Не думала, что она скажет это так быстро.
– Я не должна была этого делать.
– Что делать?
Мой голос звучал раздраженно. Конечно, я злилась. До сих пор. Несмотря на то, что прошло уже три года.
– Прогонять тебя… Мне было сложно на тот период.
– Я могла поддержать тебя! Я! – закричала я, хлопая себя в грудь кулаком. – Мы всегда так делали, верно? Но ты отвернулась от меня. Я пришла к тебе в ту ночь вся в крови, а ты просто отказалась впускать меня! Ты хоть знаешь, где мне пришлось ночевать? Ммм? Знаешь?
Я сделала еще одну затяжку, чтобы успокоиться. Лиза молчала, и это бесило меня еще больше.
– Ты была единственной, кто мог помочь мне. Я ведь была еще ребенком! Мне было пятнадцать!
– Лер, мне жаль…
– Плевать! Я пережила это. Я справилась. А ты продолжай наслаждаться своей мажориской жизнью Сочинской шлюхи.
Резкий удар по лицу сразу же последовал за этими словами. Я прижала ладонь к щеке, шокировано уставившись на свою бывшую подругу.
– Думаешь, тебе одной было плохо? Мои родители умерли. Я в один момент потеряла все. Ты не жалела свою мать, когда ее не стало, потому что ненавидела ее. А я своих родителей любила. Они были добрыми и заботливыми. Но их смерть стала отправной точкой всех тех событий, о которых ты, как я понимаю, в курсе. У них были долги, Лера! Долги! К нам приходили домой, угрожали. Однажды они сильно избили моего брата. Нам нужны были деньги.
– И ты не нашла лучшего способа, чем сосать чужие члены? – продолжила я язвить.
Мне хотелось задеть ее. Сделать так же больно, как и она мне ранее.
– Это Руслан продал меня, – выдохнула она.
Ее взгляд упал в пол. Лиза переминалась с одной ноги на другую. На эти высоченных каблуках она была гораздо выше моего роста, поэтому я сразу же увидела ее слезы.
– Он врал, понимаешь? – ее голос стал дрожать.
– Кто?
– Мой брат, – Лиза посмотрела на меня с вызовом, – Он лгал про долги родителей. Это были его собственные. Руслан много играл с тем, с кем не следует, понимаешь? Поэтому он продавал меня им, чтобы расплатиться. В ту ночь, когда ты приходила, должен был прийти один из них.
Ее голос сорвался. Она протяжно выдохнула и попыталась успокоиться.
– Мне жаль!
Я крепко обняла ее, удивив саму себя.
– Мне так жаль.
– Прости меня.
– И ты меня прости. Я должна была рассказать тебе обо всем, но я боялась, что ты не поймёшь, – утыкаясь мне в волосы, прошептала Лиза.
– Я бы поняла.
– Боюсь, что нет…
Pulsuz fraqment bitdi.