Роза никогда не призналась бы в этом Рен, но, когда сестра покинула залив Вишбоун, она залезла на крышу дворца Анадона и с помощью подзорной трубы Селесты наблюдала за тем, как «Секрет Сирены» отправляется в плавание с первыми лучами солнца.
До того как Роза стала королевой, они с Селестой часто приходили сюда поздно вечером или рано утром, чтобы посмотреть, как приходит и уходит корабль Марино. Селеста утверждала, что никогда не беспокоится о брате, но Роза видела, как ее лучшая подруга сжимала подзорную трубу до тех пор, пока у нее не начинали белеть костяшки пальцев, и осознавала, что девушка притворяется.
А теперь, когда у нее появилась сестра, о которой нужно беспокоиться, Роза по-настоящему поняла облегчение, которое испытывала Селеста каждый раз, когда «Секрет Сирены» благополучно возвращался в залив Вишбоун.
Наблюдая, как корабль становится все меньше и меньше, а затем и вовсе исчезает из виду, Роза закрыла глаза и послала звездам пожелание, чтобы путешествие прошло хорошо, чтобы Рен нашла ответы, которые искала, а затем вернулась домой, исцеленная и счастливая.
Роза вздохнула. Она не могла стоять, уставившись в окно, пока не вернется Рен, поэтому с некоторой неохотой она вернулась во дворец и отправилась на поиски способа отвлечься. Вскоре она пришла в библиотеку в поисках уютной сказки или захватывающего приключенческого рассказа, чтобы отвлечься от своих забот.
Когда Роза была маленькой, Виллем Ратборн запирал ее во дворце на недели, и она всегда обращалась к книгам. Они были ее спасением, ее утешением, ее величайшей радостью. Единственный вопрос теперь заключался в том, какую историю выбрать. Что-то знакомое и успокаивающее, решила она. Возможно, даже романтическое. Она ускорила шаг и вскоре добралась до библиотеки, дверь за ней закрылась с мягким стуком. Она напевала себе под нос, просматривая стеллажи, проводя пальцами по знакомым позолоченным корешкам. Роза так погрузилась в мысли, что не заметила, что в одном из кресел у окна кто-то сидит, пока почти не подошла вплотную.
– О, принц Феликс! Не ожидала вас здесь увидеть.
– Ах, королева Роза! – воскликнул он, поспешно пряча что-то за спину. – Что вы здесь делаете так рано?
– Ответственная королева должна вставать рано, чтобы встретить новый день. – Она слегка нахмурилась, пытаясь заглянуть ему через плечо. Что-то мерцало в свете бра. – Я ищу книгу, что, как мне кажется, принято делать в библиотеке. А что, позвольте спросить, здесь делаете вы?
– То же самое! – быстро отозвался он. – У вас потрясающая коллекция. Я хотел найти книгу о… – Он остановился. За то короткое время, что Роза знала принца Феликса, она ни разу не видела, чтобы он не мог подобрать слов. И здесь, в бледном утреннем свете, с растрепанными волосами и залегшими под глазами тенями, он выглядел несчастным, как будто не сомкнул глаз.
– Книгу о… – подтолкнула Роза принца.
– О лошадях! Хорошую книгу о лошадях!
– Принц Феликс, что у вас за спиной? – спросила Роза, заглядывая ему за спину, чтобы увидеть, что он прячет.
– Что вы имеете в виду? – Феликс выдавил из себя неуверенную улыбку. – У меня есть лишь огромная привязанность к вам.
Розе не нравилось использовать магию против людей, но что-то в поведении принца выводило ее из себя. Она сделала глубокий вдох и призвала свою нить воина, которая придала ей большую ловкость и точность.
– Может, я все же посмотрю? – Она вытянула руку и схватила Феликса за запястье, выкручивая до тех пор, пока он не выпустил то, что сжимал. Он вскрикнул, когда вещь с грохотом упала на пол.
Роза опустила взгляд и ахнула. Зеркало! То, с помощью которого она и Рен общались, будучи далеко друг от друга. Один из сапфиров все еще слабо мерцал.
– Ауч! – воскликнул Феликс, потирая запястье и со злостью глядя на нее. – Это не очень вежливо.
– Так же, как и брать чужие вещи. – Роза подняла зеркало с пола как раз в тот момент, когда погас последний сапфир. – Когда вы были в моей спальне, Феликс?
– Я не заходил в вашу спальню! – отрицал он. – Я нашел зеркало в библиотеке, когда невинно просматривал исторические записи. – Он скрестил руки и посмотрел на Розу свысока. – Какое нелепое обвинение!
Роза сощурилась.
– Я уверена, что зеркало оставалось на моем туалетном столике, когда я выходила из своей комнаты перед рассветом. И даже если вы действительно нашли его здесь, как вы утверждаете, почему вы скрывали его от меня?
– Я не планировал это. – Феликс вздохнул и провел рукой по волосам. – Если хотите знать, я нашел это зеркало здесь, на этой полке. И когда я понял, что столь прекрасное, конечно же, должно принадлежать вам, подумал, что это даст мне прекрасный повод пойти в ваши покои и вернуть вашу вещь.
Роза почувствовала странное облегчение, услышав его слова. Феликс определенно мог бы так сделать. И конечно же, он не стал бы врываться в ее спальню. Но кто взял зеркало и принес его в библиотеку?
– Что ж, теперь оно у меня, – заключила она, прижимая зеркало к груди, – нет необходимости утруждать себя, поднимаясь в мои покои. – Розу расстроила эта встреча, но она не хотела поднимать шум. У нее было достаточно забот, кроме принца Каро. – Особенно учитывая, что пора завтракать.
– Что ж, я рад разделить с вами трапезу, королева Роза, – просиял Феликс. – Спасибо за предложение.
– Замечательно! – С большим усилием Роза выдавила улыбку. – Встретимся в столовой. – Она повернулась, чтобы уйти, но что-то хрустнуло у нее под ногой. Она наклонилась, чтобы поднять скомканный пергамент, это сделал и Феликс, они стукнулись головами.
Роза нахмурилась, ее терпение было уже на исходе.
– Пожалуйста, отдайте мне, – приказала она.
– Не могу, – отказал Феликс, сжимая пергамент в кулаке, – это слишком смущающе. Понимаете, я пишу вам стихотворение, оно еще не закончено. – Его улыбка дрогнула, а глаза расширились и налились кровью. – Я покажу его, когда закончу, когда оно станет таким же идеальным, как и вы.
Роза тяжело выдохнула.
– Хорошо. Думаю, я не могу приказать вам перестать писать стихи.
– Это все равно что просить звезды не сиять, волны не разбиваться о берег, облака…
Она подняла руку.
– Я поняла. Что ж, будьте внимательнее и не оставляйте свои стихи на полу, где их может найти кто угодно и принять за мусор.
Феликс от удивления замолчал.
Роза быстро покинула библиотеку, встревоженная странным разговором, стремясь вернуть зеркало на законное место.
Розе потребовалось много времени, чтоб заснуть. Ее ужин с принцем Феликсом казался особенно напряженным после их встречи в библиотеке и его странного поведения в течение дня, а затем, когда Роза наконец оказалась в своей спальне, она обнаружила, что там на удивление холодно. Даже с ревущим в камине огнем и дополнительным одеялом она не могла согреться. Завернувшись в одеяла и все еще дрожа, Роза поймала себя на том, что думает о Шене, желая, чтобы он был здесь и согрел ее. Мысль о его сильных руках, обнимающих ее, и о его теле, прижатом к ее телу, наполнила ее долгожданным теплом. Вполне достаточно, чтобы убаюкать ее, последними видениями были поцелуи короля и его идеальная улыбка с ямочками на щеках.
Но снился Розе не Шен.
В глубине сна она обнаружила, что заблудилась в занесенной снегом тундре. Ветер завывал жутким смехом, который казался одновременно навязчивым и знакомым. Роза, спотыкаясь, пробиралась по снегу, ища выход из своего кошмара, но оказалась на краю ледяного оврага.
Ужасный ветер усилился, прижимая холодные руки к ее спине. Они толкали ее вперед. Она закричала, падая вниз, вниз, вниз, в пропасть…
Роза резко проснулась и прижала руки к бьющемуся сердцу.
«Это всего лишь сон, – убеждала она себя, – глупый кошмар».
Теперь, когда она проснулась, бояться нечего.
У нее начали стучать зубы, а быстрое дыхание образовывало клубочки пара. Огонь в камине потух, и в спальне стало еще холоднее, чем раньше. Одеяла скомканы в ногах. Роза села, чтобы поправить их, и замерла: кто-то стоял около ее кровати.
Роза сдержала крик.
– Шен, – робко позвала она. Возможно, она призвала его силой своего желания.
Раздался смех. Смех из сна Розы, и он принадлежал не Шену.
Роза задрожала.
– Я все еще сплю, – прошептала она, – это сон во сне. – Она сильно ущипнула себя за руку. – Проснись, – взмолилась она, – пожалуйста!
Смех прекратился, было так холодно, что кувшин покрылся коркой льда.
– Ты бесхарактерная и глупая, – раздался низкий насмешливый голос, и этот звук добрался до костей Розы, – как и моя сестра. Я пришла за другой…
Желчь подступила к горлу Розы, когда она поняла, кто с ней разговаривает: каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь – в ее комнате, в ее голове. Она пыталась подать голос, приказать ей уйти, но страх сковал Розу. Она в ужасе смотрела на надвигающуюся тень.
Это, должно быть, хитрость магии, видение, ночной кошмар.
Онак продолжала говорить:
– Но ты единственная в моем дворце, поэтому именно ты выслушаешь мое предупреждение.
Роза отодвинулась, ударившись о спинку кровати. Онак Старкрест переползла через кровать и оказалась нос к носу с девушкой.
Роза издала сдавленный крик. Рен говорила, что они с Онак похожи, но увидеть это самой так близко, реально и жестоко – мучительное потрясение.
Глаза Онак были холодными, пустыми.
– Ты слабая, – усмехнулась она, ее рот был так близко, что Роза могла почувствовать ее дыхание. От Онак исходил запах гнили, и девушке показалось, что ее сейчас стошнит. – Посмотри на себя! Ты даже не сопротивляешься.
– Это сон, – прошептала Роза, слеза скатилась по ее щеке, – это просто сон.
– Жалкий завядший цветок, – прошипела Онак, – ты знаешь, кто я. Не отвергай меня! – Она схватила Розу за шею. – Я вернусь через лунный месяц и заберу, что принадлежит мне. Ты и твоя сестра отдадите мне корону и трон! – Онак сжала руки вокруг шеи Розы, перекрывая ей дыхание. – А если откажетесь, я силой заберу Анадон. – Она произнесла эти слова с такой силой, что капли слюны попали на лицо Розе. – И эта страна столкнется с войной более жестокой, чем вы можете себе представить.
Внезапно в сознание Розы ворвалось видение: ее подданные гибнут на поле боя, залитом кровью; бегущие и кричащие дети, неспособные найти безопасное убежище в городах и деревнях, охваченных пламенем.
Земля задыхается под огромными клубами дыма, мертвые восстают из могил, их зубы щелкают, как у зверей, когда они разрывают живых на части.
Посевы превратились в пыль, оставив после себя бесплодные поля, от всей Эаны осталась лишь шелуха. И, властвуя над всем этим, стоя на балконе дворца Анадон и смеясь своим ужасным визгливым смехом, стоит Онак. В ее глазах – сила, растущая с каждой пролитой каплей крови, с каждой смертью в стране.
Роза ощутила ужас умирающего королевства так, словно это была ее гибель, агония ее народа текла в ее крови. Она вцепилась в одеяло, из груди донесся крик, когда она попыталась вырваться из этого кошмара, из этого видения, которое казалось таким реальным, таким близким.
– Видишь? – прошипела Онак. – Твое королевство превратится в пепел, и я отстрою его таким, как захочу. Вся Эана будет принадлежать мне.
Видение рассеялось, как зола на ветру, Роза моргнула и увидела, как ведьма улыбается, оскалив серые и гнилые зубы. Ее глаза сияли ужасным обещанием власти, и Роза знала, что это не пустая угроза.
– Поняла? – добавила Онак.
Роза встретилась с ней взглядом, ее ответ был похож на слабый выдох: «Да».
– Хорошо. – Онак впилась ногтями в кожу Розы, перед тем как отпустила ее.
Роза заплакала, когда теплая кровь потекла по ее шее. Онак встала, возвышаясь над Розой ужасным призраком.
– Когда я вернусь, устройте мне радушный прием. – Онак встала на пол и исчезла, не оставив после себя ничего, кроме струйки дыма и эха смеха.
Роза сидела, дрожа, в своей постели, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Медленно, очень медленно она протянула руку, чтобы коснуться своей шеи. Ее пальцы стали скользкими от крови. Роза заставила себя вылезти из постели.
Шторы были распахнуты, но окно оставалось закрытым. Запертой оказалась и дверь спальни. Роза попыталась осмыслить вторжение. Ее сердце замерло при виде блеска серебра в изножье кровати. Там лежало украшенное драгоценными камнями зеркало, которое она забрала у Феликса всего несколько часов назад. Зеркало, которое когда-то принадлежало Онак и Орте Старкрест.
– Эана, первая ведьма, прошу, защити меня, – прошептала Роза, подняв зеркало. Дрожащими руками она снова и снова била его о прикроватную тумбочку, пока, наконец, оно не разбилось вдребезги.
Она уставилась на осколки, в голове у нее все перемешалось. Было ли простым совпадением, что она поймала принца Каро с зеркалом в тот самый день, когда из него вышла Онак Старкрест?
Это должно было им стать. Принц Феликс не обладает магией, у него нет связи с Эаной или знаний об Онак Старкрест.
И все же такое совпадение сильно нервировало… Все это нервировало.
Продолжая дрожать, Роза забралась в постель и укуталась одеялом, желая, чтобы поскорее наступило утро. Забрезжил рассвет, но она так и не заснула. Она бодрствовала, когда услышала встревоженный крик со двора. В оцепенении она подошла к окну.
Даже с высоты своей башни она увидела причину тревоги. В садах все мертво: цветы завяли, земля усыпана опавшими лепестками, а кусты роз почернели от гнили.
Роза закрыла глаза, борясь со слезами. Она поднесла руку к шее. Кровотечение остановилось еще ночью, но рана была глубокой и саднила.
Это был не ночной кошмар.
Онак Старкрест возвращается домой в Анадон.
С легкостью профессионала Марино Пегаси подвел «Секрет Сирены» к военному кораблю Гевры, судна поравнялись в тумане. Якорная цепь заскрежетала, погружаясь в Бессолнечное море.
Между кораблями положили трап. Рен стояла на одном его конце, ожидая. Аларик ждал на другом, наблюдая за ней.
– Так что? – крикнул он. – Есть какая-то причина, по которой ты тянешь время?
– Я могу задать тебе тот же вопрос, – парировала Рен. – Ты идешь?
Король засмеялся.
– Встреча пройдет на моем корабле.
– Я предпочитаю мой. Он красивее. – Рен скрестила руки на груди.
– На самом деле это мой корабль, – прошипел Марино, стоящий позади нее.
– Не в этом дело, – шикнула она в ответ.
– А в чем? – прошептал он. – Почему ты не идешь туда?
– Потому что Аларик Фелсинг должен понять, что я не прыгну к нему по щелчку пальцев.
Марино усмехнулся.
– О чем вы там шепчетесь? – спросил Аларик.
Сквозь ледяной туман Рен разглядела, как он оделся для их встречи. На нем был темно-серый сюртук, отделанный серебристым горностаем, с высоким воротником, который касался его нижней челюсти. Несмотря на то что он плыл на официальном королевском судне, он забыл о своей короне (или, возможно, еще не нашел замену той, что украла у него Онак Старкрест), из-за чего его пшеничные волосы выглядели непривычно растрепанными. Из-за сгущающегося тумана между ними Рен не могла как следует разглядеть его лицо, но она слышала раздражение в его голосе.
– Прекрати эти детские игры, Рен Гринрок, и поднимись на борт моего корабля. Нам нужно обсудить неотложные дела.
– Нет. Ты придешь сюда. – Рен стояла на своем, хотя понимала, что действительно ведет себя как ребенок. На борту корабля Марино она была в безопасности, а когда столкнулась с пугающей перспективой снова сесть за стол переговоров с Алариком Фелсингом, не могла справиться с внезапно нахлынувшим волнением. Если она пойдет по этому трапу, у нее задрожат колени, вспотеют руки. Увидев это, король Гевры поймет, что одержал верх. – Я скоро все себе отморожу, Аларик! Я проделала весь этот путь до твоего королевства. Это меньшее, что можешь сделать ты!
Она услышала его вздох, а затем бормотание:
– Не помню, чтобы она была настолько раздражающей. А ты?
Марино подошел к Рен.
– Просто, чтобы ты знала, это очень похоже на флирт.
– Это демонстрация силы, – поправила она его, – я восстанавливаю баланс между нами. Аларику Фелсингу нужно научиться встречаться со мной наполовину…
Она замолчала, услышав звук шагов по трапу, и ухмыльнулась.
– Видишь?
Трап заскрипел, принимая на себя вес, шаги приближались, а затем туман рассеялся, открывая фигуру, крадущуюся по нему. Это был не Аларик, а Тор.
Рен всмотрелась в идеально выточенное лицо солдата и внезапно почувствовала, как сильно бьется ее сердце. Невероятно высокий и широкоплечий, Тор был в безупречной синей форме. Его взъерошенные волосы падали на глаза цвета грозового неба. Он откинул их назад, чтобы лучше видеть ее, намек на улыбку смягчил жесткие очертания его подбородка.
Звезды над головой!
Разум Рен лихорадочно работал, отчаянно подыскивая что-нибудь умное, чтобы приветствие стало настолько приветливым и обезоруживающим, чтобы затопило бы Тора таким же приливом желания, которое она сейчас испытывала.
– Эмм, привет.
– Мило, – прошептал Марино.
Рен оттолкнула его.
– Привет, – снова поздоровалась она, – рада видеть тебя.
– И я тебя, Рен! – голос Тора звучал хрипло. – Как и всегда.
Не первый раз она поймала себя на том, что ловит молнии его взгляда.
Тор остановился на краю трапа и протянул ей руку.
– Позволь мне помочь тебе перейти!
Рен уставилась на Тора. Он неверно истолковал ее колебания.
– Я не позволю тебе упасть.
– Я не поэтому не хотела переходить, – сказала она, понимая, что проиграла битву желаний. Аларик просто послал Тора за ней. – Я… я пыталась настоять на своем.
– Рен, – сурово произнес солдат, – сейчас не самое подходящее время. – Рен сердито посмотрела на него, но его хмурый взгляд стал еще жестче. – Доверься мне, – сказал он, и в его хриплом голосе она услышала мольбу, а еще увидела беспокойство в его глазах. – Пожалуйста!
Она вздохнула, немного колеблясь.
– Тебе не следует идти туда одной, – сказал Марино, его рука потянулась к рукояти меча, – рад сопроводить тебя.
Челюсти Тора напряглись.
– Ей ничего не угрожает.
– Даже если и так, – сказал Марино, делая шаг вперед, – у королевы должен быть тот, кто сопроводит ее.
– Я буду рядом, – сказал Тор, бросив на Марино предупреждающий взгляд.
– Все нормально, Марино, – сказала Рен, чтобы разрядить растущее напряжение между ними, – я вернусь через час.
На руках Тора были кожаные перчатки, но Рен почувствовала теплоту его прикосновения, когда он взял ее за руку. Она позволила ему вести ее по трапу сквозь туман туда, где ждал король Гевры.
Тор легко спрыгнул с трапа, затем повернулся к ней. Несмотря на то что Рен была достаточно уверена в себе, чтобы совершить прыжок самостоятельно, она заколебалась, позволив ему обхватить себя за талию, крепко прижав, пусть и на краткий миг. Когда он опустил ее на землю, у нее на мгновение перехватило дыхание.
– Я знал, что с ним ты пойдешь! – Аларик Фелсинг стоял, прислонившись к грот-мачте своего корабля, скрестив руки на груди. Его кожа была почти такой же бледной, как и волосы, но глаза сияли. – Тебе потребовалось много времени, чтобы решиться.
Рен направилась к нему.
– Скажи мне, Аларик, лень или трусость удержали тебя на корабле?
– Считай это упрямством, – мягко ответил он, – кстати, спасибо, что сдалась.
– Я не хотела устраивать сцену.
– Как не похоже на тебя!
Рен оглядела его с ног до головы, отметив впалые щеки и круги под глазами.
– Выглядишь ужасно.
Он сверкнул зубами.
– Если бы я не был джентльменом, сказал бы тебе то же самое.
Тор кашлянул, шагнув в пространство между ними.
– Если вы настаиваете на том, чтобы приветствовать друг друга детскими оскорблениями, могу я предложить сделать это внизу, пока вы оба не замерзли насмерть?
– Я не против, – согласилась Рен.
Аларик оттолкнулся от мачты и зашатался. Тор бросился вперед, поймав его за руку.
– Я в порядке, – отрезал Аларик, отмахиваясь, и рванулся вперед, спускаясь по лестнице. Рен не упустила из виду, как крепко он держался за перила, а когда отпустил их, пошатнулся. Король нетвердо держался на ногах.
– Ох! – тихо вздохнула она.
Тор оглянулся на нее, и тогда она поняла беспокойство в его глазах. И почему Аларик не стал переходить по трапу на корабль Марино. Он боялся, что не устоит. Они проследовали в капитанскую каюту, заставленную богато украшенной мебелью и задрапированную роскошными мехами. Свет свечей мерцал, создавая в комнате жутковатое освещение.
Аларик упал в кресло у окна. Он устал.
Рен прислонилась к обеденному столу из темного дерева, не зная, куда себя деть, в то время как Тор стоял спиной к двери, охраняя их уединение. Рен огляделась в поисках Эльске, но волчицы нигде не было видно.
– Она на кухне, – сказал Тор, прочитав ее мысли, – охотится за объедками.
– Тебе следует кормить ее получше.
– Я всегда отдаю ей лучший кусок мяса.
Рен оглянулась на него и заметила его улыбку.
– Ей повезло, что ты питаешь к ней такую слабость.
Аларик был необычайно тих. Он смотрел на море, пытаясь скрыть свое ухудшающееся самочувствие. Рен налила стакан воды из кувшина на столе и принесла ему.
– Держи!
Он так посмотрел на воду, как будто девушка предложила ему яд.
– Я знаю, что тебе нездоровится, – сказала Рен, – выпей.
Аларик открыл рот, чтобы сказать что-то, но затем решил промолчать. Он взял стакан и тремя глотками осушил его.
– Спасибо, – хрипло произнес он.
Рен подняла брови. С поразительной быстротой они преодолели неловкость от встречи и перешли к вежливости.
– Пожалуйста.
Чуть повеселев, король откинулся на спинку стула и изучающе посмотрел на Рен. Она боролась с желанием распустить косу и спрятать лицо за волосами.
– Похоже, ты тоже нездорова.
– Бывало и лучше.
Аларик покачал головой, все еще разглядывая ее.
– Ты снилась мне, Рен Гринрок.
Краем глаза Рен заметила, как Тор напрягся, но она не оторвала взгляд от короля.
– Тебе больно, – добавил Аларик, – тебе постоянно больно.
Рен почувствовала странный укол в сердце, как будто Аларик ткнул ее булавкой. Они через многое прошли вместе в Гевре, и последние несколько месяцев он понимал ее лучше, чем родная сестра. Эта мысль вызвала у Рен слезы. Она прикусила губу, ожидая, пока это чувство пройдет.
– Да, – тихо вздохнула она, – я тоже тебя видела.
Его не удивило ее признание. Он вздернул подбородок, глядя мимо нее.
– Иверсен, можешь оставить нас на пару минут?
Хотя это и прозвучало как вопрос, на самом деле это был явный приказ, и Тор не выглядел даже отдаленно довольным этим. Он посмотрел на Аларика и Рен, развернулся и с глухим стуком закрыл за собой дверь.
Король усмехнулся себе под нос.
– Нужно приложить немало усилий, чтобы вывести капитана Иверсена из равновесия.
– Это так необходимо? – спросила Рен.
– Боюсь, мне потребуется все твое внимание, – ухмыльнулся король.
– Зачем?
– Посмотри сама!
Аларик закатал рукав, и Рен увидела шрам в виде серебряного полумесяца на его запястье, у нее перехватило дыхание. Рен опустилась на колени. Не думая, не спрашивая, она провела по нему большим пальцем.
Аларик вздрогнул.
– Как такое возможно? – прошептала она.
Заметив его растерянный взгляд, она сняла перчатку и показала ему такой же шрам. Он взял ее за запястье, провел по нему, как только что сделала она. Рен почувствовала странное покалывание тепла. Она закрыла глаза, пытаясь осмыслить это.
– Болит? – спросил он.
– Не сейчас. Но иногда да, особенно когда я использую магию.
– Понятно.
– А у тебя?
– В основном по ночам. Мне кажется, он… – он замолчал.
– Ухудшает твое здоровье?
– Делает меня слабым. – Аларик нахмурился, его скулы заострились. В мерцающем свете он был похож на волка. – Я не могу позволить себе слабость сейчас.
Рен заметила, что он продолжает держать ее за запястье. Было что-то успокаивающее в его прикосновении, в близости его боли, так похожей на ее собственную. Затем она подумала о Торе, стоящем прямо за дверью.
Она отдернула руку и потянулась за перчаткой.
Аларик сощурился.
– Неважно, что это, но оно влияет на нас обоих.
– Да, – согласилась Рен и поднялась, – должно быть, что-то произошло, когда я была в Гевре, что создало эту странную связь.
– Я тоже так подумал. – Аларик кашлянул. – Вероятно, это произошло в тот день… после обрушения горы. – Рен увидела искру воспоминаний в его глазах, услышала голод в его голосе. Он думал о метели, об их поцелуе. – Когда пошел снег…
– Нет, – Роза резко оборвала короля. – Это не метель, Аларик, это было заклинание крови. Оно случилось, когда я воскресила Анселя из мертвых.
Аларик нахмурился.
Рен начала ходить из стороны в сторону, развивая свою теорию.
– Была твоя кровь и мои слова. Моя магия. Мы связались с темной силой и совершили нечто непростительное. А теперь расплачиваемся за это – болью, шрамом. Что-то не так!
– Значит, сделай так. – Аларик встал, его голос вновь приобрел былую жесткость. – Ты ведьма, исправь все.
– Все не так просто. Я не могу исцелять, я говорила тебе.
– Тогда пусть это сделает твоя сестра, ведь она целительница.
Рен покачала головой.
– Роза уже пыталась исцелить мой шрам. Но он сделан из чего-то другого. Он находится глубже кожи, крови и костей. Я ничего не понимаю.
– Разберись с этим, Рен. – Аларик провел рукой по волосам. – Моя страна тоже больна. Животные одичали. Кладбища в руинах. Твоя прародительница уничтожает мое королевство. Днем и ночью моя армия искала ее. И после нескольких месяцев поисков ее заметили на скалах, что на берегу Сундвика, два дня назад.
Рен замерла.
– Вы нашли ее?
– Мы не просто нашли ее, Рен, мы пытались убить ее. – Выражение лица Аларика стало мрачным. – Мы выпустили сорок стальных стрел. Половина из них попала в цель, и все же ни одна не смогла пронзить ее. Мои солдаты бросились в атаку с мечами, но она была невосприимчива к их ударам. – Он недоумевающе покачал головой. – Потом она прыгнула со скал и позволила морю поглотить себя целиком. Но она не ушла, Рен! Я слышу ее смех в ветре. Я чувствую, как он грохочет в горах.
Рен сжала кулаки, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей волной паники.
– Ты хочешь сказать, что ее нельзя убить?
– Только не гевранской сталью, – скривил губы Аларик.
– Это плохо. – Даже хуже, чем она думала.
Он невесело усмехнулся.
– Я надеялся, что в конце концов она сдастся, найдет другую гору и умрет там.
Рен покачала головой, услышав предположение, что Онак может спокойно уйти куда угодно, отказаться от своих притязаний на Эану, на власть.
– Похоже, она пряталась, набиралась сил, строила планы.
Выражение ее лица стало серьезным.
– И что же?
– Я не знаю, – тихо ответила она, – и это самое ужасное.
– Гевра нуждается в сильном правителе больше, чем когда-либо, – сказал Аларик, и в его голосе зазвучали новые нотки. – Никто не должен увидеть меня слабым, Рен.
– Не я сделала тебя слабым.
– Ты сотворила это заклинание.
Рен разозлилась. Она не хотела снова обсуждать это.
– Это ты заставил меня!
– Ты все испортила!
– Думаешь, мне нравится происходящее? Я ведьма и едва могу колдовать. Каждый раз, когда я пытаюсь сотворить заклинание, мне становится больно. Задета моя душа. Я постоянно чувствую себя уставшей, несосредоточенной, беспокойной. – Ее гнев вспыхнул, несправедливость навалилась на нее. – А ночью, когда я наконец могу перестать притворяться и побыть одна, мне снишься ты. Я не могу сбежать от того, что мы сделали в Гринстаде, я не могу сбежать от тебя.
Аларик откинул голову и усмехнулся.
– Полагаю, ты думаешь, мне нравится слышать, как ты кричишь, когда я засыпаю? Что мне нравится гоняться за тобой по снегу ночь за ночью по адскому лабиринту, из которого я не могу выбраться? – Аларик пристально посмотрел на девушку. – Это ты преследуешь меня, Рен!
Рен хлопнула ладонями по столу и уставилась на него.
– Ты можешь хотя бы на секунду перестать со мной спорить?
– Ладно, – отрезал он, – давай рассуждать логически. Нам нужно освободиться от проклятого заклинания крови раз и навсегда.
– Очевидно, – согласилась Рен.
– У меня есть королевство, которым нужно управлять. И у меня нет такой роскоши, как сестра-близнец, которая сделает все за меня.
– А что насчет Аники?
Аларик бросил на нее испепеляющий взгляд.
– Не шути в такой момент. Моя сестра съела бы твоих людей на завтрак. Все, что для этого нужно, это плохое настроение.
Рен опустилась на стул.
– У меня нет ответов на твои вопросы, Аларик. Я надеялась, что ты мне все объяснишь.
Аларик рассмеялся, и Рен присоединилась к нему. Внезапно все показалось таким глупым. Они застряли посреди Бессолнечного моря, пытаясь найти чудодейственное решение чего-то, чего они даже отдаленно не понимали. Этот шрам. Эта боль. Эта странная связь.
– Может быть, не ответ, но направления достаточно. Есть ли кто-то, с кем мы можем поговорить? С кем-то из твоих?
Рен нахмурилась. Она надеялась, что ей не придется вмешивать в это Тею, но теперь она не видела другого выхода. Чем бы ни было то, что пустило корни внутри них, это наносило ущерб магии Рен и здоровью Аларика. И становилось все хуже.
– Тея всю жизнь была целительницей, – медленно произнесла она. – Она выросла в горах Мишник, древнем месте учения и медитации. Тея училась у лучших. Сейчас она живет во дворце Анадон. Тебе придется отправиться туда со мной.
Король поднял брови.
– Она не может приплыть ко мне?
Она чуть не рассмеялась ему в лицо.
– Если ты думаешь, что я притащу Тею через Бессолнечное море в замерзшую страну, то ты намного извращеннее, чем я думала. – Рен указала на его запястье. – Если тебе не нравится мой план, тогда возвращайся в Гевру и приложи к шраму снег. Честно говоря, случится чудо, если она вообще согласится встретиться с тобой.
– Какое воодушевляющее приглашение! – голос Аларика был пропитан сарказмом. – Как я могу отказаться?
Рен закатила глаза.
– Только короткий тайный визит, – продолжил он, – и предупреждаю тебя, Рен, если я проделаю весь этот путь, а ты не сможешь мне помочь, тогда…
Рен швырнула подсвечник. Он ударился об стену.
– Звезды, Аларик! Хватит угрожать мне!
– Прости. Сила привычки. – Он хитро улыбнулся.
Рен резко выдохнула.
– Значит, решено. Мы можем вернуться на корабле Марино в целях конспирации.
Он потер подбородок.
– Сначала я должен обсудить это с капитаном Иверсеном.
В этот момент дверь распахнулась. Тор стоял в дверном проеме, глядя между ними.
– Я готов, Ваше Величество.
Улыбка Рен погасла. Она слегка простонала.
– Что случилось? – хором спросили мужчины.
– Марино станет невыносимым, – вздохнув, ответила она.
Pulsuz fraqment bitdi.