– Закрой глаза! – крикнул Хассан, перекрывая визг световой бомбы, и за его веками мир окрасился в белый.
Он почувствовал, как Гектор – он решил, что это Гектор – схватил его за плечо, когда свет потух. Хассан моргнул и, открыв глаза, увидел, что окружающие их паладины жмурятся от гаснущей вспышки. Но для них было слишком поздно: световая бомба сделала свое дело. Даже несмотря на Дары, паладины не смогут видеть, пока не исчезнет эффект световой бомбы. Теперь у Хассана, Гектора и Джуда было несколько минут, чтобы сбежать из амфитеатра.
– Не понимаю, – сказал Джуд, осматриваясь. – Беру должна быть здесь. Куда она пошла?
Хассан покачал головой:
– Не знаю. Нужно выбираться отсюда и придумать новый план.
– Вы! – крикнул Гектор и подошел к одному из паладинов, упавшему на колени и в ужасе закрывающему лицо. Он схватил его за воротник и рывком поднял на ноги: – Скажи мне, куда она пошла.
– Клятвопреступник, – выплюнул паладин. – Что ты с нами сделал?
– Скажи, где девушка, иначе клянусь своей нарушенной клятвой, я брошу тебя в море.
– Я ни за что не скажу тебе, – рыкнул паладин.
Не замирая ни на секунду, Гектор толкнул его к краю утеса.
– Стой, стой, стой! – крикнул паладин, спотыкаясь и цепляясь за пустоту. – Она и Бледная Рука сбежали. И взяли пророка в заложники.
Хассан глянул на Джуда, который казался таким же сбитым с толку, как и он сам.
– Давайте поднимемся повыше, – предложил Хассан. – Может, нам удастся их заметить.
Джуд и Гектор убрали мечи в ножны, и Джуд повел их через ряды сидений в тоннель, который связывал амфитеатр с центральным шестиугольным двором цитадели. Гектор с Джудом шли первыми, высматривая караульных и паладинов.
– Останьтесь здесь, – велел им Гектор и побежал мимо входа в тоннель, легко запрыгнув на стену, окружающую двор.
– Стой, Гектор! – крикнул Джуд.
Гектор замер на стене, а Хассан развернулся, чтобы увидеть, что заметил Джуд. По галерее, ведущей от двора к периметру цитадели, к ним быстро шла группа свидетелей и паладинов. Между ними в наручниках шли девушка-бог и ее сестра.
Джуд схватил Хассана за руку и потащил за собой в тоннель, подальше от глаз. Он снял меч со спины и передал принцу.
– Будь готов, – только и сказал он, прежде чем исчезнуть за углом.
Хассан ждал в напряженном предвкушении.
Мгновение спустя он заметил вспышку движения и услышал скрежет обнажаемого меча. Джуд.
Хассан побежал вперед, вытаскивая из ножен и свой клинок.
– Хватайте их! – крикнул кто-то, когда Хассан бросился в толпу свидетелей. Джуда и Гектора было едва видно, лишь мелькающие силуэты благодаря Дарам, которые сделали их чрезвычайно быстрыми.
Но Хассан очень скоро понял, что не только они использовали подкрепленную скорость, но и свидетели. Словно каким-то образом они тоже обладали Даром.
Один из свидетелей схватил Хассана, и принц отшатнулся и дернулся, стараясь высвободиться, но движением руки свидетель отбросил Хассана к стене с неестественной силой.
Хассан свалился, и воздух покинул его легкие. Ошибки быть не могло – у свидетелей был Дар.
Противник забыл про Хассана и повернулся к Джуду и Гектору, прокладывающим путь к девочке-богу и ее сестре. Их окружило кольцо окровавленных свидетелей.
Хассан с трудом поднялся на ноги, его голова все еще кружилась после удара. Выхватив меч, он бросился в битву, увернулся от замаха свидетеля и парировал удар караульного, прежде чем остановиться перед Джудом и Гектором, которые наконец добрались до сестер.
– Гектор, что ты здесь делаешь? – спросила девушка-бог, когда тот бросился к ним, позволив Хассану и Джуду мешать свидетелям подойти ближе.
– Спасаю вас, а на что похоже?
– Нам не нужно, чтобы вы нас спасали, – ответила сестра девушки-бога, Эфира. – У нас есть план.
Гектор одарил ее сердитым взглядом:
– Ага, и как продвигается?
– Нужно двигаться дальше, – резко вставил Хассан. – Мы тут открыты, и действие световой бомбы уже закончилось. Они пришлют подкрепление.
Паладины из амфитеатра, должно быть, уже недалеко.
– Световая бомба? – спросила Эфира. – Так это были вы?
– У нас был план, – сказал Гектор.
– У нас был план, – выплюнула Эфира. – А вы ему помешали.
– Прекратите, вы оба, – вставила девушка-бог. – У нас все еще есть выход.
– Если кто-то снимет с меня эту дурацкую штуку! – крикнула Эфира, стряхивая наручник с запястья.
Хассан глянул на Джуда, и тот слегка кивнул, прежде чем отогнать еще одного свидетеля. Принц подошел к девушкам, и Гектор молча расширил пространство вокруг них, выигрывая время. Хассан взял Эфиру за руку и перевернул ее запястье вместе с наручником.
– Нужен ключ, – сказала Эфира, сжимая челюсти, – которого у нас нет. Тебе придется сломать мне большой палец.
Хассан побледнел от такого предложения.
– Может, если мы…
– Эфира, – обеспокоенно произнесла девушка-бог.
– Нет времени, просто сделай это! – быстро потребовала она. – Я могу исцелиться. Сними его, и мы сможем выбраться.
Краем глаза Хассан увидел, как паладины заполняют входы во двор. Их окружили враги, и спасение казалось маловероятным. Эфира схватила сестру за руку свободной рукой и протянула другую Хассану.
– Давай! – крикнула она дрожащим от паники голосом.
Хассан взял ее за большой палец и дернул его в сторону ладони.
Эфира вскрикнула от боли, и этот звук потряс Хассана до самых костей. Морщась, он снял с нее наручник как можно быстрее. Эфира выкрикнула длинный ряд ругательств, когда запястье оказалось на свободе, после чего споткнулась, словно сейчас упадет, и сестра обхватила ее вокруг талии.
– Я в порядке, – выдохнула Эфира, хотя, судя по ее голосу, это было совсем не так. Она тяжело вздохнула, закрыв глаза, и замерла. Здоровая рука сжалась в кулак.
Хассан глянул на ее сестру:
– Она в порядке?
– Тише, дай ей секунду. Ей нужно сосредоточиться, чтобы оживить его.
«Оживить кого?» – подумал Хассан, но сейчас не было времени задавать новые вопросы. Он развернулся к подкрадывающимся паладинам и бросился в битву, чтобы помочь Джуду и Гектору защищать их позиции.
Но если Хассану было сложно справиться с получившими Дар свидетелями, то с опытными паладинами он сравниться вообще не мог. Прежде чем он успел осознать, трое паладинов окружили его. Хассан увернулся от одного удара, повернулся и парировал другой, но открылся третьему противнику.
– Хассан!
Он даже не успел моргнуть, как Джуд уже стоял рядом и блокировал удар. Сердце принца неистово колотилось, и он почувствовал, как кто-то схватил его за плащ сзади и бросил на пол. Хассан больно ударился о камни и, резко вздохнув, дико замахнулся мечом в отчаянном желании защитить себя. Паладин выбил меч из руки Хассана, и принц успел заметить лишь темно-синий плащ мечника и его угрожающие глаза, когда тот направил острие клинка ему в грудь.
– Стойте! – по двору разнесся властный голос Иерофана.
Хассан выдохнул, дрожа, а меч паладина замер в паре дюймов от груди принца.
Он поискал источник голоса и, взглянув на стену, увидел Иерофана с шестью свидетелями по бокам, включая того, который сам выжег собственный Дар.
– Опустите оружие, – приказал Иерофан.
К удивлению Хассана, паладины повиновались, остановились и повернулись к своему господину.
В голове Хассана стучало. Что задумал Иерофан? Он глянул на Джуда и Гектора, которые стояли напряженные и готовые сражаться или бежать.
– Вы в своей глупости пытались противостоять мне, – сказал Иерофан, его голос сочился скорее разочарованием, чем настоящей злостью. – Теперь сдавайтесь, или ваши друзья заплатят за это.
За спиной Иерофана появилось больше свидетелей, и они притащили с собой пленников. Их толкнули к парапету. Одним из них был парень, который выглядел даже младше Хассана, со спутанными темными волосами и лицом, испачканным в крови. Хассан не узнал его, но услышал резкий вздох Джуда.
К парапету толкнули второго пленника, и Хассан почувствовал, как кровь отливает от лица. Он узнал эти глаза, золотисто-карие, темные, горящие вызовом. Эти тонкие пальцы касались его, а эти окровавленные губы целовали.
– Нет, – услышал он свой голос. – Нет, нет.
Это невозможно. Кхепри. Она была в Назире. Она не может находиться здесь.
Но правда стояла перед его глазами. Кхепри не сбежала из руин маяка. Когда Иерофан захватил Хассана и Араша, должно быть, он взял и Кхепри.
Все это время она была пленницей, а Хассан об этом даже не знал.
Шок превратился в ужас, когда он заметил лезвие возле горла девушки.
– Сдавайтесь, – снова потребовал Иерофан. – Или они умрут.
Кхепри встретилась взглядом с Хассаном, в ее глазах горели страх и ярость. Лезвие упиралось в ее шею под подбородком, и кровь была такой яркой, что Хассан видел ее даже с двадцати шагов. Она покачала головой, но Хассан уже поднимал руки вверх, сдаваясь.
Стоявший перед ним Джуд опустил меч.
Гектор глянул на них, потом на Иерофана и заложников и, выдохнув в ярости, тоже бросил меч на землю.
Хассан почувствовал, как его схватили сзади, завели руки за спину и связали. Одного за другим свидетели вывели их со двора.
– Уверен, что это то самое место? – скептично спросила Странница, когда Антон подвел ее к низкому, приземистому зданию в конце не покрытой булыжником дороги.
– Да, уверен, – раздраженно ответил Антон. Пустое царапанье эши Ильи тихо жужжало вокруг него. Она всегда тревожила его, но в этот раз он сам ее искал. – А что?
– Потому что это крематорий, – ответила Странница.
Антон вздрогнул. Что Илья делал в крематории?
– Давай, – нетерпеливо сказал он и пересек дорожку к зданию.
– Постучим? – поинтересовалась Странница.
Он одарил ее раздраженным взглядом. Она никогда раньше никуда не вламывалась.
– Если это крематорий, то здесь должен быть дымоход, – сказал он, обойдя здание по кругу и забравшись на ящики.
Ему с трудом удалось схватиться за край крыши, подтянуться и засучить ногами по стене здания.
– Я подожду тебя здесь, ладно? – спросила Странница. – Постою на страже.
– Иди к двери, – все еще раздраженно ответил Антон, а потом побежал по крыше. И, конечно, там нашлось достаточно большое отверстие, чтобы можно было проникнуть внутрь. Внизу он увидел стопку дров – там они сжигали тела. Это хоть немного смягчит его приземление.
Антон спрыгнул, и дерево затрещало так громко, что он испугался, что кто-то прибежит на звук. Но в здании было тихо. Он немного подождал, чтобы убедиться, что никого нет, встал на ноги и открыл задвижку на двери.
– Пусто, – сказал он Страннице, которая прошла внутрь мимо него.
– Хорошо, – ответила она.
– То есть Ильи нет, – уточнил он.
– Нехорошо, – исправилась она. – Смотри, там есть лестница. Может, какой-то подвал?
Антон обыскал помещение в поисках лампы, но ничего не нашел. Придется рискнуть идти в темноте.
Он пошел вниз первым, а Странница следом за ним. Чем ниже они спускались, тем более тусклым становился свет, и Антон почувствовал, как по спине пробегает холодок. Они оказались в темной, лишенной воздуха комнате с низким потолком. Тут слабо пахло землей, и по обеим сторонам стояли ящики, похожие на деревянные ясли.
Не ясли, понял Антон и вздрогнул. Это были гробы. Наполненные телами.
Волосы встали дыбом. Он замер на месте, в то время как Странница осматривала ряды гробов.
– Антон, – осторожно позвала она, не отрывая взгляда от одного из них.
Он понял, что она собирается сказать, прежде чем подошел к ней.
Антон так долго страшился лица собственного брата.
Но теперь, глядя сверху вниз на неподвижного и спокойного Илью в гробу, он не испытывал страха. Антон чувствовал себя опустошенным, словно потерял что-то, хотя не знал, что обладал этим. Глаза Ильи были закрыты, лицо казалось странно мальчишеским, исчез жесткий изгиб губ и злобный блеск в золотистых глазах. Он казался почти маленьким. Человечным. Не монстром из кошмаров Антона, а просто юношей.
И на его горле Антон увидел бледный отпечаток руки.
Покачнувшись, он отступил назад. Эфира? Она его убила?
Но он все еще чувствовал, как в помещении слабо вибрирует нить эши Ильи, словно звук бьющегося стекла.
– Он не может быть мертв, – сказал Антон, поднимая взгляд на Странницу. – Ты ведь тоже чувствуешь его эшу?
Она опустила руку в гроб и прижала пальцы к горлу Ильи в поисках его пульса.
– Он жив. Едва. Что хочешь делать?
Это был план Антона. Его глупая идея.
Им нужен был другой способ проникнуть в цитадель. Новый план.
Но прежде, чем он успел его придумать, ресницы Ильи затрепетали. Антон замер на месте, уверенный, что это игра света, но тут Илья ахнул и открыл глаза.
Антон отшатнулся. Его сердце колотилось с такой силой, что могло вот-вот выскочить из груди. Он споткнулся о другой гроб и свалился на землю.
– Я не мертв! – закричал Илья, хватаясь за край ящика и садясь прямо.
– Очевидно, – выдохнул Антон и поднялся на ноги. Его сердце все еще бешено стучало.
Взгляд Ильи обратился на него, и на лице отразилось замешательство:
– Антон?
– Удивлен? – спросил он, смахивая с себя пыль, чтобы не пришлось смотреть на брата.
– Если ты галлюцинация, вызванная почти-смертью, то нет, – ответил Илья. – Но будь ты галлюцинацией, то уже перечислял бы все ужасные вещи, которые я с тобой сделал, так что, наверное, ты настоящий.
– Возможно, обсудим это позже.
Илья начал выбираться из гроба, но тут остановился и взглянул на Странницу.
– А ты кто?
– Она со мной, – ответил Антон. – Не хочешь объяснить, почему ты в крематории, на грани смерти?
– Если хочешь знать, – ответил Илья, поправляя одежду, – меня только что казнил Паллас. Ну, по крайней мере, он так думает.
– Извини, что? Непохоже, чтобы тебя только что казнили. – Антон сощурился, осматривая бледное лицо и дрожащие руки Ильи.
– Да, спасибо, в этом и был смысл, – ответил его брат, лизнул большой палец и провел им по бледному отпечатку руки на горле. К удивлению Антона, знак стерся. – Это часть плана. – Он внимательно посмотрел на брата. – Но не ты. Меня ждут в другом месте, так что, может, отметим воссоединение позже?
– Какой план? – спросил Антон. – Что ты задумал?
Илья не ответил, просто развернулся на каблуках и пошел в глубь помещения.
– Куда ты? – окликнул его Антон и бросил взгляд, полный замешательства, на Странницу. Она лишь пожала плечами.
– Тут есть проход, который ведет в цитадель, – ответил Илья. – Ага, вот он.
– Зачем тебе в цитадель? – спросил Антон, догоняя Илью у входа в тоннель, освещенный через определенные расстояния яркими лампами.
– Чтобы спасти Эфиру и ее сестру, – ответил Илья, словно это очевидно.
Антон рассмеялся, но Илья лишь холодно посмотрел на него.
– Стой, ты что, серьезно?
– Конечно, серьезно, – ответил Илья. – Пока Паллас контролирует девушку, сила бога в его распоряжении. Мы вытащим их отсюда, и он утратит этот источник сил.
Антон в шоке уставился на него:
– Ты на самом деле ожидаешь, что я поверю, будто ты уже не на его стороне? После того, что ты сделал в Бехезде?
Илья одарил его знакомым взглядом, полным презрения:
– То, что я сделал в Бехезде, помогло мне получить место во внутреннем окружении Палласа, что и позволило мне все это провернуть.
– Ты считаешь меня глупцом, да?
– Мне плевать, что ты сейчас думаешь, – ответил Илья. – Можешь подождать здесь или пойти со мной, если хочешь, и увидеть все своими глазами. Но мне пора.
– Ага, – произнес Антон. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я пошел с тобой и ты мог отдать меня Палласу.
– Я только что сказал, что мне плевать, пойдешь ты или нет.
– Ну, так получилось, что мне тоже нужно попасть в цитадель, – сказал Антон. – Так что мы идем с тобой. И ты отведешь меня к Джуду.
– Джуду? – непонимающе повторил Илья. – Ты про безнадежно влюбленного в тебя мечника?
Лицо Антона вспыхнуло.
– И зачем мне вести тебя к нему? Я понятия не имею, где он.
– Не ври мне, – яростно ответил Антон. – Я знаю, что Паллас запер его. Я видел это.
Запер и, возможно, пытал. Антон сглотнул свой страх.
– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты.
Это было глупо. Ему не нужен Илья, чтобы найти Джуда. Он был пророком. Антон закрыл глаза и снова поискал эшу Джуда, позволил ей утащить его прочь от крематория, от Ильи, от собственного тела, пронести через пространство и наконец показать все, показать его.
Джуд стоял на коленях в большом вестибюле, спиной к одной из стен. Над ним возвышались высокие окна, через которые виднелось серое небо. Джуд был не один, рядом с ним на коленях стоял Гектор, а также принц Херата, Беру, еще Эфира и хератская девушка, которую Антон не узнал. И тут он вздрогнул, осознав, что парень рядом с ней – Эвандер.
Все они были связаны и окружены десятком свидетелей и, как ни странно, несколькими паладинами возле балкона-мезонина, с которого на них взирал Паллас. Антон не разбирал слов, все было нечетким и размытым, словно он слушал с другой стороны толстого стекла, но затем двое свидетелей схватили Джуда и потащили его прочь от других.
– Нет! – воскликнул Антон, и изображение растворилось. Он вернулся в тоннель к Илье и Страннице, сжимая руки в кулаки.
– Антон? – позвала Странница, коснувшись его плеча. Даже Илья выглядел испуганным.
– Они у Палласа. Все они, – он взглянул на Илью. – И Беру с Эфирой тоже.
Илья тихо выругался.
– Где?
– Не знаю, в каком-то вестибюле, – ответил Антон и постарался вспомнить, что видел. – Там были высокие окна и нависающий сверху балкон.
Илья развернулся на каблуках и пошел в тоннель.
– Куда ты? – окликнул его Антон.
– Помещение, которое ты видел, находится в резиденции Архона, – откликнулся Илья. – Этот тоннель приведет нас в лазарет внутри цитадели, и нам останется просто проникнуть в резиденцию. Хотя я точно не знаю, как проскочить через цитадель незамеченными… О! Мы можем найти форму караульных в лазарете и замаскироваться.
– А потом что? – спросил Антон.
Илья остановился, глядя в темноту.
– Возможно, у меня есть план, – медленно произнес он. – К несчастью для тебя, тебе придется мне довериться.
Антон вспомнил выражение лица Джуда, когда свидетели потащили его прочь. Суровая решимость, огонь и сталь перед лицом страха. Что бы Паллас ни задумал с ним сделать, он точно собирался его сломать. А может, и убить.
– Ладно, – нехотя произнес Антон. Брови Ильи удивленно подскочили, словно он не ожидал, что брат на самом деле согласится. – Я готов.
– Ты доверишься мне? – спросил Илья, не отрывая взгляда золотистых глаз от лица Антона.
Он почувствовал, что и Странница смотрит на него с любопытством. Антон обхватил себя руками, защищаясь от внезапно накрывшего его холода.
– Нет. Никогда. Но я пойду с тобой.
Илья смотрел на него в темноте, молча и не шевелясь долгое время. Антон не мог прочитать выражение его лица. Наконец, старший брат кивнул:
– Давай больше не тратить время зря.
Он скрылся в тоннеле, и через мгновение Антон последовал за ним вместе со Странницей. Он готов был рискнуть ее жизнью и своей, чтобы спасти Джуда. Готов был сделать что угодно, даже последовать за Ильей в пасть врага.
В итоге именно страх того, что бог может сделать с Темарой, убедил Ананки. Она поцеловала любимую на прощание в хижине на краю мира и отправилась в путь с Палласом.
Их путешествие заняло много недель: они переплыли море Пелагос и вышли на равнины Сети. Ананки очень долго боялась слов, которыми ее встретят остальные пророки. Она то грустила, то раскаивалась, то злилась из-за их предательства.
Пророки встретили их на берегу Реки милосердия, на окраине города Бехезда.
– У нас мало времени, – предупредил их Паллас. – Как только бог почувствует, что Ананки вернулась, он придет за ней.
– Тогда давайте сделаем все быстро, – согласилась Назира.
– Постойте, – произнесла Ананки. – Я… мне нужно сказать вам, как мне жаль, что я стала причиной всего этого.
Бехезда положила руку на плечо Ананки:
– Ты поступила глупо. Но и мы будем дураками, если не поймем, что это наш единственный вариант.
– Еще будет время для взаимных упреков и оправданий, – ответил Тарсеис. – Паллас, скажи нам, что нужно сделать, чтобы уничтожить бога.
– Бог разговаривает с нами и только с нами, – сказал Паллас. – Только мы слышим священные слова нашего создателя. Не слова человеческой речи, но могущественный голос бога, который может свести с ума любого человека. Только мы понимаем язык его эши.
– И? – спросил Керик. – Как нам его победить?
– Отвечая ему, – объяснил Паллас. – В каждом из нас хранится часть эши бога. По отдельности эти кусочки божественной эши дают нам силу понимать его послание. Но если мы объединим силы, то сами сможем говорить на языке эши бога. Наши эши смогли бы вместе произнести слово, которое его уничтожит.
– Произнести слово бога, – повторила Назира и покачала головой. – Это опасный план, Паллас.
– Это единственный вариант, если мы хотим спасти мир от божьего возмездия, – ответил тот.
Нехотя, все остальные кивнули в согласии.
Семеро пророков позволили своим эшам обратиться к миру вокруг них. Каждая из них звенела на своей божественной частоте, и, когда волны эши стали расходиться, они начали накладываться друг на друга, превращаясь в одну-единственную волну силы.
Слово, которое было произнесено голосом бога, языком его созданий.
Священное слово, произнесенное пророками.
Солнце накрыла черная тень, и по равнине пронесся ветер.
Тень и свет превратились в бушующую массу.
Явился бог.
Он с ревом пролетел над землей и накинулся на пророков, словно большой непостижимый зверь.
Семеро подняли взгляд и увидели, что на них надвигается божественный гнев.
Они протянули руки и с помощью священного слова, вибрирующего между ними, коснулись бога.
Свет и пламя.
Бледные языки огня взметнулись в воздух, когда узор эши бога развалился на части. Его тело, созданное из света и тени, пало на землю.
Pulsuz fraqment bitdi.