Посвящается внутренним демонам. Моим и вашим.
© Кира Диллинджер, 2022
ISBN 978-5-0051-4123-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Январь 2018
Я сидел в раздумьях, покачиваясь взад-вперёд в любимом кресле-качалке и разглядывая потёртые носки из разных пар, которые я нашёл утром и подумал, что они неплохо дополняют друг друга. В комнате витал слабый запах жжёной бумаги, не спешивший покидать мою квартиру. Мне всегда казалось, что этот запах въелся в стены окончательно, и, хотя приходившие ко мне в гости коллеги никогда о нём не упоминали, я отчётливо его чувствовал.
Я жёг свои неудачные идеи в небольшом железном ведре почти ежедневно. Записывал на клочках бумаги то, что казалось мне гениальным, а через несколько минут осознавал шаблонность и забитость идеи, или же с грустью понимал, что никогда не смогу осилить что-то настолько масштабное. Тогда я доставал свою единственную зажигалку, поджигал бумагу и следил, чтобы от неё остался лишь пепел. Видя, что от чернил не осталось и следа, я точно знал, что эта идея не будет преследовать меня по ночам и мучить настойчивыми и жалобными просьбами её написать, иллюстрируя мне в красках весь мнимый успех, ожидающий меня, если я тотчас вскочу с кровати и начну печатать. Однажды я поддался такой идее, повелся на соблазняющие речи и рейтинги в издательствах, решив проверить, а правда ли такое печатают и читают. Я не потерпел крах и не был разгромлен критиками, не стал звездой литературы и не начал раздавать автографы направо и налево. Эта работа прошла совершенно не замечено, растворилась на книжных полках магазинов, как очередной бульварный роман, покупаемый чтобы скоротать время в электричке, а после подпереть им шатающийся стол. Я стыдился этой работы и в тайне мечтал сжечь все найденные копии, но, конечно же, я этого не сделал и не сделаю. Я просто перестал поддаваться идеям, которые на второй взгляд казались мне недостойными и невыполнимыми.
Я хотел бы вам представиться, но моё имя наверняка вам ничего не скажет, и вы проведёте несколько бесполезных минут за попыткой выяснить, а существует ли вообще такой автор. Давайте для облегчения жизни и мне и вам, я просто назовусь Автором. Это история будет не про меня, однако я, несомненно, положу ей начало.
С самого начала своей писательской карьеры я прекрасно понимал, что отличаюсь от всех своих коллег, и далеко не стилем описания событий. Я мог общаться со своими персонажами не через ручку и бумагу, и не через бездушные печатные буквы на экране монитора. Я закрывал глаза, брал в руки рукопись и мог оказаться прямо рядом, лицом к лицу с теми, кого я создал. Было ли то слишком богатым воображением, заставляющим меня видеть то, чего не было, или какой-то частичкой моей собственной магии я не знал.
Правда, я никогда не разговаривал с ними. Невидимые когти страха впивались мне в горло, и даже если я был страстно влюблен в персонажа и жаждал поговорить, я никогда этого не делал.
Сегодня я собирался это исправить. Сегодня я собирался сделать что-то, на что не мог решиться много лет. Чувство уверенности разлилось внутри этим утром, ровно в тот момент, когда я уселся с кружкой кофе и в непарных носках за свой нехитрый завтрак. Я знал, что нельзя торопиться и надо всё обдумать, и вот сейчас, сидя в кресле-качалке и поглаживая большим пальцем переплет нового толстого блокнота, я четко знал – пора.
Откинувшись назад и закрыв глаза, я сделал глубокий вдох. Я дал своему воображению волю и полную свободу действий. Я собирался создать персонажа, история которого будет отличаться от всего когда-то написанного мной. Потому что в этот раз писать эту историю буду не я.
Вокруг была одна лишь темнота, когда внезапно я ощутил, что я не один. Я сжал блокнот сильнее и заставил себя успокоиться и медленно повернуться.
– Привет, – улыбнулось мне нечто, похожее на почти растаявший в воздухе туман. Я не мог разглядеть ничего кроме легкой дымки и очертаний человеческого тела. Я даже не видел этой улыбки. Зато я отлично ее чувствовал. – Я ведь могу стать чем-то другим?
Я привык расписывать своих персонажей крайне дотошно. От макушки до пяток, до последней веснушки или полученного в детстве шрама.
– Не стесняйся, – я махнул рукой, улыбаясь персонажу в ответ. – Как тебе удобно.
В этот раз всё будет наоборот.
Очертания человека передо мной расплылись туманом по темноте вокруг, но вскоре собрались обратно. Я встретился взглядом с глазами цвета сирени и заметил теперь уже настоящую улыбку, адресованную то ли мне, то ли предоставленной возможности выбрать для себя облик.
Девушка пропустила между пальцев прядь светло-каштановых волос, доходивших сзади до лопаток, а спереди до плеч. Она выглядела, будто до последнего не могла определиться, что же ей надеть, и в итоге достала из гардероба первое, что попалось ей на глаза. Юбка в складку чуть выше колен, сапожки до середины голени, белая рубашка, рукава которой для неё были слишком длинными. Я ощутил желание подправить этот образ, добавить там и тут, но одернул себя. Кажется, она была довольна тем, как выглядит.
Я махнул рукой снова, и темнота вокруг нас обратилась в уютный кабинет, со столиком, двумя креслами и потрескивающим камином. На самом деле мне не нужно жестикулировать, будто я волшебник, но это позволяло мне чувствовать капельку магии в том, что я делаю. Мы сели в кресла, и какое-то время просто разглядывали друг друга, не решаясь заговорить.
– Итак, – я прокашлялся, положив руки в замок на стол перед собой. – Поздравляю с появлением на свет. Хочешь придумать себе историю прошлого?
Девушка удивленно вскинула брови, чуть склонив голову набок.
– Это разве не ваша работа? – спросила она, заставив меня вздрогнуть. – Вы ведь Автор. Все, что происходило в моем прошлом, лежит на вашей совести.
На моей совести. Именно поэтому я всегда боялся разговаривать с кем-то из своих персонажей. Я был ответственным за то, что происходило в их прошлом и настоящем. Я был тем, кто отбирал у них самое дорогое, делал их такими, чтобы они вызывали сочувствие и любовь. Что бы они сказали мне, если бы хотели поговорить? Спросили бы, зачем и за что?
Сидящая передо мной девушка была соткана из моего воображения и моих мыслей, и она прекрасно помнила всех тех, кого я погубил ради хорошей истории.
– Ты отличаешься, – выдавил я из себя. – Тебе я даю свободу выбирать, чего хочешь ты.
Она усмехнулась, и я узнал эту ухмылку.
– Отличаюсь? Я – такой же плод твоей фантазии. Ты уже давал свободу выбора кому-то другому. Но тебе не особо понравилось то, чем это кончилось.
Я вспомнил, как однажды решил не придерживаться четкого сюжета и дать персонажу себя вести. Я дал ему свободу и покорно писал то, чего хотелось ему, но через время отобрал у него эту возможность, повернув на тропу продуманного сюжета. Представьте, что ваш начальник дал вам шанс заниматься проектом, который вам интересен и понятен, а на следующий день заставил продолжать ненавистную бумажную волокиту.
Теперь же я смотрел в глаза цвета зелени и узнавал черты лица мальчишки, которого вкинул в гущу событий в совершенно юном возрасте, и которому пришлось пройти через немыслимые испытания. Он встречал и терял друзей, и я думал, что будь я на его месте, я бы такого не вынес.
Когда я дал ему волю, он едва не скинулся с обрыва скалы. Настолько ему хотелось покинуть историю, которую я писал с удовольствием, получая восторженные отзывы читателей.
– Ты дал мне волю решать свою судьбу. Я выберу то, к чему ты, наверное, не был готов. Поначалу мне хотелось вторгнуться в другие истории и спасти тех, кого ты убил своим пером, но те истории уже закончены и не могут быть переписаны. Они такие, какие есть. Но я могу дать им шанс сказать тебе все, что они думают.
Я видел, как образ девушки снова стал туманным, и не заметил, как передо мной оказался тот самый мальчишка, история которого завоевала любовь, но который свою любовь потерял и никогда не нашел снова. Он смотрел на меня грустными зелёными глазами, и я не знал, что именно сказать.
Мне хотелось сбежать. Это было бы так просто, просто распахнуть глаза и оказаться в своем кресле-качалке, но я намеревался узнать, куда приведёт меня воображение на этот раз. Мне представился шанс поговорить, и я не мог повернуть назад.
Мальчишка фирменно ухмыльнулся и вздохнул.
– Я хотел высказать всё, что думаю, но теперь, сидя перед тобой, я не знаю, что и сказать. Спасибо за то, что написал обо мне, но сделал историю чертовски трагичной? Ненавижу тебя за то, что я так много потерял?
На секунду я подумал о том, что плод моего воображения должен целиком и полностью вести себя так, как хочется мне, но передо мной будто находился живой человек.
– Мне жаль, – произнес я, понимая, как жалко и шаблонно это звучит. – Твоя история вышла замечательной и принесла мне много читателей. Я не жалею, что написал её. Но мне жаль, что я не нашёл в себе силы поддержать тебя во время твоего путешествия.
Он прикрыл глаза, осмысливая мои слова. Если бы я сказал, как же мне жаль, что я вообще создал его, это была бы ложь, и он бы её почувствовал. Но я не лгал.
– Я рад, что ты говоришь об этом хотя бы сейчас. Хорошо, что моя история понравилась людям. Был бы рад поговорить ещё, но за мной целая очередь.
И он исчез, а на его место пришли другие. Один за другим, не задерживаясь надолго, они высказывали мне все, о чем у них не было шанса сказать, когда я писал их истории. Благодарили или говорили, что я бесчувственный камень, просили написать про них ещё или сжечь истории про них навсегда. Мужчина, потерявший семью в пожаре и ищущий новый смысл жизни. Женщина, нашедшая на улице бездомного ребенка и приютившая его, как своего. Девушка с пронзительно синими глазами, пытающаяся спасти свой мир. И многие другие, все те, кого я ни разу не спросил, хотят ли они быть написанными.
Я не посмел открыть глаза до самого конца, пока передо мной снова не оказалась та, с которой всё началось. Она выглядела довольной и даже веселой, в то время как я смотрелся просто ужасно.
– Всё пошло не так, как ты думал, да? – спросила она, подпирая щеки ладонями. – Ты хотел, чтобы я создала себе образ и пошла на приключения, за которыми ты бы следил, как ученый следит за подопытной крысой. Ты хотел, чтобы это была история персонажа, который написал сам себя. Прости, что я немного всё переиначила. Не думаю, что мне хочется самой творить свою историю. Это так не работает. Иначе все вокруг были бы авторами.
Я не нашелся, что ответить. Она была всецело права. Я обессилено откинулся на кресло, пытаясь сообразить, как теперь быть и что делать.
– И тем не менее я благодарен тебе. Я повстречал тех, с кем никогда не решался поговорить, и понял многое. Спасибо.
Она подарила мне теплую улыбку.
– Мы можем подумать над моей историей вместе.
Я открыл блокнот и наощупь поставил карандаш вверху страницы.
– Давай подумаем вместе.
Pulsuz fraqment bitdi.