Kitabı oxu: «Морозный рассвет», səhifə 2
Не могу себе представить, что Бриг и Джимми могли попасть в настолько сложную ситуацию, что обратились за помощью к шаману! Как они вообще его нашли?! Откуда у них такая возможность?!
Он говорит о долгах… Но я не помню, чтобы братья увлекались азартными играми, да любыми рисковыми предприятиями. Их никогда нельзя было назвать любителями авантюр… Хотя, возможно, проблемы у них были. Просто они не хотели меня тревожить. В это я как раз поверю весьма охотно. Они всегда пытались защитить меня.
– Что зависла? – полюбопытствовал шаман. – Ручку в ручки и подписывай!
Я уставилась на возникший перед носом лист бумаги.
– Я…я… – не зная, как поступить, осмотрелась по сторонам в поисках… неизвестно чего.
У шамана моя растерянность вызвала лишь снисходительную улыбку. Действительно, как я могу сопротивляться его приказам, когда он одним движением пальца способен размазать меня по стене, оставив одно мокрое место.
– Терпение не является моей добродетелью, – обронил мужчина.
– Вы ме-меня выго-гоняете?
– Это обсудим позже.
– Я…
– Не люблю повторять свою просьбу дважды. И, поверь, исключений не будет.
Он будто развлекался, смотря на то, как я пугаюсь, вздрагиваю, боюсь снова взглянуть ему в глаза, пытаюсь скрыть мелкую дрожь, но выходит это плохо… Ему нравится наблюдать за моими мучениями!
Наверняка, он загнал Брига с Джимом в безвыходную ситуацию, и они совершенно не виноваты в случившемся, решила я. А теперь явился поглумиться над поверженными. Ему, поди, и земли-то наши не нужны!
Вываливать подобные догадки ему в лицо, безусловно, было бы настоящим самоубийством. Он не отпустит, пока не добьется своего.
– Сломанными руками подписывать будет сложнее, – почти весело произнес он.
Рука слушалась плохо, тем не менее, я сумела взять и поставить, где надо, размашистый росчерк. И лишь после слезы нашли выход, хлынув по щекам солеными ручьями.
– Вот только без этого,– он поморщился. – Я достаточно долго живу на свете, чтобы не воспринимать ваши женские штучки. Иди наверх, буди всю эту кодлу разномастную и выставляй. У них час. Учти, один шаг, который мне не понравится, – и этот рассвет станет для каждого из них последним. Ты меня понимаешь?
– Д-да.
– Надеюсь, говорить о личности, которая посетила вас с визитом, не додумаешься? Иначе…
– Я не скажу…
– Тогда вали уже.
– А я? А опекуны?
– С ними будет отдельная занимательная беседа.
Равнодушный тон и такой же вид красноречиво говорили: он выполнит обещанное без малейшего раздумья, с таким же безучастным как сейчас лицом. До меня с опозданием дошло: вот о чем просил в письме Джимми. Нужно было послушаться его и бежать! Если шаману покажется, что мы вздумали сопротивляться, стены родового особняка окрасятся красным.
Кивнув, я метнулась на второй этаж. Эти люди еще не знают, что у них – буквально второй день рождения.
Глава 3. Страшные секреты
Шамана, разумеется, не волновали заснеженные дороги. А вот собравшихся, который разбудили ни свет ни заря – очень даже. Я мямлила нечто невразумительное, не представляя, как получше и без истерик объяснить, почему поднимаю их в семь утра и в буквальном смысле выставляю вон. Скандал грозил разразиться до небывалых масштабов.
Заспанные слуги, тоже толком не разобравшиеся в происходящем, тем не менее, выполняли мои приказы, паковали вещи гостей, успокаивали их при необходимости… в общем, терять таких работников будет жаль.
Но что поразило меня больше всего – реакция Бена с Хельгой! Они сначала оторопело следили за мельтешащими и разоряющимися в проклятиях людьми, стоя посреди всего этого бардака. Но недолго, наверное, минут пятнадцать. Седые брови дядюшки пару раз приподнялись в немом удивлении, тетушка покачала головой… А после они разыграли настоящий спектакль, достойный подмостков столичных театров.
– Ох, милая, думаю, лучше рассказать им правду, – обращая на меня свой взор, вскрикнул сеньор Мерлин.
– Да-да, Кэндис, стоит предупредить дорогих гостей, – поддержала его жена.
– У Бена страшный недуг, и мы боимся, что можем заразить вас!
– Он начался сегодня утром, сразу после рассвета…
– В груди колет, в носу свербит, как бы не пневмония!
– О нет, говорят, новая разновидность этой противной болячки ужасно опасна для окружающих!
– Девочка просто не хотела вас пугать. Но я считаю, нужно говорить правду. Ох, кажется, мне становится хуже.
– Дорогой! Только не чихни ни на кого…
В какой-то момент я даже перестала принимать участие в этом абсурде, Мерлины прекрасно справлялись сами. Под этим же предлогом отправили восвояси всех слуг. За час в довольно большом доме остались лишь мы трое и страшный мужчина, который за все время, пока шли разборки, так и не показался.
Зато, когда мы спустились в гостиную, он был уже там. Сидел за роялем с задумчиво-отрешенным видом. Пальцы лежали на крышке, выстукивая энергичный замысловатый ритм. Почувствовав наше несмелое приближение, обернулся, смерил равнодушным взглядом, обронив:
– Долго.
Пожилые супруги переглянулись и… разом поклонились светловолосому злодею.
– Добро пожаловать, господин. Мы вас ждали позже.
– Знаю. Поэтому приехал раньше.
Снова раболепный поклон. Да что здесь происходит?! Я посмотрела на Мерлинов.
– Вы его знаете?!
– Конечно, – охотно кивнул Бен. – А как иначе?
– Господин – наш наниматель, – склонила голову Хельга.
– Господин?! Наниматель?! – переспросила я, все еще не до конца осознавая происходящее.
Да и разве можно моментально прийти в себя после того, как привычная жизнь в одночасье превратилась в руины.
– Тише, Кэндис, не кричи, пожалуйста, – попросила сеньора, метнув взгляд на все еще сидящего за музыкальным инструментом шамана.
Я понимала, видела – она его боится, как и я, но не могла поверить в то, что только что услышала. И сдержать эмоции, увы, тоже.
– Он что, нанял вас?
Пожилые супруги переглянулись и кивнули.
– Зачем?
Молчание.
– Следить за… мной? – произнесла вслух и сама поняла, насколько нелепо звучат мои догадки.
Что может толкнуть сильнейшее существо этого мира установить слежку за юной сиротой обнищавшего рода? Бред, честное слово!
Но ответ я все-таки ждала… и не дождалась. Вместо этого бывшие опекуны повернулись к шаману.
– Вы не злитесь на нее, она просто не в курсе всех обстоятельств…– проблеяла Хельга.
– Мы ничего ей не говорили, как и было велено, – более сдержанно произнес Бен.
– Вижу…– отрешенно бросил мужчина.
Да что ж такое?! Кажется, я начинала всерьез закипать, и даже первозданные инстинкты, вопящие, что сейчас необходимо молчать и слушать, звучали в голове все глуше и неразборчивее.
– Вы меня слышите?
– Девочка напугана и растеряна, – будто меня в этой комнате и вовсе нет, пробормотала пожилая сеньора.
– Оно и понятно, господин. Жизнь у нее выдалась не сахар, – Бен пожевал губами и нахмурился. – Но поверьте, она придет в себя.
– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – не выдержала я и даже ногой притопнула, чтобы меня, наконец, услышали.
Мерлины воззрились с ужасом. Шаман же, наоборот, отвернулся, весь его вид говорил о невероятной скуке, но обронил короткое:
– Нет.
– Что нет? – не поняла я.
– Нет так нет, – поспешил вставить дядюшка… или кто-то, очень на него похожий, не припомню в нем такого рвения по отношению к какой бы то ни было персоне! – Милая, не стоит испытывать терпение господина, поклонись и пойдем. Мы сами все тебе расскажем! Когда время придет.
– Что расскажете? Вы меня предали?!
– Не говори глупостей, девочка.
– Обманули!
– Не совсем…
– Продали! – я почти задыхалась. – Этому…
– Кому? – отмер шаман, с неким подобием любопытства взглянув в мою сторону.
Я же все еще старалась не встречаться с ним взглядом, боясь вновь погрязнуть в опасном мрачном омуте.
– Ему! – припечатала, выбрав наиболее мягкий эпитет.
Гнев на Мерлинов меня донимал просто невероятно! Я чувствовала себя глупо, мерзко, просто отвратительно! Хотя еще утром казалось, что хуже быть уже не может.
Сделав насилу пару вздохов, сумела вернуть себе крошечную здравую мысль. Да, это больно и страшно. Но не стоит забывать, кто именно передо мной. И сделать он со мной может такое, о чем в кошмарном сне не каждый век увидишь. При этом даже не поднимаясь с банкетки.
– Го-го-господин, она сейчас не в себе, – почти прошептал Бен, а Хельга сравнялась по цвету с белоснежным снегом за окнами, так и не прекратившим покрывать землю.
– Только сейчас? – едко уточнил мужчина и ухмыльнулся. – Ну ладно, это радует.
– Давай ты успокоишься, и мы поговорим, – продолжил сеньор Мерлин, попытавшись взять меня за руку.
– Не прикасайтесь ко мне! – я отшатнулась, спрятав ладони за спиной.
Жест вышел детским.
– Пожалуйста, Кэндис!
Они боялись его до смерти, это заметно, и мне, пожалуй, стоило последовать их примеру. В глубине души зародилось гадкое ощущение. Это сродни измене. Я им доверяла, хоть и относилась поначалу с подозрением, но после убедилась, что зря. И доверяла.
А теперь выяснилось, что опасения были не беспочвенны.
Я сделала глубокий вдох. Так или иначе, я должна знать правду. Но смогу ли ее принять?
– Хорошо, – буркнула, представив почему-то, как с меня заживо сдирают кожу.
Фантазия у меня всегда была богатой, а в голове внезапно возникли подробности из историй о шаманах.
– Умничка! Идем! Господин, позвольте…
– Позволяю.
На негнущихся ногах – вредная фантазия продолжала бушевать, предлагая разные варианты моей гибели от рук чудовища, – я, возможно, и не смогла бы преодолеть расстояние до лестницы, но опекуны споро подхватили меня под белы рученьки и ускорили наш уход.
– Что все это значит?! – дала я волю эмоциям уже в спальне. – Вы все это время работали на… него?! Вы знаете, кто это вообще? А что ему нужно?!
– Присядь для начала, беседа будет долгой, – вздохнула Хельга.
– Не хочу я долгих бесед!
– Не время капризничать, – назидательно произнес Бен.
– Оставьте ваши воспитательные меры при себе! Я хочу знать, что вообще здесь творится!
– Умоляю, не кричи, он же все слышит!
– А мы сейчас о вас говорим! Не он меня продал!
Хельга достала необъятный носовой платок и протянула мне.
– Держи, милая.
Я взяла прямоугольный кусок ткани по инерции, привыкла, что они заботятся обо мне как о дочери… Но теперь не была уверена в искренности их намерений.
Присесть все же пришлось, стоя выслушивать исповедь не смогла.
Вся моя безоблачная жизнь в последние годы оказалась не более чем искусно созданной иллюзией. Ее автор, судя по всему, сейчас находился в гостиной, откуда слышались звуки рояля.
Шаман музицировал, задавая тон общего настроения. Тревожная мелодия разносилась по коридорам, ее подхватывало эхо, удваивая, а то и утраивая звук, и ощущение грядущей беды усиливалось с каждым аккордом.
Хотя о чем это я? Вовсе не грядущей. Беда была здесь, близко-близко, заявившись и чувствуя себя хозяином. Возможно, у нее даже имя есть! Только знать его желания не возникает.
– Господин связался с нами пять лет назад. Сказал, что нас ждет юная подопечная, дочь графа Норта. Мы уже слышали о его гибели и хорошо знали Джимми, дружного с нашим племянником. Предложение было заманчивым и без того факта, что, сама понимаешь, таким как господин, не отказывают. Он дал денег, достаточно, чтобы поднять дела твоей семьи на достойный уровень. Это тоже была часть его распоряжения, помимо всесторонней заботы о тебе.
– Заботы? – переспросила горько.
– Разумеется! Важно было, чтобы ты ни в чем не нуждалась и была счастлива.
Я покачала головой. Спорить с ними в этом вопросе, лукавя перед самой собой, не могла. Я и правда была окружена теплом. Считала их семьей.
Оттого и пожар в груди от этого меньше не становился.
– Для чего это ему нужно?
– Это нам неизвестно, – пожал плечами дядюшка. – Ясно только, что дело – благое.
Я фыркнула. Как же, это же просто посланец Ледяной Богини, не иначе!
– Но мы тебя искренне полюбили, – горячо проговорила тетушка. – Клянусь, Кэндис!
– Не по приказу, а по воле сердца, – добавил дядюшка. – Я же всегда тебе говорю: ты мне как родная! И сейчас от своих слов не отрекусь! Даже если вдруг ты от нас откажешься.
– Но почему не рассказали мне?
– Мы не могли.
– Это было сложно?
– Конечно, милая! – всплеснула руками Хельга. – Ты же должна понимать. У нас…
– У вас не было выбора, – прошептала я, прекрасно осознавая, что их слова звучат как оправдание и вместе с тем объяснение, которое действительно можно принять.
Но вот простить – не факт.
Супруги закивали, видя, что я не бьюсь в истерике или бросаюсь обвинениями или даже откровенными оскорблениями. Хотя, признаться, чтобы избежать этого, пришлось вспомнить, что я все же воспитанная сеньорита, а не подруга нашего конюха.
– С тех пор мы тут, – выдержав паузу, не иначе, давая время чуть осмыслить новую истину, снова заговорил Бен. – И мы обращались с тобой как следует, правда?
Я медленно кивнула.
– Не обижали! Если и журили, лишь за дело. И это было не только частью договора, Кэндис! Это была настоящая жизнь.
В правдивости последнего изречения я, признаться, очень сомневалась. Разве можно назвать настоящим существование по чужой воле и сценарию?
Кажется, они хотели сказать что-то еще, но подняла руку, чтоб прервать их.
– Вы хотите сказать… вы не знаете, откуда у него появился ко мне интерес? – на всякий случай уточнила, прекрасно понимая, что, даже если что-то им известно, они будут молчать.
– Нет. Честное сл…
– А что Бриг с Джимом? – меня интересовало главное. – Они в курсе всего происходящего?
Реакция Мерлинов заставила насторожиться. Они, вот-вот открывшие рты, чтобы, вероятно, продолжить уверять меня в своей преданности и любви.
– Эээ…
– Что? – сердце вновь начало биться с удвоенной силой.
– Они тебе не ответят, – раздалось сзади.
Я подпрыгнула на месте, развернулась, чтобы практически уткнуться в широкую грудь мужчины. Крашеный плотный сюртук не скрывал бугрящихся под ним мышц. Такой, коль захочет, оторвет голову без всякой магии, одними руками.
– Не ответим, – хором подтвердили супруги из-за спины.
Я медленно подняла глаза, сфокусировав взгляд на гладковыбритом подбородке. Как он успел здесь оказаться? И почему встал настолько близко?
– А вы? – спросила тихо, отходя на несколько шагов от объекта своего страха, чем заслужила очередную пренебрежительную усмешку.
– Валяй. Исчезли.
Он не менял интонации, не расставлял акценты. Да я вообще не сразу поняла смысл его слов! Но Бен с Хельгой тут же вскочили и кинулись к выходу, столкнулись друг с другом в дверях, чуть не стукнулись лбами, и я бы, возможно, в любой другой ситуации улыбнулась, но сейчас повода для радости не видела. Они настолько его боятся, что теряют координацию, позволяют себе выглядеть нелепо и смешно, хотя я знаю их, полных достоинства и степенности.
Но все же винить Мерлинов не получалось. Я верю, что поведать правду раньше, без его дозволения, они не могли. Иначе бы заплатили своими жизнями.
Ледяной Богине было угодно очень жестоко пошутить над всеми нами.
Глава 4. Три вопроса
– Три вопроса, – произнес шаман, обводя взглядом мою спальню и останавливаясь на так и не разобранной постели.
– Какие три вопроса? – переспросила, стараясь выглядеть спокойной.
Однако на самом деле все мое существо вопило от ужаса так, что голос мужчины доносился будто сквозь вату. Сердце опять колотилось как бешеное, бухая уже где-то возле самого горла. Неудивительно, когда рядом такая явная опасность. Боюсь, ему даже слышен этот стук, потому что в моих ушах он звучит как набат.
– У меня настроение сегодня хорошее, – изобразил доверительный шепот шаман. – Так что любые. Я отвечу. И дам совет – пользуйся, со мной это редкость – подумай, прежде чем открыть рот.
Переспросить опять, конечно же, я не решилась, сказать что-либо тоже, поэтому просто кивнула. Ясно, что он вновь лишь развлекается. Но какое мне до этого дело, коль есть возможность узнать хоть что-то, воспользовавшись, признаться, весьма нежданной уступкой?
Что же спросить такого, чтобы точно получить нужный и полный ответ? Что меня волнует больше всего? Разумеется, судьба братьев!
– Расскажите о Бриге и Джиме, – почти взмолилась, приложив руки к груди.
Мужчина неодобрительно прищурился.
– Так не пойдет.
– Что…
– Вопрос-ответ, не больше.
– Тогда… – я, разумеется, не стала спорить, только снова задумалась, и то ненадолго. – Вы знаете, где они?
– Нет.
– Вы их ищете?
– Да.
– Что будет, если найдете? – выпалила как в бездну бросилась, а после даже дышать перестала, отсчитывая ужасно долгие мгновения.
Повисшая пауза казалась вечностью, я чуть не теряла сознание от беспокойства. Чтобы не сорваться, сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Появилось желание зажмуриться, а то и вовсе отвернуться, ибо смотреть на того, кто некоторое время назад высказал свои самые злые намерения… И зачем же я спросила именно об этом?
Но должна же я знать!
Мысли в голове метались прямо противоположные. Хотелось кричать и реветь. Или упасть без чувств, наконец!
Демонова выдержка!
– Когда, – наконец, обронил короткое шаман.
– Что? – не сразу поняла я.
– Когда я их найду, – расщедрился он на объяснения. – Ты употребила неуверенное «если».
Я тряхнула головой.
– Хорошо! Когда… когда вы их найдете. Пожалуйста…скажите…
И снова – длинная пауза.
– Ты меня умоляешь? – внезапно спросил он.
– Да… – тут же согласилась, ни на миг не задумавшись.
Увы, сейчас я не в том положении, чтобы вспомнить о гордости.
– И будешь умолять дальше? – пожалуй, его мои слова почти развеселили.
– Если потребуется, буду, – призналась дрогнувшим голосом, но в подтверждение осмелилась встретить взгляд колдовских глаз.
И без того колотившееся сердце зачастило так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Хотя я была уверена, что так вообще не бывает.
Естественно, выдержать зрительный контакт слишком долго у меня не получилось, и я поспешила опустить веки, опять уставившись на его подбородок.
– И на что же ты способна ради этих мальчиков Норт? – показалось, его голос стал несколько ниже, в нем появились хриплые нотки, которых раньше не было.
Или у меня слуховые галлюцинации?
Он подошел ближе, наклонился так, что лба коснулось его дыхание. Я хотела отодвинуться, правда хотела, но вместо этого застыла, не в силах шевельнуть даже пальцем. Какой-то вящий страх сковал тело и сознание.
– Посмотри на меня, – не просьба – приказ – прозвучал резко.
Я мелко вздрогнула, не осмелившись ослушаться, вновь подняла глаза. И тут же столкнулась с леденящей душу бурей. По-моему, перестала даже моргать, снова погружаясь в соленые воды холодного океана.
Шаман смотрел молча. Я же пыталась вспомнить, о чем мы только что говорили… Кажется, он хотел знать, на что я способна ради своих братьев.
– На… – мой голос почему-то тоже стал глуше.
– На…? – подтолкнул он.
– На… – собраться с мыслями никак не получалось.
– На-на-на, – пропел шаман неожиданно, и, наконец, отошел.
Вздохнула с облегчением, но перевести дух не успела – мгновение, и он возник прямо за спиной. Настолько близко, что, отклонись я совсем чуть-чуть, то положила бы голову ему на грудь. Как же быстро он перемещается!
– Так на что там ты способна ради того, чтобы я не оторвал все конечности братишкам? – уточнил тихо.
Он получал удовольствие, пугая и издеваясь, я знала это, но совладать с собой и лишить его такой картины было выше моих возможностей! Речь сейчас не обо мне, а о Бриге и Джиме. Их судьба важнее любых ужасов, да вообще эмоций.
– На все, – прошептала едва слышно, но он, конечно, разобрал, потому что отпрыгнул, опять появившись перед носом и присвистнул:
– Прямо на все?
Кивнула, делая еще один глубокий вдох, но дыхание выровнять все не получалось. Воздух в комнате будто стал плотнее, не желая никак проникать в грудную клетку.
Само собой, я понимала, какой именно смысл вкладывал именно он в это пресловутое «все». Моя невинность не мешала знать некоторые теоретические аспекты отношений между мужчиной и женщиной. А он, безусловно, является настоящим мужчиной… в худшем смысле этого слова.
Я не хотела делить с ним постель! От одного осознания такой возможности становилось дурно, а перед глазами начинали летать черные мошки. Но, уверена, выстави я сейчас некие рамки, ему бы сразу же захотелось за них зайти!
Я невинна. Но не глупа.
– На все… – он придвинулся еще сильнее, почти касаясь моей кожи на лице жестким воротников сюртука… – Какая послушная девочка…
Я сглотнула, что, конечно, не укрылось от его внимательного взгляда. Держась из последних сил – вообще не ведала, что их столько во мне имеется! – наблюдала, как шаман наклоняется чуть ниже, заставляя застыть. Гремящее прежде сердце теперь, наоборот, сделало пару ударов и замерло вместе со мной.
Неожиданно я представила, что буду делать, если он действительно прямо сейчас меня поцелует… или…
– Мать моя природушка, вот это мне повезло! – несмотря на довольно громкое восклицание, мужчина не изменил своему скучающему виду, который на таком близком расстоянии я рассмотрела до самой мелкой черточки. – М-да. Жаль, мне это не интересно. Не возбуждают дрожащие и заикающиеся девственницы, – я почувствовала, как краска заливает лицо, а он выпрямился, изобразил задумчивость, приставил палец к губам, будто что-то решая, а потом проговорил: – Но ты все равно можешь здесь остаться. Будешь работать – слуг всех выгнали, точно, как я приказал? – какой-нибудь горничной!
– П-п-простите? – мне показалось, я ослышалась.
– Прощаю, – сделал широкий жест шаман. – И зови меня господином.
Я подскочила к нему, забыв об осторожности.
– Что вы такое говорите?
– Озвучиваю твои планы на будущее.
Я вспыхнула, но не отступила.
– Вы… не можете! Я… буду жаловаться!
Смех был громким и неожиданным, но вполне искренним. Надо же, а он способен не только на напускные эмоции. Что же творится в душе этого мрачного жестокого человека? Вернее, не человека, конечно.
Хохот оборвался так же внезапно.
– Крошка, ты просто эталон глупости! Спешу заверить: я – могу. И жаловаться ты никому не будешь…
– Вы меня убьете? – спросила упавшим голосом.
– Никогда не перебивай того, кто за секунду может лишить тебя способности говорить! – назидательно вставил мужчина.
– П-п-простите…
– Так-то лучше.
– Все-таки убьете?
– Пока не хочется. Ты забавная.
– Забавная?
– Ага.
– Забавная… – тупо повторила, понятия не имея, что это означает непосредственно для меня. – А…
– У тебя вопросы закончились. Будешь работать на своего господина?
– Вы не ответили, что сделаете с братьями.
Мужчина, пока шел этот странный диалог, обходил мою спальню, не постеснялся заглянуть в умывальню, распахнул шкаф. Но, когда я напомнила о данном им же обещании, остановился.
– Ты смелая или все же тупая?
– Но вы же дали слово…
– Не ври, не давал.
Он помолчал, потянул на себя ручку ящика, где я храню самые личные вещи. Все равно не откроет, он на замке, а ключ спрятан надежно…
Что-то ищет или просто в очередной раз показывает, что находится здесь на правах хозяина?
– Личные дневнички? – продолжил глумиться шаман. – Не смотри на меня, их содержимое мне не нужно. Разве что совсем скучно будет.
– Просто…
– Я их убью.
Переход вышел настолько резким, что я открыла рот, да так и застыла.
– Ты получила ответы? – равнодушно уточнил шаман. – Твоя очередь. Остаешься служить или сваливаешь?
– Но за что? – не могла поверить я.
– Что «за что»?
– Бриг и Джим, они…
–…те, кто шагает по этой земле последние денечки. Может даже веселятся напоследок. Я бы на их месте так и поступил.
– За что вы собираетесь их убить?
– Это разве важно?
– Богиня, да, естественно, это важно! – кажется, я несколько забылась, потому что не удержалась от крика.
Правда, на шамана мой тон действия никакого не возымел.
– Придумай любой повод, который тебе больше всего понравится, – пожал плечами он.
– Они мои братья!
– В курсе.
– Я… вы… не мож… пожалуйста! Скажите, что произошло между вами, и я сделаю все, чтобы исправить их оплошность! – я прижала руки к груди, стараясь не сорваться на рыдания, которые уже подступали. – Я понимаю, они что-то натворили, – Богиня, конечно, Бриг и Джим ничего не могли сделать такого, что заставило бы так тяжко их наказывать, но сейчас это не имело значения. – Я вас понимаю, но прошу… дайте им шанс. Дайте мне…
– Вот это прыть.
– Просто скажите мне…
– Не твое дело! – резкий окрик – и рамы всех трех окон, между прочим, с надежными щеколдами, недавно замененными лично дядюшкой, распахнулись, ударившись о стены.
Комнату тут же заполнили холод и сквозняк, а вместе с ними – пушистый снег, ложащийся на еще теплые поверхности и оттого сразу тающий. Я вскрикнула, закрыл лицо руками, потому что сомнений не было, кого он, шутя, разорвет в следующую секунду.
Однако шаман меня удивил.
– Пошла вон, – произнес он тихо, подходя к раскуроченному окну.
– Что? – теперь я растерялась.
– Ты мне надоела. Уйди, если жить хочешь.
Никто не учил в школе или пансионе, как следует поступать, если на тебя зол всемогущий шаман. Мол, сеньориты, запомните: если он смотрит на вас, словно вы – кусок аппетитного жареного мяса, не тушуйтесь и неситесь куда глаза глядят, ибо скоро от вас останутся рожки да ножки. Так было бы проще ориентироваться в ситуациях, подобных той, в которую угодила я… мы все. Но за неимением четкой инструкции пришлось действовать по обстоятельствам.
Безусловно, будь передо мной обычный человек, я бы настояла на своем, поспорила, вероятно, даже могла пригрозить сильными друзьями… Отечго-то совсем некстати вспомнился случай, когда мерзкий соседский сынок Шон перехватил меня возле водопада, который я любила посещать после отъезда братьев – он напоминал мне беззаботное детство – и попытался совершить то, что происходит между любящими людьми. Не помню точно, кто его спугнул, но я тогда знатно перетрусила, и долго не могла прийти в себя. Мерлинам так ничего и не сказала, опасаясь, что они пойдут к его отцу, графу, который имеет немалый вес не то, что в Северных землях – во всем королевстве, и может появиться еще больше проблем.
Решила действовать сама. Встретив Шона еще раз, напридумывала мифических друзей, которые сделают с ним страшные вещи, если он от меня не отстанет. Он не поверил, но временно прекратил поползновения. А немного позже пропал без вести. Некоторое время на меня поглядывали косо. Но я-то знаю, что несуществующие покровители тут не при чем. просто злой рок. Или карма.
Сейчас же все было иначе. Враг сильнее, хитрее, могущественнее всех, кого я знаю, даже кого могу вообразить. Не слова не говоря, я выскочила за дверь.
Глава 5. Сквозь снега
Четы Мерлинов нигде не было, и искать их я не собиралась. Кем бы ни был мужчина, оставшийся в моей комнате неизвестно для чего, никому не позволено обижать Нортов! Пусть он хоть трижды шаман! Я обязательно найду выход, в лепешку разобьюсь, дойду до короля, если потребуется, но придумаю, как спасти Брига с Джимом и остаться в живых самой.
Конечно, про опекунов забывать я не собиралась, и даже планировала промолчать об их сотрудничестве, вернее, работе на это белобрысое чудовище. В противно случае не он, а они будут первыми в очереди на судилище, а мне бы все-таки не хотелось причинять им вред. Я ведь искренне любила их, хоть и чувствовала себя обманутой.
Кто следит за тем, чтобы законы здесь соблюдались? Сотрудники комиссариата и армия. Но Бриг с Джимом – солдаты, тем не менее, это не помогло им уберечься от шамана! И все же стоит попробовать. Эти монстры – вне закона, так что не исключено, что достаточно только крикнуть о его присутствии в моем доме, и тут же явятся представители власти. Их должно быть очень много, чтобы совладать с шаманом… Возможно, все, кто есть в окрестностях.
Мысли хаотично сбивались друг с другом и тут же расходились, подобно волнам возле крутого берега. Выделив главную – о невозможности допустить, чтобы братья как-либо пострадали – я успокоилась. Но до деталей своего весьма мифического плана добраться никак не получалось. Что ж, значит, поступлю, как советовали учителя: буду действовать маленькими шажками. Для начала необходимо покинуть особняк, чтобы избавиться от навязчивого ощущения, ползущего по коже и оставляющего почти осязаемые липкие следы, будто за мной кто-то наблюдает.
Впрочем, почему кто-то?
Не знаю уж, накрутила я себя, как обычно, или это сказывалось чрезмерное нервное напряжение, а, возможно, просто интуиция, но холодный пот, свидетельствующий о близкой опасности, почти тек между лопатками. Однако пока надевала белую кроличью шубу, обматывалась связанным в прошлом году тетушкой шарфом, натягивала любимую красную шапку, меня никто не остановил. Хотя уверена, если бы хотел, даже напрягаться не пришлось – невидимые путы на руки-ноги – и шагу не смогла бы ступить!
А раз реакции никакой не следует, видимо, мое присутствие здесь ему не нужно. Это даже хорошо, будет возможность осмыслить случившееся и что-нибудь придумать в более спокойной обстановке, а не под приглядом.
– Еще ничего не решено, – пробормотала своему зеркальному отражению.
Если шаман и слышал это, никак не показал.
Покидать собственный дом было безумно жалко и, конечно, обидно, но между сохранением родовых земель и судьбой братьев выбор очевиден. Последний раз оглядев главный зал и мысленно произнеся короткую молитву, я переступила порог уже не своего дома.
Метель поутихла, но крупные хлопья все еще опускались на грешный мир, покрытая ровным пушистым слоем крыши, леса и, что самое неприятное, дорожки. Следы гостей, вынужденных покинуть особняк по приказу шамана, давно замело. Но извилистый путь к главной дороге, по которой проходят дилижансы, я знаю епе свои пять пальцев. Вниз мимо хозяйственных построек, сейчас пустующих, псарни, домиков, в которых жили слуги, а там до раскидистых елей, и перед глазами откроется прямая тропа к тракту. Если хорошенько задуматься, то не так уж и далеко, можно сказать, рукой подать.
Правда, идти по сугробам было тяжело. Подол праздничного платья, которое так и не сменила, давно намок и путался в ногах, очень мешаясь, но я старалась не сбавлять темп. Доберусь до Кодильеры, свяжусь с Бригом и Джимми, вместе сообразим, как поступить. В конце концов, с долгами, как велики бы они не были, можно разобраться. Я тоже найду работу, трудиться не стыдно, особенно ради блага семьи!
Что касается угрозы расправы – можно пойти к комиссару, а он уже свяжется с кем надо в столице. Должна же быть хоть какая-то управа на шамана! Не знаю, особенные войска, например. Правда, о существовании подобных не слышала, но ведь и не интересовалась никогда.
А, если ничего не получится, мы исчезнем! Сменим внешность, имена, получим профессии… Демон с ними, выйду замуж, возьму фамилию супруга, будет проще скрыться.
