© Кира Засяда, 2024
ISBN 978-5-0060-8618-0 (т. 1)
ISBN 978-5-0060-8619-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
…Герцог посмотрел на неё. Во взгляде таилась нежность:
– Миледи, позвольте вашу нежную ручку.
Её сердце пойманной птицей затрепыхалось в груди, не имея возможности вырваться на свободу. Казалось, земля уходит из-под ног. Щёки горели пламенем, вот-вот, и вспыхнут. А в ушах эхом отдавалось: «…нежную ручку…».
Леди робко опустила свою изящную кисть на большую горячую ладонь Герцога. Сердце замерло, а легкие сковало так, что сложно было сделать вдох.
Он медленно, не отводя пылающий взгляд от её глаз, сверкавших изумрудами, поднес тоненькую ручку к своим губам. Задержался на несколько секунд, показавшихся ей вечностью.
– Пусть этот миг не кончается, – не заметила, как произнесла это вслух, вызвав на губах герцога обезоруживающую улыбку. — Молю Вас, перестаньте так улыбаться, я сейчас потеряю сознание….
– Ваше смущение великолепно, — прервал он поцелуй ладони и тут же опустил горячие уста чуть выше, затем еще выше, продвигаясь от запястья….
Стук в дверь прогрохотал в голове. Сидевшая у окна девушка вздрогнула. Быстро захлопнула книгу и спрятала в складках платья.
– Ну кто там?! – Аурелия негодовала.
Скрипнув, дверь приоткрылась и в комнату просочилась служанка.
– Простите, госпожа, отец зовёт срочно. Внизу все приготовления окончена. С минуты на минуту появится император Уикехито.
– Не понимаю, зачем мне присутствовать там? Сестру сватают, нет гарантий, что вообще что-то выйдет из этого вечера.
Аурелия уверенно шагнула вперёд. Глухой шелест и следом хлопок. Девушка осеклась на полуслове и в упор посмотрела на служанку. Женщина, почувствовав на себе взгляд молодой хозяйки, виновато подняла взгляд, а поняв, что от нее требуется, робко кивнула. В мгновение ока подхватила книгу и спрятала в глубоком кармане своего передника. Затем продолжила в спешке готовить госпожу к ужину.
– Так зачем же они заставляют меня присутствовать на этом скучном сборище, тратить драгоценное время!!! Эх, от такой истории оторвали.
Война у границ вынудила Хана Фукацу-Сита искать союзников. И одним из них должен был стать правитель достаточно большого, агрессивного и, несомненно, опытного в вопросах ведения войн государства. Слава Уикехитской Империи была так громка, что в мире не нашелся бы ни один человек или владыка хоть капли не опасавшийся её. От потенциальных друзей не было отбоя. И каждый прятал в рукаве своё оружие.
Император Уикехито прослыл жестким диктатором, умным полководцем и безжалостным врагом. Многие, как и Хан, желая заполучить его в союзники, сватали своих дочерей. Всем отказывал молодой Император, но к Фукацу-Сита, видимо, был у него свой интерес.
Торжественная музыка в исполнении лучшего оркестра страны, яркий свет, свежие цветы, золото и камни, бесконечно-длинный стол, щедрые угощения, суетливые слуги-пчелы, заканчивающие последние штрихи и готовые исчезнуть в любое мгновение. С каждой минутой ожидание гостя натягивало нервы Хана, как струны. И вот долгожданное эхо по коридорам:
– Идут… Идут… Идут….
А затем и лязганье металла, грохот шагов и голоса гостей. Всё ближе и ближе….
– БЫСТРО! ПО МЕСТАМ! – скомандовал хозяин.
И волшебным образом все гости выстроились в стройные ряды позади семьи Хана, натянув дежурные улыбки на испуганные лица.
Бум-бум-бум… и все ближе, громче, громче, становясь оглушительным. Сердце замерло. Ну вот сейчас уже…. Ну сейчас….
Невыносимое ожидание оборвалось, когда резко распахнулись двери.
На пороге появился император в окружении своей свиты и воинов. Он словно возвышался над всеми. Тело буквально кричало о силе хозяина. Величественная осанка выдавала статус, а также высокомерие, ощущавшееся даже сквозь жёсткий кожаный шлем. Он оглядел присутствующих усталым взглядом, не выражавшим ничего, кроме смертельной скуки. Будто перед ним стояли мухи.
– Ваше Императорское Величество, приветствую. Безмерно рад, что Вы согласились нас посетить, – Хан, схватив за руку гостя, заискивающе раскланялся перед, возможно, самым почтенным в его жизни.
Император, наконец, снял с головы непроницаемый заслон, чем едва не поверг всех в панические бега.
Уикехито обладал невероятно угрожающим выражением лица, острым, как когти орла, взглядом, не допускавшим малейшего возражения. Чёрные густые брови, как два крыла ястреба вздымались над веками, волосы, собранные в тугой высокий хвост, дополняли образ сурового воина. Нижняя же часть лица осталась скрыта за чёрной маской.
– Прошу, – Хан пригласил гостей к столу.
Как только все расселись, неуемный хозяин торжества продолжил:
– Разрешите познакомить Вас с моей семьей, – указал на женщину, сидевшую рядом. – Моя супруга и мать моих детей, Хитофайя-Хатун. Мои сыновья младшие, Фаир, Аис, Ский. Времена сейчас тяжёлые, все старшие дети на границе. А это, мои драгоценные дочери.
Ради демонстрации дочерей Хан поднялся с места и подошел ближе к девушкам.
– Старшая, Киллия-Ханым, вдовствующая королева Южных земель. А это, Руттея, красавица и умница. О ней я Вам говорил, – сделал акцент Хан. – Хозяйственная и покорная, идеальная жена, воспитанная в наших лучших традициях. И моя младшая, Аурелия.
Император лениво переводил взгляд с наследницы на наследницу вслед за Ханом. Лицо, точнее, его видимая часть, не выражало ни малейшей эмоции. Когда же отец представил Аурелию, девушка непроизвольно подняла голову. И угодила прямиком в холодную черноту глаз гостя. По телу пошли мурашки, она поёжилась. Будто ледяной айсберг надвигался, и некуда деться от пронзающей до боли стужи.
– Кого из них ты готов поставить на кон? – бесцеремонно спросил.
Неловкая тишина повисла в зале. Уязвленный отец быстро взял обиду в кулак и, сделав глубокий вдох, спокойно ответил:
– Самое ценное, Ваше Величество, среднюю дочь. Она свежа, чиста, зрела. Единственная на выданье. Даже вывести в свет и представить потенциальным женихам ещё не успели.
– Похвально. Не пытаешься пристроить порченную.
Дерзкие слова неприятно ранили душу, но положение вынуждало не проявлять бурных эмоций. Старшая дочь с ненавистью смотрела на гостя, мать её прикрыла рот руками. Хан же стоял скалой, сглотнув и эту обиду.
– Что Вы подразумевали под этими словами, Ваше Величество? Смею уверить, Руттея имеет кристальную репутацию. И считаю, что вы имеете недостоверную информацию о ней.
– Девчонка на выданье. Так? Воспитанная в лучших традициях и уже готовая жена. Верно?
– Разумеется, нет оснований сомневаться в этом.
– А я и не говорил, что сомневаюсь.
– Но, подождите, ….
– Порченная она воспитанием и подготовкой к роли жены. Мне такая не нужна.
Шокированные гости побледнели, казалось, даже время остановилось. Император оглядел присутствующих. Казалось, ему доставляет особое удовольствие всё происходящее.
– По законам нашей Хунны дочь отдается во владения мужа и со дня заключения брака более не имеет прав и обязанностей на нашей земле, – Хан медлил, подбирая слова. – В данный момент на выданье у меня лишь одна дочь, Руттея. О ней речь и вели. Да, воспитание и традиции впитывались от нас, но, Ваше Величество, никто не запретит вам переобучить девочку. Она умна и быстро схватывает.
– А эта? – император кивнул в сторону Аурелии, глазами же сверлил Хана.
Очередной коллективный вздох ужаса эхом пронесся над столом. Уикехито остался непоколебим, как скала. Бесчувственный, безжизненный и несгибаемый.
– Ваше Величество, она еще совсем ребенок, о ней речи быть не может. Тем более, по законам нашей….
– Хочу её.
– Я не могу… – едва слышно сказал отец.
– Ей не два года. Когда ты её представишь? Через год? Два? Прочь лицемерие, Хан. Она в самом расцвете.
Аурелия подавилась куском мяса. Закашлялась, но это осталось незамеченным. Напряжение и гнев витали в воздухе.
На помощь пришла Ия. Первым делом помогла госпоже откашляться, вывела в кухню, дала тёплой воды, а после проводила обратно к столу.
– Но я же….
– Для кого бережёшь её, Хан? Видимо, не такой и желанный наш союз?
– …
– Или её, или союз с милепорцами. В качестве уступки, – император облокотился на стол. – Я доплачу тебе за неё. Во сколько оцениваешь?
– Мерзкий варвар!!! – не выдержала мать.
Хан вынужден был быстро и деликатно выпроводить супругу со слугами.
Гость проигнорировал выпад и ждал ответа.
– Прошу Вас, поймите, дело ведь не в моём желании. Таковы законы. Девочка вступит в благоприятный возраст в лучшем случае через год, никак ранее. Этого не одобрит никто.
– Хорошо, – император вновь откинулся на спинку стула и вальяжно развалился, будто у себя дома. – Я согласен взять её через год. Моё покровительство начнётся со дня помолвки.
– Ваше Величество, я благодарен вам бесконечно!!! Я ….
– Но завтра она уезжает со мной. В любой роли. Пусть возьмет с собой всё и всех, кто нужен, для соблюдения ваших законов.
– Но, …, … Как же….
– До назначенной даты свадьбы я не притронусь к ней и пальцем. Но жить она будет в моем замке, усваивать традиции моей страны, учиться быть женой для меня.
– Я, …, я, …, даже не представляю, как, как это всё….
– Это моё последнее слово.
Император поднялся со своего места.
– Проводите меня в мою комнату.
Уикехито со свитой ушли, оставив озадаченное семейство наедине со своим горем. Женщины и девушки поспешно покинули зал, закрывшись в своих спальнях. Каждой предстояла нелёгкая ночь. Мужская часть принялась к обсуждениям. Сначала робко, едва слышно, постепенно возрастая, переходя в шквал возмущений.
– Моя девочка, – раздавленный отец сложил голову на руки. – Моя маленькая девочка….
Хитофайя-Хатун, узнав последние новости впала в истерику. Пришлось срочно вызывать консилиум лекарей, приводить её в чувство. Тут же созвали ведуний, ведьм и оракула. Возможно, звёзды, карты или судьба что-то подскажут? Хозяйская часть дворца не спала всю ночь.
Споры, крики, предсказания и запах Мелиссы в воздухе. Но сколько ни кричи, а сделать ничего не могли ни Хан, ни ведьмы, ни высшие чины. Аурелию нужно было отдавать, ради сохранения сотен тысяч жизней.
И лишь в комнате младшей дочки Хана этой ночью было тихо, темно и печально. Напуганная девушка, вжавшись в свою постель, в сотый раз вспоминала жуткого страшного гостя, который теперь забирает её из родного тёплого дома. В этом у неё не было сомнений. Отец пойдёт на сделку. Уж слишком важен был этот император.
С первой секунды, как только открылись двери, и до конца вечера он лишь раз кинул на неё беглый взгляд. Она была уверена, что находится вне зоны его интересов. Да и зачем ему она? Может сделает своей рабыней? Заставит мыть, одевать, стирать его вещи? Будет ли наказывать? А как же через год? Он возьмет её в жены? Да разве бывает такое?
И снова перед глазами возник профиль гостя. Черные, как сама тьма волосы, собранные в тугой высокий хвост, словно хлыст, такие же жёсткие, как их владелец, густые чёрные брови, длинные ресницы, а дальше маска! Он за столом и не ел! Что там за ней? Прячет уродство? Шрамы?
Фантазия уводила её всё дальше, и страшнее становилось за себя. Слезы с новой силой выплёскивались наружу, застилая глаза, стекая по щекам множеством ручейков. Подушка промокла и пахла мокрой шерстью.
Дверь комнаты печально заскрипела, заставив сердце девушки замереть. Ужас сковал все тело ледяными щупальцами. Неясная тень двигалась прямо к постели. И когда девушка была близка к тому, чтобы истошно закричать, фигура в миг сгребла её в охапку теплых объятий.
Тенью оказалась Ия. Всегда молчаливая, боязливая женщина. Она никогда не проявляла к ней ни малейших эмоций. И вот сейчас, в самый трудный и горестный момент жизни именно служанка пришла утешить и поддержать.
– Спасибо тебе, – всхлипывая прошептала Аурелия.
Теплота окутывала и расслабляла, наполняя тело свинцовой усталостью. Веки плавно опустились, заплаканная девушка, наконец, уснула. Завтра ей предстоял не менее тяжелый день, нужно было выспаться.
Утро наступило как никогда быстро. Первые солнечные лучи освещали пепелище прошлой жизни. Этот варвар разделил жизнь надвое. Теперь в ней нет места радости, мечтам и надеждам. Это солнце приближало начало конца. Впервые в жизни лучи его не грели, свет не радовал. Аурелия возненавидела это утро.
Фурией вдруг вскочила с постели, рванула к окну и с остервенением задёрнула штору. Затем, словно потеряв остатки энергии, медленно побрела к кровати, рухнула лицом в подушку и погрузилась в свои переживания.
В замке же вовсю кипела жизнь. Хан заперся в кабинете со своей свитой и гостем. Крики, доносившиеся из-за закрытых дверей были слышны далеко за пределами комнаты. В самом тёмном уголке коридора стояла мать Аурелии, недвижимая, тонкая и бледная, словно тень. Она боялась вздохнуть, боялась пошевелиться и жадно впитывала речи мужчин, пытаясь выискать в диалоге ниточку надежды для младшей неопытной и совсем юной дочери.
– При всём уважении, Ваше Величество, я не могу позволить добрачное сожительство. Это противоестественно, это противозаконно, в конце концов.
– В чём проблема, Хан? Смени закон, Ты – закон. Или я что-то путаю?
Молчание в ответ перерастало в гнетущую паузу.
– Как и было сказано вчера, я готов заплатить за эту авантюру. Назови цену, Хан.
– Прошу прощения, речь же идёт о моей дочери, а не о товаре.
– То есть, средняя доросла до статуса товара? Верно? Её ты готов отдать совершенно без каких-либо проблем?
– Руттея, она на выданье. Да, ей позволяет возраст и стату…. – Хан осёкся на полуслове, уловив ехидную тень улыбки на лице. – Всё не так. Мои дети для меня всё. Я не готов торговаться, это не мешок зерна, Ваше Величество.
– Последнее слово, – император махнул одному из своих приближённых, и мужчина поспешно подал свёрнутую карту. – Мы пришли отсюда. Последние месяцы я активно завоёвывал там земли. И тут, – его палец прошёл вдоль западной границы Хунны, – теперь граница и моих владений.
Хан сосредоточенно слушал гостя и не без волнения следил за движением его руки.
– Эта граница, твоя граница, может сместиться в ближайшие месяцы… – выдержал театральную паузу. – А вот в какую сторону, зависит только от твоего слова, Хан.
Некоторое время мужчина сосредоточенно смотрел на карту, будто искал в глубинах бумажного листа какого-то откровения. Пару раз провёл немой диалог со своим приближённым советником. А затем молча провёл линию пальцем.
Император молча наблюдал за сценой, не скрывая ехидного озорства. Словно сейчас решалась не судьба человека, а простой карточный выигрыш. И Уикехито уже знал, что победил. Но не отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как соперники, мучаясь, пытаются принять решение, единственное возможное. То, которое он для них оставил.
Когда же рука Хана нарисовала размер выкупа, ехидно усмехнулся и сказал:
– Прекрасный выбор, Хан! Я не сомневался в Вас и Ваших аппетитах. Цена меня устраивает. Прикажи собрать девчонку. Завтра на рассвете мы уезжаем.
Император, не дожидаясь ответа, поднялся с кресла и быстро направился к двери, резко открыв.
Служанка, не ожидавшая такого развития событий, только и успела, что отскочить.
Уикехито смерил её презрительным взглядом:
– Всё слышала? Приступай к сборам и передай остальным тоже поторапливаться.
Ия вошла к госпоже без стука, впервые за все время. Она в секунду пересекла комнату, открыла тёмные шторы. Движения были резки, лицо скованно, взгляд рассеян.
– Поднимайтесь, хозяйка. Уже пора спускаться к завтраку.
Аурелия молча стекла на пол с кровати. Не было желания двигаться вообще. Она встала посреди комнаты, как обычно, чтобы дать прислуге себя одеть. Бледная, с безжизненным взглядом, она стояла мраморной статуей и ждала, пока её нарядит Ия.
Зная каждую мелочь в сборах, служанка делала всё в автономном режиме. В голове же поселился рой тревожных мыслей. Подслушанный диалог выбил её из равновесия. До последнего верившая в хозяина, она была разочарована и напугана. Мельком бросила взгляд на свою юную госпожу и сердце защемило. «Что же ей предстоит теперь пережить? Как на такое пошёл господин. Какое бесчестие и позор ляжет на эти хрупкие плечики…».
– Госпожа, – поймав потухший взгляд, наполненный болью, в очередной раз не решалась сказать того, что ожидает её внизу. – Поднимите руки, я поправлю платье.
Все та же бальная зала, огромный стол и бесчисленное множество угощений. Дневной свет, проникая сквозь огромные окна, освещал не хуже люстр. Все уже давно собрались, лишь не доставало младшей дочери. Обстановка была напряжена до предела, воздух буквально ощущался тяжестью на плечах гостей. Сидеть молча становилось невыносимым испытанием.
– Может, … – Хан даже не знал, что хотел сказать конкретно.
– Подождем твою дочь, – оборвал император.
Мужчина нервно постучал пальцами по столу. Посмотрел по сторонам. Рядом сидел призрак его жены и поникшие дочери. Некоторые перешёптывались. Хоть и не было ещё официального объявления, но слухами уже донесло весть до всех. Только Уикехито и его приближённый оставались расслабленными и весёлыми. «Одним словом, варвары!» – негодовал в душе уязвлённый Хан.
И вот, наконец, на ступенях появилась Аурелия. Словно каменное изваяние, она шла вниз, с трудом переставляя ноги. Невидящий взгляд смотрел куда-то вдаль окон. Малахитовое платье, словно специально подобранное, как насмешка, выделял и акцентировал бледность лица и безжизненность глаз, в которых потухли все искры жизни. Серая, безжизненная тень.
Едва она уселась, гость задал тревоживший всех вопрос:
– Моя невеста готова к отъезду?
– Зачем Вам забирать мою дочь сейчас? Видно же, девочка совершенно не готова расстаться с родным домом. Дайте нам этот год, я подготовлю её. Присылайте своих педагогов, мы всё сделаем, как нужно. Заключим помолвку, она будет официально невестой….
– Не нужно её никак подготавливать. Я лично этим займусь. К тому же, ты прекрасно понимаешь, живой товар надёжнее бумаги.
«Товар?! Он назвал меня товаром? Плохой знак». Эти слова застряли в голове, пчелами жалили. «Товар…. Товар…. Ты – товар…». Дальше осознание действительности, речь идёт не о том. «Они не обсуждают отдавать или нет. Вопрос стоит, когда?» – сердце больно сжалось от осознания того, что отец всё же пошёл на поводу.
Он отдаёт её. По вискам стучали молотки. Реальность всё сильнее расплывалась, а голоса объединялись в непонятный гул.
– Ваше Величество, – не унимался. – Только взгляните на неё. Ну, лица же нет. Как её в таком состоянии представить при дворе? Хотя бы несколько месяцев….
– Отправь с ней прислугу, двоих или троих будет достаточно. Это моё последнее слово.
– Но, незамужняя молодая девушка, в чужом замке…. Я стану посмешищем.
– Сам же сказал, помолвка. После, никто не посмеет осмеивать мою невесту. В противном случае, я лично смою позор кровью смеющихся.
– Но, на подготовку к помолвке нужно время.
– Зачем?
– Как это? Гости, угощения, оркестр, священник в конце концов.
– Ты сам последние полчаса рассказываешь мне об удручённом состоянии дочери, которое видно невооружённым глазом. А сейчас заявляешь о необходимости провести всё в торжественной обстановке? – злобно хмыкнув, продолжил. – Пожалей свою несчастную дочь, Хан. Да что ты за отец?
Император упивался своей властью.
– Зови священника, заключим эту сделку, и сразу же уезжаем. Не пытайся тянуть время. – в глазах зарождался опасный блеск. – Помолвка не свадьба, достаточно присутствующих. За год к свадьбе и подготовишься.
– Так не делается, Император. Невеста не должна жить с женихом.
– Я начинаю терять терпение. – император поднялся, глаза метали гневные молнии.
Словно огромная глыба, он вырос над присутствующими, закрыв оконный проём, отчего тень расползлась по значительной части стола. Присутствующих охватила паника.
– Она не будет жить вместе со мной. Девчонка должна быть всего лишь в пределах моего замка. Я отдам ей целое крыло, если потребуется, пусть целые дни проводит там, ночевать же будет в комнате рядом с моей. Для безопасности и надёжности. Приставь к ней своего воина. Одного. Меняй его раз в две недели. Они будут тебе докладывать обстановку и лично проследят за дверьми твоей дочери по ночам!
– Прошу, не нужно злиться. Я всего лишь обеспокоенный отец.
– А должен быть обеспокоенным правителем, у которого буквально по швам трещит южная граница. Не делай драму из простого соглашения, причём очень даже выгодного! Как тебе, так и мне. В конце концов ты с самого начала готов был отдать мне среднюю дочь, чем же важнее младшая? Разве детей любят не в равной степени, Хан? Её брак и без меня был не за горами. Она лишь слегка свежее.
Скрипнул стул, Руттея выбежала прочь, глотая горькие слёзы. Униженная и раздавленная.
– Да как ты смеешь так говорить?! Варвар!
Возглас матери, животный крик раненной лани, она разрезала тяжелый воздух своей болью. Император спокойно перевел на неё взгляд, слегка прищурив глаза. Вокруг стало холодеть, мерзкие щупальца страха сковывали гостей. Все ждали неминуемой и ужасной реакции императора.
Громкий скрип ножек стула по лакированному паркету. Уикехито, а вслед за ним, и вся его свита, поднялись со своих мест и направились к выходу. Вся жизнь пролетела у Хана перед глазами.
– Умоляю, не уходите! Я согласен на все! Без всяких, НО!
Впервые за всё время их разговора Аурелия подняла голову и посмотрела на отца глазами, полными боли, слез и осознания того, что была предана самым близким человеком.
– Тогда у тебя ровно час, – отрезал император, даже не обернувшись на собеседника. – И не забудь снабдить дочь вещами, в нашей Империи женщин не одевают в триста юбок разом.
– Но ведь завтра…
– Сегодня, Хан, сегодня. Твой спектакль меня утомил.
И вновь весь замок переполошился, времени мало, собрать нужно много, и не забыть про священника. Аурелия, которая просидела весь завтрак совершенно неподвижно, также безвольно, с помощью слуг, ушла в свои покои. В комнате тихо села у окна, бездумно глядя на то, как ветер дёргал листья на деревьях. Они были такие слабые, а суховей безжалостно их трепал. И так напоминало это состояние души, что взор вновь заволокла предательская влага. Ладони усердно прогоняли слёзы, но те вновь и вновь выступали на глаза.
В какой-то момент в поле зрения попал император. Он подошел к своему коню, гладил его, проверял упряжь, сходил за водой и напоил. С особой заботой причесал. Животное доверчиво подставляло то одну, то другую бочину хозяину. А в самом конце император прислонился лбом к голове коня, что-то сказав, слегка пригладил гриву и пошел на тренировочную арену. Взгляд девушки проследовал за варваром.
Тренировка вышла весьма завораживающей и местами устрашающей. Умение обращаться с мечом, не топорные, плавные, но быстрые, молниеносные движения рук и ног, и невероятная точность поражали. Нельзя не признать: он был достоин славы, ходившей среди людей.
Постучали в дверь. Но это осталось незамеченным, настолько поглотило девушку наблюдение.
Слегка приоткрыв, отец протиснул голову:
– Дочка, я зайду?
Он подошел к Аурелие, проследив её взгляд.
– Да, в бою он великолепен.
– Угу.
– Но ты не пугайся. Я тебя не оставлю. Уикехито жесткий, но он человек слова. Я не тревожусь за твоё пребывание там. Поверь, никто не посмеет тебя обидеть. Но даже за это он ответит. Клянусь тебе, дорогая. Как и твоих сестёр, папа не оставит одну. Год, не больше полутора, и ты освободишься, моя хорошая. Одна только просьба, не разочаруй его до момента расплаты, не дай повода опозорить и выкинуть на обочину жизни. А уж остальное я беру на себя.
Отец легонько приобнял дочь, поцеловал в затылок и беззвучно ушел.
Аурелия прокручивала обещание отца вновь и вновь, что-то не стыковалось в них. Она искала смысл в них, продолжая наблюдать за тренировкой императора. И все больше казались слова его невыполнимыми. И как нужно не разочаровать? Что ей, козочкой прыгать перед ним?
У сестёр мужья были старые, дряхлые, алчные и жадные до славы. Отец всегда выбирал таких. Они быстро умирали, а земли отходили нам. Уикехито уже был на вершине. Молодой, сильный и опытный. Смерть от старости ему не грозит. И пусть гордость воина не даст ему отказать отцу в просьбе вести войско, но какова вероятность того, что император не вернется и оттуда? Его опыт, успехи в боях говорят о том, что этот и из Ада выйдет невредимым. Что будет тогда? Отец продумал запасной план?
И словно услышав мысли девушки, император одним молниеносным круговым движением снес головы всем тренировочным манекенам. А затем поднял голову, с совершенной точностью посмотрел прямо на девушку, всё это время наблюдавшую за ним. В ужасе она отпрыгнула от окна.
Он знал, что за ним наблюдают? Даже сквозь такое огромное расстояние его взгляд не мог не внушать панического, почти животного ужаса. Чуть придя в себя отбежала подальше от окна и больше не подходила к нему.
Час пролетел моментом. Сборы были суматошные, всё не удавалось собрать вовремя. Понадобилась отдельная карета для вещей, но время не даёт поблажек.
Император, проверив упряжь, вскочил на коня и уже собирался пуститься прочь, но его остановил Хан.
– Ваше Величество, помолвка.
Уикехито послушно спешился и пошел за ним. Возле священника уже стояла Аурелия, которую держали под руки две служанки. Она боялась даже поднять глаза на своего жениха. «Он видел, он видел меня. Теперь будет насмехаться, надумает себе ещё всяких глупостей. А может и вовсе окажется зол за то, что подсмотрела все его приемы». Как ни крути, лучшее, что смогла придумать девушка, это стоять, уткнувшись в пол.
Священник начал свой обряд и под пристальным взглядом императора совершил его с невероятной скоростью.
Наконец, Уикехито смог убраться подальше, всё его войско следом набирало скорость, Аурелия и Ия спешно усаживались и прощались.
Карета тронулась, унося вдаль их из родного дома. На глаза снова выступила предательская влага. Она печально смотрела на удалявшиеся замок, родню, до боли знакомые поля, луга, всё…. Всё это теперь останется далеко. Казалось, в груди кровоточит не заживаемая рана, как следствие вырванного сердца.
Pulsuz fraqment bitdi.