© Кирилл Бах, 2021
ISBN 978-5-0053-6860-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я хочу рассказать Вам удивительную историю, произошедшую ровно двадцать лет назад.
Каждый раз, закрывая глаза и вспоминая события, случившиеся со мной, я, как и прежде, становлюсь ребенком, переживающим это.
Эту историю, в первую очередь, я доверяю детям. Таким, каким был я, когда это случилось. Когда моя жизнь изменилась навсегда.
Я расскажу все предельно честно, ничего не выдумывая. И пусть некоторые детали вам покажутся немного странными, а то и страшными, я говорю вам – не пугайтесь, друзья мои.
Я здесь и сейчас, рассказываю секрет моего чудесного путешествия, а значит все хорошо. Но давайте по порядку.
С самого детства я рос очень необычным ребенком. Абсолютно все детки необычны и уникальны, но взрослея об этом забывают. А я вот ничего не забыл.
В мой четвертый день рожденья, я сидел на полу в комнате и пристально разглядывал картину, висящую на стене.
На фоне крупной луны и заснеженных сосен, стая оленей, отчаянно сопротивляясь лютой метели, неслась по тундре.
– С днем рожденья Максим, послышался детский голос со стороны.
– Кто здесь?
Я отвлекся от картины и поглядел по сторонам. В комнате никого не было.
– Это я, неужели ты меня не видишь?
Я встал и осмотрел все вокруг.
– Кто ты? Я не вижу тебя
– Ну, вот же я присмотрись внимательно.
Я перевел взгляд на стену.
На полстены, закрывающее старенькие коричневые обои, висит красное полотно. На нем черные слоны по кругу несут воду на своих спинах.
На самом деле на слонах расшиты замысловатые узоры, но я представлял, что слоны несут заблудшим странникам, умирающим от жажды, спасительный глоток воды.
В самом углу стоит черное фортепьяно, на нем разные статуэтки и иконки. Моя любимая, это статуэтка буддийского монаха. Небольшая фигурка из меди. Он ровно сидит, скрестив ноги. В правой руке он держит флейту. В левой руке кувшин. От этой фигурки исходило непередаваемое спокойствие.
Над фортепьяно висит картина в серебристой рамке – одинокая привязанная тросом к пристани, деревянная лодка на фоне бушующего моря и грозных черных туч.
Я часто смотрел на неё и жалел лодку. Она была старая, древесина уже начинала сыпаться, но как бы ей хотелось, прокатиться по морским волнам. Вернуть забытое чувство предназначения, для чего она была создана.
Правее картины две маленькие золотистые рамки висели одна над другой. В них две фотографии. В первой Мама держит меня совсем маленького на руках. Меня запеленали в белое покрывало так, что даже лица моего не видно. Мама такая счастливая. Она улыбается, ее черные глаза сверкают от радости. Её длинные золотистые волосы накрывают меня, согревая сильнее пеленок.
Нижней фотографии в этот раз не оказалось на месте, хотя буквально вчера я видел её.
На ней запечатлены мама с отцом, совсем молодые.
Это единственное фото отца, которое у нас есть. Он нежно обнимает маму, в парке под огромным кленом. Они стоят далеко от объектива фотоаппарата, но видно, что отец среднего роста, с густыми черными волосами и пухлой нижней губой. Мне кажется, что я уже похож на него, а когда вырасту, буду точь-в-точь как он.
– Ты ведь смотришь на меня, вновь дал о себе знать звонкий голосочек.
Я снова посмотрел на вторую рамку. Точно, как я сразу не заметил, внутри нее сидела маленькая бабочка.
Она была совсем крошечная, оттого чудесная, только 2 тоненьких белых крыла.
– Бабочка! Это ты говоришь со мной?
– Да, это я.
– Я никогда не говорил с бабочками!
– У меня к тебе есть подарок.
– Какой же?
– Ты узнаешь сам, но для того, чтобы получить его, ответь мне на вопрос.
– Какой?
– Я смотрела на картину, которую ты наблюдал, и задумалась. Куда бегут олени? Что заставляет их бежать?
– Оленей, которые на картине?
– Их либо других северных оленей, не важно.
– Но откуда мне знать?
– А ты подумай, как будешь готов, отвечай. Но помни у тебя всего одна попытка, так что хорошенько поразмысли.
Да, та еще задачка. Где это видано, что для того чтобы для поздравления в собственный день рожденья, я должен разгадывать загадки. Но что делать, я ведь хочу получить подарок.
Я еще раз глянул на картину. Стая северных оленей бежит по заснеженной пустыне, в лицо им бьет ледяной ветер. Невзирая на это, они с большой скоростью мчатся вперед, оставляя позади себя луну, освещавшую могучие сосны, пушистые от снега.
Я мучительно кружился вокруг картины, но ничего путного в голову не приходило.
– Милая бабочка, а можно мне подсказку?
– Нет, нельзя!
– Но как же нельзя, у меня ведь сегодня день рожденья!
– Хорошо, в честь такого дня можно дать тебе подсказку
– Послушай, для того, чтобы понять, куда бегут олени, тебе самому нужно стать северным оленем.
– Ну как это?
– Просто, закрой глаза и представь себя им.
Я еще раз пристально поглядел на оленей. На выражение их лиц, на их целеустремленность. Закрыл глаза и попробовал представить себя среди них.
И тут я оказался в тундре. Я мало что различал, бежал за тенью оленя несущегося впереди. Метель била мне в глаза, ноги вязли в глубоких сугробах снега. Ноги мои были мягкие, удлиненные копытца служили лопатой разрыхляющей снег. Гладкая серо-бурая шерсть отлично согревала, на своих длинных ногах я бежал и не чувствовал холода и усталости.
Внезапно стая остановилась, образовав круг. Посреди него лежал уже не молодой олень, с разорванной лапой. Он повредил ее об твердую корку наста, поскользнувшись на льду.
К нему подошел крупный олень, с самыми длинными и красивыми рогами, вожак стаи.
– Что с тобой, Дондок? Ты можешь встать? Вопрошал его вожак.
– Я сильно повредил кость Баштанай, бегите, вы должны успеть на гон. Нельзя терять времени.
– Нет, об этом не может быть и речи. Ты ведь знаешь Дондок, что я никогда не оставляю своих товарищей. Несколько минут отдыха и продолжаем дальше. Снизим темп, сегодня мы достаточно преодолели пути. Все будем ориентироваться по Дондоку. Никто не расслабляется, совсем скоро на запах крови придут волки. Мы уже совсем близко.
Все послушно легли на снег. Пока мы отдыхали, я осмотрелся. В стае было около двадцати оленей. Среди них всего 3 самца: вожак Баштанай, раненный Дондок, и выбивавшийся из общей массы черный олень Кара-гудай. Он выделялся не только своим окрасом. Он был значительно меньше остальных и всегда замыкал стаю. С огромном трудом он преодолевал метель, сносившую его с пути. Но отставал не сильно.
Я был единственным олененком, чуть ниже остальных, все остальные члены стаи были самки. Все они окружили меня, чтобы я мог, как следует согреться.
Они рассказали мне, что я единственный олененок, прошедший столь длинный путь. Некоторых, еще совсем маленьких, смертельно ранили коварные грифы, некоторых унесло холодное течение рек, иные просто падали без сил, потонув в вязких сугробах. Я узнал, что совсем скоро мы сольемся с еще многими стаями таких же оленей, как и мы. И все вместе, сметая преграды на своем пути, отправимся в прекрасное теплое место, где мы будем играть у водоемов и кушать вкусные ягоды и траву.
Мы вновь двинулись в путь. Бежали не так быстро, чтобы не убежать сильно вперед от замыкающего группу Дондока, которому помогал двигаться Кара-Гудай. Но учитывая то, что мои лапы меньше лап остальных, мне приходилось прилагать больше усилий. Я выждал некоторое время, и на удивление всех членов стаи, приблизился к вожаку, чтобы узнать ответы на интересующие меня вопросы.
– Баштанай, на бегу начал я разговор, можно задать тебе вопрос?
– Спрашивай, что хочешь, Ядзагашка.
На мою радость довольно охотно пошел на диалог вожак.
– Баштанай, ты такой крупный и сильный. Я восхищаюсь глядя на тебя и хочу вырасти таким же смелым и отважным. Но вот беда случилась со мной в последние дни, я совершенно забыл, куда и зачем мы бежим. Напомни мне, пожалуйста.
– Ничего страшного Ядзагашка, не все взрослые олени переносят зимний перегон, что уж говорить о тебе, самом молодом.
Вожак был очень вежлив со мной, возможно, я был его сыном.
– Мы в пути уже почти два месяца, мы бежим из тундры на прекрасные зеленые пастбища, где будем отдыхать, и увеличивать нашу численность.
– А зачем мы ушли оттуда?
– Тебе предстоит это узнать. Через несколько месяцев, когда на наши пастбища придут жаркие дни, на нас станут нападать оводы и москиты. Для того чтобы хорошо дышать и питаться, мы опять направимся в тундру. Где на широких арктических просторах никто не будет мешать наслаждаться нам вкусными подснежными лишайниками и общением друг с другом.
– Значит, мы бежим от комаров и оводов?
– Нет, конечно, нет Ядзагашка. Оводы и москиты приносят нам неудобства, но они и открывают в нас наш непоколебимый дух путешественников. Мы Северные олени – самые великие путешественники. Иначе, зачем нам такие длинные быстрые ноги. Без движения ты погибнешь. Не обязательно волк или медведь настигнет тебя. Без движения вперед ты просто перестанешь существовать.
Я слушал его, не отрываясь. Огромной мудростью и бесстрашием обладал Баштанай, иначе и не стал бы он вожаком.
– Посмотри на деревья, на эти могучие сосны-великаны. В беге ты не замечаешь, но ведь каждую секунду они растут. Если не само дерево, то хвоя или почки. Если и этого не происходит, то дерево уплотняет древесину, чтобы не согнуться под тяжестью ледяных ветров. А реки, тебе еще предстоит научиться преодолевать их, но ты увидишь, что река ни на секунду не останавливается. Если это произойдет, вода застоится, станет негодной для питья и обитания рыб. Поэтому она движется вперед, как и мы.
– Спасибо, Баштанай, а как мне стать вожаком, когда я вырасту?
– Для этого нужно обладать бесстрашием, физической силой и душевной добротой.
– Добротой?
– Конечно, доброта делает тебя по-настоящему сильным. Когда начнется гон, и мы сольемся с тысячи нашими сородичами, будут возникать драки между самцами за прекрасные сердца барышень. Когда твоя мать носила тебя, Дондок знал это, но был сильно влюблен в нее. Он вызвал меня на битву. Много лет мы путешествуем с Дондоком по северным краям. Меньшего всего я ожидал от него такого действия. Мы стали бороться, естественно я победил. Я мог сделать с ним, что угодно, но решил оставить его в стае, как и сейчас я не оставил его на съедение волкам. Унижает и обижает тот, кто низок сам. А если у тебя открытое большое сердце твои братья тянутся к тебе и делают тебя вожаком.
– Спасибо большое, Баштанай, ты очень мне помог.
– Не за что сын мой.
Его взгляд, устремленный вдаль, стал очень тревожным.
– Все вниз, из-за всех сил закричал вожак.
Я посмотрел наверх. Сверху горы, вдоль которой мы бежали, на нас надвигалась огромная масса снега. Все кинулись вниз, бежать по склону. Уже начинало светлеть. Я хотел повернуться посмотреть как там Дондок, но не мог остановиться и бежал по крутому склону вниз и вниз, отчаянно сопротивляясь деревьям, камням и другим препятствиям встречавшимися у меня на пути.
Как вдруг в самом низу произошло неожиданное. Снежный путь закончился, и передо мной открылась шикарная панорама. На фоне огромных голых полей и водоемов бежали тысячи, да что там – сотни тысяч таких же северных оленей.
– Мы добрались до гона, ура! – услышал я знакомый голос Баштаная.
Я остановился и смотрел вдаль убегающим оленям. Был среди них и Дондок, благополучно миновавший лавину и преодолевший крутой горный спуск, несмотря на травму.
И куда они бегут?
Я открыл глаза и вновь оказался в комнате перед картиной. В носу еще стоял свежий северный воздух.
Я перевел взгляд на бабочку, она сидела на том же месте.
– Ты готов отвечать?
– Да готов, только ответь ты мне на вопрос.
– Какой же?
– Зачем тебе знать, куда бегут олени?
– Из любопытства. Я южная бабочка, на север мне не попасть.
– А если я скажу тебе не правду, как ты узнаешь?
– Но ты ведь не сделаешь этого, тем более я почувствую ложь. Все существа чувствуют, когда их обманывают. Так что если не хочешь остаться без подарка, не хитри мне.
– Хорошо милая бабочка, я отвечу на твой вопрос. Северные олени бегут вперед.
– Нет, так дело не пойдет, все бегут вперед, даже если возвращаются, попробуй-ка пробежаться назад и двух метров не сможешь. Ты мне скажи, для чего они это делают.
– Они бегут вперед для того чтобы жить.
– Чтобы жить? И все?
– Да. Ты ведь тоже летаешь, чтобы жить. Добывать пищу, наслаждаться чувством полета, знакомиться с новыми местами, одним словом жить. Также существуют и северные олени, только у них кроме крыльев, длинные лапы, рога и их великий дух путешественников.
– Хм, это интересно. И вправду, что я сижу здесь, пора уже лететь мне.
Не успел, я спросить:
– А как же мой подарок, как бабочка выпорхнула в окно.
Не прошло и минуты, как она вернулась.
– В один прекрасный день я принесу тебе добрую весть, сказала бабочка, и плавно порхая крошечными крыльями, улетела в поисках приключений.
*********
1.1
Я практически не видел своего отца. Мама говорит, он где-то плавает, но я ей не верю. Мы живем на море, почему он не может плавать здесь? Но мама говорит, что он в дальних странах и когда он приедет, то привезет мне большой мотоцикл, поэтому я очень жду его. Не потому что он привезет мне мотоцикл, а потому что мама говорит, что он приедет.
Как только становилось тепло, дед сразу же брал меня на море. Благо идти нам до него каких-то 11 минут. Я сам засекал.
Дед мог не купаться, просто раздевался и стоял под солнцем. Он всегда терпеливо ждал, когда я накупаюсь, и выйду на берег сохнуть. Никогда он не заставлял меня выходить на сушу, против моей воли, как это делают другие взрослые. Или моя бабушка. Поэтому с ней я на море не хожу
Мне 5,5 лет. Я живу с бабушкой и дедушкой в небольшом городке у самого моря. Мама живет и работает в большом городе. Туда очень долго добираться на автобусе, поэтому мама приезжает на выходные.
Мы живем в обычном доме на 5-ом этаже. Я сплю на лоджии, здесь у меня не только отдельная кровать, но и отличный вид с окна, море, словно огромная лужа раскинулась перед самым домом, его видно как на ладони. Мне кажется, что олимпийский чемпион по прыжкам легко допрыгнет с моего балкона прямо в море, но лично я был вынужден от такой затеи отказаться. Мама увидев, как я залез на самое окно, подняла такой крик, что отбила у меня все желание прыгать. Не потому что я боюсь, просто не хочу никого пугать.
В комнате спят бабушка с дедушкой. Когда приезжает мама, а в последнее время это происходит очень редко, мне раскладывают кресло в комнате, а мама ложится на мое место, на балконе. Честно я очень не люблю спать в другом месте, кроме моего балкона. Шум волн стал для меня колыбельной. Без него я очень долго ворочаюсь в кровати, прежде чем заснуть.
Еще к нам иногда приходит дядя Олег, брат мамы, со своей дочкой Светой. Они живут недалеко от нас.
Дядя Олег очень любит меня. Постоянно приносит мне сладости – шоколад, печенье, бананы. Он в моем понимании очень умный и сильный. Потому что он ходит в очках и всегда говорит умные фразы из книг. Мне кажется, он слишком много читает, поэтому всегда носит очки. Сильный он, потому что как-то раз я насчитал, что он подтянулся на турнике во дворе нашего дома целых 23 раза! А я не могу подтянуться ни разу, впрочем, я совсем недавно стал дотягиваться до самого нижнего турника, так что у меня еще все впереди.
Когда дядя Олег чинит свою старую красную машину, мы всей семьей едем в парк на аттракционы. Мне нравятся все карусели, но больше всего я люблю кататься на машинках и на вихре. Накатавшись на каруселях, мы идем в кафе. Там угощают вкусными шариками клубничного мороженого.
Бабушка хоть и молчала большую часть времени, в отличие от деда не обладала таким спокойствием и часто могла крикнуть на меня, чего я решительно не понимал. Зачем кричать на меня, когда я и так рядом стою и все прекрасно слышу? Но так вышло, что по большей части мной занимался дед, который всецело любил меня и уважал. Ни разу я не слышал от него ни слова упрека. Он всегда говорил мне:
– Милый мой внучек, делай всегда то, что ты считаешь нужным. Если ты запутался, подойди, спроси совет у меня или у бабушки, но всегда ориентируйся только на собственные ощущения, ведь никто лучше тебя не может знать, что тебе надо. И никогда не слушай и не обращай внимания на крики и ругательства мамы или бабушки, это все их взрослые причуды от усталости… Позже ты поймешь это. Просто знай, что они очень сильно тебя любят.
Раньше дедушка много работал, лечил людей. К нему и сейчас приходят люди просят, чтобы он сделал массаж. Все знают, что у моего дедушки волшебные, целительные руки. Но в последний год у него сильно ухудшилось зрение, и он стал больше отдыхать.
Практически все свободное время дед проводил на улице. Мы ходили с ним на море и в походы. За грибами, каштанами, ажиной. Куда он только меня не водил. Мы обходили пешком все близлежащие скалы, горы и леса.
Иногда дед играл со своими сверстниками в домино или нарды, лишь изредка поглядывая, чем же я занят. Он на 100 процентов доверял мне, а я ему.
Бабушке же досталось наблюдение за Светой. Дядя Олег с утра приводил ее, а вечером приходя с работы, забирал ее.
Я не знал, где Светина мама. Как то я спросил у деда, неужели она такая плохая, что бросила Свету.
– Видишь ли, Максим, последнее, что стоит делать в этой жизни так это осуждать и обзывать людей.
– Многие вещи ты поймешь, когда вырастешь.
Это одна из любимых дедушкиных фраз, которые он мне говорил. Я часто допытывался его, чтобы он рассказал, где мой Отец.
– Максим, есть вещи, которые ты не готов еще узнать, но прояви терпение и ты обязательно узнаешь все, что тебя интересует.
– Но когда же, когда?
– Ты сам узнаешь, когда придет момент.
– А много таких вещей, которых я не знаю?
– Очень-очень много.
– Сотни тысяч миллионов.
– Больше, внучок, гораздо больше.
Бабушка, как и дедушка сейчас на пенсии. Всю жизнь она проработала поваром в санатории. Там они и познакомились.
Бабушка очень любит вязать, для нее это самое любимое времяпрепровождение. В последнее время она стала учить вязать и Свету, но это с трудом получалось т. к. Света очень сильно болела.
Она была полной противоположностью меня. Она старше меня и в два раза крупнее. У меня короткие светлые волосы, у нее длинные темные. У меня зеленые глаза, у нее серые. Она не могла говорить, но все понимала. Всегда пыталась, что-то сказать, но из ее рта доносились только несвязные обрывки слов, я их практически не разбирал.
Единственными, кто понимал ее на этом белом свете, были Дедушка и Дядя Олег. Я же не очень любил с ней играть, хоть это иногда и случалось.
Иногда она мне так долго и упорно пыталась, объяснить мысль, которая закралась в ее загадочную голову, а я не понимал этого, и начинал ее передразнивать. Она до того начинала злиться, что пыталась ударить меня, но ей редко это удавалось, т.к. я хоть и меньше ее, но бегаю гораздо быстрее.
Но самое главное, я знаю, что у нее доброе сердце. После того, как пройдет дождь, она всегда выйдет на улицу, подобрать улиток, выползающих на дорогу, чтобы их никто не раздавил. Она перекладывает их в траву.
А еще как-то убегая от нее, я упал и до крови разодрал себе колено. Мне было очень больно, а она подошла ко мне и начала успокаивать меня, гладить мою ногу. Потом помогла мне встать, и мы вместе дошли до дома.
Плакал я всего один раз в жизни. Когда мне было 2 года, ночью ко мне в кровать пришла ящерица. Она залезла мне в пятку, точнее в заднюю пяточную кость, чуть ниже ахиллового сухожилия. Я очень сильно испугался и своим криком разбудил весь дом. Все принялись меня успокаивать, говорить, что никакой ящерицы нет, но я отчетливо видел ее хвост, торчащий у меня из пятки. Так продолжалось всю ночь, пока она полностью не поместилась внутри меня.
Не знаю ящерица на меня так подействовала или что-то другое, но именно с того дня я ясно стал понимать, что говорят животные.
Нет-нет в диалог я с ними до определенного момента вступал очень редко, зверям особо не до людей.
У всех свои заботы.
Как-то мама повезла меня в большой город на комплексное медицинское обследование. Помню, мы долго сидели в очереди, чтобы сдать кровь. Там было много маленьких детей, таких же, как я. Все дети без исключения, выходившие от врача, очень сильно плакали, что естественно не могло не отразиться и на моем состоянии. Я жутко боялся момента, когда настанет наша очередь. Некоторые начинали плакать еще до того как войти в кабинет. Я спросил у мамы:
– почему они плачут?
– Если они плачут, значит это девочки, запомни сынок, настоящий мужчина никогда не будет плакать или бояться, он выше этого.
– Я ведь настоящий мужчина?
– Это мы сейчас посмотрим, вперед наша очередь.
Мы встали и пошли в кабинет. Там не было ничего страшного. Добрый доктор сказал мне представить, что кровь, идущая из пальца, это волшебный поезд и если я попрошу, он отвезет меня в любое место, куда я захочу. Когда кровь шла из моего пальца в пипетку, доктор изображал звук поезда – чух-чух-чух.
Я даже и мысли не допускал о том, что заплачу, а когда выходил, слышал, как родители ставили меня в пример своим детям, из-за того, что я не плакал. Тогда я понял, как же это классно быть настоящим мужчиной!
Мама похвалила меня, когда в коридоре надевала на меня куртку с шапкой.
– Ты мой герой
– А знаешь, куда я попросил отвезти меня поезд?
– Ну и куда же?
– Я попросил отвезти меня и Полину на остров.
***********
1.2
Однажды родители Полины взяли меня с собой в поездку к Царскому заповеднику, с ночевкой в палатке. Мы выехали на большом черном джипе Полининых родителей ближе к вечеру за город, потом повернули наверх и большую часть пути ехали в гору вдоль скал и лесов. Некоторый путь проходил непосредственно через лес.
Мы раскинули палатку под чистым небом на ровном холме, с которого как на ладони была видна вся прибрежная зона. Все дома и постройки казались такими маленькими. Над нами помимо громадных облаков нависал могучий лес. Тысячелетние хвойные сосны и дикий тис, дубы-великаны и можжевельник, помимо разнообразных кустов и диких растений.
Уже смеркалось, мы установили палатки и стали собирать деревяшки для разжигания костра. Мы пожарили сосиски и картошку на костре. Мама Полины нарезала салат из свежих овощей. Уже достаточно стемнело. Мы с Полиной и ее высоким и сильным папой, под свет его большого фонарика отправились вглубь темного леса, нарвать мяты для чая. Полинин папа хорошо знал эти места. Пока мы шли по протоптанной тропе среди огромных деревьев, он обещал нам интересную экскурсию.
– Завтра, как проснемся, я отведу вас в удивительно красивое место. На чудный водопад, берущий свое начало высоко в горах и впадающий в огромную впадину прямо в скале, образуя чудесное озеро. Вода в этом озере невероятно вкусна и полезна.
– Ее можно пить? Спросила Полина.
– Конечно можно, это чистейший горный родник. Мы наберем с собой воды, Максимка и тебе достанется.
– Этот водопад находится у старинного храма святых Космы и Дамиана. Там мы также с утра побываем.
Мы пришли на место и в темноте нарвали душистой мяты. Возвратившись, мы вкусно поели и в котелке заварили чай, куда кинули собранной мяты. Ее свежий и ароматный запах еще долго оставался в моем восприятии.
– Папа, а кто такие Косма и Дамиан? Спросила Полина, отхлебывая вкусного чая с железной кружки. И почему в честь них назван храм.
– Это святые братья, жившие давным-давно. Существует много версий, о месте, где на самом деле творили чудеса братья. Легенды о них есть и в Азии и в Риме, и в Аравийской пустыне. Но объединяет легенды одно, братья были очень добрые и обладали уникальными свойствами лечить людей. К ним приходили бедные и больные люди со всех сторон, и они совершенно бесплатно их лечили. Это не понравилось злому царю и братьев казнили.
– Как жаль, расстроенно произнесла Полина.
– Не печалься, доченька. Они и после смерти продолжали творить чудеса и помогать людям. По старинному преданию они были и в наших местах. В том самом храме, куда мы направимся рано утром. Так что пора спать.
Мы легли в небольшую желтую палатку, в которой помимо меня и Полины спала ее взрослая сестра. Я долго не мог заснуть. Меня отвлекали голосистые трели птиц, соперничающих с шелестом тысяч листьев. Где-то вдали шумела неспокойная горная река, одинокий бродяга волк отчаянно завыл на полную луну.
– Полина, ты слышишь эти чудесные звуки, отвлекал я от сна, рядом лежащую принцессу.
Но она лишь одернула плечом и сладко засопела. Я немного расстроился тому, что Полина спит и продолжил наслаждаться звуками природы.
– Максим, просыпайся
Я открыл глаза и увидел, как Полина толкала меня. Она нависла надо мной, её длинные волосы касались моих щек.
– Просыпайся, я тебе кое-что покажу.
Я вылез из спального мешка и мы, благополучно миновав спящую сестру, вышли из палатки. На улице было темно. Свежий горный своей прохладой заставлял мурашки бегать по коже.
– Иди вслед за мной, сказала Полина и побежала в сторону леса.
– Куда же ты?
– Побежали быстрее!
Я догнал Полину и мы, взявшись крепко за руки, со всех сил побежали вглубь леса. Лишь луна и звезды озаряли наш путь, но мы бежали и бежали сломя голову вниз по холму, под уханье филинов и жужжание цикад, сквозь громадные деревья и колючие кусты. Будто неведомая сила несла нас вперед, несмотря на все страхи и преграды.
Спустившись с очередного склона, Полина резко остановилась.
– Слышишь шум реки?
– Да слышу, ответил я, пытаясь отдышаться.
– Нам нужно идти туда, сказала Полина и молча растворилась в темноте.
Я поспешил вслед за ней. Но не увидел ее впереди.
– Полина, громко прокричал я.
– Поолинааа, вторило мне эхо.
Несколько метров я шел в кромешной темноте. Внезапно яркий свет ударил, мне в глаза, заставив меня прищуриться. Свет постепенно стих и предо мной открылся следующий вид.
На поляне засыпанной разноцветными осенними листьями стоит могучее, уходящее далеко в небо дерево вишни с широкими листьями и ароматным белым цветком. Огромные спелые, ярко-красные плоды заставляли громадные ветки тянуться к земле. Это самое гигантское и красивое дерево, которое я когда-либо видел. Его ярко освещала полная луна.
В этом месте я чувствовал себя невероятно блаженно и спокойно.
Рядом с деревом, одинокая качеля развивается на ветру, тихонько поскрипывая.
Я совсем забыл про Полину и хотел сначала поесть вишни, а затем покататься на качели. Но тут мое внимание привлекла дверь, открывшаяся из крепкого широкого ствола вишни. Из нее полился чудесный белый свет и я, словно под воздействием волшебных чар двинулся к двери.
Внутри все также было ярко и светло. На большой белой стене висели в один ряд большие черных рамки, следующие друг за другом. В них находились яркие картины, такие красивые и реалистичные, словно фотографии.
На первой картине туман разлегся вокруг отвесной каменной скалы, на которой разместился небольшой водоем с голыми деревьями вокруг. От скалы далеко вниз вел полуразрушенный деревянный мост.
На следующей картине огромная гора под раскаленным солнцем, в виде черепа скелета стояла на фоне ярко-красного неба и череды таких же гор, утопающих вдали.
На третьей картине огромный водопад падал с гор на яркое поле цветов.
На четвертой картине изображен большой белый дом на каменной плите, стоящей на длинных железных столбах прямо у озера на фоне тропических кустарников. К двери наверху вела длинная вихревая лестница.
Последняя рамка оказалась пустой.
Над всеми картинами, посередине стены висела небольшая белая рамка. В ней была картина, на которой изображен человек, сидящий в позе лотоса, с закрытыми глазами. На нем был одет белый халат. Шею и руки украшали разноцветные бусы и браслеты.
Я чувствовал себя так расслабленно и спокойно, что мне захотелось спать. Я повернулся и увидел, как у дальней стены стоит расстеленная кровать, а в ней моя любимая мягкая игрушка, которую я потерял пару месяцев назад – улыбающийся дельфиненок Тоби.
Это единственный подарок от моего отца. Засыпая, я всегда прижимал его к себе. Но внезапно он исчез. Я долго переживал по такому случаю, но мама успокоила меня, сказав, что видела, как Тоби плавал возле нашего берега.
Меня магнитом повело к кровати. Я прижал к себе игрушку, укутался в махровое одеяло и заснул так сладко, как не засыпал никогда.
Меня опять разбудила Полина, тихонько толкавшая меня в плечо.
– Пора идти, уже светает.
– Полина, где ты была? Спросил я, сладко потягиваясь.
– Я рисовала. Здесь так хорошо и красиво. У Космы и Дамиана есть свой храм, давай это будет наш храм.
– Храм Максима и Полины. Давай!
– Ты не против, если я повешу свою картину в рамку?
Она протянула мне альбомный листок, на ней акварелью был нанесен одинокий остров, стоящий посреди океана. На нем было много зеленых деревьев, бананы, кокосы. На фоне чистого неба лишь одно облачко вплотную приблизилось к яркому солнцу. Над ярко-синим океаном кружили, широко размахнув крылья, две птички-неразлучники.
– Как красиво Полина, конечно повесь.
Она с довольной улыбкой, аккуратно задвинула картину в рамку.
– Готово! Вот и я оставила частичку себя здесь.
Полина замолчала и пристально стала смотреть вглубь своей картины. Через несколько минут она отвлеклась:
Нам пора.
Полина вышла на улицу, я нехотя встал с кровати и пошел вслед за ней. Раздался резкий скрип. Я посмотрел на стену и увидел, как из нее выступает приоткрывшаяся деревянная дверь. Откуда тянется яркий красный свет. Странный длинный звук раздавался оттуда. Мне стало как-то не по себе.
Я хотел заглянуть, что же там внутри, но что-то мешало мне двинуться с места.
– Максим, пошли уже, раздался снаружи крик Полины.
Я еще раз подошел к кровати, где дельфиненок с улыбкой смотрел мне в глаза.
– Тоби, я обещаю, скоро вернусь. Мы вернемся.
Не успел я оказаться на улице, как мы тут же быстро начали бежать.
Только начинало светать, небольшой туман легко парил над землей, свежая роса мочила наши ноги. Я заметил, что наш путь проходил вдоль реки, которую не было видно сквозь деревья. Мы все так же легко забирались на холмы.
Но стоило подняться нам чуть повыше, как нас ждал неприятный сюрприз.
Полинина сестра проснулась среди ночи и, не обнаружив нас, подняла жуткий крик, разбудив родителей. В считанные минуты в заповеднике началась спасательная операция по поиску двух пропавших детей.
Нас поймал один из старых егерей. Держа нас за руки, он отвел к палаткам, где нас встретили до смерти перепуганные родственники Полины.
Мы придумали рассказ о том, что очень хотелось пить и мы не найдя ничего в палатке, отправились к роднику. Шли на шум реки, но в итоге заблудились. Конечно, очень плохо говорить неправду, но мы решили сохранить наш храм в тайне.
Pulsuz fraqment bitdi.