«Самая странная, самая страстная и самая живописная из всех книг Гамсуна — неповторимый калейдоскоп необъяснимых сплетений, загадочный тропический лес».
Название «Мистерии», как мне кажется, замечательно подошло бы для любого из ранних произведений Кнута Гамсуна, потому что все они, в сущности, рассказывают об одном и том же – мистериях чувствительной человеческой души. Индивидуалист Юхан Нильсен Нагель – типичный герой Гамсуна – и его противостояние обществу «людоедов», именно такой конфликт лежит в основе «Мистерий», и разрешение его, как всегда бывает в подобных случаях, предопределено.
Композиция романа достаточно необычна – для тех произведений, которые мы привыкли называть классикой: уже первое предложение книги «закладывает» в сознание читателя особое ожидание: «Весьма загадочные события произошли прошлым летом в маленьком норвежском городке на побережье»… Гамсун безусловно обладает особенным нарративным воображением: не раскрывая в полной мере прошлое своего героя, только намёками и случайными фразами он рисует образ столь загадочный, что каждый читатель может «понимать» его по-разному. Присутствие таинственного сохраняется и в дальнейшем: почти каждая глава романа имеет лаконичное и интригующее вступление, что создаёт общую магическую атмосферу, дополнительно усиленную рассказами о необъяснимых, иррациональных событиях, пересказами снов и т.д. Но внутри глав характер саспенса уступает место более выразительным «классическим» описаниям, безграничным монологам, экспериментальному потоку сознания и экспрессионистским пейзажам.
К слову о монологах, одна из героинь романа скажет про Нагеля «вы только и делаете, что объясняетесь и объясняетесь»: действительно, длинные и зачастую бессодержательные «выступления» героя выглядят странными и неуместными. Автор словно предоставляет Нагелю возможность излить обуревающие его чувства - смесь гордости и унижения, сострадания и презрения. Но не противоречивость является principium formale Нагеля, а его неспособность любить: ни себя, ни других, ни саму жизнь. В своих длинных монологах герой, разоблачая себя – или придавая таинственности, тут сложно сделать однозначный вывод - одновременно словно открывает слушателям их самих. Будучи сверхчувствительным человеком, Нагель обладает даром предвидения, и он прав, когда говорит, что «видит человека насквозь», но, кажется, заблуждается в отношении самого себя. В какой-то момент Нагель испытывает переживание, сравнимое с озарением героя «Божественной комедии» в последней песне: «О, я сейчас снова увидел бесконечную внутреннюю связь всех явлений! Как это ослепительно!», - но только в отличие от героя Данте Нагель испытывает не «огромность ликования», а чувство собственной исключительности и ожесточение по отношению к другим («я чужой среди людей»). Для Нагеля, впрочем как и для его создателя, характерно, можно сказать, неколебимое стремление плыть против течения, готовность идти наперекор общественному мнению и отстаивать взгляды, как правило, противоположные мнению большинства. По смыслу романа именно отсюда и проистекает трагедия героя. Но возникает вопрос: зачем Нагель со странным упорством продолжает «метать бисер», почему он не уехал, не уединился где-нибудь в норвежской глуши? Из любви к человечеству или (принимая во внимание судьбу Гамсуна) из амбициозного и не лишённого тщеславия желания изменить мир?
Как писал в 1908 году Куприн, «теперь имя Гамсуна на устах у всех образованных русских читателей», а после Второй мировой войны имя норвежского писателя было напрочь забыто, почти вычеркнуто из истории литературы: поддержка фашизма, восхищение Гитлером - это сложно понять или не замечать. По всей вероятности, эта часть истории Гамсуна-человека постепенно «забудется», по крайней мере, не будет столь пугающей и разочаровывающей, но Гамсун-писатель – исключительно с литературной точки зрения – останется в истории как великий мастер. Хотя сам он, наверное, стремился стать величайшим.
Поводом к прочтению “Мистерий” явилось то, что это любимый гамсуновский роман Генри Миллера. Я начал читать Гамсуна именно с подачи Миллера и когда узнал, что лучшим он считает не “Плоды земли”, а именно этот роман, то исполнился желанием прочесть “Мистерии”. Правда Миллер своим любимым произведением Достоевского называет “Вечного мужа”, что уж крайне странно. По моему мнению, повесть по своей силе не дотягивает уж точно до лучших романов Федора Михайловича. Я бы не назвал её даже лучшей из повестей. Правда, думаю Генри Миллеру все же виднее, что считать любимым, а что нет.
Я еще, когда читал "Голод" подметил, что Кафка позаимствовал у Гамсуна манеру письма. Только в "Голоде" у читателя нарочно вызывались лишь чувства стыда за главного героя и отвращения. В "Мистериях" Гамсун решил несколько поэкспериментировать с чувствами читателя. Вот главный герой вызывает сильнейшее сочувствие в виду благородства его поступка, вот испытываешь к нему отвращения за его низость, вот испытываешь за него стыд в виду нелепости его действий, вот испытываешь за него тревогу, так как он никак не пытается отвечать своим обидчикам. И все так увлекательно, резко и жестко написано, что можно только подивиться на талант автора.
Роман построен в стиле нагнетания ситуации. Плавное повествование сменяется резким кризисом и какой-то развязкой, этаким бурным потоком эмоций и чувств. Плавное повествование неожиданно перетекает в поток сознания главного героя. И вот главный герой из оригинальной и благородной личности превращается в ублюдка. Как это всё-таки у Гамсуна получилось занимательно.
Также довольно любопытной явилась критика Льва Толстого в этом романе. Главный герой говорит, что он не любит Толстого, что он любит лишь “Войну и мир”, “Анну Каренину” и прочее, но не самого автора этих произведений. Он обрушивается с критикой на его нравственное учение, которое он полагает результатом жизни любого одряхлевшего старика.
Прожив свою жизнь, уже одряхлев, пресытившись наслаждениями и очерствев от их избытка, ты идешь к юноше и говоришь ему: отрешись от соблазнов мира сего! И юноша задумывается над его призывом и не может не согласиться с тем, что он соответствует Святому писанию. Но юноша все же не отрешается от радостей, а грешит, грешит вовсю в течение сорока лет. Таков закон природы. Но когда пролетают сорок лет и юноша превращается в старика, он, в свою очередь, седлает своего бледного, бледного коня – скачет по свету, сжимая в иссохшей костлявой руке крестное знамя, и трубит всем в назидание, требуя от юношей отрешения от всех радостей бытия, полного отрешения!
Я где-то читал, что эти мысли главного героя соответствуют и мыслям Гамсуна.
Все же я не думаю, что уместно приравнивать Толстого к вполне ординарному и обычному старику, который, нагулявшись, вдруг принимается учить молодежь уму-разуму. Толстой участвовал в боевых действиях, занимался педагогической деятельностью, разрабатывал даже собственную методику преподавания, был защитником в суде, писал эпические повествования и в тоже время всю жизнь внутренне терзался и раздирал сам себя мыслью о неправильности своей жизни. Эта личность уж точно не была ординарной.
Нельзя упустить и влияния Достоевского на Гамсуна в этом романе. И не только в том, что главный герой предстает в облике злодея и героя, лжеца и честнейшего человека, но и вообще фабулы истории. Некая странная, неадекватная отчасти личность приезжает в незнакомый город, где производит фурор в обществе и становится частью крайне странных, забавных и трагических событий. Есть здесь что-то от "Идиота". Только в противовес кротости и смирению князя Мышкина перед нами в "Мистериях" предстает тип, чуть ли не маниакально активный. Дерзкий и изломанный душевно. Я бы даже сказал Настасья Филипповна в мужском обличии, только это будет не совсем верно. Это уже своеобразный гамсуновский психопатический тип, который был выписан прекрасно.
P.S. Частенько повествование неожиданно перетекало в какую-нибудь безумную фантазию главного героя, которую он выдавал за реальный факт. “Юхан Нагель – одна история охренительней другой” – неплохое бы было название для этого романа.
Любимый писатель заставил меня попотеть над этой книгой. Уж как легко шло чтение того же самого "Голода", которое лёгким никак нельзя назвать, так тяжело мне дались "Мистерии". Начало было интересным. В небольшой городок приезжает некий господин. Ну, приезжает и приезжает, мало ли кто может приехать. Но, он тут же вляпывается в историю, которая характеризует его с положительной стороны. Ого, думаю я, какое благородство вступиться за сирого и убогого.
Да, этот благородный поступок подкупил. Но, затем события стали развиваться так не предсказуемо и сумбурно, что хотелось с раздражением захлопнуть книгу и забросить её в дальний угол.
То этот господин сорит деньгами, одаривая всех униженных и оскорбленных. То он чернит себя в глазах тех, кто ему симпатизирует. То он один имеет правильное мнение, а остальные тут просто погулять вышли. Если кратко, то в его поступках не было никакой логики.
А когда пошла любовная пляска, то хотелось просто обнять и плакать. Марту только вот жалко. Наивная она.
Но, финал всё же получился шикарным. Хотя и вырвалась у меня однажды фраза: - Что ж ты так убиваешься, ты ж так не убьешься.
В этой удивительной книге сошлись две любимые мои литературные темы: необычная личность и маленький сонный городок со своими скрытыми от посторонних глаз тайнами и загадками. Автор норвежец да и действие разворачивается в богом забытой глуши в дальнем уголке фьорда в конце ХIХ века. Однако любителям Скандинавии не стоит ждать от романа привычного местного колорита. Здесь, скорее, придется заглянуть в глубины человеческой души.
Главный герой романа очень своеобразный человек - агроном Юхан Нагель, который далеко не агроном, и как выясняется, вовсе даже не Нагель. Да и человек ли он вообще? Личность с необычайным воображением, невероятно развитой интуицией, искатель приключений, остро чувствующий, думающий, эмоциональный и порывистый, живущий в мире грез и фантазий. Он мизантроп, не признает власти толпы и общественных норм, но искренне увлечен человеческой натурой и влюблен в каждого человека в отдельности.
Есть тут и роковая местная красавица. И безумная страсть. И сказки. Много сказок. Вообще, есть в сюжете что-то напоминающее историю "1001-й ночи": пока поклонник владеет вниманием возлюбленной, он жив, а дальше уж кого на что хватит.
Хотя роман этот, скорее, развлекательный, чем интеллектуальный, голодный разум легко найдет в нем достаточно интересных рассуждений о человеческой природе и величии гения, о религии и душе...
И вряд ли удастся избежать учащенного сердцебиения даже самому искушенному читателю, настолько это страстный, импульсивный текст.
Удивительная книга-перевертыш, одна из моих любимых. Я не стала бы писать на нее рецензию, если бы не встретила только что такой пассаж:
"Понравился образ Минутки: добродушного, очень доверчивого, способного переносить любые обиды и при этом оставаться жизнелюбивым человеком".
Этот самый калека Минутка, такой трогательный и беспомощный, в конце книги оказался удивительным подлецом. Он соблазнил несчастную девушку Марту, сироту, одиноко живущую в своем домике, без занавесок и без мебели. У Марты нет друзей, она не считает себя достойной помощи и участия, не верит в любовь - а все из-за одного подонка, который когда-то отнял у нее девичью честь, а теперь скрывает это.
То, что кроткий забитый Минутка подонок, сразу понимает главный герой Нагель - странный тип в желтых ботинках, который пришелся не по нраву всем жителям городка. Но раз Нагель оказался по-детски искренним и чистым, несмотря на все ошибки, допущенные в жизни. В конце он нелепо погибает, но в головах у жителей городка все меняется местами. Они уже по другому оценивают и события и людей.
Пока читала, все подумывала о том, что давненько я рассказы По не перечитывала. В частности "Черт на колокольне" и "Бес противоречия". В романе Гамсуна рассказывается про то, как некий Юхан Нагель приехал невесть откуда в небольшой северный городок, перебаламутил тихих обывателей и исчез так же внезапно, как и появился. Вам в жизни никогда не встречались такие "неудобные" люди, которые все делают невпопад, не так как принято, т.н. "шалопаи" и "проходимцы"? Нет, ну в самом же деле очень досадные субъекты. Бередят душу, с такими пообщаешься, потом чего доброго и ночью не заснешь. Лично мне такие попадались на жизненном пути, поэтому к главному герою порой относилась без должного христианского сочувствия. Приехал к достойным, порядочным людям аферист какой-то. Цыган настоящий, на скрипке играет, кольцо железное на пальце носит, да еще к девушкам незамужним пристает не хуже любого лица кавказской национальности. Развлекал наш герой культурное общество как мог: то рассказывал свои сны, видения и грёзы, то ниспровергал авторитеты, начиная от Гладстона и заканчивая Толстым. То хватал скрипку и виртуозно Брамса исполнял. Попутно старался каждому гадость какую-нибудь сказать о ближнем. Мало-помалу стало закрадываться подозрение, что проиграл этот цыган (сам Нагель о себе сказал, что он свен - не знаю, кто такие, может и вправду норвежские цыгане) душу черту и теперь волей-неволей должен как можно больше за собой людей с пути сбить. То кошельки деньгами набитые на видном месте бросает, то дам совратить пытается, невесту молодую и старую деву за компанию... Но все это у него нескладно так получается, вроде как из-под палки. Дескать, черненький я, черненький, но все же беленьким сочувствую. Мефистофель-неудачник, короче. Ладно уж, спойлерить так спойлерить. Стойкими оказались добропорядочные бюргеры, никто на искушение не поддался и с пути праведного не свернул. Хэппи Энд. Торжество морали и нравственности. Ура.
Ох, какая личность! Благородство, рядом с которым соседствует позерство, болтливость. Он доводит ситуации до абсурда, провоцируя собеседников. Чего в нем больше, плюсов или минусов? Его поступки сменяют один другой с калейдоскопической скоростью, к нему не применимы два цвета: черный или белый. Он весь состоит из оттенков и полутонов. Он меняет свою окраску как хамелеон. Он живет в выдуманном им мире, переходя в него и обратно легко и просто. Но другим это видится только фантазией, им недоступна его образность. Все его истории, что это: обман или нечто большее?
Скажите мне, насколько вы сами искренне верите в то, что говорите? Что вы думаете в глубине своего сердца?
Иногда, кажется, что его поступки только желание произвести впечатление, пустить мыль в глаза. Странные выходки: с пошлым стишком, с собакой пастора. И тут же – добро должно быть тайным. Отдавая – испытываешь наслаждение. Но его добро отдает какой-то ненормальной маниакальной страстью. Зло во имя добра? Необъяснимо. Мне непонятна и неприятна такая доброта. Его любовь… Любовь?! Я бы не хотела, чтоб меня так любили. Он все переворачивает с ног на голову. Сумбур, сумбурное поведение, сумбурная жизнь. Он одинок, он не может быть с кем-то, с ним никто не может быть – это нельзя вынести. Он не принесет счастья.
Очень необычное произведение, яркое, оригинальное. Ты так много ждешь, а, кажется, что ничего не получила, или, получила максимум возможного, и еще долго будешь пытаться понять, осознать, постигнуть.
Кажется, я только что прочитала норвежскую версию "Идиота". Тут и чудак, попавший в высшее общество и оказавшийся слишком занимательным, чтобы быть из него изгнанным, и мучительная любовь, и помешательство, и боль, и печальный конец.
Роман очень тягучий и глубокий, хотя, когда читаешь, понять его сложновато, несмотря на то, что слова льются, словно песня, не позволяя ни на секунду оторваться от написанного.
Сложно и до конца понять, каковы же на самом деле герои. Кто такой господин Нагель - юродивый или же избалованный обществом человек, который минуту назад помог нуждающемуся, а теперь напился в хлам и бьёт стаканы с такими же чумными гостями? Какова на самом деле его возлюбленная Дагни? Кто такая Марта - эта прекрасная старая девушка? А Минутка - простодушный калека, совершающий подлости?
Разобраться во всех этих хитросплетениях характеров, перемежающихся с видениями и грёзами главного героя, возможным не представляется. "Мистерии" - явно не то произведение, которое можно в полной мере осознать и собрать по кусочкам в единое целое, но уж точно то произведение, которое надолго остаётся в сердце и в мыслях.
Это именно тот Гамсун, которого я люблю. Тот же, что был в "Пане". Его книжно-форзацная фотография продолжает будоражить воображение: черный сюртук, черный плащ, черные перчатки. Белое - только лицо, да манжеты рубашки. Пенсне. И ещё эти непослушно всклоченные волосы. Герои Гамсуна не идеальны, скорей наоборот; делать их образцом морали бессмысленно, - так же, как ставить в пример. Но порой, в ключевые моменты, они сами не подозревают, до чего хороши: это и безымянный герой "Голода", отдающий последние эре нищему, и Нагель, искренне считающийся, что люди хотят прежде всего давать, а не брать; стремящийся облагодетельствовать всех и вся, но только тайно, так, чтобы никто посторонний об этом не узнал; это очень важно! Симпатия Нагеля к Марте Гудэ, сорокалетней старой деве с глазами такими черными, что не заметить их невозможно - пожалуй, тоже жалость. Он готов отдать ей двести эре, готов даже назвать своей женой, лишь бы спасти седую девушку от тихого прозябания в обветшавшем доме; и чтобы, само собой, спастись самому - от несчастной любви к фрекен Дагни ("вы были моей неотвязной мыслью, я узнавал вас во всем, что меня окружало, и всех голубых эльфов я называл Дагни"). Но ничего, само собой, не получилось бы; и Дагни спасает Марту, а сама Марта через год уже напрочь забывает своего не случившегося мужа.
Мне не объяснить толком, но Гамсун, помимо описанного - ещё и олицетворенное в литературе ощущение волшебной сказки. Предрешённой. Но волшебной. Потому что, не будь смерти, всё волшебство, пожалуй, исчезло бы в миг. И как я, черт побери, понимаю Нагеля, цитатой ниже: Если бы я еще смел попросить вас о чем-либо, то я попросил бы вас промолчать. Я люблю вас... А вы промолчите, промолчите! Подарите мне три минуты (с)
Когда я прочитала последнее предложение, в моей голове появился вопрос "вот что это только что было?". В мыслях была сравнительно упорядоченная логическая цепочка, которая собиралась в одну картинку без нескольких деталей, а финал оказался таким, словно кто-то пришел и перемешал весь паззл. Мне захотелось пролистать роман в самое начало и прочесть его заново, чтобы понять, что же это. Думаю, я обязательно его перечитаю еще раз. С Кнутом Гамсуном меня познакомил Генри Миллер, он говорил, что прежде всего тот оказал на него влияние как на писателя. А "Мистерии" он был готов разбирать по косточкам. После таких слов не прочитать Гамсуна я не могла. Однако первым был "Голод" и мне очень понравилось, но к другим произведениям я опасалась подходить. Вдруг не то. Оказалось, что это я зря. Внутреннее мироощущение совпало по настроению с "Мистериями". Люблю странных героев. Нагель наверное самый наистраннейший персонаж из всех, которые попадались мне на моем читательском пути. Эксцентричный, в желтом костюме, взбалмошный какой-то. Его идеи и внезапные поступки вгоняли меня в недоумение. Не удивительно, что он поднял такой переполох в маленьком городишке. Это действительно та книга, которую хочется читать внимательно, чтобы не упустить ни одной детали и разобрать ее "по косточкам".
«Мистерии» kitabının rəyləri, səhifə 2, 36 rəylər