Kitabı oxu: «Монархия в XXI веке»

Şrift:

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Научно-исследовательской автономной некоммерческой организации «Институт «Царъград»

ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР

С. А. Авакьян – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующий кафедрой конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова

РЕЦЕНЗЕНТЫ

В. В. Комарова – доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, почетный работник сферы образования Российской Федерации, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)

А. М. Осавелюк – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), академик Международной славянской академии

Монархия в XXI веке. / К. В. Малофеев М.: Издательство АСТ, 2026.

Предисловие

Настоящий этап мировой истории характеризуется высокой степенью нестабильности, вызванной, с одной стороны, крушением глобализма и переходом к многополярному мироустройству, а с другой стороны – всеобщей цифровизацией и тотальным влиянием триллионных интернет-корпораций. Фундаментальные изменения охватили практически все аспекты социальной, экономической и политической жизни.

На фоне вышеуказанных вызовов особенно остро встает вопрос об эффективности и уместности современных моделей государственного устройства. Наблюдается все более очевидный кризис демократии, выраженный в утрате общественного доверия к демократическим институтам. Социальные опросы в различных странах регулярно демонстрируют, что избиратели теряют веру в демократию. Об этом свидетельствуют, в частности, результаты опроса Международного института демократии и содействия проведению выборов (IDEA), проведенного в период с июля 2023 года по январь 2024 года [Voters 2024]. Так, в 11 странах (из 19), включая США, менее половины избирателей считают, что последние выборы были свободными и справедливыми. Более того, в восьми странах большинство опрошенных предпочли бы «…сильного лидера, которому не нужно беспокоиться о парламенте или выборах» [Reuters 2024].

Избранные в рамках так называемых демократических процедур лица фактически не несут юридической ответственности за результаты своей деятельности, ее эффективность, выполнение предвыборных обещаний. Граждане не могут влиять на работу «народных представителей» в силу признанной единственно верной концепции свободного мандата, когда депутат или иное избранное лицо обладает правом усмотрения в выборе модели своего поведения вне зависимости от воли своих избирателей и содержания своей предвыборной программы. Таким образом, уже на конституционном уровне в демократических государствах, особенно в странах Запада, укоренилась модель фактической неподконтрольности демократических властей избирателям, что привело к безответственности власти перед обществом и девальвировало само понятие демократии («власти народа»).

Электоральные процедуры, которые ранее позиционировались как инструмент выражения воли народа, все чаще становятся механизмом, обслуживающим интересы политических элит. Они используют демократию как прикрытие для реализации собственных целей, игнорируя реальные нужды и интересы рядовых граждан. Популизм, умелая манипуляция общественным мнением, создание ложных информационных поводов и тем, отвлекающих внимание от действительно актуальных проблем, использование различных политтехнологий в конечном итоге достигают своей основной цели – обмана граждан для навязывания им решений, которые выгодны политическим элитам.

В настоящее время ведущие политические силы Европы и США, некогда считавшиеся идеалом демократии и образцом построения государственности, погрязли в популизме и коррупции. Посредством контроля над средствами массовой информации, умелой пропаганды и различного рода манипуляций современные «демократии» фактически превратились в олигархические государства. Результатом этого уже сегодня становится постепенное снижение качества жизни населения и принятие значимых государственных решений не в интересах граждан. При этом ответственность постоянно перекладывается на внешнего врага (Россию, Китай и др.), а также на лиц, пытающихся донести правду до общества.

Таким образом, фиктивность и иллюзорность современной демократии подчеркивает необходимость переосмысления республиканской формы правления и демократического политического режима как безальтернативно позитивных. Максиму Уинстона Черчилля о демократии как о «худшей форме правления, если не считать всех остальных», следует переосмыслить, поскольку полная цитата заканчивается словами «что были испытаны с течением времени» [Churchill 1947]. Так вышло, что демократия сама не выдержала испытание временем. Став нормой всего лишь сто лет назад, демократия в начале XXI века повсеместно потеряла доверие источника своей власти – народа, «демоса».

На этом фоне монархия в современном мире демонстрирует стабильность и необычайную способность к адаптации. Революционная смена монархий республиками не является трендом как минимум полвека. После революции в Иране в 1979 году случилась еще только одна революционная смена монархии на республику – в Непале в 2008 году. За примерно тот же отрезок времени были реставрированы две монархии – в Испании в 1975 году (формально в 1947-м) и в Камбодже в 1993-м.

В современном научном дискурсе монархия остается явлением, вокруг которого складывается неоправданно критический нарратив. При всей очевидности исторического и культурного значения этой формы правления она нередко оказывается недооцененной или даже преднамеренно приниженной в сравнительных исследованиях государственно-правовых форм.

Причины этого явления коренятся главным образом в ложных посылках, с которых начинается ее интерпретация. Невнимание к историческим, культурным, правовым и иным основам монархических стран, а также отсутствие глубокого понимания их внутренней структуры и функционирования государственных и общественных институтов порождают упрощенные суждения, не отражающие реальной картины. Это интеллектуальное пренебрежение не только искажает восприятие монархий, но и препятствует объективному анализу их потенциала в условиях современности.

Между тем монархия как форма политической власти исторически демонстрирует особую устойчивость и адаптивность, которые позволяют ей существовать и развиваться в самых различных цивилизационных контекстах. Отличаясь глубокой связью с традицией, она воплощает культурные и национальные ценности, заключенные в непрерывном историческом опыте государственности.

Кроме того, ее естественная закрытость от деструктивного внешнего воздействия нередко становится решающим фактором выживания в условиях глобальных политических и социальных кризисов. Например, в ходе революционных потрясений «арабской весны» 2010–2013 годов были свержены многолетние республиканские лидеры в Тунисе, Ливии и Египте, тогда как все арабские монархии устояли.

Стабильность монархий в условиях современного мира предполагает наличие у них таких качеств, которые обеспечивают устойчивость к разрушительным воздействиям внешней среды. Это ставит перед исследователями задачу осмысления самой природы монархического правления как системы, способной гармонично сосуществовать с различными политическими и культурными традициями, оставаясь при этом актуальной в любом историческом контексте. Указанные особенности требуют углубленного изучения, поскольку на базе опыта современных монархий можно находить эффективные подходы к выстраиванию стабильного государственного управления.

Монархия, особенно в ее современном воплощении, представляет собой сложную высокоорганизованную систему, в рамках которой традиционные элементы сочетаются с новыми. Именно поэтому научное изучение монархий занимает все более важное место в рамках исследований государственного устройства. Государственная практика показывает, что многие монархии добиваются значительных успехов в управлении, демонстрируя высокую степень устойчивости.

Устойчивость монархических государств проявляется во всех ключевых аспектах их существования – экономическом, политическом, социальном, духовно-культурном, информационном. Такая удивительная стойкость невозможна без определенной гибкости и взвешенного рационализма, что опирается в том числе на механизмы саморегуляции, позволяющие предотвращать хаос, характерный для более нестабильной республиканской формы правления. Залогом такого успешного существования и развития монархий является сохранение планомерного и разумного подхода в управлении государственными и общественными процессами, опора на традиционные религиозные ценности, патриотизм, социальную солидарность, взаимную ответственность государства и общества.

Более того, сама жизнь и практика государственного управления в любом государстве наглядно доказывают, что посредством применения автократических методов управления, органически свойственных именно монархии, удается наиболее эффективно достигать поставленных целей и решать возникающие задачи, проводить реформы, максимально быстро преодолевать кризисные явления и стабилизировать ситуацию в обществе. Так, сегодня ведущие мировые державы (США, Китай, Россия) активно внедряют такие методы управления в свою практику, чтобы сохранить и усилить свое положение в мире, противодействовать современным угрозам и вызовам. Применение таких перспективных практик во всей их совокупности лишь подчеркивает актуальность и практическую направленность исследования феномена монархии, ее генезиса и эволюции.

Концептуальный подход к изучению любого современного монархического государства должен включать как минимум рассмотрение следующих вопросов:

Во-первых, необходимо проанализировать его правовые основы, включающие положения о государственном устройстве, механизмы взаимодействия институтов власти, статус монарха, принципы наследования.

Во-вторых, следует особое внимание уделять роли и месту монарха как ключевого института государственной и общественной жизни.

В-третьих, важно учитывать исторический путь, который прошла та или иная монархия в процессе своего становления и развития, какие внешние и внутренние вызовы повлияли на ее трансформацию и в какой степени.

Исследование монархических государств позволяет одномоментно наблюдать уникальное сочетание стабильности, традиций и прогрессивного технологического развития.

Изучение соответствующего правового регулирования, а также иных социальных норм, лежащих в основе монархических государств, позволяет не только раскрыть сущность монархии как формы правления, но и объективно показать ее актуальное состояние, выделить особенности и перспективы развития.

Pulsuz fraqment bitdi.