Kitabı oxu: «Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна»
Пролог
17 февраля 1981 г.
– Андреич-то – пропал! – сказал вдруг отец и убавил звук, покрутив колесо радиоприемника. Пение с треском утихло и в воздухе повисла неуютная тишина.
– Как пропал? – Ольга обернулась и удивленно посмотрела на него.
– Второй день не появляется на службе, дома тоже его нет, соседи вчера вызывали милицию и вскрывали дверь. Не нашли ничего, что могло бы сказать о том, где он сейчас. Как будто испарился!
Отец сидел за столом, как обычно, сильно сутулясь.
– Это на него не похоже… – задумчиво произнесла мама, раскладывая ужин по тарелкам.
– Так в том то и дело, что он мне ни о чем не сообщил. А мы с ним со школы дружим! – Отец многозначительно махнул рукой, в которой сжимал вилку с куском котлеты.
Артём знал Константина Андреевича – этот человек часто бывал у них. По праздникам отец с Андреевичем пили спиртное, если удавалось достать хорошее. Закусывали всегда черным хлебом с чесноком, Артём уже успел возненавидеть этот едкий запах. Последний раз друг отца был у них на Новый год, а это было почти два месяца назад.
Отец Артёма, выдающийся инженер-механик, был приглашен для работы на новой атомной электростанции в непосредственной близости от маленького городка. Вместе с работой и достойной зарплатой предложили хорошую двухкомнатную квартиру.
– Наистраннейшая история! – продолжал отец в перерывах между пережёвыванием. – Он ещё с нового года стал меня сторониться. Да и всех вокруг тоже. На работе говорю: «Костя, пошли чаю выпьем», а он мне: «Ой, Юра, мне надо к насосам» или «Ай, я уже отчаевничал…» или ещё чего выдумывает. Странный он.
– Может, он шпион? – вмешался Артём и привычным движением попытался заправить чёлку за ухо.
– Ну да, конечно, Тём! – отец окинул сына взглядом, полным иронии и тот пожалел, что высказался.
– Ты же с ним не работаешь? Не работаешь… – протянул сам себе ответ отец. – Так что ешь и помалкивай. Добавки ему не давай! – бросив последнюю фразу, он строго глянул на маму.
Та с грустью глянула на Артёма, но сказала только об Андреевиче:
– Слушай, мало ли, какие у него могут быть дела. Срочно уехал…
– Лучше бы ему вернуться поскорее, пока его не уволили! – серьёзно отрезал отец.
– Спасибо, мам, – вдруг сказал Артём. Доев всё, что было на тарелке, он встал из-за стола, собираясь уходить.
– Ты не голодный? Может… – начала мама, опустив ладонь ему на плечо.
– Я же сказал, с него хватит! – вмешался отец, а Артём, не желая быть свидетелем их спора, вышел из кухни, оставив родителей наедине. За спиной диалог продолжился:
– Ну хватит тебе уже так к нему относиться, он же твой сын!
– Именно поэтому я к нему так и отношусь, а вот ты хочешь, чтобы он так и остался размазнёй!
– Он не размазня, он просто умнее большинства его сверстников! Не всем же только прыгать и бегать, как обезьянам!
Артём громко выдохнул. Он уже привык к таким перепалкам, и в очередной раз вмешиваться он не собирался. Через пару минут они сменят тему и снова будут ладить, до следующего момента, когда вопрос будет касаться Артёма.
По пути в комнату он схватил со столика в коридоре свежую газету и разглядел пару заголовков:
АФГАНИСТАН
Заложники, похищенные в Мазари-Шарифе, были освобождены, шестеро из них погибли
ДИСЦИПЛИНА ФОРМИРУЕТ ХАРАКТЕР
О СВЕТЛЫХ СИМВОЛАХ НАПОМИНАЮТ ЗРИМО
Наглядная агитация и облик города
Отец, очевидно, уже прочел её: некоторые строчки в газете были подчеркнуты ручкой. Этот невежа всегда варварски черкал всё, что читает – всё семейные книги были безнадёжно испорчены. Он зачем-то делал пометки на полях и обводил слова, на которые, по его мнению, стоит обратить внимание. Артёму всегда становилось больно, когда он смотрел на исчерченные белые страницы, поэтому он отбросил газету по пути в комнату и с досадой вздохнул.
Артём вошёл в свою комнату и решительно направился к окну. Надо успокоиться. Прошёл мимо шкафа со стеклянными дверцами, в которых отражался серый свет зимней луны. Книг было немного, каждая из них досталась ему с большим трудом, и от этого была еще ценнее. Артём недавно начал собирать свою коллекцию. Помимо книг здесь были учебники, в основном по физике, а также стопки старых газет и журналов. Иногда Артём вырывал из них листы с нужными ему произведениями и сшивал ниткой. Даже такие книги были лучше, чем отцовские. Артёму приятно было думать о том, что есть в этом доме произведения, до которых не дотянется бесцеремонная рука, сжимающая ручку.
Он открыл окно и содрогнулся от морозного воздуха. Очень быстро, чтобы не замерзнуть и пока не заметили, он выкурил сигарету из пачки «на черный день», которую хранил под диваном на пару с мятым коробком спичек. Он думал о том, как его раздражает отец. О том, как он не хочет ни за что и никогда быть похожим на него, на этого постоянного «командира», не дающего своими безумными планами никому покоя.
Закончив, Артём включил свет и взял гитару. Долго практиковался – смотрел на свои пальцы, зажимающие струны на грифе, покачивал головой в такт звенящим нотам. Получалось плохо. В конце он раздражённо ударил ладонью по всем струнам сразу и громко выдохнул.
Вдруг дверь в комнату открылась.
– Артём? – мама стояла в дверях с полотенцем на плече, мокрые волосы забавно торчали в разные стороны. – Уже поздно, заканчивай бренчать.
Артём глянул на часы и ужаснулся – и правда, уже почти 11 вечера!
– Хорошо, извини, мам, – ошарашенно Артём.
– Спокойной ночи, Тём.
Когда перед сном Артём закрыл глаза, перед ними тут же возникла картинка: Константин Андреевич опустошает стопку и смотрит прямо на Артёма, а на заднем фоне поблескивает дождик елки:
– Какой у тебя хороший сын, Юра! Как жаль, что я не успел заиметь такого же!
Глава 1. Тёма
Сегодня кому-то говорят: “До свиданья!”
Завтра скажут:”Прощай навсегда!”
Заалеет сердечная рана.
Виктор Цой
Никак не вспомнить, что снилось – сюжет сна безвозвратно ускользнул прямо в момент пробуждения. Круглые белые часы, которые висели на стене рядом с окном, показывали половину девятого. Артём обычно не просыпался раньше одиннадцати в те дни, когда не нужно было заводить будильник. Прищурившись, он рассмотрел время на часах и тут же отвернулся к спинке дивана. Он вдруг ощутил это приятное чувство: когда ты проснулся, тебе никуда не надо, и поэтому ты снова можешь заснуть. Мягкое одеяло приятной тяжестью давило на грудь. Артём натянул его до плеч и закрыл глаза, предвкушая ещё, как минимум, пару часов сна.
Но не тут то было: тёплый луч солнца, пробиваясь сквозь щель в шторах, теперь стал светить прямо в лицо.
Правой ноге было теплее, чем обычно. Роза – толстая белая кошка с рыжими и коричневыми пятнами нашла себе местечко в ногах своего хозяина. Артём решительно настроился поспать, ведь такое время и погода лучше всего подходят, чтобы предаться сладкой дрёме.
Но заснуть так и не получилось. С кухни было слышно, как мама гремит посудой. Этот звон смешивался с множеством звонких голосов с улицы – птицы проснулись уже давно и громко переговаривались. Артём с неохотой поднялся и взял красную майку, которую вчера оставил на стуле. С досадой обнаружил, что она покрылась белой шерстью. Виновница этого происшествия спрыгнула с кровати и с недовольной мордой выгнула спину.
– Ну и зачем? – спросил Артём так, будто кошка могла ответить.
Разыскивая носки, краем глаза Артём заметил открытый альбом с марками. На одной из них дикое животное выглядывало из-за кустов и щурило свои жёлтые глаза. Послезавтра в «Энергетике» должна состояться встреча клуба филателистов, и Артём представил, как расскажет, с каким трудом он достал эту марку. На самом деле, правда, эту марку ему из Тамбова привезла одноклассница, но это можно опустить.
По крайней мере, сегодня было ради чего встать пораньше: вся квартира была наполнена сладковатым запахом, а это значило только одно – мама готовит сырники. Стол на кухне был залит всё тем же согревающим летним солнцем, драгоценными камнями оставаясь на посуде и столовых приборах – день обещал быть жарким. На самой низкой громкости работал небольшой телевизор, наблюдая за происходящим на кухне с высоты холодильника. Артём глянул на экран – в такую рань показывали мультики, и быстро потерял интерес.
– Тёма, привет! – улыбнулась мама. Роза прибежала на кухню и начала тереться о мамины ноги, задрав хвост трубой. Та глянула на кошку всего раз, и больше внимания не обращала.
На лице мамы начали появляться первые признаки наступающей старости – над носом и в уголках глаз уже поселились небольшие морщинки.
– Сырники будешь? – она повернулась к сковородке, в которой шипел завтрак. – Ты сегодня рано проснулся, я даже не ожидала. Я сама, как видишь, что-то плохо сплю…
Артём сел за стол:
– Конечно буду, – улыбнулся он, наблюдая, как мама снимает турку с плиты. – Подождала бы меня, я бы тебе помог.
– Да брось, Тёма…
– Я сегодня к Диме пойду, – сообщил Артём, наблюдая, как мама ставит перед ним тарелку с завтраком и чашку с кофе, от которой шёл пар.
– Спасибо мам, сядь пожалуйста, поешь сама. – Сын заботливо посмотрел на мать. Ольга улыбнулась, плеснув Артёму в кофе молоко из треугольного пакета, а затем села напротив и спросила:
– До конца разучил тот танец-то? Элвиса твоего…
– Пока нет ещё, оказался сложнее предыдущего.
– Ну, жду не дождусь, когда покажешь, – на лице мамы засияла улыбка. – Какой же ты у нас хороший, Тёмка… – мама сложила руки в замок перед собой на столе, любуясь сыном.
– Мам… – протянул Артём с набитым ртом, – Хватит уже.
– А что, я не права? – Мама развела руки в стороны. – Не слушай ты отца, ему лишь бы построжничать, он же у нас настоящий мужик!
И тут она начала цитировать, правдоподобно скопировав голос отца:
– «Артёма ты избаловала, его нужно будить в семь утра и заставлять помогать по дому!»
– Вчера он сказал мне, что раз я так люблю готовить, я должен тебя освободить от готовки навсегда, – добавил Артём.
– Ещё чего! – фыркнула мама в ироничной усмешке. – Не дождешься!
– А если он прав? Мы, ваши родители, уже натерпелись страданий и не понаслышке знаем, что такое нужда. Так что пусть лучше вы, наши дети, будете избалованными…
Мама вдруг протянула руку и аккуратно поправила Артёму челку, которая опять закрывала правый глаз.
– Ну мам! – Артём отпрянул с куском сырника на вилке, и чёлка тут же вернулась на место.
В ответ мама сложила руки в замок перед собой и изобразила обиду: иронично сжала губы и прищурилась.
Артём снисходительно улыбнулся в ответ.
– Кстати, отец сегодня на дежурстве? – спросил он и громко отхлебнул кофе.
– Да, ещё в пять уехал.
– Блин, завтра опять весь день будем ковыряться с машиной, – Артём зажмурился и в отчаянии схватился за лоб.
– Да уж, – выдохнула мама.
–Я считаю, – громко начал Артём, принявшись за последний сырник, – что он бредит. Машину нужно оттащить к механику. Мы вдвоем ничего не можем с ней сделать уже неделю. Не заведётся она!
Кошка начала тереться о его ноги и мяукнула, требуя внимания. Пришлось наклониться и почесать ей за ухом.
– Помогай отцу, я думаю, ему виднее… – тише обычного сказала мама. Артём отвлекся от кошки и поднял голову.
– Вот ты всегда так говоришь, хоть бы раз встала на мою сторону перед отцом. Ты же и слова не можешь ему сказать, а я мучаюсь.
В ответ мама промолчала, а затем вдруг сменила тему:
– Ну как, вкусно?
– Конечно, мам! Хватит постоянно спрашивать это. – Артём серьезно посмотрел на маму и подумал о том, что она никогда не задавала этого вопроса отцу. – А сама-то чего не ешь?
– Да, просто отвлеклась на тебя, сейчас поем, – растерянно бросила она и, обернувшись, посмотрела на остывающую на плите сковородку.
– Хочешь, сегодня я приготовлю ужин? – предложил Артём.
– Сынок, у нас картошка с курицей со вчера осталась.
После завтрака Артём надел кеды, схватил подаренный ему на окончание школы портативный магнитофон с громоздкими телефонами1, засунул пару кассет в карман шорт и вышел на улицу. Когда он уже шагнул за порог, мама поймала его за руку и притянула к себе. Её как всегда холодные губы он ощутил даже сквозь плотные волны волос.
– Мам, отстань, я без пяти минут студент, а не детсадовец! – устало протянул Артём.
Мама лишь усмехнулась, провожая сына взглядом:
– Когда тебя ждать?
– К вечеру, – бросил Артём, не оборачиваясь.
На календаре было 20 июня 1985 года. Несколько дней подряд не спадала жара, и даже сам воздух как-будто высох. Но, несмотря на погоду, лето обещало быть отличным. Шаг Артёма был полон уверенности и задора, на душе было благостно, а в животе после пятёрки съеденных сырников ощущалась приятная сытость. Он достал из кармана кассету с небрежно нацарапанной надписью «Elvis Presley», вставил её в поблескивающий на солнце голубой магнитофон и захлопнул прозрачную крышку. Потом поднял с шеи на голову бежевые телефоны. Они стали давить на уши, но ради песен Элвиса можно было и потерпеть. Кнопка щёлкнула под пальцем, и заиграла «Judy»:
They say you found somebody new
Whose love will always be true
I don't know what it is to be alone
That's why I dread to know you're gone
Артём ускорил шаг. Большую часть детства он провел в пригороде Минска, но Электроград нравился ему намного больше. Да, он был непривычно маленький, но зато здесь легче дышалось. В новой школе Артём быстро нашел себе друга – Димку Рыбникова, чей отец тоже работал на атомной станции. Дима мечтал пойти вслед за своим отцом, а Артём – переплюнуть своего и стать не каким-то инженером, а настоящим учёным физиком-ядерщиком.
Из-за пышных крон клёнов уже виднелась пятиэтажка, где жил друг. Артём быстро нашёл нужную квартиру и позвонил в звонок. Дверь открылась почти сразу и друг улыбнулся, сверкнув серыми глазами:
– Тёмыч, здорова! Ты сегодня что-т рано, эт какой комар тебя укусил?
Когда Дима улыбался, он всё время почему-то щурился, отчего все его искренние улыбки приобретали нотку иронии.
– Да никакой, просто не спалось, – улыбнулся в ответ Артём. Его забавляла манера друга почти постоянно использовать крылатые фразы.
– Не ожидал от такого сони, как ты… Ладно, пошли на улицу, в такую погоду торчать дома – просто преступление! – прозвенел голос Димы. Тут он заметил на шее у Артема телефоны и его глаза округлились.
– Постой-ка… Эт то, о чём я думаю?
– Он самый, – гордо кивнул Артём и прядь угольной чёлки совсем закрыла правый глаз. Он нетерпеливо заправил её за ухо.
– Обалдеть! – благоговейным шёпотом произнёс Дима. – Ты же дашь мне послухать?! Сча, погоди секунду, я переоденуcь. Там сильно жарко?
– Смертно, – выдохнул Артём, но друг уже скрылся за поворотом коридора.
Когда Рыбников снова появился в дверном проеме в шортах и майке, он настойчиво вышел за порог, чуть не столкнувшись с Артёмом носом. Тот еле удержался на ногах и попятился.
– Ты чего так торопишься?
Вместо ответа Рыбников сжал плечи друга в руках, развернул его по направлению к лестнице и продолжил толкать в спину.
– Да что такое? – выпалил Артём.
– Просто пошли, сам увидишь! Мы вчера с Машкой такое нашли! Ты щас умрёшь! – процитировал Димка фразу из известного фильма.
Когда они покинули прохладу подъезда и снова окунулись в духоту, Рыбников посмотрел по сторонам и скомандовал:
– За мной!
– Неа, – Артём остановился. – Бегать в такую жару…
Только теперь он заметил, что из бокового кармана шорт Димки торчал небольшой фонарик.
– А фонарь зачем?
Рыбников закатил глаза и устало выдохнул:
– Ну ты серьёзно, Кристалинский? Ты вообще помнишь, как бегать? – в его взгляде читался немой укор.
– Может тебе и доставляет удовольствие носиться как будто тебе тринадцать, но я этого мнения не разделяю, – ответил Артём и, сложив руки на груди, надменно глянул на друга. – Пошли пешком, ещё за газировкой зайдем.
Сказав это, Артём спокойно прошел мимо Димы, будто и не знал его вовсе.
Рыбникову ничего не оставалось делать, кроме как согласиться, и он, снова вздохнув, побрел вслед за Артёмом в сторону главной улицы.
– Дай угадаю, ты только что позавтракал и теперь хочешь полирнуть всё это газировкой? – Дима глянул на друга, идущего рядом.
– Ага, – кивнул головой Артём в ответ и убрал руки в карманы шорт.
– Тёмка не меняется… Ладно, давай показывай свой мафон!
Артём с довольной улыбкой владельца любой ценной вещицы запустил руки в оба кармана и вытащил магнитофон и кассету.
– О, и кассеты есть! Где достал? Эт что? «Зоопарк»? – Дима без тени стеснения схватил и поднёс кассету близко к глазам, будто плохо видел. Такая же участь постигла и магнитофон.
– Тшш, ты что орёшь то на всю улицу?! – шикнул на него Артём сквозь зубы и запихнул кассету как можно глубже в карман. Я её знаешь с каким трудом достал?
– Ой, да не ври, в точке перекатал просто!
Рыбников повертел магнитофон в руках, затем открыл и закрыл крышку, будто маленький ребенок, который в первый раз увидел новую игрушку.
– Дай послухать!
Артём с серьезностью родителя надел на голову друга телефоны, вставил провод в магнитофон и опустил одну из кнопок на корпусе.
Дима несколько секунд стоял с таким лицом, как будто увидел луч света, спускающийся с неба. Он смотрел куда-то сквозь Артёма, прижимая телефоны к ушам руками. Затем вдруг его лицо резко изменилось. Он поморщился, будто откусил лимон, и спросил:
– Эт чё, Элвис? Фу… – Он надел телефоны обратно Артёму на шею и передал ему магнитофон.
– Сам ты «фу», со своими глупыми ансамблями и «Мелодией»! – обиженно бросил Артём, останавливая проигрыватель. – Рок-н-ролл, к твоему сведению – это музыка протеста. Наступают перемены и никому их не под силу остановить. Так что я буду идти вперёд, а ты можешь дальше говорить «фу», – закончив свою речь, Артём гордо вскинул голову. Солнце нещадно припекало, и он, щурясь и сделав из ладони «козырёк», глянул на небо. Там не было ни единого облачка – всё заливала сияющая лазурь.
– Доморощенный бунтарь! – обиженно выпалил Рыбников.
– Это уж лучше, чем слушать бабкину музыку! – насмешливо оскалился Артём
– Кристалинский, я сейчас тебе врежу, – с неподдельной злостью процедил сквозь зубы Рыбников.
– Так ты первый начал обзываться. – Артём по-доброму улыбнулся и это вызвало у Димы ступор. Рыбников опустил голову и отсутствующим взглядом посмотрел на свои сандалии, а затем резко поднял голову и, ускорил шаг, поспевая за другом.
Артём недовольно протянул, схватившись за лоб:
– Так жарко, я сейчас помру, а ты ещё против газировки протестуешь.
– Лааадно, – с неохотой протянул Дима, – идём, идём…
Вдали посреди площади поблёскивали на солнце серые автоматы с газировкой.
– А вот там, куда мы идём, совсем не жарко, – загадочно сказал Димка.
– Интересно, и куда же мы всё-таки идём? – поинтересовался Артём и глянул на друга.
– Увидишь…
Друзья подошли к автоматам и встали в две разные очереди.
– Ну, что у тебя хорошего, Кристалинский? – начал Рыбников и, уперевшись руками в бока, принялся постукивать по асфальту носком сандалия.
– Я хочу начать собирать собственную хронику событий. Буду вырезать важные события из газет и вклеивать в тетрадь.
– Зачем тебе это?
– Как зачем? У меня будет тетрадь истории. И газеты не нужно хранить.
– Вечно ты что-т выдумываешь, а?
Артём пожаловался на отца с машиной, и Димка ответил:
– Да уж, друг, не завидую. Весь день копаться с машиной на жаре.
Артём устало выдохнул, почти сдув чёлку со лба. Когда подошла очередь, Артём нащупал в кармане три копейки, выставил стакан на место и нажал кнопку, чтобы добавить сироп. Как только тот оказался в стакане – Артём тут же убрал стакан, и газированная вода вылилась на решетку, обрызгав ему майку.
–Ты чё творишь? – опешил Дима, забирая свой стакан из соседнего автомата.
– Смотри и учись!
Артём вернул стакан на место и опустил ещё три копейки. В сироп добавилась вторая порция и, наконец, сама газировка. С гордым видом поглядывая на реакцию друга, Артём поднес стакан ко рту и принялся жадно пить. Закончив, он вытер рот внешней стороной ладони.
– Хорошо, – удовлетворённо выдохнул Артём, промывая стакан под водой.
– Это ты сам придумал? – щурясь от солнца и забыв про свою газировку, спросил Рыбников.
– Ага.
– А-а-а… – Умно. – Дима посмотрел на газировку в своём стакане со странным удивлением, а затем быстро выпил.
Когда они отошли от автоматов, Димка сказал:
– Знаешь, Артём, я думаю ты в последнее время пьешь слишком много газировки…
– И? – начал Артём, глянув через плечо на друга и чувствуя подвох.
– Так вот я считаю, что мой долг, как твоего друга, спасти тебя от сахарной смерти.
– Чего? – Артём усмехнулся и уже собирался повернуться к другу, но тот внезапно заехал ему кулаком в бок. Артём вскрикнул от неожиданности и поднял руку для ответного удара, но ничего сделать не успел – Димка уже пустился бежать.
– Ты у меня сейчас получишь, бегун!
– Сначала догони, Кристалинский-я-всё-знаю-лучше-всех! – принялся дразнить его Рыбников, улепётывая.
Глава 2. Страна чудес
Артём побежал за другом по залитым солнцем улицам, маневрируя между пешеходами.
–Я тебя всё равно догоню! – кричал он вслед Рыбникову, но тот не отвечал, только повернулся на бегу и заговорчески улыбнулся. Друзья минули несколько улиц, домов и детских площадок, прежде чем Димка наконец остановился.
– Вcё, я больше не могу! – выдохнул Артём, упираясь руками в колени.
Рыбникову, казалось, пробежка только подняла настроение: на лице сияла победная улыбка.
– Придурок, блин! – Артём кашлянул, жадно глотая воздух. – Я ж с магнитофоном!
Сказав это, он нащупал подарок мамы в кармане – тот, к счастью, остался на месте. Тут же Артёма бросило в дрожь от осознания, насколько он был близок к тому, чтобы потерять столь ценную вещь.
– Пришли, – сказал Рыбников и положил свою разгоряченную ладонь на вздымающуюся от нехватки воздуха спину друга. – Вот оно!
Димка указал ладонью на скрытый в тени деревьев дом.
– Это?! – Артём иронично улыбнулся. – Так он тут сто лет стоит!
Это был один из деревенских домов, что были тут до строительства города, Артём часто ходил мимо. Его оставили на память и хотели сделать музей, но забыли. Так он и стоял пустой несколько лет – никто особо не обращал на него внимания.
– А внутри ты был? – Рыбников глянул на Артёма.
– Там всегда было заперто, не знал что-ли?
– А теперь вот не заперто, – кивнул Димка, взявшись за ветхую деревянную ручку. Дверь поддалась со скрипучим вздохом, и друзей тут же обрушилась прохлада и запах сырости. Рыбников нащупал в кармане фонарик и, щёлкнув кнопкой включения, направил луч вперёд. Небольшой, он давал совсем немного света, то тут, то там выдергивая из окружающей тьмы гнилые доски.
– Ну заброшка, дальше-то что? – устало выдохнул Артём.
– Щас всё увидишь.
Друзья шли за кружком света впереди, и из-за этого глаза совершенно не могли привыкнуть к темноте. Лучей солнца из приоткрытой двери не хватало, чтобы осветить конец коридора. Артём поднял руку и провел по стене – она оказалась неприятно бархатной от слоя пыли.
– Почему здесь так темно? – удивился Артём, отчаянно моргая. Рыбников вдруг резко остановился и он чуть не врезался в него.
–Тут лестница, смотри в оба, – бросил Дима.
Артём почувствовал, как его друг шагнул вперед и стал ниже, коротко скрипнула старая ступенька.
– Спускайся сюда.
Рыбников развернулся и осветил ступеньки перед Артёмом фонарём.
– Не падай, Тёмка, – добавил он насмешливо.
– Заткнись!
Лестница привела их в довольно большую комнату. Здесь удушливо пахло плесенью.
– Вот теперь пришли, – послышался довольный голос Димы.
Глаза Артёма наконец начали привыкать к темноте.
Друзья сделали еще несколько шагов, и луч фонарика упал на большое круглое отверстие в стене, из которого тут же ощутимо потянуло холодом.
– Теперь смотри, – бросил Дима.
– Это что ещё такое? – ошарашенно прошептал Артём, и уголки его рта сами поднялись в подобии улыбки, которой он не мог противостоять, улыбки предвкушения чего-то нового. Когда друзья сели, верхний край дыры оказался выше их голов. Рыбников направил фонарик вперёд – свет упал на противоположную сторону ржавой трубы, которая уходила резко вниз. Димка аккуратно заглянул внутрь, схватившись рукой за край. Артём последовал его примеру, но внизу была лишь непроглядная, вязкая темнота.
– Откуда это здесь? – прошептал Артём.
– Не знаю, – Рыбников положил фонарик на пол рядом с собой, направив его свет внутрь трубы. Друзья замолчали, пытаясь осознать, с чем они только что столкнулись, и их окружила тишина. Будто издалека слышался шум оживлённой в выходной день улицы.
– Может, это какая-то вентиляция для бункера? – Артём вытащил из кармана магнитофон и положил рядом с собой.
– Да фиг знает.
Внезапно из глубины дыры послышалась какая-то музыка, вместе с ней порывом подул холодный ветер, легко потрепав волосы гостей старого здания.
– Чё там такое? – прошептал Дима, заметив, как Артём прислушивается.
– Это…
Этого не может быть.
– Там музыка, это Элвис! – Артёма передернуло, по спине пробежала волна мурашек. Он посмотрел в сторону – провод от телефонов одиноко спускался на пол. Дима тоже прислушался:
–Я ничего не слышу. Ты чокнулся? Вчера, когда мы были тут с Машкой, такого не было.
– И с чего это вы с Машкой сюда полезли?
– Я её напугать хотел, она темноты боится.
–Но… Как это возможно? – задумчиво произнес Артём. Он начал отчётливо слышать песню и сразу же узнал её:
Swing down Sweet Chariot
Спустись на божественной колеснице
Why don't you swing down sweet chariot
Спустись ты на колеснице вниз и
Stop and let me ride
Подвези,
Swing down chariot
На колеснице вниз и
Stop and let me ride
Подвези,
Rock me lord, rock me lord
Убаюкай, Господь,
Calm and easy
Потихоньку.
Well I got a home on the other side
А по ту сторону – там мой дом.
– Так эт… Магнитофон кто-то уронил, наверное… – Дима наклонился и опасливо заглянул внутрь таинственной дыры. – Не слышу ничего.
– Надо бы глянуть, что там. Вдруг Страна Чудес? – Артём усмехнулся.
Рыбников оценил шутку:
– Страна чудес, ага!
– Ты держи меня за ноги, а я залезу с фонарём и посмотрю, может, что нибудь увижу.
Димка вдруг стал серьезным:
–Ты чё эт, и вправду? Не боишься, полезешь туда? – Дима впервые немного испуганно глянул на друга. – На тебя это не похоже!
– Только крепко держи.
Артём стащил с себя телефоны, взял фонарь и лёг на живот, схватившись за край трубы.
– Давай уже! – скомандовал он, и эхо от его голоса разбежалось куда-то далеко внутрь трубы, отпрыгивая от железных стенок.
Дима нехотя положил руки Артёму на кеды.
Музыка продолжала играть:
Ezekiel went down and he got on board
Подбежал Иезикииль и на борт взошёл,
Chariot went a bumping on down the road
Потряслась колесница да во весь опор.
Zeke wasn't so particular 'bout the bumping of the road
В тряске той проблем, в общем, Зик не нашёл,
Just wanted to lay down his heavy load
Лишь придержал свой тюк – он ведь был тяжёл.
Весь страх будто бы притупился, и его пересилило какое-то другое чувство. Артём до конца не мог понять, какое именно, но почему-то был уверен, что увидит нечто невероятное, если заглянет глубже. Почему именно Элвис? Странное совпадение, учитывая то, что свою кассету он купил у местного утюга2 совсем недавно…
Рыбников нервно сглотнул и крепко сжал щиколотки Артёма. Тот оттолкнулся руками и наполовину скрылся в темноте зловещей дыры.
– Ну, что там? – напряжённо выдавил Дима. – Ты тяжелый, капец, давай быстрее!
– Пока ничего, – Артём заерзал, продвигаясь дальше:
– Ты точно чокнулся, Артём. Я кроме ветра ничего не слышу.
– Ого! Там какой-то свет внизу… Не разобрать. Там как будто… Выход наружу, но куда?! С ума сойти!
Одной рукой Артём упирался в металлическую стенку, а в другой сжимал фонарь – от такого неустойчивого положения ладони неприятно вспотели.
– Ладно, вытаскивай меня! – крикнул он, – Больше ничего не видно.
Артём почувствовал, как руки друга содрогнулись, а потом послышался испуганный вздох.
– Дим?! – занервничал Артём и ощутил, как руки друга похолодели. Труба спускалась вертикально вниз, он попытался оттолкнуться назад, но Рыбников вдруг ослабил хватку. Ладонь проехалась по стенкам трубы, будто по льду. С губ невольно сорвался крик. Всё тело содрогнулось от ужаса. Холодный воздух ударил в лицо и забрался под майку. Где-то вдалеке закричал Рыбников, и его короткий крик оглушил, разбежавшись эхом. Приземления не последовало, и от ужаса Артём зажмурился, готовясь к болезненному приземлению.
Какая же здесь глубина?! Пусть лучше он сразу разобьёт голову и умрёт, пусть так, лишь бы не мучаться! Музыка продолжала играть, будто насмехаясь своим быстрым ритмом над происходящим:
Well I got a father in the promised land
Нужно мне достичь обетованной земли.
Ain't no more stopping till I shake his hand
К Отче моему ты без задержек вези.
Rock me lord, rock me lord
Убаюкай, Господь,
Calm and easy
Потихоньку.
I got a home on the other side
А по ту сторону – там мой дом3
Артём упал во что-то вязкое и горячее. Все звуки тут же отдалились и исказились, музыка превратилась в отвратительную какофонию. В густой массе было тяжело двигаться, но она сама понесла его куда-то дальше, глубже. Артёму вдруг показалось, что он уже расплавился от жара, смешался с этой жуткой массой. Смерть, смерть, скорее… Но нет, он оставался в сознании! Он представлял, что происходит с его телом, снова и снова переживал бесконечный ужас, не имея возможности вдохнуть, воспоминания с невероятной скоростью проносились перед глазами. Вдруг в голове отчётливо зазвучал незнакомый голос:
– Удачного путешествия.
Ужас неизбежности вернулся с новой силой. Заболели лёгкие, сердце будто перевернулось в груди, а в мыслях наконец возникла тяжёлая темнота, заставляя Артёма забыть даже собственное имя.
Глава 3. Таинственный город
Артём открыл глаза, но сначала ничего не увидел, лишь пятна света. Поднялся, покачиваясь, но смог устоять – кажется, ничего не сломано, только плечо болит. Держась за затылок, Артём растерянно посмотрел наверх – на потолке прямо над ним чернела большая круглая дыра с массивным вентилятором. Широкие лопасти быстро вертелись, принося потоки тёплого воздуха. Артём вдруг вспомнил, что с ним произошло. Вдруг резко закружилась голова, и, чтобы не упасть, он опёрся рукой о ближайшую стену. Пытаясь остановить поднимающийся из желудка комок, Артём сжал в руке майку на груди, но безуспешно – закашлялся и выплюнул на пол тёмный сгусток густой субстанции. Не приснилось?
Чтобы отвлечься от тошноты, он огляделся: увидел коридор, стены которого были выложены тёмными камнями с острыми гранями. По обеим сторонам шли ряды одинаковых дверей, некоторые из которых были приоткрыты. Лампы – стеклянные шары, выступающие на поверхности потолка, периодически мигали.
