Всю дорогу она чертыхалась от того, что вела внутри себя глупый и ни к чему не приводящий спор. То ей хотелось сказать ему «да», то опять – тысяча причин в отказе. Ее внутренние весы, казалось, вот-вот сломаются от взвешенности вариантов, то и дело перекидываемых с чаши на чашу.
– Давай оставим машину здесь и пройдемся по побережью вон до того домика. Видишь? – он указал еле виднеющийся дом вдали.
Когда они пришли туда, она не удивилась, что всё было сделано по высшему классу: изыскано сервированный стол с теми же изысками блюд. «Ну конечно, не каждый же день тебе делают предложение, от которого придется отказаться».
Обняв ее сзади, он с протяжным стоном вдохнул аромат ее волос.
– Я так рад, что ты сейчас со мной… Для меня нет ничего прекрасней видеть тебя и делать тебя счастливой.
Она медленно повернулась к нему и приняла его в свои объятья. Ей нравились его губы – они были мягкими, теплыми и слегка влажноватыми.
Присев за столик, он пошарил по карманам и выудил оттуда бархатную коробочку красного цвета. Протянув Наталье, элегантно открыл ее, чтобы она во всей красе увидела ее содержимое – на девушку смотрел единственный бриллиант, обрамленный в золото. Ахнув, она с распахнутыми глазами взглянула на Руслана, и слова восхищения застряли в ее горле. Медленно взяв ее правую руку, он бережно надел на безымянный палец кольцо.
– Наташа, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я клянусь тебе, что ни одна женщина не способна сделать меня столь счастливым, как это делаешь ты. Я люблю тебя! Я так ждал нашей встречи и не забывал о тебе ни на минуту! Если тебя не будет в моей жизни, то она потеряет всякий смысл.
– Руслан… Я не знаю, что и сказать тебе. Я так благодарна за всё… и я тоже хочу быть твоей женой…
– О да! Господи! Я так несказанно рад! – Он выдохнул настолько громко, что, казалось, тот груз, который носил всё это время, свалился с него тяжелой горой. – Давай же праздновать, моя птичка, наш дальнейший полет в этой жизни! Только уже вдвоем!
Руслан поднял бокал и осушил его одним махом. Весь вечер они болтали обо всем и ни о чем. Тема цеплялась за тему, и так они проговорили буквально до полуночи.
Когда дело дошло до самого сокровенного, Наталья отшатнулась, подумав: «У меня мужчины не было вечность, приехали, черт возьми!»
– Что-то не так, дорогая? – Руслан озабоченно смотрел на нее и немного развел руки в стороны после того, как она непроизвольно передёрнула плечами.
– Всё хорошо, слегка волнуюсь и только, – она обвила его шею руками и отдалась в широкие и теплые объятия.
Когда Руслан уснул, Наталья тихо вынырнула из-под одеяла, набросила плед на плечи и, захватив бокал недопитого шампанского, вышла на воздух. Достав сигарету, присела на ступень и закурила, периодически отпивая из бокала его содержимое. Подняв голову на небо, удивилась такой крупной россыпи звезд. Ни малейшего дуновения ветерка не было слышно. Только изредка одинокие сверчки цокотали в траве. «Что же ты наделала, Наталья? Как же те чувства, о которых твердила еще сегодня утром?»
– Что сделано, то сделано, – ответила она сама себе вслух. – И потом, надо начинать другую жизнь, более взрослую и обдуманную.
Еще с полчаса она сидела, смотрела в даль непроглядной темноты и пыталась прогнать прочь мысли, которые, если она их пустит в себя, сожрут ее окончательно своими сомнительными доводами по поводу этого решения.
В отсутствии младшей сестры Вика маялась бездельем и ничего не придумала лучше, как позвонить коллеге и предложить ей прогуляться до работы под предлогом помыть окна. Та с охоткой согласилась, но, когда они пришли, Вика поняла, что не очень-то и хотелось ей что-либо делать в свой законный выходной.
– Слушай, может, подождем других выходных и тогда всё перемоем? Ну совсем что-то не могу ничего делать.
– Нет уж, раз я пришла, то займусь делом, а ты можешь побездельничать в своем кабинете.
Вика одобрительно кивнула и тут же ретировалась к месту назначения.
Зайдя в кабинет, увидела приоткрытый балкон и, воспользовавшись этим, вышла на свежий воздух. «Тишь да красота», – подумалось ей было, но когда она немного опустила голову, то увидела в беседке одиноко сидящих тех мальчишек, которые так упорно не выходили из головы ее сестры. И тут она поняла, что они тоже на нее смотрят, причем настолько пристально, что она, смутившись, отвела взгляд и принялась искать зажигалку, чтобы подкурить сигарету, найденную тут же, на подоконнике. Ей нестерпимо хотелось разглядеть их лица, а еще больше – отругать за столь наглую дерзость. Их открытые и полные нахальства и уверенности взгляды довели ее до внутреннего негодования.
– Не понимаю, что так смотреть, ведь это неприлично!
– Ты это кому?
Вика от неожиданности подпрыгнула на месте. Голова Ирины выглядывала из двери. Это была подруга Натальи, но и они тоже хорошо ладили между собой.
– Если бы у меня сейчас случился разрыв сердца, виной тому была бы ты. – Вика опустилась на корточки и перевела дыхание.
– А кому это ты бормочешь?
– Да ерунда, – Вика нервно отмахнулась, но по взгляду Ирины поняла, что не прокатит. – Да вон, – махнула рукой в сторону беседок, – сидят и смотрят так настырно. Подумала вначале, что знакомые, но пригляделась и оказалось, что нет. А ты чего пришла в выходной-то?
– Мимо проходила, увидела свет и поняла, что ты или Наталья тут. А сестра твоя, кстати, где?
– Она на море с Русланом уехала, – Вика зацепилась за этот разговор, как за спасательный круг. – А ты не знаешь последнюю новость?
Ирина мотнула головой в знак отрицания и приготовилась слушать великую тайну.
– Скоро будем на свадьбе гулять. Да-да, подруга, Наталья выходит замуж! Абеба исхитрился и все-таки заграбастал ее в свои ручища.
– Погоди, Наталья на море и выходит замуж? Ничего не могу понять. А когда он приехал?
– Позавчера, ты не знаешь, он у нас парень прыткий, своего не упустит. Видишь, как быстро всё дело обстряпал.
– Вот скажи, почему я не так рада это услышать? А я скажу: его криминальное прошлое и настоящее, а в том числе и будущее, до добра не доведут. И он еще за собой Наталью тянет.
– Да ладно тебе. У всех у нас есть прошлое. И потом, он вроде бы завязал, ну, это со слов сестры. Давай будем думать о хорошем, а?!
Ирина отвернулась, глубоко вздохнула и покрутила в руках ключи от машины.
– Подбросить?
– Ну давай прокатимся.
По дороге домой у Вики окончательно испортилось настроение, поэтому она резко произнесла:
– Высади меня на остановке. Что-то мне нехорошо, на воздух хочу, заодно и пройдусь до дома пешком.
– Ты чего удумала? Темень такая на улице, мне не трудно до подъезда довезти. Ты что-то темнишь, Вика, точно ли всё в порядке?
Вика, мотнув головой, поспешно вышла из машины и быстрыми шагами направилась в сторону дома. Поднимаясь по лестнице на свой третий этаж, она остановилась между пролетами и глянула вниз. «Вот так БАХ, и нет тебя», – мысль эта молниеносно пронзила голову, и девушка замерла на месте. Потом, войдя в темную квартиру, закрыла за собой дверь и не включая света облокотилась спиной на дверь. «Ну и состояньице, полное дерьмо».
Спустя пару минут Вика зажгла в прихожей свет и увидела краем глаза кошку, сидящую на кухонном столе. Поначалу ей хотелось согнать ее оттуда громким голосом, но в доли секунды она передумала и только безнадежным жестом махнула рукой на кошку, мол, тебя не исправить, делай что хочешь. Внезапно ей захотелось теплоты и уюта. Одевшись в теплый белый махровый халат, она удобно устроилась на диване, предварительно откупорив банку пива. Переключая канал за каналом в телевизоре, отбросила пульт, и глаза ее наткнулись на магнитолу, стоящую поодаль у стены. «Вот, что мне нужно. Музыка». Включив свою любимую кассету, Вика погрузилась в воспоминания – как ходила на занятия музыки в детстве и какой небывалый восторг от этих занятий получала. Тогда ей казалось, что музыка была ее жизнью. Вот и сейчас, сидя на диване, она как бы пробовала ее на вкус и растворялась в каждой ноте. Резко оборвав пультом мелодию, Вика встала и вышла на балкон, закурив сигарету.
«Жизнь проходит как-то по-дурацки… Сейчас бы опять семнадцать, тогда бы я была умней и не совершила бы тех ошибок, что уже сделала. Родить в девятнадцать лет. Зачем? Хотя… Это было по большой любви, в конце концов».
Она всегда так выгораживала себя в этом своем глупом «молодом» и опрометчивом поступке. И все те ее сумасшедшие похождения, ночевки вне дома, она тоже оправдывала себя тем же самым – молодостью и отсутствием жизненного опыта. Ведь если были бы у нее мозги такие, как сейчас, в тридцать, она никогда бы не ступила на тот порочный и грешный путь, который прошла в юности. Безропотно и смело отдавая свое юное тело парням, она думала, что таким образом показывает свою независимость и взрослость по отношению к тем одноклассницам, которым не разрешалось даже смотреть в сторону противоположного пола. Вика и сейчас до сих пор не осознавала, что она мать, что есть дочь, которая всеми фибрами тянется к ней, но натыкается на равнодушие. Бывают порывы, когда хочется обнять ее, прижать и потрепать по светлым волосам, однако что-то останавливает ее сделать это. Думая, что уже поздно ластиться к дочери, она тем самым еще сильнее отдаляет ее от себя.
Закрыв ладонью глаза, Вика с ужасом вспомнила, как хотела пустить сестру по этой же дорожке и как в последний момент отправила ее домой на первой попутке, сочинив какую-то нелепую историю про то, что ее очень срочно ждет мама, а сама осталась с парнями в чужом загородном доме. Нет-нет-нет! Только не она, только не ее сестра. Вспоминая недоуменный взгляд Натальи, она еще сильней спрятала в ладони лицо. Ей захотелось оставить ту чистоту и невинность в сестренке, которую она так и не смогла сохранить в себе самой. Она любила Наташу безумной необъяснимой любовью. Ей хотелось постоянно ее оберегать и защищать ото всех, даже от родителей и от своей назойливой дочери, которую, в свою очередь, так любила Наталья. И в то же время они были такими разными.
Множество вопросов роилось в ее голове. «Выйду ли я замуж?» «Встречу ли ту любовь, которая когда-то захватила сердце до тошноты?» «Что такое вообще жизнь и как ее прожить, чтобы не было так грустно, как сейчас?» Не находя ответов, она почти всегда плакала, вот и сейчас слезы тонкими струйками бежали по ее красивому лицу. «Где бы свернуть так, чтобы всё было как у всех?» «Где то лекарство, от которого я растаю и моя холодность превратится в мягкие и теплые объятия моей же души?» «Когда в последний раз я любила и кого?» «И вообще – умею ли я любить?»
– Вот черт! – первое, что сказала Вика, проснувшись наутро.
Хорошенько тряхнув головой, она усердно терла глаза и била ногами в запутавшемся одеяле. Как наяву сон стоял перед ней – тот мальчишка из профилактория в беседках. «Нарочно и не придумаешь! Сначала эта ерунда снится моей сестре, а теперь этой же ерундой заражена и я!»
Выйдя в прихожую, она обнаружила, что дома по-прежнему никого, только кошка терлась с отчаянными воплями о ее ноги.
– Симочка! Вот ведь какая я плохая хозяйка у тебя, – с этими словами она достала корм из холодильника и щедро вывалила его в тарелку.
Звук открывающегося во входной двери замка привлек ее внимание.
– Мамочка! Это тебе! – Маша ворвалась в квартиру с полевыми цветами в руках и бросилась на шею к Вике. – Я их рвала и думала, как ты обрадуешься им!
– Я уже рада просто видеть тебя, моя дорогая! – и она небрежно поцеловала дочь в макушку.
Следом за Машей вошла мать с полной сумкой продуктов в руках.
– И это – тоже мне? – сарказм так и лился из Вики. – Спасибо, но не стоило так беспокоиться! – Она была в наилучшем настроении.
– А твоя сестра дома? – мать смотрела на нее, ожидая незамедлительного ответа, отчего Вика растерялась на доли секунды.
– Ты знаешь, – начала увиливать она, – Наталья приедет и всё сама тебе расскажет. Хорошо?
– Мне надо знать: с ней всё в порядке?
– Ну а если я скажу тебе, что она с Русланом, тебя это успокоит? – Вика смотрела на мать хитрым взглядом.
Как бы пробуя звуки на вкус, та произнесла:
– Успокоит… И когда он объявился, этот неугомонный?
– В пятницу вечером.
– Веселье было хоть куда?
– Почти.
– Ну, я так и поняла, – мать вздохнула, закатив глаза, и проследовала на кухню с тяжелыми сумками.
Под вечер вернулась сама Наталья.
– Ну и? – мать вопросительно глядела на дочь.
– Там, он поднимается, – улыбка с лица Натальи не сползала ни на минуту. – Мам, ну чего ты? – она обняла женщину за плечи и положила голову на свою руку. – Всё хорошо, вот сама сейчас увидишь.
– Это вам, Светлана Андреевна! – сказал Руслан и с широким размахом руки вручил ей огромный букет роз. – Очень рад вас видеть!
– Ну да, ну да, я, типа, тоже рада, – приняв букет, она уткнулась в розы, вдыхая аромат и слегка закатив глаза. – Божественно. А ты, нахал, умеешь делать комплименты, однако, я скажу!
Подмигнув ему, женщина проследовала за вазой, чтобы поставить в нее цветы.
Вика во все глаза наблюдала за происходящим, и немой вопрос к сестре стоял в ее взгляде.
– Я согласилась, – на ушко шепнула ей Наталья.
– А ты мне не врешь?
– Нет, Вики, не вру. Но ты знаешь, мне как-то неспокойно на душе.
– Я думаю, что всё будет хорошо, сестренка. Вот увидишь, он сделает тебя счастливой.
Наталья вышла из комнаты и направилась в зал, следом за ней последовала Вика.
В зале на диване сидели Руслан, мать и отец. Когда Наталья вошла, всё внимание переключилось исключительно на нее.
– Светлана Андреевна и Борис Васильевич! Я прошу руки вашей дочери.
Мать улыбнулась и сказала:
– Если в твоих руках будет моя дочь, то я полностью согласна и даю вам мое благословение.
Отец встал и подошел к Руслану, протягивая ему руку:
– Ну, примите и мои поздравления и мое благословение. Будьте счастливы! Доченька, я желаю тебе счастья с этим молодым человеком и жду в скором времени внуков, – он обнял ее по-отцовски и слегка сжал в своих объятиях.
– Предлагаю отпраздновать это событие шампанским, – Светлана Андреевна вынула из бара бутылку и передала ее отцу, чтобы он откупорил. И тут мать взглянула на старшую дочь. Вика хотела было ретироваться, но опоздала:
– А ты когда нас осчастливишь, Виктория?
Вика закатила глаза:
– Ну не начинайте, я вас прошу. Всему свое время. И потом, сегодня праздник по поводу Наташи, так что наполните и мне бокал! – Она умела профессионально переводить стрелки со своей персоны.
Свадебные приготовления шли вовсю, и время бежало неумолимо быстро. Остановились на ресторане «Якорь», где и планировалось отметить таинство бракосочетания.
– Наталья, а ты не забыла, что через три дня у тебя день рождения? – Вика испытующе глядела на сестру. – Ты его праздновать собираешься?
– Ну какой день рождения может быть с таким наплывом дел! – в сердцах ответила Наталья. – Дома, думаю, в узком кругу, и достаточно будет.
В комнату вихрем ворвалась Маша. Девочка кинулась в объятия тети:
– Я тебе подарок приготовила на твой день рождения! – и смущенно протянула ей аккуратно упакованную коробочку. – Но только, чур, открыть в день праздника!
– Вот видишь, сестра, все помнят про твой день и хотят торжества! Руслан идет! Любовь твоя! – Вика была сегодня в ударе насчет шуток и, завидев его с балкона, стала энергично махать ему рукой.
В тот день утро выдалось по-особенному замечательным – теплыми бархатными лучами осень проникала во все уголки комнат. От его ласковых лучиков казалось, что на улице тоже тепло, но это был лишь обман поздней осенней поры.
Первой проснулась Вика. Убедившись, что сестра спит, она тихонько достала из тумбы свой подарок и присела на край ее кровати. Наклонившись, легким поцелуем коснулась щеки Натальи. Потом коснулась второй щеки, но сестра спала крепко и не желала просыпаться. Тогда Вика обняла ее и поцеловала в губы. Наталья, спросонья опешив, поднялась на подушках и с недоумением уставилась на сестру.
– У кого-то сегодня особенный день! Просыпайся! Ну же, соня!
Пока Наталья приходила в себя после сна, Вика уже юркнула к ней под одеяло и с сестринской нежностью прижалась к ней всем телом. Протянув из-под одеяла красивую коробочку, она во все глаза следила за реакцией сестры.
– Ты не будешь против, если я открою его прямо сейчас? – глаза Натальи горели диким любопытством, и, не дожидаясь ответа, она стала с нетерпением разрывать праздничную обертку.
– Ну что ты, родная, я буду только рада!
Развернув подарок, Наталья в изумлении глядела на вещицу и не могла поверить своим глазам. На руку упал кулон на цепочке, тот самый, который она еще в далеком детстве потеряла, играя в песочнице. Господи! Сколько ей тогда было лет? Десять? Девять? Она его помнила, каждый скол помнила, каждую грань этого стеклянного камушка. Вот только цепочка была заменена на золотую, а сам кулон был отреставрирован. Да и был ли это он? Тот подарок ей привез отец из командировки по странам СНГ. Даже форма слезинки осталась прежней. Отец тогда ей подарил простую стекляшку на льняной ниточке.
Наталья переводила взгляд то на Вику, то на кулон и снова на нее, и вдруг слезы брызнули из ее глаз. Она прижалась к сестре так сильно, как никогда к ней не прижималась, и уткнулась ей в шею своим мокрым от слез лицом. Судорожно сглотнув приступ очередного потока мокрости из глаз, Наталья еще крепче сжала Вику в объятиях и только потом разомкнула руки.
– Я могу узнать – КАК? Как ты его разыскала?!
– Спрашивать неприлично, но! Сегодня! В этот знаменательный день! Так уж и быть – всё скажу! Помнишь, давно мама нам говорила, что день Ангела бывает только один раз в жизни, ну, это когда число твоего дня рождения совпадает с числом месяца. В этот день надо дарить подарки, которые останутся с человеком навсегда, то есть на всю жизнь. Сегодня как раз такой вот день у тебя, особенный, можно сказать, волшебный. Я давно держала его у себя, этот кулон, его Марья нашла и подарила мне. Где она его обнаружила, мне это неизвестно, но я его сразу же узнала, так что это тот самый, понимаешь?
– Ты права – этот подарок я никогда не забуду, он будет мне дороже всего на свете!
– Наташ, а помнишь, давным-давно, когда мы были маленькими, мама всегда ругала нас, что мы вместе спим? Мы разбегались по своим кроватям, а когда родители засыпали, опять ложились вместе и рассказывали друг другу страшные истории, а потом тряслись от страха!
– Ага, помню, особенно помню, как ты напугаешь меня до смерти, а после уходишь и ложишься в свою кровать, а я плачу и умоляю тебя вернуться.
– Но я же иногда возвращалась, – Вика задорно подмигнула сестре, – и тогда мы вместе сладко засыпали. Сколько лет прошло, Нат? Двенадцать? Тринадцать? Время так летит…
Тут из гостиной раздался телефонный звонок, звонила тетя Нелли с громкими, как всегда, поздравлениями и причитаниями.
Вернувшись в комнату, Наталья огляделась по сторонам, и брови ее приняли тревожный изгиб.
– Знаешь, мне немного боязно покидать наш дом, дом где я росла, мы с тобой росли вот с такого малку! Скажи мне, сестра, я правильное решение приняла?
– Мне не очень нравятся твои сомнения, моя милая. Откуда они у тебя появляются? Может быть, стоит подумать еще и еще раз?
– Ой, всё уже передумано тысячу раз…
– Ты родишь мне племянника! – быстро воодушевилась Вика. – Ведь я же тебе родила племянницу!
– О нет! Я пока совсем об этом не думаю! Не напоминай мне, что надо заводить детей, – Наталья заломила руки и замотала головой.
Услышав голоса сестер, мать зашла к ним в комнату и укоризненно посмотрела на тот беспорядок, что творился на полу.
– А ведь и не скажешь, что тут живут девочки.
Переведя взгляд на младшую дочь, она смягчилась и подошла к ней, чтобы обнять и поздравить с днем рождения. Прижав ее к своей груди, осознала всю горечь утраты. Вот и вылетит сейчас ее дочка из семейного гнездышка. Как же время-то бежит! Теперь она будет приходить к ним только в гости.
– Дорогая моя! Наташенька! Счастья тебе, любви и… – Комок в горле не дал ей досказать поздравительные слова, и она дрожащими руками протянула ей подарок.
– Мам, не плачь, у меня всего лишь день рождения и не больше! – Наталья пыталась шутить. Она приобняла маму за плечи.
– Нет, родная, я плачу от счастья и немножко от того, что тебя не будет рядом с нами. Но я счастлива, что ты выходишь замуж за достойного тебя человека. Однако не забывай! Я твоя мама, и я всегда буду беспокоиться о тебе.
– Спасибо, мам!
Развернув подарок, Наталья ахнула. Ваза огромных размеров так и переливалась на солнце. Блики хрусталя с задором отразились на ее лице, и от этих солнечных зайчиков она с удовольствием зажмурилась.
К вечеру в квартире началась настоящая праздничная суета – все готовились к торжеству и то и дело натыкались друг на друга в спешке.
– Господи! Сейчас придет Руслан, а я еще не готова.
– Что значит, не готова? Губы только не накрашены, а в целом ты еще как готова! – успокаивала ее сестра.
И действительно – Наталья была собрана целиком и полностью. Раздавшийся звонок в дверь окончательно разнервировал ее, и она, убегая в комнату, жестом показала сестре, чтобы та открыла дверь сама.
– Где моя птичка? Птичка моей души! – голос Руслана раскатился басом на весь дом.
Наталья с легким румянцем на щеках подошла и крепко прижалась к нему Немного отстранившись, она заглянула в его лицо, да так и просияла вся от счастья. Руслан же, открыв рот до неприличия, никак не мог налюбоваться красотой своей будущей жены. Любой бы сошел с ума от ее внешности. Он это знал, и его на секунду обуяла дикая ревность, отчего он только крепко-прекрепко прижал ее к себе.
– Ну что ты, прирос, что ли, к полу? – Наталья шутливо потянула его за руку в сторону праздничного стола.
– Никому тебя не отдам, – шёпотом напел он ей на ухо.
Вечер проходил весело и непринужденно, все были этому рады и вели себя довольно раскрепощенно. Марья, немного поклевав всякой разной еды со всех тарелок, в скором времени умчалась на улицу. Мужчины периодически выходили покурить на балкон и поговорить о своем мужском.
Когда Наталья, чтобы поправить макияж, проходила в комнату мимо телефона, он неожиданно затрезвонил, и она вздрогнула от звонка.
– Алло?
– Хеллоу! Мне бы Наталью услышать.
– Я слушаю, – медленно произнесла она, пытаясь по ноткам голоса угадать, кто бы это мог быть.
– С днем рождения! Я ведь не ошибся?
– Спасибо. А могу ли я узнать, кто это?
– Тот, кто тебя любит.
– Что? – Наталья медленно присела на стоящий рядом пуф.
– Ты меня не знаешь, а я тебя знаю, но не в этом дело. Ты будь счастлива. Может быть, когда-нибудь мы с тобой встретимся.
– Но… – Наталья ничего не успела сказать, так как в трубке послышались гудки.
Она так и осталась сидеть, сбитая с толку этим звонком, глядя с удивлением на трубку, которую всё еще держала в руке. Голос ей показался слишком уж молодым. Кажется, звонивший немного волновался. Но кто это мог быть, на ум ей не приходило. «Вот бы узнать, кто этот молодой и смелый!»
В это же время на том конце провода стоял еле живой мальчишка, у которого по спине стекала тонкая струйка пота. Он был ни жив ни мертв, ноги стали ватными, так что он не мог и шагу ступить, чтобы повесить пикающую трубку. Сердце стрекотало и неслось стремглав, обгоняя самый быстрый поезд во всем мире, а он всё стоял и стоял. В какой-то момент к горлу подступил комок тошноты, и парень судорожно сглотнул. Как же отчаянны мы в своих молодых любовных стремлениях! Мы совершаем в этом юном возрасте такие вещи, от которых сами потом пребываем в шоке, но тем не менее таковы наши поступки в эту пору. Ах, юное сердце, не бейся так громко! Это удивительное ныряние в бездну неизвестности первых своих чувств ни с чем не сравнится на всем земном шаре!
Осознав, что он натворил, парень с ужасом посмотрел на стоящего рядом друга и протянул ему трубку, чтобы тот положил ее на телефон. Костя, молниеносно бросив трубку на рычаг, стал неистово трясти друга, домогаясь, чтобы тот выложил ему весь диалог.
– Ох! Что-то мне нехорошо, дружище! – Игорь положил ладонь на то место, где в бешеном ритме мчалось его сердце, он хотел хоть немного ослабить этот бег, но тщетно. – Принеси воды, а то я прям тут и умру…
– Э нет! Не смей умирать, пока не расскажешь, как всё было! Какой у нее голос? Она не разозлилась на тебя?
– Что ты! Она была самой душкой!.. – Игорь посмотрел на стену и жадно отпил из стакана. – Мне кажется, она волновалась так же, как и я. А если по голосу узнает, что это я? Костян! – Игорь чуть ли не взвыл от страха.
– Да куда там узнает! Ты же не просвечивался, в конце концов, через трубку телефона. Таких голосов, как у тебя, уйма во всем мире. Так что не дрейфь. А ты молодец. Я бы, наверное, не смог.
Pulsuz fraqment bitdi.