Kitabı oxu: «Второй шанс для истинной», səhifə 3

Глава 6

Мои осторожные шаги показались такими громкими, что я даже застыла на месте.

Мне было страшно спугнуть чужой сон.

А вдруг он недостаточно крепкий?

Сигурд спал, положив одну руку под голову, а вторую вытянул вдоль тела. Его могучая грудь вздымалась от дыхания.

Я решила, что Сиги должен получить защиту. Причем в первую очередь!

– Сиги! – прошептала я, отлавливая тонколапую гавкалку.

Сиги был возмущен уже тем фактом, что ему нужно об кого-то тереться. В глазах песеля читалось: «Не терся, не трусь и тереться не буду! Один р-р-раз пр-р-рогнешься, всю жизнь пр-р-рогибаться пр-р-ридется!».

Я пыталась ему шепотом объяснить, что иначе меня съедят, а им в зубах поковыряются.

Сигурд спал и не знал, что о его грудь усиленно трут маленького возмущенного Сиги. И только зажатый рукой зубастый капкан для пальцев спасает нас от внезапного пробуждения столь бесценно пахнущего мужика.

– И вот тут еще! – прошептала я. – Потерпи, мой маленький.

И стала тереть усердней.

Теперь пришла моя очередь.

Осторожно, чтобы не разбудить, я легла рядом с Сигурдом и зажмурилась.

– Вжух-вжух, – потерлась я о Сигурда.

Моя спина ерзала по его телу. Но спины мне показалось мало!

Я повернулась и стала тереться об него грудью.

Осторожно-осторожно, чтобы не разбудить.

Сигурд спал, а я все боялась, что недостаточно! Я принюхалась к нему, не чувствуя никакого запаха, кроме запаха морозных ягод.

«Лучше усердней!» – решила я, понимая, что Сигурд спит крепко и можно не сильно таиться. – «А то вдруг мало? Или запах быстро выветрится?».

Я немного налегла. Я терлась головой, ногами, руками.

В какой-то момент Сигурд повернулся ко мне. И я стала тереться об него плечом. Одним, вторым. Если бы я знала, как это запах впитывается? Я нюхала себя, но не чувствовала особой разницы. Так, спинку еще потрем.

Главное, чтобы не прос…

– А что это ты делаешь? – хрипло спросил Сигурд.

– Эм… Трусь, – пикнула я, понимая, что он поймал меня.

– Зачем? – голос был сонный, низкий и очень отдавал в хрипотцу.

– Как зачем? – прошептала я. Нет, смешной такой! – Чтобы не съели!

Я почувствовала, как он принюхивается ко мне. В этот момент, преодолев складки одеяла, метнулся Сиги, пискляво докладывая, что «Один р-р-раз прогнешься…».

Сигурд принюхался.

– Ты что? – послышался голос. – Ты его тоже терла?

– Терла, – созналась я, глядя на огромную руку, которая удерживала меня рядом.

– Его насиловать не будут, – заметил со злым смехом Сигурд. – Сомневаюсь, что кто-то хочет у себя в роду…

Он выразительно посмотрел на Сиги, который заливался лаем.

– …вот это!

– Насиловать? – застыла я.

Вместо ответа была рычащая усмешка.

– Ты спать будешь? – послышался голос, не терпящий пререканий.

– А к-к-колыбельная будет? – робко спросила я, понимая, что «спать» как бы в планы не входит.

– Я тебе что? – грозно рыкнул Сигурд, а я поняла, что это была лучшая колыбельная в жизни. Самая эффективная!

Вжав голову в плечи, я лежала так, словно зимой провалилась в берлогу со спящим медведем и теперь боюсь пошевелиться.

От тела Сигурда шло тепло. И постепенно я чувствовала, что начинаю отогреваться.

Только я закрыла глаза, понимая, что перед побегом лучше поспать, мне на голову кто-то наступил. Особенно, когда тебя обнимает огромная тяжелая рука. Стоило мне только сделать осторожное движение, как меня резко прижимали к себе. Словно ловушка.

Выждав, как мне показалось, очень долгие десять минут, я попыталась снять с себя чужую руку. Но она тут же напряглась и… ловушка захлопнулась.

Я лишь уныло вздохнула, видя, как открываются сонные глаза.

– Я… я просто почесалась, – прошептала я, глядя в желтые глаза. – У меня нога чешется…

– Я тебе ее откушу, – послышалось сонное бурчание.

Радикальное лечение! Я так понимаю, что о головных болях ему лучше вообще не заикаться.

Я снова присмирела, кротко сложив ручки между своей грудью и его. Я решила подождать подольше и не заметила, как задремала.

– Это что за? – послышался разъяренный голос Сигурда. Он свирепо дышал, а я стыдливо заметила, как обнимаю его рукой. Осторожно, пока он не заметил, я стянула ее обратно, снова сложив между нами.

По волосами кто-то прошелся. Я сонно открыла глаза, видя, как по подушке топчется Сигги.

– Это Сиги. Он укладывается спать, – прошептала я, видя, как Сигурд оторвал голову от подушки и свирепо смотрит на песеля. Сплюнув серебристые волосы, Сигурд смотрел на то, как Сиги бегает по подушке туда-сюда в поисках места поудобней.

– А ничего, что кр-р-ровать большая? – прорычал мне на ухо Сигурд, а я почувствовала на своей щеке свирепое, обжигающее дыхание.

– Он мерзнет, – вздохнула я. – И тянется к теплу…

Я закрыла глаза, слыша, как злобное сопение обжигает щеку. Сигурд с рычанием улегся, а я снова придремала.

– Бау! Бау! Вау! – слышалось писклявое возле головы.

В коридоре раздались шаги.

– Да ты успокоишься?! – зарычал Сигурд, злобно глядя на Сиги, который подорвался и прыгал по нам с бешеным лаем.

– Он нас охраняет, – прошептала я.

– От кого?! – рычал Сигурд.

Сиги угомонился и снова стал бегать по подушке и по голове. Я чувствовала, как под одеялом что-то зашевелилось.

– Это что такое?! – рык заставил меня проснуться.

Между нами появился комбинезон.

– Уймись уже! – свирепел Сигурд, скаля зубы. – На тебе подушку!

– Он может еще и укусить ночью… – сонно предупредила я. – Так что ногу из-под одеяла не высовывай.

– Я ему укушу! – сглотнул Сигурд, свирепо дыша.

Я погрузилась в сон, в тайне надеясь, что я проснусь дома. А все это окажется сном.

Утром я проснулась одна, чувствуя на себе теплое одеяло.

– Опять? – сглотнула я, осматриваясь по сторонам. Теперь я понимала. Это не сон. И замок, и Сигурд, и даже старинная кровать настоящие.

Опомнившись, я полезла в карман штанов, где лежал медальон. На месте. Фух!

– Сиги! – позвала я песеля, удивляясь, что он по привычке не полез меня будить. – Сиги!

Я осмотрелась. Дверь в комнату была закрыта. В окно проникал солнечный свет, от которого приходилось щуриться. Окаменевшая за ночь подушка пахла ягодами.

– Сиги! – снова позвала я, не слыша знакомого лая.

Я вскочила с кровати, заметалась по комнате, заглянула под кровать.

– Сиги! – прошептала я, в ужасе понимая, что моей собаки нет!

О, Боже! Неужели он его… О, нет!

Глава 7

В панике я выбежала из комнаты, заметалась взглядом по коридору.

– Тык-дык, тык-дык! – скакало куда-то испуганное сердце.

Сердце сжалось, когда я вспомнила ночь и рычание Сигурда. Он точно с ним что-то сделал! Я уверена! Выкинул на улицу! И теперь малыш замерзнет и погибнет…

Все они одинаковые!

Я вспомнила, как два месяца назад увидела, как мой очередной замахивается на Сиги тапкой. И думал, что я не вижу.

“Ну это же просто собака!”, – возмущенно орал он.

“А это просто вещи!”, – отвечала я, бросая ворох его вещей с балкона. В кармане джинс была карточка, поэтому он бросился ее искать. А я тем временем закрыла дверь, утешая Сиги.

Я сглотнула, остановилась, чувствуя, как трясутся руки. Как вдруг до моего уха донесся воинственный писклявый лай.

Выдохнув, я бросилась за звук, петляя коридорами, пока в каком-то мрачноватом холле не увидела жуткую картину.

Огромные мохнатые волки размером с легковушку окружили малыша. Тот воинственно лаял, защищая свою честь и достоинство.

Я поискала глазами что-нибудь увесистое, чтобы отбить кроху, как вдруг услышала знакомый голос.

– Они, видимо, всей стаей белку валят… Ты представляешь, Астрид, где-то живет такая стая… – задумчиво произнес голос, похожий на голос чернявого.

Я видела, как огромный волк легонько тронул лапой Сиги. А тот разразился собачьим матом. Если перевести то, что он сказал, то будет что-то вроде: “Всех зарэжу! Один останусь!”.

– Не живет, а выживает! – усмехнулся еще один мужской голос.

– Выживает всех, – усмехнулся приятный, но резковатый женский голос. – Ты смотри, как он злится. Он меня только что укусил!

– Он альфой пахнет. Это сын Луны Стаи. Сигурд его усыновил, – принюхался кто-то, пока я осторожно подходила к ним. Меня не замечали. Все были увлечены Сиги, который не знал, на кого бросится. Такое разнообразие жизнь предоставила впервые.

“А вы в курсе, что я с тапками дома делал? В курсе? Да? Вот! Они уже никому ничего не расскажут! И скоро вы к ним присоединитесь!”, – орал Сиги, напрыгивая на огромную лапу.

– Он мне только что бросил вызов, – прокашлялся голос чернявого. Огромный черный волк опустил морду. – Что мне делать?

– Боюсь пр-р-редставить! – заметил женский голос. Волчица ткнула носом Сиги. – Наверное, он тебя загрызет…

– Сиги! – позвала я, немного осмелев. Все обернулись на меня. – Иди к маме!

Сиги, завидев меня, бросился ко мне, жалуясь на своем, собачьем, на свою нелегкую жизнь. И на то, что он сражался, как волк. И на то, что если бы не я, от этих волков бы осталось мокрое место!

Запрыгнув мне на руки, он продолжал поливать отборным собачьим матом всех присутствующих, обещая сделать из них котлеты и продавать по сто рублей кило!

Я осторожно отступала, видя, как на меня смотрят желтые светящиеся глаза волков. В полумраке это выглядело действительно жутко.

– Тише, Сиги, – прошептала я, радуясь, что не зря елозила песелем по Сигурду.

– Это твой р-р-ребенок? – послышался голос волчицы, а она мигом оказалась рядом.

– Да, – кивнула я, прижав Сиги покрепче. – А что?

– Астрид недавно потеряла ребенка, – прорычал позади волк. И я впервые посмотрела на волчицу не с ужасом и недоверием, а с пониманием. Мои губы сжались, а я вздохнула.

– Мне… мне очень жаль, – заметила я.

И тут я на что-то наткнулась спиной. Сначала я подумала, что на стену, но стена двинулась. Я изумленно обернулась, видя позади себя высокую фигуру Сигурда. Тот стоял и смотрел на волков, которые в почтении опустили голову.

Меня резко дернули и повели обратно в покои. Я даже не сопротивлялась, радуясь, что Сиги уцелел.

Дверь закрылась с грохотом, а я снова оказалась там, откуда пришла.

– Мне нужно уехать, – прорычал Сигурд, глядя на меня исподлобья.

Как? Уехать? А как же запах? А если он выветрится?

– Уехать? – спросила я, тут же испугавшись. – Ты… ты уезжаешь надолго?

Боже, никогда не думала, что буду так цепляться за мужика, от чьего запаха на мне зависит моя жизнь. Я опустила глаза на грудь. И не только моя.

– Да, – хрипло произнес Сигурд.

– А как же… Ну… – прошептала я, глядя на него с надеждой. Я прикинула, сколько волков находится в замке. У меня уже волосы на голове шевелятся, а тут еще Сигурд уезжает. Да они меня сожрут!

– Я пр-р-редлагал тебе выход, – заметил Сигурд, глядя на меня. Его глаза сощурились. – Чтобы мой запах остался на тебе навсегда. Если хочешь, мы еще можем успеть. Но только нежностей не обещаю…

Он положил руку на пряжку ремня, усыпанную драгоценностями.

Я смотрю, у него в душе живет романтик. Но показывается далеко не всем. Мне точно не показался. Не посчитал нужным. Видимо, Сигурд из тех мужчин, которые вместо букетов цветов дарят букет звиздюлей.

– Спасибо, – глубоко вдохнула я, чувствуя, как краснею и на выдохе произношу. – Не надо…

Его глаза спрашивали: “Точно?”. А я закивала.

– Ой, а можешь… рубашку свою оставить? А? – прошептала я, понимая, что с одеждой у меня туго.

– Тебе принесут платья, – рыкнул Сигурд, смерив нас недовольным взглядом.

– Рубашку! – потребовала я, а Сигурд удивленно вскинул бровь. Он усмехнулся и начал раздеваться. Его рука расстегнула одну застежку на камзоле, потом вторую.

– Чего так смотришь? – произнес он с дерзким вызовом.

– Непривычно, что ты ее расстегиваешь, а не рвешь, – созналась я, видя, как Сигурд вздохнул. Он бросил в меня камзол, а потом снял сорочку.

– Сальгард! – рыкнул он. – Принеси одежду.

По коридору послышались звуки когтей. Они знакомы всем, у кого есть собака и плитка на кухне.

– Довольна? – рыкнул Сигурд, а черный волк обернулся человеком и осторожно вошел в комнату, подавая вещи.

Я заметила взгляд желтых глаз, который неуютно скользнул по мне. Сальгард смотрел на меня плотоядно, хищно.

Я даже поежилась.

– Сальгар-р-рд! – рыкнул Сигурд, облачаясь в новую одежду.

Черный волк сделал шаг вперед.

– Защищать Луну! – произнес он, зыркнув недобрыми глазами на нас. – Глаз с нее не спускать! Понятно?

– Да, – заметил Сальгард, а в его глазах вспыхнули хищные огоньки. Мамочки, что же он так на меня смотрит?

– Он на меня странно смотрит! – нажаловалась я, а Сигурд резко обернулся.

– Как ты там на нее смотр-р-ришь? – рыкнул Сигурд, а его глаза сощурились.

– Как обычно, – усмехнулся брюнет.

Сигурд развернулся к выходу, а я бросилась к нему. Тут, между прочим, каждая секунда дорога! И запах лучше обновить. Мало ли, насколько уедет Сигурд?

– Что? – рыкнул Сигурд, глядя на меня снизу вверх.

– Можно мы о тебя потремся? – сглотнула я, все еще косясь в сторону Сальгарда. – На всякий случай…

Лицо Сальгарда приобрело просто непередаваемое выражение.

– Ну пожалуйста, – прошептала я, осторожно поглаживая широкую грудь. Послышался шумный вдох, затем не менее шумный выдох.

– Да что б тебя! – рыкнул Сигурд, а я возликовала. Система работает! Ура! Она работает!

Я стала тереться об него сама, а потом вспомнила про Сиги и стала тереть песеля о чужую грудь. Из груди вырвался хриплый, рокочущий звук, похожий на сдерживаемый рык.

– Хватит! – рявкнул Сигурд, открывая двери. Он уже не чаял, как от нас сбежать. Дверь закрылась, а я осталась один на один с красавцем-брюнетом.

– Вы… вы… – пятилась я к кровати, на которой лежал мятый ком сорочки. Одной рукой я расправила ее и натянула на себя. – Вы почему на меня так странно смотрите?

В голове пронеслись мысли про изнасилование. Взгляд был плотоядный, хищный и пристальный. Внутри что-то сжалось, а я сглотнула.

– Сейчас узнаешь, – многообещающе усмехнулся Сальгард, осматриваясь по сторонам.

Глава 8

Внутри всё похолодело. Даже руки замёрзли. Я чувствовала, как онемели кончики пальцев, когда Сальгард хищно улыбнулся. Темноволосый красавец смотрел на меня, как на добычу, а Сиги заливался хриплым лаем.

– Ну куда ты пр-р-рячешься от меня, кр-р-расавица? – рыкнул Сальгард.

На дрожащих ногах я трусливо пятилась, пока не упёрлась в стену. Если я закричу, неизвестно, что будет. К тому же в горле пересохло настолько, что вместо крика послышался тихий и сиплый писк на ультразвуке.

– Сигурд вас убьет, – прошептала я, понимая, что дело пахнет любовью на недобровольных началах.

Рука Сальгарда упёрлась в стену, не давая мне улизнуть. Глаза Сальгарда опустились на мои руки.

– Какие нежные у тебя ручки, – рыкнул Сальгард. – М-м-м…

А в его глазах был хищный блеск. Он осмотрелся, как преступник, а я набрала воздуха в грудь и зажмурилась. Сейчас как рванет с меня одежду. Как бросит на кровать! Как сорвёт с себя рубашку, как…

– Чеши, – хрипло рыкнул Сальгард.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула.

– Куда? – прошептала я, открывая глаза.

Жёлтые глаза смотрели на меня пристально и требовательно.

– В смысле куда? Не «куда», а кого! Меня! – послышался голос Сальгарда. А передо мной стоял огромный чёрный волк с горящими жёлтыми глазами. – Ты меня чешешь, я тебя защищаю. Всё честно.

Я опешила, а потом протянула дрожащую руку к острому, покрытому шерстью уху. Робко-робко я почесала за ним, видя, как хищные глаза щурятся от блаженства. Куда делся огромный жуткий волк, и откуда, простите, взялась эта тряпочка?

– Ещё? – пискнула я, не веря своим глазам.

– И обеими р-р-руками, – выдохнул Сальгард, а его задняя лапа дёрнулась.

Сиги пришлось спустить с рук. Сальгард лёг на пол, перевернулся на спину, но перед тем как перевернуться вдруг спросил:

– Ты уже совершеннолетняя?

– Да, – прошептала я. Кто бы мог подумать! Я-то думала меня тут разденут и… Я даже покраснела от всяких нехороших мыслей, которые закрались в голову при виде хищного блеска в волчьих глазах.

– Девственница? – недоверчиво спросил Сальгард.

– Нет, – помотала я головой.

Вот странные вопросы!

– А зачем такая информация? – осторожно спросила я, активно почесывая за каждым ухом.

– Я вот просто сейчас на спину лягу, чтобы ты живот чесала. И думаю, прикрываться хвостом или нет, – признался Сальгард. – Хотя лучше прикроюсь!

Он перевернулся, а я села на ковёр и принялась чесать его живот. Огромный пушистый хвост залёг между задних лап, Сальгард то и дело сладострастно стонал. Изредка доносилось бурчание-рычание: «Ах, что ты со мной делаешь…» или «Левее, левее… О да, моя девочка… Ты лучшая…». Такое мне не говорил ещё ни один мужчина. А тут комплименты прямо сыпались, как из рога изобилия.

– Слушай, – прошептала я, понимая, что у меня тут чесательный наркоман. Не волк, а сплошная эрогенно-чесательная зона. – Как ты вообще докатился до такой жизни? Где это в живой природе предусмотрено?

Мне вот очень интересно, кто чешет волков в живой природе. Или они всей стаей окружают человека, требуя почесывания. А потом бедолага умирает от голода и обезвоживания?

– В смысле? – прошептал Сальгард, блаженствуя на полу.

У меня уже руки уставать начали, но требовательный рык намекал, чтобы я не сбавляла темп. Сальгард вкусно пах сыром. Мех у него был густым, кое-где даже непродираемым. Поэтому пальцы путались в шерсти, а мне приходилось деликатно их высвобождать.

– А ты про это… Есть у меня одна знакомая девушка… Совсем юная. И она изъявила желание погладить Сигурда. Но тот отказался. Негоже ронять авторитет перед стаей. А я как раз недавно накосячил, так что ребёнку отдали меня. Это было так унизительно чесаться перед всей стаей. Бета стаи лежит и… Сначала я был уверен, что это наказание, но потом… Потом… И вот с тех пор я на это подсел. Вот-вот-вот! Левее! Попала! Ой-ой-ой!

При словах «ой-ой-ой!» задняя лапа у него задергалась.

Я смотрела на огромную зверюгу, которая млела в моих руках, и поражалась своим пошлым мыслям. Нет, ну когда тебя зажимает в углу красавец, о чём думаешь? К тому же Сигурд сразу предупредил, что претендентов на меня найдётся ого-го сколько. А тут… Ой, мамочки.

– А если бы меня не было, где бы ты чесался? – спросила я, погружая руки в густой мех.

– Я уже подумывал в деревню пойти. Честно, я пытался познакомиться с какой-нибудь красивой девушкой для этих целей… – сознался Сальгард. – И платить ей золотом.

Я на мгновенье представила, как дамочка вздыхает, проверяет спящего мужа и идёт зарабатывать деньги в каком-то амбаре.

– Не отвлекайся, – блаженно потянулся Сальгард. – Нет, детка, ты всё-таки лучшая… Сразу видно, руки опытные. А ты его тоже чесала?

– Кого? – спросила я, слыша глухой стон блаженства.

– Альфу той стаи, – заметил Сальгард.

– Ну… – заметила я, вспоминая день, когда забирала Сиги. – Да, чесала!

– Он самый счастливый волк на свете, – вздохнул Сальгард.

Прошёл час, я чувствовала, что руки у меня как верёвки.

– Сальгард, – взмолилась я.

Видя, как медленно открываются глаза волка, я немного сбавила темп.

– Можно я капельку отдохну, а? – прошептала я. – У меня ручки болят.

– Можно. Но только капельку, – мечтательно вздохнул Сальгард. – Только Сигурду не говори про это… Это будет наш маленький секрет.

Он сладко потянулся, едва не снеся лапой кресло.

– Ну раз уж речь зашла о секретах, – прошептала я. – Расскажи мне про этот медальон!

Глава 9

– Медальон? – усмехнулся Сальгард, а потом вздохнул. Он сомневался.

Я уже составила мысленную карту чесательных мест, отметила крестиком те, где зарыты ахи и охи. И тут же переключилась на них.

– Легенда гласит, что у каждого оборотня есть своя истинная. Ее назначает Мать Луна, великая богиня. Так вот, сложно объяснить, что такое истинность. Это когда кто-то для тебя всё. Весь мир. Сигурд предположил, что она у него тоже есть. Только вот истинная становится слабым местом для волка. Ее нужно оберегать, о ней нужно заботиться… – заметил Сальгард задумчиво.

– А любовь? – спросила я. – Это истинность?

– Любовь приходит потом. Иногда вообще не приходит. Просто в какой-то момент волк становится уязвимым. Все начинают бросать ему вызов и все дела… Его начинают шантажировать жизнью истинной. А он не может позволить причинить ей вред. Ему проще самому умереть. Так, истинность – это, конечно, хорошо. Но не для Сигурда. Сигурд не захотел для себя такого. Как и любой альфа, – усмехнулся Сальгард мечтательно, когда я чесала у него под правой передней лапой.

В конкурсе «Любимое место» оно занимало первое по счету.

– То есть я правильно поняла? Истинность не имеет отношения к любви? – спросила я.

Я вот, например, разницы не вижу.

– Как с вами, людьми, тяжко! – прорычал Сальгард. – Хор-р-рошо. Когда человек тебя любит, он может тебя бр-р-росить? Уйти, напр-р-ример? Не позаботиться? Забыть о тебе на какое вр-р-ремя?

– Может, – вздохнула я.

– А волк нет. Он тебя никогда не бросит, если ты истинная. И неважно, любит он тебя или нет, – произнес Сальгард. – Я знаю девушку, которая долго не могла выйти замуж из-за того, что она некрасивая. Ее чуть не бросил местный герцог. По меркам людей она была так себе. Но Сигурд был от нее без ума. Но там вообще была мутная история. И лучше ни с кем об этом не говори. Особенно с Астрид.

– Почему? – удивленно спросила я. Мне стало так любопытно. Когда у меня еще будет шанс узнать столько нового?

– Потому что, как я поняла, семья этой девушки замешана в смерти волчонка Астрид. Они пустили его мех на воротник! – усмехнулся Сальгард.

О, боже! Это же чудовищно! Если бы Сиги кто-то пустил на шубу, я бы убила его, не раздумывая.

– И что же Сигурду могло в ней нравится? – в ужасе спросила я. – Ничего себе! Да я бы их голыми руками убила. Это же… такой же ребенок, как мой Сиги. Хочу я посмотреть на эту мерзкую живодерку. И глаза ее бесстыжие выцарапать!

– Думаю, возможность у тебя будет. Альфа обязан представить тебя дракону, – усмехнулся Сальгард.

– Дракону? – округлила глаза я. Чем дальше в лес, тем чудесатей и чудесатей. – Чтобы он меня съел?

– Это герцог. Он дракон. Луна, ты что? С луны свалилась? – удивился Сальгард.

– Я… Я не отсюда. Не местная, – робко заметила я, представляя, как меня тащат к дракону, а я упираюсь и ору.

– Понятно, – вздохнул Сальгард. – Ну ты не переживай. Пойдешь с волчицами.

– С волчицами? – спросила я, чувствуя, что такое в страшном сне не приснится.

– Они будут тебя защищать. Ты теперь как бы над ними главная, – вздохнул Сальгард.

– Мне кажется, им об этом никто не сказал, – проворчала я, снова перебирая густой мех.

– Я что-то заметил, ты языком чешешь, а руками нет, – проворчал в ответ Сальгард. – Волчица должна быть сильной, под стать альфе, или под стать бете. Чтобы не опозорить стаю. А у тебя руки слабые. Три часа чешешь, и уже устала. Ты как с волчатами справляться будешь?

– С какими волчатами? – прошептала я. Мне вдруг стало как-то стыдно от собственных мыслей. Я вот представила, что мне придется родить волчат… Тем более, что Сигурд как бы намекает постоянно. И как-то я даже немного смутилась и потерялась. Стыдно-то как!

– У меня кроме Сиги детей нет, – заметила я.

– Ха! Уже есть! – расхохотался Сальгард.

– Как есть? – спросила я, опешив. Ну да. Сигурд – очень красивый и явно темпераментный мужик. Там по-любому дети есть. Просто мне их не показали.

– Луна воспитывает всех волчат стаи, – заметил Сальгард. Он замер и посмотрел на мое лицо. – Чего напряглась? Да расслабься ты! Их всего-то штук тридцать пока!

Т-т-тридцать? Я вспомнила заводчицу, когда забирала Сиги. Там их штук десять бегало. И это уже показалось мне филиалом ада. Один туда, другой сюда, третий под ногу лезет: «Наступи на меня!». Еще двое лают! Кто-то кого-то укусил. А тут целых тридцать!

– Расстроилась, что мало! Приплод маленький. Волчицы бояться рожать. Из-за Эрцилии Шепард, – заметил Сальгард.

Господи! Опять она! Я представила мерзкую девицу, которая меряет шубку из волчат и гадко хохочет перед зеркалом. Бр! Я, конечно, не сильно зоозащитник. Я, скорее, зоозачиньик. А вдруг она Сиги захочет себе на шубу? Он у меня редкого окраса. Убью! Пусть руки к моему Сиги даже не протягивает.

– Вот для того, чтобы решить этот вопрос нужна Луна Стаи. Так что, чтобы Сигурд не говорил, все рады твоему появлению в стае, – ободрил меня Сальгард. – Волчицы не справляются с малышами. А у тебя получится.

Я сглотнула. Вот это я попала.

– Слушай, – малодушно прошептала я, склонившись к его острому мохнатому уху. – Может, я оставлю тебе медальон, а сама вернусь домой? Ну какая из меня няня? Я как бы с одним справиться не могу. Он у меня набалованный.

Внезапно Сальгард открыл глаза и рыкнул.

– Не вздумай отдавать ему медальон. Или кому-нибудь из волков. Я не знаю, где Сигурд его раздобыл, но медальон напрочь перечеркивает истинность. Когда на Сигурде медальон, он ее почти не чувствует. Этого достаточно, чтобы загрызть тебя, – хриплым полушепотом произнес Сальгард.

– Ну давай тогда, пока его нет, я отдам медальон тебе. А сама попробую вернуться домой, – поежилась я.

После услышанного оставаться здесь было страшно.

– Ни в коем случае, – рыкнул Сальгард. Мне показалось, что он даже испугался. – Он тебя где угодно найдет и прикончит. А так ты Луна стаи. Тебя как бы защищает магия истинности.

Значит, то, что я сорвала медальон – спасло мне жизнь? О, боже. Я была на волосок от смерти! И если бы не сон, то я бы не знала, что делать. Нет у меня привычки грабить красивых встречных мужиков в лесу!

– Вот Вальборгу повезло. Он тоже бета. Астрид – сильная волчица. И может за себя постоять. Мне кажется, она даже сильнее Вальборга. А ты… Ну вот что ты такое? – вздохнул Сальгард, постанывая. – Кроме нежных ручек и взять нечего. Ты же за себя постоять не можешь… Представь, как ты подставляешь под удар Сигурда. Он вправе злиться на то, что у него такая слабенькая истинная. Хотя, мне кажется, это Мать Луна над ним пошутила. Он ведь вообще не желал иметь истинную.

– А он может отобрать медальон обратно? – спросила я, понимая, что это очень рискованно.

– Нет. Сейчас, когда медальона на тебе нет, истинность работает. Он не может забрать его силой или обманом. Разве что с трупа, – зевнул Сальгард. – Или если ты отдашь его добровольно.

– А кто такая Ингрид? Она тоже истинная? – спросила я.

Сальгард усмехнулся.

– Ты задаешь вопросов больше, чем чешешь. Ты еще не начесала на ответ, – заметил он, дергая лапой.

– Она его… любовница? – догадалась я.

– У людей это называется так. Сама понимаешь, ему тоже хочется! – усмехнулся Сальгард. – Тем более, что Ингрид – кр-р-расавица… Она очень сильная волчица. Он таких любит.

Я уже это заметила. Значит, у него есть любовница. Ну что ж! Я же как бы ни на что не претендую. Мне бы живой выбраться. А там пусть хоть трех любовниц заводит!

Однако, настроение испортилось окончательно. Словно грозовая туча повисла над головой. Тяжелая, иссиня черная, она омрачала тихий и уютный вечер в компании Сальгарда.

– Сальгардушка, милый, я уже не могу! Три часа! Имей совесть! – простонала я.

– Чеши, не отвлекайся! – рыкнул Сальгард.

Рука вяло водила по шерсти. Сиги, узнав о том, что тут проводится чесательный марафон, тоже подал заявку. Поэтому чесать приходилось сразу двоих.

– Пощади, – выдохнула я, чувствуя, как уставшая рука еле-еле елозит по шерсти.

К тому же я отсидела ногу. Но беспощадный Сальгард требовал чесать его без передыха. Ему-то хорошо. Он блаженствовал и дрыгал лапами. А у меня пальцы начало сводить.

– А куда Сигурд уехал? – спросила я, снова подбираясь к эрогенной зоне.

– А я откуда знаю. У стаи всегда много дел, – небрежно усмехнулся Сальгард. – То одно, то другое. К тому же, у Сигурда несколько стай. И в каждой постоянно что-то случается.

– Я поняла, – усмехнулась я. – Он у своей любовницы, а ты его прикрываешь.

– Да какая любовница, когда есть истинная! Я кому тут объяснял, – выдохнул Сальгард. Он сощурился, а потом приоткрыл глаз. – Бойся Ингрид. Вот у нее на тебя зуб! Спиной к ней не поворачивайся. Представь, была она одна-единственная, не считая Эрцилии Шепард, а тут появилась какая-то истинная. Представь, как она тебе рада!

Я хочу посмотреть в глаза этой проклятой Эрцилии! Что он в ней нашел, раз готов простить ей убийство малышей!

– Ну, Сальгардушка, ну миленький, – лепетала я, в надежде растопить его сердце. Но оно было бесчувственным к моим мольбам. – Ну у меня уже все болит… Ну три часа… Ну в самом деле…

Я уже нервно поглядывала на дверь, в надежде, что сейчас меня съедят. Я зевнула, как вдруг дверь распахнулась, так, словно ее открыли с ноги.

Сальгард вскочил, а я упала. Случайно.

– Это что еще за новости? – рыкнул Сигурд, входя в комнату. Его желтые глаза сверкали.

Он стоял в дверях, словно разгневанный супруг и свирепо дышал.

– С возвращением, – заметил Сальгард. – А я тут охранял. Все как ты и приказывал. Луна на месте. Щенок луны на месте. Все как договаривались.

Сигурд сощурил глаза.

– Чесались небось?