11 мая, 1993 год, город N, Минск
День выдался солнечным и по-весеннему теплым. Почки на деревьях стремительно набухли, еще неделя – и молодая листва распустится во всей своей первозданной нежной ярко-зеленой красе. Казалось, даже сосны, что гурьбой окружили особняк Лисовского, готовы были к новой жизни: на длинных иголках еле-еле пробивалась юная салатовая поросль, так похожая на маленькие мягкие еловые шишки.
Пробудившись от навязчивого жгучего света сквозь не задернутую штору с несуразными сиреневыми рюшами, Александр отрешенно посидел на кровати несколько минут, стараясь отогнать нарастающую тревогу, ибо он по-прежнему не знал, куда подевалась Сашенька, и все же заставил себя подумать об этом позже, решив заехать к ней еще раз после трудового дня. Кругом было поразительно тихо, не потому ли и слышалось только собственное непривычно учащенное биение сердца. Вот за стеклом оживилась крупная черно-зеленая муха, словно пробудилась от весеннего солнца, однако и она ползла вверх по стеклу совершенно бесшумно, деревья вокруг дома стояли неподвижно, точно защищая домочадцев двухэтажного особняка от случайного порыва ветра, где-то вдалеке еле слышно прокукарекал одинокий петух, раздались редкие звуки топора, и снова все стихло. В соседней комнате безмятежно сопела Маришка, высунув длинную ногу из-под одеяла, до звонка будильника ей оставался целый час. В комнату жены, с которой в последнее время разделяла пропасть, заглядывать не было никакой нужды.
Весь путь от дома до офиса к проспекту Машерова через затемненные стекла роскошной черной «Ауди-100» пробивался яркий свет, ослепляя и радуя. За окном то и дело мелькали наводнившие город иномарки, все больше вытесняя советские жигуленки, как следствие появления в стране новой популярной профессии перегонщика авто. Водитель и по совместительству телохранитель Дмитрий насвистывал какую-то простую мелодию, Александр просил не свистеть, потому как денег не будет, и охранник на несколько минут замолкал, но вскоре, как будто забывая, вновь начинал свистеть прилипший надоедливый примитивный мотив.
– Александр Николаевич, заедем на заправку? Простите, не успел: очередь была большая с раннего утра.
– Валяй! – Александр откинулся в кресле, на мгновенье закрыв глаза.
На финской заправке, куда подъехала черная «ауди», скопилось с десяток машин, и к каждой из них гурьбой подбегали чумазые мальчишки от восьми до десяти лет от роду, вооруженные перчатками, моющими средствами, тряпками и полными ведрами воды. Как только Дмитрий заглушил мотор, худощавый смуглый сорванец подбежал к сияющей абсолютной чистотой машине и начал усиленно драить лобовое стекло. Водитель в ответ покачал головой и жестами показал убираться прочь со словами:
– Вот еще один признак перехода к рынку! Детский труд у нас теперь в почете!
Александр встрепенулся, открыл боковое окно, и тут же в салон ворвалось мощное «Грянул майский гром» голосом Юрия Шевчука. Банкир подозвал мальчугана и сунул ему несколько бумажных зайчиков.
– Из этих пацанов скоро вырастут настоящие бизнесмены! – вымолвил Александр после того, как закрыл боковое окно.
– Вы думаете? Скорее, уголовники беспризорные…
– Эх, Дима, тем, кто с раннего возраста познал трудовую копейку, не грозит воровать…
Автомобиль, сверкая зеркалами на утреннем солнце, въехал во двор пятиэтажного дома, где располагался главный офис банкира. Несмотря на столь ранний час, перед кабинетом Александра уже топтался давний партнер и соратник со времен студенчества Юрий, настроение которого отнюдь не совпадало с весенними красотами вокруг.
– Чего хмурый такой? – Александр пожал ему руку и пригласил в большой кабинет, обставленный громоздким темно-зеленым кожаным диваном и такими же креслами.
– Удивлен, что ты такой радостный! Может, оттого что нефтепродукты получил или, не ровен час, деньги вернулись?
– Омаров искренне обещал в течение недели завершить сделку, или я выхожу из проекта. Кофе будешь? – крикнул Лисовский, желая перевести в шутку тяготивший неприятный разговор.
– Нет. Не до этого. Слушай, доблестный председатель правления концерна «Коронинвест» и председатель совета директоров «БелпрофБанка», сколько лет живешь, а все в сказки веришь?!
– Что ты имеешь в виду? – тихо буркнул Александр и отвернулся, заваривая чашку крепкого растворимого напитка.
– Вероятнее всего, взятые кредиты под топливо кто-то решил использовать совсем для других целей.
Александр поставил чашку на подоконник. В кабинете, что располагался на первом этаже, из-за плотных (от ненужных любопытных глаз) рольштор было необычайно тускло. Невероятно высокий, спортивный, с большими ступнями и светлыми кудрями, свежевыбритый, с сосредоточенным лицом, не выпуская длинных рук из карманов, Лисовский долго молча стоял у закрытого наглухо окна, затем спокойно спросил:
– И для каких же?
– Для скупки акций банка, который и выдал эти кредиты, – продолжил Юрий, нервно теребя на массивном столе, уставленном респектабельными канцелярскими наборами, ручку с золотым пером.
– Что ты говоришь?
Обувь, широкие брюки, дорогой пиджак Александра говорили о том, что носятся они давно, бессменно и во всякую погоду. Он все еще не мог настроиться на рабочий лад, вспоминая про необычное исчезновение Сашеньки.
– Да! А тебя самого просто используют вслепую. – Юрий закрыл глаза, потирая лоб.
– Что за чушь? Разве ты не знаешь, что данный вопрос курируется правительством? – заметил Лисовский в сумрачном раздумье. – Или не слышал, что во время посевной и уборочной кампании солярка и бензин в белорусском Совмине делятся по литрам? И что это меняет?
– До бунтов работяг всего ничего! Ситуация усугубляется тем, что практически все ТЭЦ в Беларуси работают на мазуте!
– Как все это относится к Омарову?
– Это объясняет крайне щадящие и слишком выгодные условия по выдаче кредитов для закупки в России топлива. Только это вершина айсберга.
– И что же под ней?
– По сути, ты подумай: если челночник приобретает и перепродает модные тряпки по спекулятивной цене, валютчик скупает валюту, чтобы, дождавшись крутого роста курса, сдать ее с большой прибылью, то бизнесмен мыслит масштабно.
– Покупает все оптом?
– Почти! За банковские кредиты в банке скупает акции в надежде вскоре стать его акционером, а еще лучше – хозяином. Разумеется, крупные кредитные средства, выделяемые под тот или иной договор, привлекают пристальное внимание многих сведущих в теме.
– Кого-то конкретно имеешь в виду?
– Конечно… Ты не дождешься от Омарова ни денег, ни нефтепродуктов…
Лисовский угрюмо молчал. А затем неприязненно заметил:
– Юра, послушай: для осуществления этого проекта Омаров создал посредническую фирму «Профон», дабы нерезидент мог иметь основание для получения кредита, к тому же сама сделка была согласована с Национальным банком Беларуси!
– Однако после перечисления денег фирме нефтепродукты в страну так и не поступили! – Юрий почти перешел на крик. – Зато, добившись одной поставленной цели в виде настоящего подарка – кредита под сногсшибательный процент, напористый Омаров взялся за другую, не менее дерзкую.
– И какую же?
– Он быстро разузнал, что некто Лисовский является председателем совета банка и по некоторым оценкам владеет тридцатью процентами акций.
– И что же дальше?
– Дальше для реализации поставленной цели была придумана нехитрая схема с привлечением множества небольших кредитов, выдаваемых мелким фирмам, с их помощью будущий потенциальный владелец банка, всегда оставаясь в тени, через пару надежных фирм, в которых финансовые потоки от не засвеченных кредитов и осели, из маленьких ручейков сотворил полноводную реку, чтобы в скорости при проведении эмиссии скупить акции банка.
– Разве такое возможно? Не верю! Я же… Я же с ним как товарищ, как друг, он меня с такими людьми знакомил!
– Ничего личного, только бизнес… – взволнованный Юрий наконец успокоился, убедившись, что старый партнер и товарищ начал его слышать.
– И есть доказательства?
– Есть… Одного ты точно знаешь, это мой сын. Нужно ли говорить, что нанимаемые для таких целей двадцатилетние студенты, а по совместительству так называемые важные директора и главные бухгалтеры мелких производственно-коммерческих предприятий порой не догадываются, каким бизнесом они занимаются и на какие цели им понадобились кредиты. Однако, поверь, им льстит получить стодолларовую прибавку к копеечной стипендии за простую подпись в договоре на фоне оскудевшей среднестатистической заработной платы простого служащего, равной пятнадцати долларам в эквиваленте.
– Но наш город маленький и этот бизнес-проект не мог оставаться секретом.
– Вот именно! Я и представить себе не мог, что кто-то в Минске так быстро на разные юридические лица будет скупать практически все эмитируемые банком акции…
– И что же? Очень скоро их доля преодолеет рубеж блокирующего пакета?
– Дошло? Твой же, как и мой, пакет акций начнет стремительно уменьшаться.
– Что же делать?
– Бороться! Ты думал, так все просто? Забыл, что нефтяная тема время от времени становится причиной смертельных схваток? Разве ты не догадывался, что в среде причастных к нефтяному бизнесу царят крутые нравы, которые без труда переносятся в нашу страну?
– Но я-то не все четыре миллиарда рублей зачислял на счет «Викинга». Подстраховался, хранил деньги на корсчете и производил оплату по факту поставки топлива в Беларусь. Но теперь надо выходить из темы… Поеду к премьеру… Посоветуюсь…
– Держи меня в курсе, – на ходу, вытирая пот со лба, добавил разгоряченный Юрий и скрылся в коридоре.
Через несколько минут взъерошенный Александр в сопровождении телохранителя решительно вышел из офиса, приблизился к распахнутой двери автомобиля, и в этот момент раздался короткий глухой хлопок, похожий на звук лопнувшего шара. Александр не понял, что произошло, и только через мгновение, почувствовав резкую боль в области грудины, машинально приложил руку к пиджаку, с изумлением посмотрел на простреленное в ткани небольшое отверстие с проступившей каплей крови и медленно опустился на асфальт. Дмитрий обернулся и бросился на помощь, подложил под голову раненого дипломат.
– Убили! – истошно закричала оказавшаяся рядом женщина с собакой, как только банкир упал и на запыленном асфальте у колеса образовалось небольшое густое багровое пятно.
Тут же налетели немногочисленные зеваки, из офиса на крик выскочили Юрий да сторож (больше в этот ранний час никого не было), они отогнали случайных наблюдателей подальше, вызвали скорую помощь и милицию. Через минут пятнадцать прибыли медики, погрузили Александра на носилки и с включенной сиреной умчались в больницу скорой помощи.
11 мая, 1993 год, Минск
Не успел старший оперуполномоченный по особо важным делам Игорь Денисов прибыть на место преступления, как во двор офиса банка с мигалками въехали два служебных автомобиля – начальника криминальной милиции и заместителя министра внутренних дел в одном лице генерала Рухлядова да начальника городского управления милицейского ведомства Бориса Федоровича Зорина…
– Капитан Денисов, – высокий худощавый светловолосый милиционер с длинным острым носом машинально приложил руку к форменной фуражке, представившись.
– Что тут? Доложите, капитан, по горячим следам! – скомандовал замминистра.
– Слушаюсь! Сегодня примерно в восемь утра во дворе дома, в котором на первом этаже расположен офис коммерческой фирмы, совершено покушение на убийство ее руководителя Александра Лисовского. Первое, по всей вероятности, или одно из первых заказных убийств, совершенных на территории Беларуси.
– Как заказное? Откуда? – недоумевал генерал Рухлядов, которому за полгода до выхода на заслуженный отдых совсем не улыбалось погрязнуть в громком нераскрытом уголовном процессе.
– Нет никаких сомнений, убийство относится к разряду классических заказных. Причем, судя по почерку, оно было совершено профессионалом. На месте преступления не оставлено никаких следов, кроме брошенной киллером снайперской винтовки. Как правило, оружие оставляется при заказе. Это называется классическим приемом исполнения заказного убийства.
– И до нас дошло… Заказ, значит… Люди напрягаются, больше заботятся о своей безопасности где-нибудь в глуши, а здесь центр города, начало дня. Это человека расслабляет… – вздохнул пухлый генерал и сразу обмяк, прислонившись к капоту служебного автомобиля.
– Так точно! Видимо, киллер именно это использовал для того, чтобы успешно решить вопрос.
– Что можете добавить? – Замминистра в один миг представил, что ждет его в ближайшем будущем на ковре у министра внутренних дел. И без того обвисшие бульдожьи щеки уныло сползли вниз, прикрывая немолодую шею.
– Пока это все. Работаем, товарищ генерал.
– Работаете… – вяло повторил начальник, но продолжил: – Сам-то что думаешь?
– Напротив офиса – трехэтажное здание, на верхнем этаже которого кафе сейчас на ремонте. Преступник подпилил замок на решетке. Идеальный вариант для киллера, из окон – отличный обзор, еще неделя и будет поздно – распустится листва. Один точный выстрел – и в считанные мгновенья снайпер на мотоцикле уносится из города по проспекту Машерова.
– Кто-то видел мотоцикл?
– Бармен из другого кафе напротив.
– Приметы?
– Нет. Весь в черном.
– Что-то еще?
– На месте преступления, как я уже говорил, оставлено дорогостоящее оружие… На черном рынке оно оценивается в пять тысяч долларов США. Место для стрельбы оборудовано тщательно. По всей вероятности, проводилась разведка в отношении жертвы, чтобы совершить преступление именно в этом месте и в это время. Очевидно, киллер готовился один…
– Или в составе группы. – Генерал снял очки, толстыми пальцами неторопливо достал из кармана носовой платок и продолжил размышления вслух, протирая стекла: – Киллер – это профессиональный исполнитель. Так кто же заказчик преступления? Кому была выгодна эта смерть?
Капитан Денисов почесал затылок и проговорил то, о чем размышлял последние тридцать минут:
– У нас таких киллеров, по-моему, не было и нет. Возможно, существуют, но, скорей всего, это заезжие гастролеры.
– Похоже на то… В Беларуси второго такого преступления по своей дерзости, форме исполнения в центре города в дневное время на своей памяти не припомню. Что с пострадавшим? Жив?
– В тяжелом состоянии увезли в БСМП…
– Быстро в больницу!
– Слушаюсь…
В длинном больничном коридоре на скользком сером цементном полу в искрящуюся крапинку в наскоро накинутом белом халате худощавый капитан Денисов столкнулся с мечущимся взволнованным парнем, который тут же путано спросил, вероятно, приняв сыщика за доктора, как отыскать то ли операционное, то ли реанимационное отделение.
– Голубчик, вас туда точно не пустят, впрочем, и меня тоже… Что-то случилось? – спокойно отреагировал Денисов, наобум стремясь вглубь коридора, и без того острый нос его обострился пуще прежнего.
– Мой отец тяжело ранен, мне надо к нему! Александр Лисовский его зовут, может, слышали?
Вдруг короткостриженый парень отпрянул назад, потому как только теперь при близком рассмотрении заметил под халатом Денисова милицейскую форму.
– Пойдем… Как зовут?
– Александр Лисовский.
– Да не отца, тебя как зовут?
– Володей…
– А что с отцом?
– В него стреляли! Он тяжело ранен! – Юноша выглядел чрезвычайно ранимым, возбужденным и выбитым из колеи.
– А ты откуда узнал?
– Мне позвонил дядя Юра, его давний приятель и партнер…
– Идем…
У поста хирургического отделения строгая медицинская сестра в белоснежном халате, очках и шапочке наотрез отказалась сообщать что-либо, сославшись на то, что полной информацией владеет только доктор:
– Он сейчас оперирует, как освободится – спросите у него.
Оба присели на кушетку неподалеку, помолчали, пока наконец Денисов сочувственно не произнес:
– Как думаешь, кому это было выгодно? Были у отца враги?
– Почему вы говорите «были»? Он жив! Он обязательно выкарабкается!
– Конечно, конечно, извини, дружище… Не хотел тебя обидеть. Матери сообщил?
– Дядя Юра позвонил. Она едет…
Казалось, прошла целая вечность, пока в конце коридора не приоткрылась дверь и из нее не вышли несколько медиков в ярко-синих одеждах, какие бывают только в операционных отделениях, тихо растворились в пространстве разных выходов, и только один из них подошел к двоим на кушетке со словами:
– Мы сделали все, что могли. – Хирург снял медицинский головной убор, помолчал некоторое время и продолжил: – Ранение было не в сердце. Прямого попадания нет. Пуля прошла на пять-семь сантиметров выше сердца, и он умер от острой кровопотери. Мы не смогли остановить кровотечение… Прошу прощения, мне очень жаль…
Капитан Денисов положил крепкую руку на плечо сына погибшего, тот закрыл лицо руками, скрючился так, словно вот-вот упадет, и молча зарыдал, а когда не стало хватать воздуха, вздохнул полной грудью и издал такой невероятный крик, что, повинуясь громкому звуковому сопротивлению, как будто случайно упала на пол папка с врачебными назначениями с сестринского поста и задрожали стены.
Татьяна вошла в помещение медленно, непонимающе оглядываясь по сторонам. Наскоро выбранное платье выглядело слишком длинным, нелепым и помятым, волосы растрепались, мокрая прядь прилипла ко лбу, а на лице застыла то ли вымученная гримаса, то ли трагическое недоумение от незнания как жить дальше.
– Сочувствую вашему горю и все же вынужден спросить, – капитан Денисов, за свою службу премного видавший смерть при расследовании самых громких преступлений, не имел права на сантименты, чтобы как можно быстрее развязать узел и найти преступника или преступников. – У вашего мужа есть или были враги? Кому понадобилась его смерть?
– Что вы такое говорите, какие враги? Правда, он человек известный, банкир, бывший мэр небольшого областного города… Я не знаю…
– Спасибо… Держитесь, еще раз извините… Служба…
Татьяна подошла к сыну и обняла его, чтобы успокоиться. Леденящий холод пробирался все глубже и глубже, от сердца к низу живота, и когда, наконец, он добрался до самых кончиков ног, женщину затрясло так, что все семейные скандалы, недоразумения и подозрения последнего времени тут же растворились в ничтожном сумраке. И женщина заплакала горькими слезами от страха и от своей беспомощности.
Май, 1993 год, Минск
Пока окончательно не распустилась листва на деревьях, капитан Денисов в сопровождении начальника городского управления милицейского ведомства Бориса Федоровича Зорина выехал на место дерзкого преступления. Для проведения необходимого в таких случаях следственного эксперимента капитан развернул грубую ткань, в которой лежала снайперская винтовка, и поднялся на третий этаж здания, пребывавшего в состоянии пыльной разрухи из-за ремонта. Обзор открывался великолепный, так что опытный сыщик еще раз убедился в том, что время и место для выстрела киллер выбрал профессионально. Денисов прицелился, закрыв один глаз, отчего непроизвольно раздулись ноздри, поморщился и произвел пробный выстрел.
– Оружие было пристреляно на двести метров, товарищ генерал, а расстояние от точки, с которой стреляли, до коммерсанта всего метров сто двадцать, – отрапортовал капитан, продолжая всматриваться в оптический прицел.
– При этом по заключению эксперта-криминалиста пуля была с отпиленным концом, так называемый афганский вариант. Такая пуля, попадая в препятствие, раскрывается, поэтому площадь поражения увеличивается в несколько раз.
Генерал, чья боевая молодость как раз пришлась на вывод советских войск из Афганистана, не любил вспоминать, сколько товарищей по оружию довелось перевозить на родину в цинковом гробу, и потому только глубоко и тяжело вздохнул, отвернулся, и было видно лишь, как рыхлые плечи его округлились и опустились, голова повисла на подставленных сморщенных кулаках, а силуэт как будто превратился в сгорбленную старушку.
– Значит, если бы пулю не обрезали, получилась бы сквозная дыра, ее оперативно еще можно было бы зашить и остановить кровотечение… – не унимался капитан Денисов, для которого расследование заказного убийства случилось впервые.
– Верно! Однако пуля раскрылась и вырвала большой участок верхней части тела. Если бы убитый стоял на точном расстоянии, равном пристрелянным двумстам метрам, ранение пришлось бы точно в сердце, а в силу того, что Лисовский находился на восемьдесят метров ближе, пуля прошла выше, – прошептал генерал, отгоняя картинки военного прошлого.
– Кому-то этот коммерсант сильно помешал. Слышал, он в последнее время занимался нефтяной темой. Как думаете, Борис Федорович?
– Посредничество в этих вопросах дает неплохие дивиденды, и многие пытаются выступить посредниками. Например, между Беларусью и Литвой, Польшей и Россией, именно в цепочке реализации нефтепродуктов. И, естественно, уголовные группировки контролируют такие процессы. Понять, почему так происходит, несложно: или кто-то кому-то должен крупную сумму «нефтедолларов», или какая-то преступная группировка просто «убирает» нежелательного конкурента на нефтяном рынке. Такая, брат, получается война… Иных мотивов в подобных преступлениях, как правило, не бывает. Однако эти рассуждения к делу, как говорится, не пришьешь, так что давай, Денисов, за работу!
– Слушаюсь…
Известие о совершенном первом заказном убийстве на территории суверенной Беларуси моментально расползлось, пополнилось слухами и привело к огромному общественному резонансу. Ведущие обозреватели газет и телевидения страны начали смаковать и обгладывать с придыханием и великим удовольствием лакомую косточку горячей новости, накидывая всевозможные версии, как будто именно они в силу своих прямых обязанностей занялись собственным расследованием. И все же в этих пространных рассуждениях воды было больше, нежели непосредственного профессионального разбора, ибо конкретной и достоверной информации журналисты не могли иметь априори.
Несмотря на неоспоримый факт, что на раскрытие преступления брошены были лучшие силы оперативных служб Министерства внутренних дел страны, Городского управления внутренних дел и работников прокуратуры, все расследование сосредоточилось в руках опытного капитана Денисова (разумеется, не в единственном числе, в помощники ему было назначено несколько специалистов из вышеупомянутых ведомств). Как начальник оперативно-следственной группы капитан собрал экстренное совещание, дабы представить тех и познакомиться с теми, с кем отныне придется распутывать клубок, и распределить роли в предстоящем расследовании.
– Лисовский был застрелен из винтовки «Крико-матч-600». Она изготовлена баварской фирмой «Кригенскортефюрт», а оптический прицел – концерном «Шмидт и Бендер». Данный тип оружия делают на заказ малыми партиями, ружье попало из Мюнхена через Таллин в Минск, – первый делом сообщил Денисов итоги проведенной криминалистом Дедуком экспертизы и тут же уточнил: – По некоторым оценкам снайперская винтовка не из дешевых. Каким же образом охотничий спортивный карабин, произведенный в Германии, попал в Таллин?
– Из Штутгарта его отправили в Финляндию в охотничье общество, а далее продали в Эстонию в полувоенизированную эстонскую организацию… – тут же торопливо добавил Макаров.
– Занятно, – неожиданно перебил оперативника темноволосый человек среднего роста, периодически легкими поглаживаниями тщательно скрывавший зияющую лысину. – Ведь можно было убийство совершить безо всякого выстрела. Александр Лисовский жил в доме на окраине леса. Охраной пользовался не всегда, с легкостью можно было организовать там несчастный случай. Или отравление… ядом… Никто бы и не понял, что человек умер насильственной смертью…
– Вы, наверное, лейтенант Фадеев? – догадался капитан Денисов, глядя на вверенный ему список недавно образованной следственно-оперативной группы.
– Старший лейтенант Фадеев. – Человек в неуклюжем костюме с трепетом подскочил со стула, машинально приклеивая ладонь к взмокшему виску.
– В этом случае заказное убийство совершено в центре города как устрашающий фактор: мол, имеем дело с серьезными людьми. Сам факт того, что намеренно было оставлено редкое для Беларуси дорогостоящее оружие, говорит о том, что исполнители тщательно готовились и в это преступление кто-то вложил серьезные деньги, – продолжил размышления вслух Денисов, пристально вглядываясь в лица вверенных ему помощников в расследовании, и подытожил: – Итак, на поверхности несколько версий. Прежде всего, личная жизнь жертвы. Это вам, старший лейтенант Фадеев. Изучить взаимоотношения в семье, достаточно ли прочные, конфликтные ситуации…
– Есть! Поговаривали, что у Александра Лисовского была любовница, которой он уделял очень много внимания, – замирая от восторга, безо всякой робости и подобострастия тут же заметил Фадеев.
– Однако, вы подготовились… – Денисов непроизвольно брезгливо поморщился, ибо ненавидел, когда кто-то влезает в грязное белье со своими тараканами, и продолжил: – Уделить внимание гражданской панихиде, похоронам. Поскольку убийство носит заказной характер, мало вероятности, что там можно выйти на след заказчика, и все же… отработать надо. Впрочем, я бы приоритет отдал версии, связанной с коммерческой деятельностью жертвы и его работой в должности председателя правления «БелпрофБанка». Макаров, это на твоей совести. И стажера возьми в помощники.
Макаров утвердительно кивнул.
– Александр Лисовский был деятельным человеком, умел наладить связи, прошел серьезный путь от руководителя автоколонны до мэра города N. Умел поддерживать отношения с высокопоставленными лицами – как в правительстве, так и в других сферах. Поэтому личность известная. – Добившись, что публика внемлет озвученной эксклюзивной информации, старший лейтенант Фадеев оставил в своей манере рабское подражание и, вальяжно развалившись на мягком стуле с подлокотниками и загадочно подняв указательный палец вверх, закурил.
– Если вы так хорошо осведомлены, вам и карты в руки… Пообщайтесь с семьей, коллегами убитого – посмотрим, куда ниточка приведет. И не медлите!
– Уж будьте уверены, доведу дело до суда! – медлительно сказал Фадеев, на что все присутствующие в зале заседаний коллеги многозначительно посмотрели друг на друга.
Pulsuz fraqment bitdi.