Моему первенцу Киту
Иллюстратор Татьяна Руссита
© Ксения Гилярова, 2020
© Татьяна Руссита, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-0051-7252-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Проводили мальчика в школу под дождём. Три урока, что надо было его ждать, у меня приступы паники перемежались слезами и телефонными разговорами.
За обедом спросила, был ли у них урок про мир во всём мире. Но муж меня перебил и в свою очередь спросил, рассказывали ли им про маленького президента. Тин посмотрел на нас, как на ненормальных, и ответил, что ничего такого не было.
– А что было?
– Мы решали задачку.
– Ну ты решил?
– Не успел, другие раньше сказали оба правильных ответа.
– Оба правильных ответа?
– Да. Задачка была: «На дубе было три ветки, на каждой ветке росло по три яблока, сколько всего было яблок?» Некоторые посчитали, что девять, а некоторые закричали, что на дубе яблоки не растут, учительница сказала, что оба ответа правильные.
Сравнивали трёхзначные числа, расставляя знаки> и <между 144 и 177, например, или 356 и 286. Все знаки у Тина расставлены правильно, зато все 7 написаны не в ту сторону.
Ещё им подарили письма от пятиклассников. В Тинином письме написано, что в школе его ждут интересные экскурсии, поездки и контрольные работы.
Я подсчитала, что учиться в первом классе предстоит, за вычетом каникул, примерно тридцать три недели.
На математике решали задачку: В первом ряду сидело 8 зрителей, во втором – на 2 зрителя больше. Сколько зрителей сидело в двух рядах? Записал в тетрадке карандашом решение и ответ: 10 зрителей.
Выдали учебник по окружающему миру. Тщательно подписал:
После уроков гуляли в парке на площадке. Встреча на рукоходе. Два мальчика передвигаются навстречу друг другу по воздуху, перебирая руками, ноги болтаются, как сосиски. Оказываются нос к носу.
– Ты из какой школы?
– 1775.
– Я тоже из 1775. Ты из какого класса?
– 1«А». А ты?
– А я из 1«В». Тебя как зовут?
– Константин.
– А меня Амир.
Минуют друг друга и «идут» каждый дальше.
– Мам, помоги мне, пожалуйста, с русским языком!
– Запросто! (не зря же я кандидат филологических наук)
– Я забыл, что означают в прописях точки и галочки?
– ???
– Про черточки и крестики помню, расставил, а что значат галочки, забыл.
– ???!
– Ну вот, смотри!
Смотрю. Мы, помнится, писали в прописях палочки и буквы. А тут писать не надо. И обводить не надо. А задание такое: Отметь элементы букв: «—», «•», «v», «x». И написаны слова, которые Тин уже частично утыкал крестиками и чёрточками, а вот точечки и галочки пока отсутствуют. То есть какая-то теория. Которую я не знаю. И помочь ребёнку по русскому языку уже в его первую школьную неделю не могу. К счастью, Тин хлопает себя по лбу и кричит:
– Вспомнил! Точечка означает шалашик!
– ???!!! А, ну конечно, шалашик, как же я сразу не сообразила.
Объясняет, что прописные буквы состоят из элементов. В частности, есть «начало и конец элемента», «соединение», «закругление» и «шалашик». И все они размечаются в написанном прописью слове с помощью специальных обозначений: крестика, чёрточки, галочки и точки. Я пыталась разобраться, но так и не поняла, что считается «соединением», а что нет. Так что до мамы первоклассника кандидату наук ещё расти и расти.
– А по математике что задали?
– А по математике… ой, не помню.
Срочно пишу сообщение маме одноклассника. Мама одноклассника работает на крутой ответственной работе. Ей для полного счастья не хватает только моих панических сообщений: Караул! Что задали по математике??? Мой не помнит! Но мама одноклассника – тоже мама первоклассника, она понимает. Даёт телефон.
– Алло, здравствуйте, это Константин. Дайте, пожалуйста, сюда Гришу. Привет! Что нам задали по математике? И я тоже не помню… Слушай, так тогда, может, ничего и не задали? Мам, Гриша тоже не помнит, так что мы решили, что ничего не задали.
Смотрю классную работу. Там начерчен отрезок, а за ним ещё один отрезок, подлиннее. Первый в 4 клеточки, а написано на нём «3 см». Второй 6 клеточек, а написано «4 см». Что-то здесь не так.
– Покажи-ка мне, Тин, как ты откладываешь отрезки по линейке?
Так и есть! Конец у него там, где нужно, а начало всегда на единичке.
– Мама, иди сюда, мне надо уроки делать!
– Постой, а я здесь причём?
– Притом. Вставай к стене. Так, голову ровно. Затылок прижми. Пятки прижми. Ноги сдвинь. Хорошо, теперь отходи, отходи… вот так и ходи весь день.
– А твои уроки?
– Это и есть уроки! Нам задали по ритмике проверить у стенки осанку у всей семьи. Кстати, папа, Алёнка и Алёшка когда придут?
Оказалось, были искусство и ритмика. По группам: 15 человек туда, 15 человек – сюда, на следующем уроке меняются. Искусство очень понравилось. Там давали кукурузные хлопья за правильные ответы. Надо было угадать по картине абстрактного жанра, какое время года на ней изображено.
– Ну и что там было, осень?
– Ой, а откуда ты знаешь?!
– Дедуктивный метод!
– Тин, ты портфель собрал?
– Собрал.
– Всё сложил?
– Всё.
Проверяю. Действительно всё. В буквальном смысле. И учебник по окружающему миру, который по понедельникам, и форма для ритмики, которая по четвергам, и тапочки для физкультуры, которая по вторникам. А сегодня, на минуточку, пятница! Выкладываю всё и замечаю учебник по чтению, который раньше оставляли в классе.
– А что, по чтению было задание?
– Было. Вот.
В учебнике отрывок из Айболита задание: Вспомни, как начинается это произведение и как зовут героя.
– Ну и как начинается?
– Это про Айболита, а как начинается, не знаю.
– Как не знаешь? Это же было задано. Давай посмотрим!
– Да не надо, мам! Это же задание по чтению, можно не делать, никто его проверять не будет.
М-да. Неделя в школе. Всего неделя. А ребёночек уже разобрался. Не слишком ли быстро? Вот откуда, скажите, у него такие мысли?
Зачем-то потащила ребёнка на математическую олимпиаду, аттракционы и день рождения. Вечером померяла температуру – 38,2. В первую же неделю ухайдакали первоклассничка.
Проболел.
После того, как мама – кандидат филологических наук – не оправдала доверия в помощи по русскому, Тин решил попросить папу – доктора физико-математических наук – проверить его математику. Доктор физико-математических наук заставил стереть и переписать пару грязных цифр, в результате не математика, а любо-дорого смотреть. Но учительнице почему-то всё равно не понравилось, подчеркнула
Забыл пенал на музыке.
– А зачем ты его вообще на музыку носил?
– Ну как, мы там рисовали музыку…
А в моё время музыку только слушали и пели.
После школы побежал с одноклассниками гулять в парк рядом со школой. А мы – бабушки, дедушки, няни – побежали следом. На площадке я наивно села на скамеечку, думала расслабиться. Но бабушки не расслаблялись. Они не сели, а поставили на скамейку рядом со мной ранцы, чтобы не пачкались на земле, а сами встали сзади в ряд, как часовые.
Из ранцев достали прописи, тетрадки, учебник, и давай обсуждать:
– А что задано, что задано? Мой-то, как всегда, не записал!
– И у моего не отмечено. Что же делать?
– А в прописях в классе вот это делали, видимо. А это надо? Факультативно? Значит, надо!
– Ну, написал он не очень. Мог бы лучше написать.
Заглянула через плечо и похолодела. И это называется «не очень?» Палочки и крючочки ровные, один к одному, сама бы так не вывела. И записи учительницы: «Молодец!», «Отличная работа!» Тину про отличную работу ни разу ещё не писали. «Молодец!» бывает, но чаще «Константин, не торопись, старайся!», «Следи за строкой», «Пиши аккуратно!» Я по этому поводу не переживала совершенно, думала, прописи – удел девчонок, пока в парке в строю бабушек не узнала, что Тининым приличным одноклассникам никаких «Не торопись, старайся!» не пишут. Бабушки воззрились на меня с ужасом и сочувствием:
– Не-е-ет, у нас такого не бывает. Всегда или «Молодец!» или «Хорошо потрудился». Но Вы не расстраивайтесь, Саша – он ведь два года на подготовку ходил. А Гриша, он ведь с репетитором по немецкому занимался, немецкие прописи весь прошлый год писал. Так что Вы не расстраивайтесь…
Муж в командировке, а я с малышами, поэтому Тина из школы забирал дядя Митя – студент.
– Ты чего такой усталый? – спрашивает.
– У меня было целых пять уроков! Знаешь, как это тяжело?
– Подумаешь, пять уроков! Вот в институте у тебя будет пять пар по полтора часа!
Тин в ужасе:
– Что, десять уроков???!
– Ага. Но забей, на них можно будет не ходить.
После трудного рабочего дня трёхчасовое родительское собрание в школе. Тяжело втягиваться в роль мамы первоклассника.
– У нас такое правило, – говорит на собрании учительница, – что если кто Lego разбросал и со звонком не собрал, то на следующей перемене к нему не подходит. Так что обычно мальчики на одной перемене разбрасывают, а девочки на следующей – собирают. И, пока собирают, заодно что-нибудь своё построят…
А ещё на собрании я выяснила, что мой ребёнок не двоечник! Не ему одному пишут «Не торопись, пиши аккуратно». Более того, оказывается, некоторым другим пишут «Не слушал», «Вертелся на уроке», «Был невнимателен». Сразу стало не так одиноко. Дома ещё раз заглядываю в прописи. Там кое-где исправлено красным, но написано всё равно «Молодец», а под строкой с буквой «у» – «Умничка!»
Был урок шахмат. Шахматные фигуры разыгрывали сказку «Репка». Моему взрослому мальчику очень понравилось. Но подробности я узнала от знакомой мамы, которая на аналогичном уроке в классе «Б» сама выступала в роли Репки, будучи на восьмом месяце беременности. Вцепилась в дверь, а дети её тянули…
Ребёнок в восторге от урока музыки. Проходили… устройство пианино.
– А ещё что делали?
– Ещё рисовали музыку.
– А пели?
– Не, мы только на самом первом уроке пели, а с тех пор ни разу.
Задали домашнее задание по изо. Нарисовать осенний лист на темном фоне, как будто буря. Для этого лист надо нарисовать карандашом, обвести контуры свечкой, а затем покрыть все акварелью. На воск акварель не ложится, поэтому контуры останутся белыми. А потом, когда все высохнет, можно провести по контурам мыльной кисточкой, они и закрасятся. К счастью, Тин проделал всё это сам, без моего участия. И даже без акварельных разводов на столе, полу и одежде. Но акварельные потоки всё равно пришлось вытирать за Алёнкой и Алёшкой, которые никак не могли остаться в стороне от творческого процесса. Интересно, почему бурю рисовать интереснее, чем листья?
Вместо физкультуры приходил психолог. Просил детей отобрать три любых цвета и нарисовать хорошего мальчика, а потом другими тремя цветами – плохого мальчика. Я расстроилась из-за формулировок. Вот так семь лет учишь ребёнка, что не бывает плохих людей, а бывают только плохие поступки, а потом в школе ему говорят: «Нарисуй плохого мальчика».
– Ну и как же, – спрашиваю, – по твоему мальчику было понятно, что он плохой?
– Он размахивал карандашом над головой, ухмылялся, и одна штанина у него короче другой, только до колена.
– А хороший?
– А хороший ничего, просто спокойно стоял и улыбался.
Ещё спрашивали, что дети любят и что не любят. Мой среднестатистический ребёнок сказал, что любит маму, школу, мороженое и когда у него день рождения. А не любит оставаться дома один. Я так и поперхнулась: когда это Тин оставался один дома?! И что подумал про нас психолог?
После школы был футбол. Сначала телята-перваки играли против опытных второклашек. Потом одни телята-перваки стояли против других телят-перваков, причём нашим моментально забили гол, пока они договаривались, кто будет на воротах. Самым частым сигналом был свисток с криком «аут». Ещё бы! Тин, допустим, привык играть в футбол на бескрайнем юрмальском пляже.
Среди мальчишек на футбол затесалась бойкая девочка, про которую наши мальчики с гордостью говорили, что это «наша, наша Женя», «из нашего класса». Когда начали играть против второклашек, Женя рукой отодвинула парочку одноклассников со словами «ты защитник», «ты полузащитник», а сама ринулась в нападающие. И действительно, она одна стóит нескольких нападающих: не боится ни мяча, ни мальчишек, ни падений. Закончилось, однако, для неё занятие печально: когда игра осталась позади, и все в конце стали жать друг другу руки, ей кто-то так сильно пожал, что она заплакала. Вот такие мы, женщины: по жизни сильны, всё на себе везём, но в душе хрупкие, и у каждой есть своё непредсказуемое слабое место.
Pulsuz fraqment bitdi.