– Заживет.
– Ты все правильно сказала.
– Я знаю.
– Она слишком глупа и слепа, чтобы быть в числе твоих друзей.
– Давай я сама буду решать, кто достоин быть моим другом, а кто нет?
– Как скажешь.
Я открыла окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Мы быстро мчали по трассе, прохладный ветер игрался с моими волосами и заставлял прикрыть глаза. Весь вечер короткометражным фильмом пронесся в голове.
– Спасибо, – неожиданно для себя сказала я, оставляя веки закрытыми, – без тебя я и вправду не смогла бы выбраться оттуда.
Доминик молчал. Слова и не требовались. Я взглянула на него, он посмотрел на меня в ответ, продолжая держать руку на руле.
Он очень красивый. Даже, я бы сказала, невероятно. Несмотря на слабое освещение, четкая линия скул казалась ровнее любой линейки, глаза так и манили в них утонуть, а губы, губы умоляли оставить на них жгучий поцелуй, после которого я бы истязала себя муками совести до конца жизни.
– Ты очень красивая, – Доминик отвернулся, продолжая следить за дорогой. Я не ответила. Кажется, он успел пожалеть о том, что позволил себе выпалить подобное.
– Поиграем?! – послышался крик блондина, который из своей машины, догнав нас, проорал в окно. Рокси предвкушала гонку, ведь в ее глазах бушевал огонек зачинающегося азарта.
Я взглянула на Бейли, который взглядом спрашивал у меня разрешения.
– На счет три! – воскликнула я и заулыбалась, поглядывая на Доминика, который уже был готов к погоне, – следи за моими пальцами! – я смотрела на парня в соседней машине и начала загибать, – Один! Два!
– Три! – Доминик в унисон со мной проговорил число, и машина устремилась вперед.
Скорость. Скорость дарит особые эмоции, ведь, когда ты чувствуешь, что движешься впереди всех, когда ты чувствуешь, что тебя не догнать никому, ощущение полноценной свободы и непередаваемого адреналина захлестывают с головой. Я очень громко смеялась, вжавшись от страха в сидение. Бейли продолжал невозмутимо вести машину, но по выражению его лица я понимала, что он доволен затеей. Взглянула в зеркало заднего вида, Рокси и блондину мы не по зубам.
Доминик припарковался у моего дома. Мы вышли наружу, когда соперники подъехали.
– Это было нечто, правда?! – потрепанные ветром волосы Рокси были похожи на птичье гнездо, но она выглядела невыносимо энергичной и счастливой, собственно, как и я.
– Спасибо, что подвезли, – успокоившись и приведя в порядок обилие ярких эмоций внутри, я поблагодарила парней.
Мотоциклист тоже подоспел к окончанию состязания. Трое взглядом проводили нас. Невзирая на унылое и чрезвычайно грубое празднование, остаток вечера выдался совершенным во всех отношениях. Я давно не чувствовала себя настолько живой и настоящей.
Наступили выходные. Рокси и я ждали их довольно долго, ведь погода наконец-таки порадовала нас теплом, и день мы собирались посвятить езде на велосипедах в те места, о которых я понятия не имела, хотя часто бывала у бабушки с дедушкой. Девушка упоминала о небольшом озере, поэтому оно станет обязательным для посещения, ведь моя любовь к водоемам неоспорима.
Воздух одурманивал своей свежестью, весной всегда создается впечатление обновленной жизни. Все, что спало – просыпается; все, что забылось – вспоминается; все, о чем мечталось – исполняется. Весна вселяет надежду. Надежду на то, тяжелые испытания пройдены, а оставшиеся будут преодолены с успехом. В копилку хороших оценок о весне добавится еще одно. Переезд, с которым пришли покой и некая гармония меня со мной. Мне нравится жить здесь.
– Знаешь, мне с тобой спокойно, – произнесла Рокси, когда мы вместе ехали в сторону озера.
– Взаимно, – улыбнулась я, – у меня никогда не было настоящей подруги, поэтому спасибо тебе за это.
– Я должна тебе кое-что рассказать, – мешкая, призналась девушка, теребя руль велосипеда, – Шон пригласил меня на свидание.
– Шон? Тот самый блондин?
– Ага, – девушка избегала моих глаз, боясь, видимо, осуждения?
– Рокси, это замечательно! – я действительно искренне была этому рада, – ты уверена в том, что можешь ему доверить вечер и свою безопасность?
– Думаю, да, он очень добр ко мне.
– Тогда я хочу, чтобы все прошло чудесно.
– Только… У меня нет подходящего платья, я не любительница роскошных нарядов.
– С этим не помогу, – вздохнула я, мысленно воспроизведя свой гардероб в голове, в котором преобладают лишь штаны, – но мы можем выбраться как-нибудь в город, чтобы подобрать подходящее.
– Было бы здорово, спасибо тебе! – разулыбалась Рокси, – ну вот, мы и приехали.
Вид явился невообразимо удивительным. Уют. Именно с этим словом ассоциируется место.
– Тут так замечательно! – воскликнула я, оглядываясь.
Небольшая гладь водоема привлекала своей изящностью. Рябь танцевала по природному зеркалу, в котором то и дело отражались голубое небо, ослепительное солнце и огромная компания из деревьев, мирно устроившихся на берегу и свесивших ветви.
Природа никогда не переставала меня удивлять. Существует столько неизведанных уголков во всем мире, в которых я бы мечтала побывать. Иногда мне хочется быть путешественницей, чтобы изучать незнакомые земли, хочется с каждой поездкой набираться все больше опыта, хочется почувствовать себя единой с природой, с миром, который полон поражающих сознание чудес. Это желание полно неиссякаемой надежды на исполнение.
Раздался гул, схожий с гулом автомобилей.
– Что это было? – спросила я, отвлекаясь от размышлений о природном очаровании.
– Не знаю, – ответила растерянная Рокси.
Мы с особой осторожность двинулись к вероятному месту шума. Звук становился все громче. Спустя, возможно, несколько километров, цель была достигнута, и сквозь небольшой слой леса показалась трасса с трибунами.
– Гонки? – сама у себя спросила я.
Подобравшись еще ближе, мы притаились в глубинке леса, предоставив обзор более-менее четкий. Пять гоночных машин с присвоенными им номерами стояли на старте. На трибунах никого не было, может, это закрытое соревнование? Хотя, постойте. В первом ряду сидели несколько мужчин и женщина. Последнюю я точно не знала, но среди мужчин…
– Директор Бейли? – прошептала Рокси, одновременно со мной заметив знакомую личность.
Что он здесь забыл? Я судорожно начала цепляться взглядом за еще один привычный образ, но тщетно. По команде парня с пистолетом в руках машины завели двигатель, а после выстрела в воздух рванули вперед.
Всю гонку лидировали трое, но отчетливо выделялся один – на черном авто с номером двадцать три. В голове будто складывался пазл за пазлом, образовывая картинку, изображение на которой я заведомо знала, но не желала себе в этом признаваться.
– Мне кажется, в красной Шон, – прищурившись, промолвила Рокси, ставя на место последний пазл в головоломке моих догадок.
Черный автомобиль пришел к финишу первым. Из нее вышел парень, и я зажмурилась.
– Пожалуйста, не говори, что это они.
– Это они.
Раздался звук сирен полицейских машин где-то позади. Все присутствующие на трассе мигом расселись по машинам и умчались восвояси.
4. Наверное, ни одна близость на свете не может сравниться с двумя взглядами, которые открыто и решительно встречают друг друга и уже не отпускают.
Юстейн Гордер. Апельсиновая девушка
Всю ночь меня мучила бессонница. Я пыталась мысленно вообразить, как Доминик принимает участие в гонках, а Хантер, словно наставник, наблюдает за ним. В голове не укладывалось. Если подумать, то все сходится: привилегированные тачки, страсть к быстрой езде, съем дома неподалеку от подходящей трассы…
Данный вид спорта всегда казался мне одним из самых опасных, ведь гонщики нередко пополняют число жертв, которые всеразличными способами встречаются лицом к лицу со смертью. Все, что я видела – гонки по телевизору, но и этого мне хватило, чтобы насытиться трагичностью несчастных случаев на дороге. Конечно, о вкусах не спорят, и каждый выбирает то, что ему ближе, но лично во мне подобные погони вызывают тревогу.
Возможно, поэтому, узнав, что оба Бейли напрямую причастны к такому, мне неспокойно. Да, в какой-то степени я успела привязаться к ним, ведь и Доминик, и Хантер пробуждают внутри меня чувства, которые не доводилось испытывать раньше, и мне нравится это. Нравится узнавать себя с разных сторон. Благодаря им.
Через несколько дней после школы я и Рокси решили пробежаться по магазинам в поисках того самого платья, в котором она отправится на свидание с Шоном.
– Ты знаешь, какое хочешь? – спросила я подругу, когда мы зашли в первый бутик.
– Не хочу что-то слишком вызывающее, – девушка задумалась, – но хочу, чтобы, увидев меня, он позабыл собственное имя.
– Ну и запросы у тебя! – рассмеялась я, легонько толкнув ее.
Наверное, час ушел на поиски, пока мы не наткнулись на идеальный вариант: белоснежное платье, прекрасно подчеркивающее аккуратное и худенькое тело Рокси, рукава были сотканы из прозрачной ткани, походящей на шифон, которая плотно прилегала к коже, приличная длина – до колена, вырез неглубокий.
– Как и хотела – сдержанно, но провокационно, – приметила я, рассматривая шатенку в зеркале.
– Думаю, это то, что нужно, – глаза подруги сияли, она уже предвкушала завтрашний вечер.
В магазин шумно вошли четыре девушки, среди которых выделялась лишь одна.
– Что она здесь забыла? – злобно прошептала я, отворачиваясь, дабы избежать встречи.
Рокси быстренько переоделась, и мы поспешили к кассе.
– Черт, – выпалила подруга, – я забыла телефон в примерочной.
– Расплачивайся, я заберу.
Как я была рада, что на пути не повстречала кое-чье лицо, но рано было загадывать. Найдя телефон, я развернулась, чтобы уйти, но Эстер успела перегородить мне дорогу.
– Думала, я не замечу вас? – с ухмылкой спросила девушка, скрещивая руки на груди.
– Что тебе нужно? – вздохнув, спросила я.
– От тебя больше ничего.
– Тогда дай пройти, – я двинулась вперед, но Эстер грубо остановила меня, оперевшись о косяк.
– Ты угрожала мне на вечеринке, зная тебя, это пустые слова, но не думай, что подобное просто так сойдет тебе с рук.
– Для начала убери свою, – я скинула конечность обнаглевшей девушки, освобождая проход, – Если ты думаешь, что моя угроза ничего не значит, то очень ошибаешься. Только дай повод.
Рокси уже оплатила покупку и ждала меня у выхода с тревожным выражением лица.
– Что она хотела? – спросила подруга.
– Запугать ме…
Как только мы переступили порог магазина, звонкий сигнал, сообщающих о том, что произошла кража, оглушил каждого в помещении. Охрана, дежурившая на улице и в бутике, мигом принялась нас обыскивать.
– Мы ничего не крали! – воскликнула Рокси, с ужасом поглядывая на меня, но я понятия не имела, что происходит.
– Начало положено, – довольная Эстер прошла мимо меня, толкнув в плечо, – я дала повод, теперь твой ход.
– Ты еще пожалеешь об этом! – сквозь зубы прошипела я, стараясь держать себя под контролем.
– Нашел! – воскликнул охранник, доставая из сумочки Рокси топ цвета какой-то зелени.
– Это не я! – кричала подруга.
– Ее подставили, – спокойно, но повышая голос, сказала я.
– Мне неважно, кто кого подставил, или Вы совершили это намеренно, будем разбираться в участке, – пробасил самый высокий мужчина, видимо, начальник охраны.
– Вы можете проверить камеры наблюдения, – догадалась я, отправляя тем временем сообщение бабушке о том, что нас необоснованно задержали, сообщая и адрес, так как вместе с дедушкой они находились точно неподалеку.
– Это мы тоже можем сделать в участке, – все не сдавался амбал, схватив Рокси под руку.
– Что ж Вы заладили! – я начала нервничать и перегородила выход, – видите девушек, – указала рукой на удаляющуюся компашку Эстер, – они подставили нас, подкинув моей подруге этот топ. Да Вы взгляните на него! Рокси в жизни на наденет подобную безвкусицу.
– Так, – мужчина одной рукой отодвинул меня в сторону, – мне надоел этот цирк. Либо ты идешь домой, либо тоже поедешь с нами в участок.
– Никуда они не поедут! – услышала грозный голос дедушки и облегченно вздохнула, потому что задерживать и дальше этих бездумных людей, выполняющих работу, не обращая внимания на справедливость, я бы не смогла.
– Мы сейчас же посмотрим кадры с камеры видеонаблюдения, и после этого Вы отпустите нашу внучку и девушку домой, – бабушка недовольно на меня посмотрела, я и без этого понимала, что нас ждет серьезный разговор.
После инцидента в магазине, последующего признания охранниками их невнимательности и освобождения с извинениями, мы приехали домой. Я убежала в комнату, предвкушая визит бабушки, которая вскоре сидела в кресле напротив моей кровати, где я внимательно ее слушала.
– Хлоя, мы взяли тебя к себе, потому что хотели, чтобы ты отдохнула от суеты, от города, который наводит ее и другие неприятности, в том числе, и сегодняшние. Те охранники запросто могли наплевать на наши возражения и арестовать вас. Повезло, что они оказались снисходительнее.
– Я понимаю, бабушка, я все прекрасно понимаю и принимаю во внимание вашу с дедушкой заботу, поверь. Мне здесь хорошо, очень хорошо. Ты же видела, что нас подставили. Я бы никогда…
– Знаю, милая, – женщина встала с кресла и подсела ко мне, целуя в макушку, – прости, если строга с тобой. Что произошло? Почему Эстер так поступила? Вы же были лучшими подругами.
– Были. Главное отличие в том, что дружбе настоящее значение придавала лишь я, общение не было безвозмездным. Она просто пользовалась мной.
– Как ты это поняла?
– Я давно это знаю, просто у меня никогда не было таких друзей, как Рокси, например, поэтому приходилось терпеть выходки Эстер.
– Лучше быть одной, чем с такой подругой, – бабушка явно была недовольна.
– Человеку не всегда выгодно быть в одиночестве. Людям нужны люди.
– Моя умная девочка, – улыбнулась родственница, – я рада, что у нас ты набираешься сил. Знаешь, – женщина задумалась, – жизнь полна моментов, которые хотелось бы избежать. Предательство, злость, боль. Люди, которые провоцируют все это, и помогают в какой-то степени тоже. Эстер поступала подло с тобой на протяжении всей вашей дружбы, но ты сумела извлечь из этого вероломства урок, не так ли? Нож, который она с каждым годом все глубже засаживала тебе в спину, ты сумела вытащить и спрятать за своим израненным станом, чтобы быть готовой к следующему удару. Такие поступки и вытекающий из них опыт учат мудрости и избирательности в будущем, поэтому не вздумай мстить, а просто поблагодари ее за испытание и багаж знаний, с которым ты отправишься в более интересное и сложное путешествие, ведь твоя жизнь только начинается.
Следующим вечером Шон заехал за Рокси, и из окна я наблюдала за тем, как парень теряет дар речи при взгляде на мою роскошную подругу. К платью она подобрала чудесные босоножки и нежно-голубой плащ. Словно зефирка, девушка появилась на крыльце своего дома, а затем оба сели в машину и умчались в город. Почему-то я была уверена в том, что вечер пойдет замечательно.
Бабушка и дедушка отправились к соседям в гости, а я осталась в одиночестве, полностью посвятив свободное время чтению. Прочтя страниц десять, усталость начала атаковать мой организм, поэтому веки закрывались сами собой, но громкий звонок в дверь заставил меня очнуться от надвигающихся сновидений.
На пороге стоял Хантер.
– Мистер Бейли? – недоуменно будто бы сама у себя спросила я.
– Добрый вечер, – он был в классическом костюме цвета свинца, – Хлоя, мы можем поговорить?
– Зайдете?
– Спасибо, но я бы хотел Вас отвезти в одно место, если позволите.
Мужчина казался напряженным и взволнованным. Я не видела его полмесяца, а кажется, что наш вечер, навечно отложившийся у меня в памяти, был прожит только вчера.
Я согласилась, поэтому через считанные минуты мы ехали вдоль уже привычной для меня степи. Предчувствие, что нас ждет принципиальный разговор, знатно щекотало нервы.
– Слышал про твои успехи в школе, – прервал тишину Хантер, голосовые вибрации его голоса мурашками отразились у меня на теле.
Я усмехнулась вслух, собираясь что-то ответить, но и сама позабыла, что планировала произнести, когда машина свернула на узкую тропинку, ведущую к тому самому озеру, которое мне удалось лицезреть совсем недавно.
Бейли остановился.
– Идем
Мужчина, захватив плед с заднего сидения, вышел наружу. Я последовала за ним. Он забрался на крышу своего внедорожника, расстелил одеяло и пригласил лечь рукой.
– Посмотрим на звезды вместе? – в глуши ночного леса Хантер казался даже моложе своего сына.
Я ловко взгромоздилась на машину и легла рядом с Бейли. Мы очень долго молчали, что еще больше внушало мне некое беспокойство. Мужчины не было в городе несколько недель, к тому же, я обнаружила его в компании гонщиков. Какие мысли могли прийти ко мне в голову? Разные. И их несметное количество.
– О чем молчишь? – спросил Хантер, поместив свои ладони под голову и продолжая вглядываться в ночное небо.
– Не расскажете, где пропадали все это время? – решилась спросить я, боясь повернуть голову в его сторону.
– Пропадал? – недоумевающая усмешка, – Я был в городе, просто не появлялся в школе.
– Но я даже не видела Вашей машины у дома.
– А ты внимательно следила? – Бейли повернулся ко мне, но смотрел лишь на мой профиль, потому что трусость все еще перевешивала желание взглянуть Хантеру в глаза.
– Сложно не заметить такую махину, – попыталась выкрутиться. Внутренняя Хлоя глубоко вздохнула.
– Я появлялся дома заполночь, а уезжал еще до рассвета.
Было понятно, что расспрашивать мужчину о его, возможно, личных делах было бы чересчур нетактичным жестом с моей стороны, поэтому решила подобраться к этой теме несколько наглым образом.
– Я все видела. – Знаю. Я резко приподняла корпус
– Я видела гонку, – решила пояснить, будто бы сама не расслышала, что сказала до этого.
– Я знаю, – Бейли рассмеялся, – если ты думаешь, что, скрываясь в кустах на своих велосипедах, вы остались незамеченными, то глубоко ошибаешься. Хорошо, что ваши подглядки увидел только я, иначе остальные выгнали бы вас вон за шкирку. В значительной степени, гонки мы проводим конфиденциальные, поэтому рассудительно было ее проводить вдали от чужих глаз.
– Копы, которых мы слышали, тоже не должны знать об этом? – я поразилась быстрой реакции на разоблачение, но ведь он оказался проворнее, поэтому поймал меня в свои наблюдательные сети гораздо быстрее.
– Не должны, иначе нас точно посадят, не только за эту тренировку, но и за другие заслуги.
– Тренировку? – о каких заслугах он говорит?
– Настоящая гонка состоится на днях, это был так называемый свободный заезд. Не надо думать, что у нас супер-соревнования, Хлоя, подобное является элементарным проявлением характера у таких, как Доминик, например. Хобби, если хочешь. Это не значит, что завтра у нас погоня на Формуле-1 с опытнейшими участниками.
– Нелегальные гонки с целью демонстрации своего разбушевавшегося «Я»?
– Считай это утешением эга подростков, но многие из них увлечены таким всерьез.
– Доминик тоже? – сама не заметила, как спросила. Ментальная Хлоя била кувалдами меня по голове.
– Мне непонятны его цели.
– Почему сегодня мы лежим здесь? – Бейли вопросительно взглянул на меня, я мигом исправилась, – почему сегодня я лежу здесь с Вами.
– Захотелось, ведь в прошлый раз, когда я был изнурен работой, ты была единственной, кого мне хотелось видеть.
Благо, что мое смущение в виде покраснения сумерки не выдадут.
– Почему?
– Не знаю, внутреннее ощущение.
– Разговор об этом хобби и есть тот, который Вы обещали на крыльце моего дома?
– Да. Мне показалось, что я должен был объясниться.
Мы вновь замолчали, потому что я не знала, что сказать. Подле Хантера я чувствую невероятный покой. Мне хочется, чтобы наше времяпрепровождение тянулось бесконечно долго, чтобы наша, особенная тишина окутывала своим уютом каждую клеточку тела, чтобы та связь, которая зародилась, никогда не посмела оборваться. Мне кажется, очень важно найти в жизни такого человека, с которым будут чувствоваться неподдельная гармония взглядов, искренние созвучие интересов и самая подлинная связующая нить, настолько тонкая, что любой прохожий сможет одним дуновением ее разорвать. Интересно, думал ли он о подобном? Думал ли он обо мне, как о незаменимом собеседнике?
«Конечно думал, тупица, иначе бы ты не лежала сейчас рядом с ним» – голос потаенной Хлои продолжал возмущаться.
– Ты нашла новую подругу? – спросил Бейли.
– Старая, к сожалению, оказалась той еще стервой, – я и не подумала о том, чтобы сгладить свое отношение к Эстер, учитывая ее родство с Хантером.
– Не могу не согласиться.
Я прикрыла глаза. В траве стрекотали кузнечики, слабы ветерок гладил мою кожу, ночь показалась мне самой волшебной из ныне существовавших. Приподняла веки. Небо изобиловало множеством роскошных звезд.
– Хотите, расскажу легенду о Млечном Пути? – спросила я у Бейли, который незамедлительно кивнул, – Боги не всесильны. И для богов есть долг и запреты. Они никогда не разговаривали друг с другом, никогда не могли коснуться друг друга. Потому что были с разных сторон неба. Всегда. Но мечтали об этом. Потому что любили друг друга. Всегда.
Они смотрели прямо в глаза, улыбались и покачивали головой, безмолвно беседуя, навечно разделенные темной пропастью неба, усеянной россыпью хрустальных звезд.
Однажды к ним одновременно пришла мысль построить мост через бездну неба. Мост из тысяч и миллионов маленьких хрустальных звезд. Из миллионов судеб влюбленных, которые нашли друг друга.
Они принялись за работу. Разделенные пропастью, каждый отдельно искал среди людей тех, которые суждены друг другу. И делал все, чтобы они оказались вместе, и поняли, что созданы для того, чтобы быть вместе всегда. И каждый из них своими путями уговаривал или подкупал других богов ради судеб смертных. Ради того, чтобы еще одной вечной парой стало больше. Ради того, чтобы зажглась еще одна звезда.
А иногда смертные даже пред лицом того, кто сужден для них, противились себе и миру. Они упрямились или были просто слепы. Они не хотели давать волю чувствам или были сухи сердцем. И боги меняли мир вокруг смертных, ради того, чтобы проснулась любовь. Но если люди продолжали упрямиться, боги спускались к смертным и сами говорили с ними. И люди видели в их глазах тихую грусть о том, кто остается по другую сторону неба.
Боги. Они могли ждать вечность, и не одну.
Много лет они продолжали свой труд. Бросали взгляды через пропасть неба и трудились. И однажды последняя пара смертных зажгла огонь своей вечной любви, и загорелась последняя звезда в дороге Млечного Пути. Только тогда они несмело, но потом все быстрей пошли по мосту.
Они встретились ровно посередине. И не могли наглядеться на того, кто теперь был рядом. Их объятья были такими, как и ожидалось, но оказалось, что им нечего сказать друг другу. Нечего разделить.
И тогда они вновь разошлись по разные стороны моста, каждый на свою половину, и там, у края пропасти вновь погрузились в свою любовь. Безмолвную, полную взглядов в глаза и улыбок.
Окончив историю, которую бабушка рассказывала мне на ночь все детство, я, довольная, выдохнула. Хантер был заворожен моей легендой, заворожен моим голосом, заворожен мной. Он смотрел на меня, а я смотрела на него. Больше не существовало барьера, через который я бы струсила перебраться.
– Благодаря тебе, эту ночь я никогда не забуду, – прошептал мужчина.
– Как и я, – в край позабыв о том, где и с кем нахожусь или же перенасытившись атмосферой и общением, я потянулась к губам Бейли, но тот отпрянул, – простите, я не хотела…
– Хотела, – закрыл глаза Хантер, – как и я, но мы не можем…
– Почему?
– Доминик много говорит о тебе, хотя знает, что мне не очень приятно это слышать, потому что…
– Потому что Вы хотите меня поцеловать, – закончила я, понурив голову.
– Да, хочу.
– Не нужно нам было приезжать сюда, заводить разговор о гонках и о… Звездах, о чем я думала! – вскочила с места, быстро спрыгнула и побежала в сторону дома.
– Хлоя, не глупи!
Хантер слегка оторопел, завел машину и помчался за мной. Как же я не хочу смотреть мужчине в глаза, иначе тотчас провалюсь в беспросветную яму соблазна, который ему удается наводить своим видом, своими повадками и голосом.
Я бежала вперед со всех ног, но нужно быть безнадежной дурой, чтобы думать об освобождении. Я в западне. Хантер сбавил скорость, мне пришлось остановиться, ведь убегать уже не было смысла.
– Мне сейчас очень стыдно, и я не знаю, что делать дальше, – пробурчала я выглянувшему в окно Бейли.
– Мы сможем сделать вид, будто ничего и не было.
– Думаете, сможем? – я остановилась и уставилась на него. Внутри все клокотало, ведь Хантер впился в меня, хоть и не губами, как хотелось, а взглядом, который прожигал до костей.
– Если ты этого хочешь…
Я глубоко вздохнула и села в машину.
– Единственное, чего я сейчас хочу – лечь спать. Отвезите меня домой, пожалуйста.
Pulsuz fraqment bitdi.