У купеческих караванов уходило три месяца, чтобы преодолеть путь от Города-у-Моря до северных земель. Отряд из двенадцати воинов должен был добраться до Черного Властелина за месяц. Иначе они не успеют вернуться в Город-у-Моря до того, как наступят зимние морозы и глубокие снега перекроют дороги.
На севере граница ханских владений доходила до места, которое прозвали Перешеек. Здесь отроги горы Каф подходили к берегу Соленого моря так близко, что стоя у подножья горы можно было услышать прибой волн. Тысячу лет назад Справедливейший правитель приказал возвести крепость, стены которой перекрыли бы проход через узкий перешеек от горы Каф до Соленого моря. Крепости дали имя Железные Врата.
Отряду Вашага потребовалось меньше недели, чтобы достичь Железных Врат. Крепость была последней заставой – за ней власть хана заканчивалась, а с ней заканчивались порядок и закон. Места за Вратами были опасные, и чем дальше от Железных Врат, тем опасней они становились.
В крепости был небольшой гарнизон. Во главе гарнизона стоял старший брат Вашага – Бабир.
– Я-то думал, мой младший брат не покидает уютную столицу. Все на шелковых перинах сидит, а от седла отвык, – Бабир с детства любил подшучивать над Вашагом.
– Не беспокойся, старший брат, я и в дорогу захватил мои любимые шелковые перина! – парировал Вашаг.
Братья рассмеялись и горячо обнялись.
– Заночуем в крепости. А завтра продолжим путь, – распорядился Вашаг.
Братья давно не виделись – им столько всего надо было друг другу рассказать. Они удалились в цитадель крепости. Комната Бабира располагалась на самом верху башни. Ее окна открывались на юг, спокойные земли хана, и на север, источник тревог для гарнизона крепости.
– Итак, младший брат. Что тебя привело сюда? Неужели хан послал тебя, чтобы сменить меня на заставе?
– Я бы с удовольствием остался вместо тебя здесь, если бы ты вместо меня отправился на север к Черному Властелину!
– Ты ведь не шутишь, Вашаг? Путешествовать по северным дорогам очень опасно. Твой отряд слишком мал, чтобы одолеть банды разбойников, и слишком велик, чтобы пройти незамеченным, мимо шпионов Черного Властелина. Давай так! Ты оставайся здесь, а я поеду вместо тебя. Я опытный следопыт. Я много раз бывал на севере, знаю тайные дороги. После того, как я вернусь с севера в Железные Врата, ты поедешь к хану и все расскажешь.
– Нет. Ты должен быть здесь. Я должен держать путь на север. Таков приказ государя.
– Хан не узнает, если я поеду вместо тебя на север.
– Перестань, Бабир. Приказ государя не обсуждается. Хан знает про твои способности. Но и про твой вспыльчивый нрав он тоже наслышан. Он принял решение, и мы должны подчиниться. Давай лучше поедим! Надеюсь, ты расщедришься и зажаришь для нас жирного барашка?
Шумно споря (не о барашке, конечно), братья спустились в зал, где их ждали остальные воины. Плотно поужинав, они рано легли спать. Отряд поднялся до рассвета. Бабир снабдил отряд провиантом из запасов крепости. Сумки-хурджуны, забитые до краев, тяготили бока запасных вьючных лошадей.
Бабир протянул Вашагу клетку с почтовым голубем:
– Это волшебная птица. Где бы ты ни был, шепни ей мое имя, и она прилетит ко мне. Любые три слова, которые ты произнесешь до моего имени, она запомнит и передаст мне. Так я узнаю, если вы попадете в беду.
– Мне сложно будет заботиться о ней в пути. Боюсь, птица не перенесет северных холодов. Лучше оставить ее дома, – возразил Вашаг и вскочил в седло.
– Это мой лучший почтовый голубь, Вашаг. Он всегда находит путь домой. Так что если маленькая птичка будет в тягость дюжине здоровых воинов, просто отпустите ее и она вернется ко мне.
– Время идет, а твоя страсть к голубям неизменна.
– Здесь, на краю света, это единственное развлечение, – взяв коня Вашага под уздцы, сказал Бабир.
Бабир с недоумением посмотрел на плетеную уздечку. Он сжал ее в кулаке, сомневаясь в ее прочности.
– Странная у тебя сбруя, – произнес Бабир.
– Сбруя обычная. Особая только уздечка. Подарок одного необычного мальчишки.
– Смотри, засмеют тебя северяне.
– Смех лучший язык для посла… – Вашаг развернул коня и поскакал прочь.
Часть третья,
в которой Вашаг попадает в плен к Черному Колдуну
На исходе сорокового дня отряд Вашага достиг города Итил – столицы Черного Властелина. Миновав стражу у ворот, отряд попал внутрь города. Вашаг решил прошествовать по главной улице прямо к царскому дворцу, как и подобает послу великого хана.
На улицах было мало прохожих, а детей и вовсе не было видно. Дабы не привлекать внимание иноземной речью воины хранили молчание. Лишенные возможности говорить (по большей части подтрунивать друг над другом!) они выглядели совсем подавленными. У них был уставший вид. Долгий переход через бескрайние степные просторы и дремучие леса сильно измотал людей. Но даже по сравнению с ними лица людей в городе Итил были мрачны и угрюмы.
Главная улица Итила всегда была сосредоточением веселья и радости. Сюда стекались художники и ремесленники со всего севера. Они содержали лавки и магазинчики, выставляя на улице свои творения. Жизнь на главной улице раньше кипела. Теперь же улица была пуста. Многие дома были заколочены. Те дома, в которых еще жили люди, были наглухо заперты.
– Не узнаю эти места. Раньше люди здесь были такие жизнерадостные и беспечные, а нынче все кругом угрюмые и злые! – воскликнул один из двенадцати воинов, не выдержав гнета мрачных лиц.
– Да, город не тот, что был прежде. На этой улице было полно лавочек с ремесленниками. И роспись, и по дереву резьба. А сейчас только черные от сажи кузницы! – вторил ему другой.
– Потому Итил сейчас и называют Черным Городом. А теперь тише. Ни слова больше! – приказал Вашаг.
Черному Властелину доложили, что прибывшие из Города-у-Моря послы просят у него аудиенции. Когда двенадцать воинов предстали перед новоиспеченным царем севера, он состроил недовольное лицо и что-то раздраженно пробурчал.
Многие соседи (короли и принцы) уже выразили ему свое расположение (и покорность). Но гордый хан из Города-у-Моря не собирался склонять голову перед могущественным колдуном. Черный Властелин счел его свободолюбие несусветной дерзостью и был полон решимости наказать строптивого хана! Вашаг прочел его намеренья по полным гнева глазам, да и сам Черный Властелин особенно не скрывал своих коварных замыслов.
– Не сболтните лишнего! Я лишь посол хана из Города-у-Моря, праздный человек и повеса. Привез ленту с договором о вечном мире. Вы – искусные каменщики, которых послал хан, чтобы построить мост в знак мира между нами… – Вашаг проговорил скороговоркой, так что эти слова расслышали только его воины.
Вашаг выступил вперед и негромко, но четко произнес:
– Мир тебе, великий царь!
Черный Колдун в ответ выпалил какую-то тарабарщину. Колдун без труда мог изъясниться на местном языке и даже на языке Города-у-Моря, но он намеренно говорил на своем языке и надменно ждал пока, слуги переведут его слова. Так он показывал неуважение к тем, кто стоял перед ним.
– С миром ли вы пожаловали? – слуга перевел его слова.
Воины переглянулись, услышав откровенно недружественный ответ Черного Колдуна. Черные намерения колдуна стали очевидны и им. Однако, Вашаг пропустил грубость и спокойно продолжил:
– Конечно, мы пришли с миром. И с дарами от нашего правителя. Великий хан прислал умелых каменщиков. В знак дружбы между нами, они возведут каменный мост там, где тебе будет угодно.
Черный Колдун сощурил глаза, отчего его лицо показалось еще более хитрым.
– Ну что ж, тогда надобно вас принять с почестями, соответствующими высокому сану посланников хана. Вас проводят в зал, где мы вместе отобедаем, – перевел слуга.
Темными коридорами их провели в большой полупустой зал. Висящие на стенах картины были зашторены. Поверх разбитых витражей на окна установили кривые решетки. В середине зала стоял длинный железный стол и двенадцать стульев.
Черный Колдун и его свита заняли стол, стоявший поодаль на возвышении. Когда принесли еду, Вашаг, следуя традиции, поблагодарил хозяина за радужный прием. Колдун промолчал. Вместо него из-за стола встал страшного вида человек. Он прошел в центр зала и кусочком мела нарисовал на полу большой круг.
– Что за странный обычай? – спросил Йалов, самый юный в отряде Вашага.
– Это не обычай, Йалов. Черный Властелин хочет сказать, что весь мир принадлежит ему, – ответил Вашаг.
Вашаг снова поднялся, снова поблагодарил хозяина, потом подошел к кругу и начертил мелом линию, пересекавшую круг пополам.
– Тебе твоя половина, нам наша, – промолвил Вашаг, вернувшись за стол, и принялся за еду.
Однако, другой стол не унимался. Не прошло и четверти часа, как другой воин из-за хозяйского стола вышел в центр зала. Он вынул меч из ножен и бросил в центр круга.
– Похоже, выбора у нас нет, – Вашаг предупредил товарищей и встал из-за стола.
Вашаг встал у круга и бросил в него свой круглый щит так, что меч оказался под ним. Поверх щита он положил зеленую клятвенную ленту, которую прислал хан.
Не успел Вашаг присоединиться своим к товарищам, как Черный Колдун произнес на понятном всем языке:
– К сожалению, ты слеп, и не видишь всей мощи моей власти. Вокруг твоего хана много проницательных людей, понимающих КТО должен править миром. Некоторые из них одним глазом способны увидеть больше, чем ты своими двумя. И все же хан послал тебя, а не тех, кто посговорчивей! – колдун выпрямился в полный рост и, подняв над головой посох, продолжил. – Посланник, мне ясно твое послание. Мне надо обдумать, как ответить хану. А пока я думаю, тебе придется подождать.
Колдун подал знак страже, и те, обнажив мечи, плотным кольцом окружили Вашага и его воинов. Сопротивление было бесполезно. В замке тысячи рабов Черного Властелина – двенадцать мечей затупятся раньше, чем иссякнет его черное войско. Вашаг решил не проливать кровь своих людей. Он приказал своим воинам отдать мечи страже. Последним разоружился Йалов, не желавший расставаться со своим клинком.
Воинов Вашага схватили и по одному выволокли наружу. Здоровенный амбал достал толстую веревку и связал петлю.
– Ну, кто тут у вас за главного? – промычал он.
– Я! – гордо произнес Вашаг.
Амбал набросил петлю на шею Вашагу и, намотав веревку на руку, потянул ее на себя. Но Вашаг уперся ногой в каменную плиту и, изо всех сил откинувшись назад, дернул веревку. Амбал не устоял на ногах и рухнул на землю. (Конечно, эта маленькая победа ничего не меняла, но все же плененные воины несколько воспрянули духом.) Тут же подскочили остальные стражники и скрутили Вашага.
Амбал, шумно дыша, поднялся с земли. Глаза его налились кровью. От злости он затянул веревку на шее Вашага, так туго, что тому стало трудно дышать. Из той же веревки амбал связал еще одну петлю и набросил ее на шею другому воину. На этот раз в пленника вцепились и крепко удерживали двое стражей. Так одной веревкой воина за воином связали весь отряд в длинную вереницу.
Плененных воинов повели на скотный двор. Там как раз развьючивали их поклажу. Коней увели в царские конюшни. Вот только с конем Вашага никто не мог справиться – упрямое животное никого не подпускало, лягалось и кусало.
Толстый начальник, весь заляпанный грязью (конь успел втоптать его в грязь), прорычал Вашагу:
– Твой конь под стать тебе! Такой же невоспитанный! Я его заприметил, когда ты въехал в город! Хороший конь. Успокой его, а то он меня не пускает в седло. А я взамен немного распущу веревку на ваших шеях, а то наш амбал перестарался.
Больно расставаться с конем. Вашаг взял коня за уздечку и что-то прошептал. Конь успокоился и встал смирно. Радостный начальник вскочил в седло и вырвал из рук Вашага уздечку (ту самую которую сплел Илиш).
Даже прикосновение к красивой плетеной уздечке вызывало у начальника глубокое отвращение.
– Такая важная персона, а сбруя как у бедняка! – толстяк снял уздечку и швырнул ее Вашагу. – Мы честные люди, нам чужого не надо!
Под глупый смех стражи, амбал связал петлю из уздечки и накинул ее на шею Вашагу.
Пленных воинов отправили далеко на север. Туда, где не было ни деревень, ни городов, где среди безлюдных лесных чащ была темница Черного Властелина. В пещере под Горой он держал в заточении своих пленников. Пещера была больше любого города. Это был огромный лабиринт из тысяч ходов и галерей, больших залов и низеньких ниш. Сырая, темная, глубокая и бесконечно ужасная тюрьма. Ходили слухи, что когда-то в пещере был заточен и сам Черный Колдун. Если верить слухам, колдун провел в ней сотни лет. А теперь, выбравшись наружу, колдун сам ссылает в пещеру всех, кто ему не угоден.
Конвой подошел к подножью Горы. Дорога по унылому ущелью уходила круто вверх и вела к высокой лысой скале. Все деревья в лесу были нещадно покорежены, а вдоль дороги и вовсе повалены и покрыты грязью, словно по дороге прошелся страшный ураган.
Вашаг и его отряд не были единственными пленниками. Еще в городе к их веренице подвязали несколько северян. По мере того как караван из связанных людей уходил дальше на север к ним добавлялись все новые и новые пленники. Вашагом шел впереди, за ним одиннадцать воинов, а за ними еще десяток северян.
– Вашаг-бек, кроме нас никто из пленников не знаком с мечом! Похоже, Черный Колдун сгоняет под гору всех ремесленников и мастеров. Что за опасность от них может исходить? – спросил Йалов у Вашага.
– Зря сказали, что мы каменщики… – добавил другой воин.
– Черный Колдун ненавидит все, что ему не служит. А как ему будет служить мастер цветных витражей или мастер по росписи? Ему нужны лишь мечи, ну и кузницы, что бы ковать эти мечи, – ответил Вашаг.
– Тише! Пришли уже! – рявкнул конвоир.
– Да-а-а… Таких темниц я не видал, – протянул один воин. – Ни тебе решеток, ни тебе цепей. Даже замки и кандалы не нужны.
– Нашел чему радоваться! В темницу хоть солнышко иногда заглядывает, а тут, поди, темень беспросветная! – ответил ему Йалов.
Вход в пещеру был высотой в три-четыре человеческих роста. По бокам стояли две скалы, обтесанные под колонны; и еще одна скала, как перекладина, лежала поверх них. Над входом, на перекладине, в скале была выбита какая-то надпись. Вашаг понимал язык северян, но букв их читать не мог.
– Еду надо заслужить: «Нет руды, нет еды»! – произнес пожилой охранник пещеры и костлявым пальцем указал на надпись над входом.
Конвоирам не терпелось вернуться обратно в Черный город:
– Давай, забирай пополнение!
Один из охранников пещеры состроил кислую рожу, но все же встал и подошел к пленникам. Он разрубил мечом канат, связывавший Вашага с остальными пленниками. Двое других охранников, взяв Вашага за плечи, подвели его к входу в пещеру. «Сильно не кричи, а то летучих мышей в небо поднимешь, потом они нам до утра покоя не дадут!» – процедил охранник, и толкнул Вашага в глубь пещеры, в самую темноту.
Вашаг почувствовал, как падает вниз. В темноте он ничего не видел. Конечно, он закричал (хотя позже в этом не признавался). Его крик еще эхом блуждал по ущелью, как следом за ним отправили следующего пленника, а потом третьего и так всех остальных.
Часть четвертая,
в которой Илиша приглашают на пир к великому хану
Из суровых северных чащ вернемся к нашему герою (сам он, конечно же, и не подозревает, что уже стал героем нашей истории). После встречи с Вашагом жизнь Илиша мало изменилась. Он по-прежнему все свободное время проводил в сарае в полном одиночестве. Хотя после истории с попавшейся в корзину рыбой окружающие начали подмечать в его плетении какую-то пользу. Однажды отец спросил Илиша, сможет ли тот сплести для него стул. «Конечно!» – ответил мальчик. Правда, Илиш, желая показать отцу все свое умение, вплел в спинку стула слишком много «цветочков» («цветочками» Илиш называл самые сложные свои узоры). Отец счел стул детским и отдал его сестре Илиша. Больше отец не просил Илиша плести для него. Еще один раз сестренка попросила его сплести куклу – Илиш не стал ей отказывать. Кукла получилась красивая, совсем как настоящая.
– Илиш! Хватит играться со своими веточками! – дети с улицы позвали Илиша.
– Это вовсе не игра! Это важно! Это нужно для… – Илиш запнулся.
– Кому нужны твои плетеные безделушки?! Идем играть!
– Это нужно всаднику! – Илиш не знал никого кроме всадника, кому пригодилось его увлечение (впрочем, Илиш никогда не задавался вопросом для чего он плетет – он плел потому, что ему это нравилось).
Ребята убежали играть на верхнюю поляну, Илиш же остался в сарае. После встречи с всадником он задумал сплести целую сбрую. В деревне ни у кого не было настоящей боевой сбруи, а Илиш не успел запомнить всех деталей сбруи коня всадника. Чтобы заполнить пробелы в знании, Илиш сделал вид (он ненавидел притворяться), что хочет отправиться с отцом на пятничный базар. Весь день Илиш ходил с отцом между лавками с рогами и копытами, только ради того, чтобы улучить минутку и сбегать посмотреть на сбрую коней воинов хана. Пока всадники бродили по оружейным лавкам, Илиш рассматривал их коней. И сбрую. Он старался удержать в памяти каждую деталь, каждое крепление (память на формы и цвета у Илиша была замечательная). Детали, которые запомнить было сложно, он наспех сплел из обрывков старой веревки.
Вернувшись в деревню, Илиш принялся за работу. Мальчик никому не показывал, что он плетет. Илиш опасался, что если отец увидит, как он плетет конную сбрую, то решит, что Илиш хочет сбежать из дому. Илиш же, наоборот, приходил в полнейший ужас от одной мысли, что ему когда-нибудь придется покинуть родную деревню. А объяснить, зачем и для кого он плетет уздечку и стремя, подпругу и удила, Илиш и сам не мог.
Мы все хорошо знаем, что ни в сказках, ни в жизни ничего не происходит просто так. У всего есть свое предназначение (хотя порой его сразу и не разглядишь). Подчас события кажутся бессмысленной чередой случайностей. Однако позже, всмотревшись внимательнее, можно заметить, как одно событие влечет за собой другое, или как на первый взгляд несвязанные между собой события обретают явную связь и выстраиваются в стройную цепочку. Так вот, как раз в это самое время хан Города-у-Моря объявил, что после окончания сбора урожая он устроит большой праздник. На третий день гуляний горожане и приезжие будут состязаться на лучшую конскую сбрую. Мастеру, чья сбруя будет признаны самой красивой, хан обещал скакуна из своей конюшни и хурджун, с одним карманом наполненным золотом, а другим – серебром.
По случайному (разве?) стечению обстоятельств, в тот самый день, когда глашатай хана появился в деревне Гырыхлы и у родника объявил о состязании в Городе-у-Моря, отец заглянул в сарай и обнаружил конскую сбрую, сплетенную Илишем. Отец аж присел от удивления. Он смотрел на чудо, которое сплел его сын. Первой мыслью было отвезти сбрую в Город-у-Моря и поучаствовать в состязании. Отец подошел к сбруе, чтобы лучше рассмотреть работу Илиша. Сбруя вышла действительно очень красивой. Разные веточки и вьюнки переплетались в причудливых сочетаниях и напоминали богатый ковер с множеством мелких узоров. С другой стороны, она была совершенно не похожа на обычную боевую сбрую, и отец боялся, что их засмеют (ведь никто еще не видел сбруи, сплетенной из веточек и вьюнков).
Однако, награда, обещанная ханом, была столь щедра, что отец решил-таки испытать удачу. Илиш не стал возражать или спорить. После того как работа была закончена, она уже была не так интересна мальчику. Отдать сбрую он согласился сразу, но долго противился поездке в Город-у-Моря: его пугала встреча с десятками незнакомых людей в чужом городе. Отец был непреклонен и настаивал на поездке. Он считал, что если хан выберет их сбрую, то Илиш должен присутствовать при этом.
На следующее утро отец подготовил повозку. Сбрую он бережно сложил в мешок из грубой ткани и накрыл кожаной накидкой. Отец залез в повозку, Илиш расположился рядом с ним. Погода в горах начинала портиться. Тяжелые дождевые тучи заволокли все небо. Илиш укутался в плащ. Илиш любил осень и зиму потому, что когда на улице было холодно и дождливо, ему не приходилось объяснять, почему он не выходит из дома.
Отец натянул вожжи, и повозка тронулась с места. Вдруг из-под кожаной накидки, которой отец накрыл сбрую, выскочила младшая сестра Илиша. В руках она держала куклу, сплетенную для нее Илишем.
– Возьми ее с собой! Если станет грустно, ты можешь с ней поговорить, и тебе станет легче! – она протянула Илишу куклу.
Объяснять сестре, что ему нет необходимости разговаривать с куклой, было бессмысленно. Упрямая девчонка все равно заставит его взять куклу с собой в дорогу. «Верну ей по возвращении!» – подумал Илиш и положил куклу в сумку.
Pulsuz fraqment bitdi.