На первый взгляд странное и совершенно нелогичное сочетание, но оно натолкнуло меня на мысль о путешественнике во времени. Он каким-то образом оказался в академии в наше с Никой время, оставив там свой артефакт. И я очень надеюсь, что он окажется где-то поблизости и сейчас. Пару листов я прихватил с собой, а остальные спрятал так, что без подсказки их найти не удастся. Может, так и получится найти его, если моя догадка окажется верна.
Я проходил по главной улице города, осматривая витрины и заглядывая в окна таверн. Повсюду сновали веселые адепты, горожане и приезжие, создавая шум и толпу, которая мне сейчас была необходима, чтобы затеряться. Проходил мимо лавок со всевозможными товарами, жилых домов, таверн, но нигде мне не хотелось останавливаться, кроме одной. «Ведьмин котел» – гласило название. Отчего-то именно тут я решил остановиться и понять, что происходит внутри. Почувствовать колебания магии, ощутить ее.
Не каждому магу под силу чувствовать колебания магии, различать ее, улавливать малейшие нити, именно поэтому я и не взял Нику с собой. Она бы только устала, замерзла и не понимала, почему я то прохожу сразу несколько домов или улиц, то останавливаюсь перед входом на полчаса.
Так… магия ветра, бытовая, хм, приворот даже есть… Нет, не то. В этом заведении нет нужного мне человека. Следующие три дома тоже не порадовали меня необходимой информацией, и я уже хотел свернуть на другую улицу, но меня привлекли магические потоки, доносившиеся из очередной неприметной таверны. Магия была темной, но необычной. Очень тонкой, едва ощутимой и странной. Она колебалась и не давала себя «поймать», ощутить и понять, что она такое. Именно она и заставила меня зайти внутрь.
Таверна ничем не отличалась от всех остальных: большая, светлая, с развешанными повсюду пучками пряных трав, ароматными запахами свежей выпечки и мясной похлебки. Все столики были заняты, поэтому я направился прямиком к прилавку, за которым стоял полноватый повар в переднике и громогласно отчитывал двух молоденьких поварят. Что они натворили – не знаю, но вмешиваться в разговор, как и прислушиваться к нему, не стал. Наоборот, дождался, когда мальчишки с понурыми головами прошмыгнут на кухню и мужчина останется один.
Почему я решил подойти именно к нему? Не знаю. Интуиция. А еще из-за прилавка немного ярче ощущались эти странные потоки магии.
– Доброго дня, – спокойно поздоровался и чуть оперся о столешницу.
– Доброго, доброго, молодой человек, – дружелюбно отозвался он. – Занято у нас все, как видишь. Приходи чуть позже, накормлю с удовольствием, а пока даже усадить некуда.
– Благодарю. С удовольствием позже у вас отобедаю, но сейчас я пришел не за этим. – Следуя за своей интуицией, я вынул один изъятый из папки листок с инициалами и положил перед мужчиной. – Вам знакомо это?
Повар взял лист в руки и нахмурился, исподлобья посмотрев на меня.
– Это просто лист с чьими-то записками. Почему он должен быть мне знаком? Такие каракули каждый второй после кружки гномьего самогона и эльфийской медовухи накатает. Почем мне знать, чье это.
Он придвинул лист ко мне и отвернулся. Бумагу я убирать не стал. Как и уходить. Так и остался стоять на месте, внимательно следя за мужчиной. Он нервничал. Может, внешне это было незаметно, но моя тьма прекрасно уловила его состояние. Значит, он точно что-то знает. Когда же мужчина обернулся, то нахмурился еще больше.
– Ну чего стоишь? Сказано ж тебе – не знаю я этих каракулей. Не видел никогда. Помочь ничем не могу.
– Может, вы и не сможете, – спокойно ответил. – Но передайте ему, что мне нужно с ним встретиться.
– Да говорю ж, что не знаю я…
– У меня остались его остальные записи, – перебил мужчину. – Как и еще одна вещь, которую… скажем так, он наверняка ищет. Интересная вещь, нужная в… его путешествиях.
Говоря загадками, специально следил за реакцией повара и все больше убеждался, что оказался прав. Повар старался выглядеть спокойным, но он точно понимал, о ком и о чем я говорю.
– Может, вы его и не знаете, – продолжил, убирая листок обратно. – Может, я ошибся. Но если вы увидите человека с похожими листками, скажите ему, что… мне нужна его помощь. И что я буду ждать его в академии Изумруд.
Мужчина ничего не ответил, продолжая напряженно всматриваться в мое лицо. Я кивнул и развернулся по направлению к выходу. Пока не стемнело, нужно пройтись по городу. Вполне возможно, найдется еще какая-то зацепка.
– Он появляется у меня редко, – раздался грубый голос повара, заставив меня обернуться. – В основном зайдет, расскажет пару невообразимых историй о своих путешествиях и снова испарится. Но такие листки показывал, да. Со странными закорючками, письменами и обязательно подписанные.
– Вы знаете, где он сейчас?
– Нет. Его не было уже много месяцев, и появится ли он снова, не имею ни малейшего понятия. Но я передам ему твои слова, если увижу.
– Вы не знаете, где он может быть сейчас? И как его имя?
– Мариус. Остального не знаю.
По его тону понял, что выяснить что-то еще не получится. Так что я поблагодарил повара и вышел на свежий воздух с новыми вопросами в голове.
Редко появляется в городе.
Рассказывает о своих путешествиях.
Исчезает.
Неужели тут на самом деле есть путешественник во времени, и моя теория оказалась верной? Что ж, об этом может рассказать только само время и ожидание. И если к окончанию каникул этот путешественник не объявится сам, то придется идти к ректору, чего делать не хотелось.
Как ни крути, а помощь Маркуса Доррена не всегда можно расценить именно как помощь. У него очень… специфическое чувство юмора. Так что если он и поможет, то мы с Никой можем потом об этом сильно пожалеть.
Я побродил еще по городу, но больше не обнаружил ничего, даже отдаленно похожего на магию в той таверне. Вспомнил, что в библиотеке не чувствовал эту магию вообще. Может ли это означать, что некий Мариус очень давно не появлялся в этом времени и как раз скоро будет тут?
Посмотрим.
А пока нужно возвращаться. Нельзя оставлять Нику одну надолго. С ее-то везением…
Анника
Я не стала спрашивать, почему со мной решили бежать первокурсники, а не пятый курс, как обещал Ральф. Видимо, не верили, что я могу их одолеть. А зря. Но доказывать или что-то менять я не собиралась, просто встала на дистанцию и приготовилась ее проходить. Может, у меня, и оставались некоторые проблемы с магией, но полосу я уже могла пройти чуть ли не с завязанными глазами. Тем более эту – для первачков. Хорошо, что за тридцать лет она никак не изменилась.
– Внимание, – громко сказал Ральф. – Мы немного расширили и усложнили трассу, так что там вас будут ждать сюрпризы, которые пройдут не все.
Это что, намек в мою сторону? Интересно, о каких сюрпризах идет речь?
– Выигрывает тот, кто первым дойдет до финиша. Или доползет, тут уж как повезет. Ну что, готовы? Тогда начали.
Не стала смотреть, как будут стартовать другие, просто побежала вперед, полностью сосредоточившись на цели. Вместе со мной стартовали по меньшей мере десять человек, кто захотел размяться. И все парни. Девушек на первом курсе этого потока попросту не было.
Шатающийся мост был первым, его размножили по числу участников. Пройти его не составило труда, тем более мне, с моим весом. Сложнее оказалось накачанным парням, они замедлились, а один даже не удержался на перекладине и рухнул вниз.
Минус один.
Далее были стены по типу скалодрома. Помню такие, да. Пройти их несложно, если ты ловкий и натренированный. Магия тут не нужна. Вообще на первом курсе полоса препятствий в большей степени была заточена на силу и ловкость. Только иногда на нее добавлялись магические ловушки, с которыми у меня и возникали сложности. Но надеюсь, тут их не будет.
Трибуны верещали, что-то выкрикивали, скандировали, но я не обращала на них внимания.
Дальше начиналась магия. Воздушные потоки, которые намеревались сбить с дистанции, водные воронки, куда невероятно легко угодить и очень трудно выбраться. Зыбучие пески, по которым необходимо не пробежать – пролететь, чтобы не увязнуть. И в довершение – огненные кольца, через которые нужно было нырять рыбкой. А после этого начиналась дорога ангела. Именно так прозвали жуткое испытание, где перекладина под твоими ногами и на огромной высоте время от времени становится невидимой. Хочешь ее пройти? Тогда доверься чувствам. Именно так говорил магистр Тродо, и сейчас я следовала его совету.
Вся дистанция была заточена на то, что пройти ее сможет не самый сильный, а самый ловкий.
«Твоя сила в хрупкости, – говорил Тродо. – Ты маленькая, и противник никогда не будет ждать от тебя высоких результатов. Используй это».
И я использовала.
Дорогу ангела прошла с закрытыми глазами и чисто на выдохе. И уже на финишной прямой, где необходимо было пробежать по парящим камням, я заметила, что до них добрались только трое: двое щуплых, не очень рослых парней и я.
– У тебя не выйдет выиграть, – прокричал один из них и ускорился. – Я первый буду.
Ага, размечтался.
Я отвернулась от ребят и буквально пролетела по камням, добравшись до финиша первой с разницей в пару секунд с этим самым парнем.
– Эй, так нечестно, – сказал он. – Ты словно знала, как проходить полосу.
– Конечно, знала, – улыбнулась в ответ. – Не просто же так я перешла на боевой. Я ее проходила. И не раз.
– А я думал, ты просто так перешла к нам, – отозвался второй, завалившись на землю и тяжело дыша. – Без подготовки.
На это я только усмехнулась. Надо быть круглым идиотом, чтобы переходить на боевой без подготовки или хотя бы тренировок, а идиоткой я не была. По крайней мере не в плане тренировок. К нам тут же подбежали остальные адепты, кто стал свидетелем забега. Незнакомые парни и девушки поздравляли, удивлялись и переговаривались. До меня то и дело доходили фразы о том, училась ли я на факультете травников и вообще откуда взялась, но никто толком ничего сказать не смог. Это и радовало, и напрягало. Долго водить всех за нос у меня не получится, нужно искать путь в свое время, пока не стало слишком поздно.
– Ну что, поздравляю, Фирра. – Я обернулась и заметила папу. Точнее, Ральфа. – Не ожидал, что ты сможешь пройти даже эту полосу.
– Ага. С виду хрупкая, а на самом деле ничего такая. Продержишься на боевом, – усмехнулся уже знакомый мне пятикурсник. А я же не знала, радоваться мне победе или нет. Особенно одобрительному взгляду папы.
В будущем он никогда на меня так не смотрел.
После чествования победителей и бурного обсуждения проигравших все дружно решили не ходить на обед и направились в башню тектоников, оккупировав сразу несколько комнат на последнем этаже. Кто-то особо ушлый и пронырливый набрал с собой еды из столовых, и сейчас комнаты общежития стали напоминать филиал этих самых столовых. Все жевали, переговаривались, смеялись и радовались жизни. А у меня кусок в горло не лез, ведь Лерта до сих пор не было, хотя ушел он довольно рано, а время уже двигалось к вечеру. И вообще я была какой-то рассеянной, что-то отвечала ребятам, улыбалась, старалась поддержать разговор, но мыслями была далеко отсюда. В конце концов, просто ушла, никому ничего не сказав.
В коридоре было темно и тихо. На двери были наложены специальные заглушающие чары, поэтому никаких звуков из комнаты не доносилось.
Куда пойти? В комнату или в библиотеку? Нам все еще нужно прочесть книгу, которую мне передал ректор. Только как я буду это делать одна, без Лерта? Он ведь до сих пор не вернулся, а я не знаю, где он. И от этого места себе не нахожу. И ведь даже Хоуп, которая старалась никому не попасться на глаза, но всегда находилась где-то рядом, я не могла отправить на его поиски.
А если и она пропадет? Я же не перенесу этого.
– Чего грустим?
Я обернулась на голос Ральфа и постаралась улыбнуться. Сейчас, в полутьме, он очень сильно напоминал мне моего папу. Того, которого я знала всегда. Того, кто хоть и скуп на эмоции, но всегда был лучшей опорой в жизни.
– Эрта до сих пор нет. Я переживаю, – ответила и присела на подоконник, стараясь унять волнение. Ральф не спеша подошел и сел напротив, задумчиво смотря на меня.
– Придет, куда он денется.
– Надеюсь.
С ним было хорошо и уютно молчать. Просто сидеть и чувствовать его присутствие рядом. Только сейчас я поняла, что невероятно соскучилась по родным. По маме, которая всегда утешала, подбадривала и была самой любящей и доброй. По Барту с его вечными подколками. По папе… почему-то особенно по папе. Мы редко разговаривали по душам, но сейчас я особенно остро ощутила нехватку его заботы. Особенно когда он так близко, а я не могу его обнять и даже сказать, что очень сильно скучаю.
– Эй, ты чего плачешь?
– Плачу? – недоуменно переспросила и дотронулась до щеки. И правда плачу. Даже не заметила этого. Быстро стерла слезы и улыбнулась. – Да так, соскучилась по родным.
– Понимаю, – тихо отозвался он. – Первачкам особенно тяжело дается год учебы, вы ж даже на каникулы домой не уезжаете.
– А ты почему не уехал?
На этих словах он помрачнел. Да, папа не особо любил ездить в гости к своей семье, я сама бывала у дедушки с бабушкой всего несколько раз и то давно, в детстве. Бабушка у меня не особо доброжелательный человек, но все же родной. А дедушка… Ральф очень похож на него, такой же скупой на эмоции и непробиваемый.
– Меня не ждут дома.
– Как это? – выдохнула удивленно.
– Просто не ждут. Точнее, я не спешу домой.
А вот это уже интересно. Я, конечно, знала, что у папы были немного натянутые отношения с семьей, но чтоб настолько…
– Почему?
– Давай не будем об этом. Отношения с семьей – это не то, о чем я бы сейчас хотел поговорить.
– Ладно, – сдалась я. Может, в этом времени у него какой-то разлад с родителями. – А можешь рассказать, нравится ли тебе тут учиться?
Ральф усмехнулся, но кивнул.
– Ты же тектоник, – продолжила осторожно. – Но очень хорошо ориентируешься на полигоне и в бытовой магии. Посещаешь факультативы?
– По-моему, тут каждый знает, что единственный адепт с магией земли занимается всем, кроме самой магии земли, – усмехнулся он.
– Ну… – Я запнулась. – Я просто не слежу за другими курсами. И факультетами. Вот и не запомнила. Тем более я первокурсница, так что могу и не знать всего.
Не скрою, с моей стороны было довольно опасно выяснять то, что, по сути, должна знать вся академия, но я не могла не спросить. Может, его нежелание отпускать меня в академию идет отсюда?
– Это странно, – ответил он, внимательно наблюдая. – Мы тренируемся на полигонах каждый день, и да, я посещаю основные занятия боевого факультета, практически учусь тут. Странно, что ты этого не знала.
Ну что я могу ответить? Ничего. Так что просто пожала плечами.
– Возвращаясь к твоему вопросу – мне нравится тут учиться. В академии можно посещать практически любые предметы, не относящиеся к основной магии. Можно перевестись на другой факультет, если открылся спящий дар. Тут не так много ограничений и вообще здорово.
Ну да, мне тоже нравится в академии, и сейчас по Ральфу видно, что учеба ему приносит радость. Тогда я совсем не понимаю такую категоричность в отношении меня.
– Но это только внешняя картинка, – продолжил он серьезно. – На самом деле тут очень много… скажем так, подводных камней.
– Что ты имеешь в виду? – спросила осторожно.
Ральф ответил не сразу, словно обдумывая, что именно сказать.
– Я не хочу тебя пугать, но раз уж ты сюда поступила, то уже столкнулась с первым испытанием на вступительных экзаменах, не так ли? Сложное было? – спросил и, дождавшись моего неопределенного кивка, продолжил: – И это только первое испытание. Тут не так гладко, как может показаться на первый взгляд. На вступительных экзаменах могут пропасть люди, и никто их не будет искать. На границе периодически случаются прорывы, куда могут отправить несколько курсов боевиков для подмоги, а из монстрятни часто вырываются на свободу особо опасные существа.
Странно, неужели тут совсем не следят за монстрами?
– Ну и что, – начала осторожно и чуть пожала плечами. – Я больше чем уверена, что во многих академиях есть подобные ситуации.
Ральф усмехнулся и сел поудобнее.
– Ты из какого мира?
Ой, а вот это уже плохо. Я не могу сказать, что прибыла из Дарлинии – это может плохо сказаться на чем-нибудь. Так, какие там миры есть неподалеку и со схожими параметрами? О, точно, есть один.
– Из Вериалии, – ответила, вспоминая, что мама рассказывала об этом мире. Она училась там в академии.
– Слышал о нем. И ты хочешь сказать, что там в академии пропадают адепты? Проходят экзамены, пытаясь спасти свою жизнь, или учатся обороняться от монстров?
Я отрицательно качнула головой. По словам мамы, это был небольшой и очень уютный мир с магическими школами, академией и самыми обычными местами. Без монстров и темной магии.
– Вот видишь, – продолжил Ральф. – Там все просто и спокойно, не то, что здесь. Темная магия и некромантия, стихийники, неспособные обуздать свою силу. Ты же сама знаешь, сколько тут травм получают адепты на обычных тренировках и спаррингах, так что я вообще не понимаю твоего желания перейти на боевой. Менталисты, пытающиеся постоянно залезть к тебе в голову, провидцы со своими…
Он запнулся и отвернулся, а я вдруг вспомнила о том, что именно во время учебы некий провидец из мира Лерта сделал предсказание и моему отцу.
– Тебе что-то рассказал Эрагиин?
Вместо ответа Ральф кивнул. Видимо, тут все знали этого провидца, и мое знание имени его не удивило.
– Может, поделишься?
Я не надеялась на ответ. Думала, что он свернет тему и вообще не захочет об этом разговаривать, но ответил. Очень тихо.
– Он… сделал предсказание не только мне. Точнее, оно касается не меня, а… моего будущего ребенка.
– А… что именно? – спросила после пары минут напряженного молчания.
– Он сказал, что мой ребенок родится сильным. Очень сильным, со смешанной магией, которая будет крушить все вокруг, превращая воду в кровь и оставляя после себя лишь пепел. Она будет вырываться из-под контроля, ей невозможно будет управлять, и в конечном итоге она принесет много бед и разрушений.
Ого. Вот это… предсказание. Хотя если вдуматься, то так оно и есть. Моя магия опасная, взрывная и постоянно все разрушает. А вода, обращенная в кровь… так это, скорее всего, мои зелья, которые принимают совершенно иной состав, стоит лишь мне к ним прикоснуться.
– Так, может, это неплохо? – сказала осторожно. – Может, нужно будет только обучить ребенка правильному обращению с магией.
– Это еще не все предсказание, – мрачно продолжил Ральф. – Эрагиин сказал, что этот ребенок, когда его сила войдет в полную мощь, станет причиной уничтожения целого мира.
Целого мира…
Я стану причиной уничтожения целого мира.
Мы замолчали. После такого признания я растеряла все свои мысли и совершенно не знала, что можно сказать, что подумать… что делать. Ведь это предсказание было про меня. Про мою силу. И я потихоньку стала обретать над ней контроль, научилась более-менее управлять ей, смешивать с тьмой. И это получается, что…
– Он сказал, что сила моего ребенка сможет полностью раскрыться здесь, в академии Изумруд, когда он или она прибудет сюда на учебу, – продолжил Ральф, вырывая меня из мрачных мыслей. – И я сделаю все, чтобы мои дети не попали в эту академию.
Вот теперь, как бы мне ни было больно, я хорошо понимала желание отца отгородить меня от магии. От любого ее проявления. Именно поэтому он и нацеплял чуть ли не с рождения целую кучу ограничителей и запрещал колдовать. А я… я сама целенаправленно шла к исполнению пророчества. Только непонятно, о каком мире идет речь.
– Не знаю, – ответил Ральф после моего вопроса. – Этого Эрагиин не сообщил. Он вообще после предсказания ко мне не подходил и сейчас тоже редко выходит из своей комнаты. Даже занятия редко посещает.
– А он еще тут учится?
– Заканчивает и вроде как хочет остаться аспирантом. В своем мире его не принимают и не ждут.
Да уж, это я помнила еще по рассказам ректора. Хм, может, стоит наведаться к этому Эрагиину?
– Ну, хватит о грустном, – сказал Ральф. – Пусть этот сумасшедший и напророчил мне невесть что, я все же надеюсь, что с моими детьми будет все в порядке, тем более в ближайшее время обзаводиться семьей я не планирую. И вообще эта тема не та, о чем я бы хотел сейчас поговорить.
– А о чем хотел?
– О тебе, – усмехнулся он. – Ты интересная, необычная и… кажешься мне смутно знакомой. Словно я тебя уже где-то видел.
– Ну правильно, – нервно усмехнулась. – Я же учусь в этой академии. Конечно, ты меня видел.
Однако Ральф покачал головой.
– Нет, тут другое. Я словно знаю тебя давно, как… сестру, что ли. Это странно звучит, но я даже флиртовать с тобой не хочу, хотя ты красивая девчонка и многим парням понравилась.
– Хорошо, что не хочешь, – улыбнулась в ответ. – Ты тоже для меня словно родной человек. Близкий.
– Рад, что это взаимно. А могу я тебе задать вопрос?
– Давай.
– Вы давно с Эртом вместе?
– А… зачем тебе? – спросила осторожно.
– Просто ребята спрашивали, есть ли у них шансы, – усмехнулся он, а я облегченно выдохнула.
Так, что мы там придумали? Вернее, Лерт придумал. Что мы полгода не виделись? Значит, вместе мы уже…
– Больше года, – донесся до меня голос Лерта, что заставило сердце сделать кульбит, а я сама мигом соскочила с подоконника и оказалась в объятиях своего ангела.
– Ты вернулся. Боги, как я волновалась.
– Все хорошо, девочка моя. Я здесь.
Я мигом забыла, что на нас смотрят, забыла, где мы находимся. И даже не заметила, в какой момент сама потянулась за поцелуем, которого ждала так долго и в котором так нуждалась.
– Эй, я все еще тут, не мешаю? – насмешливо спросил Ральф, после чего я тут же попыталась отскочить от Лерта, словно мне сделал замечание папа. Мой настоящий папа. Из будущего. Только Лерт это, по всей видимости, понял и не отпустил, продолжая удерживать в объятиях.
– Не мешаешь, – спокойно отозвался он и вместе со мной подошел к окну, присев на подоконник и усаживая меня к себе на колени. Демонстративно так. Еще и за талию приобнял, видимо, для надежности. Ральф на это только усмехнулся.
– А где познакомились, если не секрет?
– Не секрет – в горах. Я вытащил Фирру из завала.
Я перевела удивленный взгляд на Лерта, но ничего говорить не стала. По сути, именно так все и было. А место и время… пусть оно останется тайной. Ральф задавал наводящие вопросы, словно старался выведать все о нашей жизни. Только я не понимала зачем. Простое любопытство, или он что-то подозревает? Нет, вряд ли подозревает. Улыбается все время, смотрит на нас так, словно отец оценивает потенциального жениха своей дочери. У меня даже мурашки побежали.
– Эх, ладно, ангелочки, с вами хорошо, но дома, а точнее в своей комнате, лучше. Там не будет этой гудящей толпы, – вставая, проговорил Ральф и покосился на две комнаты, в которых продолжали веселиться адепты.
С одной стороны, мне очень не хотелось отпускать папу. Я так по нему скучала, и сейчас общение… пусть не совсем с папой, а с его более молодой версией доставляло мне невероятное удовольствие. Я словно побывала дома и говорила одновременно и с папой, и с Бартом. Все же как Барт сильно похож на отца. Но, с другой – мы и так слишком много общались, а вообще не должны были пересекаться.
Лерт кивнул, соглашаясь, что тоже хорошо бы отдохнуть. А нам еще нужно обговорить дальнейшие действия, пройти в библиотеку, найти книгу, прочитать ее, узнать, как Лерт сходил в город, что нового узнал… В общем, дел по самое горло. Я тоже быстренько вскочила на ноги и поправила форму, которую так и не вернула.
– Эй, вы куда пропали? – в этот момент одна из дверей распахнулась, и оттуда вывалились трое боевиков, уже изрядно осоловевших и веселых. – Мы вас заждались уже.
– Точно. А ты, Ральф, что уже девчонку кадришь? Быстрый ты. А говорил, что не будешь, что нам шанс оставишь.
Какой еще шанс?
– Не кадрю, – усмехнулся он. – Просто разговаривал. У Фирры вон жених имеется, закадрить не получится.
Лерт как раз встал со мной рядом и даже чуть загородил от изрядно подвыпивших адептов. Те, правда, сдаваться не собирались.
– Ну-у, – с сомнением протянул один. – Жениха и подвинуть можно. Если нужно.
– Попробуй, – усмехнулся Ральф. – Думаю, потом сам пожалеешь о своем решении.
Этот боевичок хотел еще что-то сказать, даже вперед вышел и с ухмылкой вскинул голову, но взглянул на Лерта, и улыбка как-то очень быстро сошла на нет. А еще он сглотнул и попятился. Хм, чего это он увидел? Я взглянула на Лерта, но ничего странного или страшного не увидела. Парень как парень, мой, любимый. Правда, когда посмотрела на оставшихся ребят, то заметила, как они пятятся назад.
– Да мы пошутили. Не претендуем мы на твою девушку.
– Невесту.
– Ага, на нее. Так что ты это… не кипятись, ладно?
Сказали и быстро скрылись за дверью, плотно закрыв ее за собой.
– Ловко ты их, – усмехнулся Ральф, разворачиваясь. А я поняла, что совсем ничего не поняла.
– Лерт, а что ты сделал? Почему они так быстро ушли?
– А ты не почувствовала? – удивился Ральф. – Он же воздействовал на них темной магией. Тут холод собачий стал и страшно аж до зубного скрежета.
– Да? – Я растерянно оглянулась. – А я ничего такого не почувствовала.
– Это потому, что ты моя айвири, – улыбнулся Лерт, притягивая меня ближе. – На тебя не распространяется моя магия.
– Да? А ты мне этого не говорил.
– Ты еще многого не знаешь, но я обязательно тебе расскажу обо всех тонкостях моего мира. Чуть позже. А пока нам и правда пора отдохнуть. День был долгий и насыщенный.
Мы попрощались с Ральфом и прошли теневыми тропами прямо в комнату, где уже довольно долго нас ожидала Хоуп. Как только мы появились, совушка сначала испугано чирикнула, затем вздохнула, а следом начала ругаться, что такие мы нехорошие, загнали ее в комнату, оставили одну и что нас так долго не было. Каюсь, я действительно отправила ее в комнату сразу после забега. Просто посчитала, что находиться среди толпы студентов будет не самым правильным вариантом, так что просидела тут она довольно долго.
– Ну прости, врединка. – Я взяла обиженную совушку в руки и чмокнула в макушку. – Ты же сама видишь, что тут нельзя открыто разгуливать по академии, мало ли что может произойти. А если ты пропадешь, как же я без тебя буду, а?
Хоуп подулась-подулась и поняла, что я права. Чирикнула еще что-то напоследок и тоже обняла своими маленькими крылышками. Эх, люблю я свою мелочь.
– А я принес тебе вкусняшек, – сказал Лерт, доставая из кармана мантии пакетик с любимым печеньем Хоуп. Врединка как его увидела, так и забыла сразу все обиды, занырнула в пакетик с головой, только хвост с лапками торчали, и от удовольствия попискивала.
– Лерт, ты что-нибудь узнал в городе? – Было интересно и умильно наблюдать за питомицей, но у нас все еще оставались нерешенные дела.
– Кое-что узнал, но пока не знаю, поможет ли нам эта информация.
Было очень любопытно, что Лерт узнал, но вначале я рассказала про то, что услышала от Ральфа по поводу предсказаний.
– Причина гибели целого мира, – задумчиво сказал он. – Не знаю, что насчет мира, но причиной моей гибели ты уже стала.
– Дурак, – беззлобно сказала я. – Я же серьезно, а ты…
– Все будет хорошо, Ника. Это только предсказание. Насколько я знаю, провидцы всех миров могут делать сотни предсказаний, а сбудется из них только малая часть. Так что не стоит бояться этого заранее.
Да уж, хотела бы я на это надеяться.
После мы вернулись к более насущной теме. Лерт рассказал мне про некоего Мариуса, который может оказаться путешественником во времени. Рассказал про записки, трактир и реакцию повара на них. Информации было очень мало. Да что там, это были только домыслы, ничем не подкрепленные, но это было хоть что-то.
– И как мы найдем этого Мариуса?
– Я сказал повару, что буду ждать его в академии. Если тут находится его сумка с записками, значит, этот Мариус может сюда попасть.
– А повар не сказал, когда он может прийти?
– Нет. Он только сказал, что Мариус редко сюда приходит и что с ним нет связи.
– Но, Лерт, до начала учебы осталось несколько дней, – взволнованно ответила. – Что, если мы не успеем вернуться? Мы же не сможем учиться тут, где нас не должно быть. Как мы будем жить в этом времени?
– Не переживай родная. – Он придвинул меня чуть ближе и поцеловал. – Мы найдем способ вернуться. Дадим этому Мариусу еще два дня, как раз до последнего дня каникул, а потом пойдем к ректору.
А вот этого совсем не хотелось, но, похоже, что выбора у нас нет.
– Завтра еще посмотрим книгу, может, там будет описан способ зарядки артефакта, и мы сможем обойтись без посторонней помощи, так что не переживай. – Он чуть помолчал и продолжил задумчиво: – А еще мне нужно встретиться с Эрагиином.
– Зачем?
– Хочу узнать о своей матери.
– Лерт… ты думаешь, он что-то расскажет? – спросила неуверенно. – Он же провидец и, скорее всего, не видел твою маму на самом деле.
– Я все равно хочу спросить. Но не переживай, если Эрагиин ничего не расскажет, значит, я ничего и не потеряю.
Это да, но меня больше беспокоило то, что Лерт может что-то узнать о своей матери. И это знание не пойдет ему на пользу.
Pulsuz fraqment bitdi.