© Лариса Чернышева, 2021
ISBN 978-5-0053-7935-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Лариса Чернышева.
Сказочки для Анечки и всех хороших деток
По мотивам народных сказок
Пересказ русской сказки
В некотором царстве, в некотором государстве жили два брата. Федот старшой – богатей большой, скряга и хитрец. А Кузьма нравом прост, до богатства не охоч, зато добряк и весельчак. Живёт Кузьма не тужит, на дочку свою радуется, смышленую и ласковую Алёнушку. Она и дом в чистоте содержит, и мастерица на все руки, и еду вкусную приготовит, пальчики оближешь.
И вот однажды утром взялся Кузьма, как обычно, за работу: стал телегу чинить, дрова рубить, сеть для рыбной ловли латать. А дочка задумала отцу блинков испечь. Открыла короб для муки – а там пусто, хоть шаром покати. Из чего же блины печь, спрашивается? Да и другие продукты на исходе.
Говорит Алёнушка отцу:
– Поезжай, батюшка, в город на базар, купи муки, соли, ну, и ещё чего надо, я вот список тебе приготовила.
– И рад бы поехать, дочка, – отвечает отец, – да телега-то не на ходу, починяю как раз.
– А ты у брата одолжи, – подает совет Алёнушка.
Пошел Кузьма к брату телегу просить. Федот хоть и прижимистый, но смекнул, что можно лошадкой Кузьмы воспользоваться, нагрузить на телегу своего товару побольше, да и отвезти в город на продажу. А собственные лошади пусть тем временем в поле пасутся.
Говорит он Кузьме:
– Поедем в город вместе.
Нагромоздил Федот на телегу целую гору товару, и сам сверху уселся. Тяжело лошадке этакий воз тащить. Кузьма, её жалеючи, сам на телегу не сел, пешком пошёл.
Далеко ещё до города было, а тут камень большущий на дороге попался, колесо телеги на него наскочило, да и отвалилось. Пока прилаживал его Кузьма, ночь наступила. И пришлось им в поле заночевать
Так случилось, что той ночью родился у лошадки жеребёнок. Ох, и обрадовался же поутру Кузьма, увидев прибавленье! Теперь, значит, у него в хозяйстве две лошадки будут.
Кричит он брату: «Федот! Ты погляди, какая новость!»
Поглядел Федот, и захотелось ему этого жеребёнка себе присвоить.
– Это, – говорит, – моя телега жеребёнка принесла.
– Ну, уж нет! – возмутился Кузьма. – Это моя лошадка его родила.
А Федот на своем стоит, не уступает.
– Тогда, пусть в городе судья наш спор решит, – сказал Кузьма.
Приехали они в город и обратились в суд. Дело же ясное – где это видано, чтоб телеги жеребят рожали!
Вышел судья на площадь, где народ собрался, и начал зачитывать решение: «Животное всегда рождается от животного, а посему…»
Тут Федот подобрался к судье поближе и изловчился сунуть ему в руку золотую монету. Судья моментально переменил решение и произнес: «а посему матерью данного жеребёнка является присутствующая здесь телега».
Народ аж ахнул от удивления.
Федот от радости сияет.
А судья в руке золотую монету сжимает – награду свою за нечестный суд.
Кузьма, хоть и добрый, а рассердился не на шутку.
– Разве ж это справедливость!? – вскричал он, и давай с досады ругать и суд, и государство, и самого царя. А царские палаты как раз выходили окнами на площадь, услышал царь слова Кузьмы, высунулся в окошко и грозит: «За дерзкие твои слова так тебя накажу, что навек запомнишь».
Народ, что на площади был, при виде гневного царя в поклоне склонился. Один Кузьма как стоял, так стоять и остался. Бесстрашный был, потому что знал: правда на его стороне.
Привели Кузьму и Федота к царю, и решил царь сам это дело рассудить. Говорит:
– Жеребёнок тому достанется, кто загадку…
А советник на ухо шепчет: «три загадки». Царь кивнул и продолжает:
– … Кто три загадки отгадает: что на свете всего жирнее, что на свете всего быстрее, что на свете мягче всего. Ответ доставить завтра.
Отправились Кузьма с Федотом домой, загадки отгадывать.
Федота хитроумная жена надоумила отвечать так, чтоб польстить царю, тогда он и присудит им жеребёнка.
А Кузьма думал-думал, даже сон его из-за трудных мыслей не берёт. Взялась смышленая дочка помочь отцу, да и разгадала все три загадки по разуму и по совести. Ума ей было не занимать, а совестливости её отец с детства научил.
Явились братья к царю. Первым вызвался говорить Федот.
– Ваше царское величество, жирнее всего на свете – свинья Вашего царского величества. Быстрее всего на свете – жеребец Вашего царского величества. А мягче всего на свете – перина Вашего царского величества.
Казалось Федоту, что все самое лучшее бывает только у царей, да и против лести, мол, людям не устоять. Уж эти-то ответы, на его взгляд, царю больше всего должны понравятся.
Они и понравились – и царю, и его вельможам.
Но надо же было выслушать ещё и Кузьму.
– Ну, а у тебя что? – обращается к Кузьме царь.
– Рука мягче всего, Ваше величество, – отвечает Кузьма. – Как мягко ни спишь, а все руку под голову подкладываешь. Быстрее всего – мысль: она вмиг весь мир облетает.
Царь внимательно поглядел на Кузьму, подумал, и, видно, в душе согласился.
– А жирнее всего на свете – земля, – продолжал Кузьма.
Вельможи рассмеялись.
Но Кузьма не смутился и пояснил:
– Она ведь всех кормит, земля-кормилица. Все, что вам к столу доставляют, то земля дарит.
Царь вскочил с места, подбежал к Кузьме и спрашивает:
– Сам додумался?
– Да нет, – отвечает Кузьма. – Дочка.
– Велика аль мала твоя дочка? – допытывается царь.
– Мала, – и Кузьма показал рукой, какого росточка его дочка.
«Да умна», хотел он ещё добавить, но царь сам сказал:
– Умна!
Походил царь, подумал и объявил:
– А раз такая умная, пусть она сама ко мне явится… И чтоб не верхом, не пешком. Не одета, не раздета. С подарком, но без подарка.
Вот так задача! Кузьма аж за голову взялся. А Федот руки потирает: мол, не видать тебе, братец, теперь твоего жеребёнка, мой будет.
Рассказал Кузьма дочке, какое задание царь удумал.
– Не печалься, батюшка, – отвечает Алёнушка. – Все исполню.
Приготовила она сеть рыбацкую, метлу, и воробышка поймала, на время в клетку посадила.
Миновала ночь. Отправились они к царю. Тот сидел у окна на своей деревянной лошадке, с которой ещё в детстве играл. А художник с него неправдивый портрет писал, богатырем царя изображал.
Вышел царь из дворца и видит: девчушка в рыбацкую сеть закутанная по двору на метле скачет, а в руке у нее – воробышек.
– Это что ещё такое? – спрашивает царь.
– Дочь моя, – отвечает Кузьма. – Не одета, не раздета. Не верхом, не пешком.
Алёнушка протянула царю воробышка:
– Это подарок.
Только взял царь подарок, а воробышек фьють и улетел. И вышло впрямь – с подарком, да без подарка.
Быстро по городу весть разнеслась, как девчушка царя обошла. Набилось народу в царев двор целая толпа. Дивятся все, в том числе и сам царь: такая маленькая, а уж какая умная.
Тут Алёнушка и говорит царю с укоризной:
– Что ж это вы, царь-батюшка, не знаете, от кого кто родится. Поглядите-ка – дитя всегда к матери ластится.
И видит царь: стоит жеребёнок рядом с лошадкой и ласково к ней льнет.
Стыдно стало царю, и вынес он, наконец, справедливое решение.
Кузьме – жеребёнка. Федоту – деревянную лошадь.
– На, вот, держи, телега ты живородящая, – сказал царь со смехом и сунул Федоту в руки свою деревянную лошадку, на которой художнику позировал.
А судью на конюшню отправил навоз убирать: там-то уж он честным людям вредить не сможет.
Советников своих, что ему голову лестью морочили и к недобрым делам склоняли, царь к уходу за скотиной на скотный двор определил.
Pulsuz fraqment bitdi.