Сатанинское танго

К кафкианской безотрадности добавить гоголевской чертовщины и неравномерным слоем нанести на социалистическую действительность. Паутина — по вкусу.

Невероятный роман, который прекрасно отображает мир апокалиптического абсурда. При этом написано очень красиво и медитативно.

Вряд ли читатели смогут припомнить более мрачную и безнадежную во всех смыслах книгу. И Кафка, и Беккет, и Кобо Абэ относятся к главным героям, как минимум, с сочувствием. Андрей Платонов, самый депрессивный писатель СССР, так тот почти любит своих несуразных героев.

А здесь автор безжалостно рисует убогий быт, мелкие мысли и раздутые самомнения жителей загибающейся деревни, расположенной в Венгерском безвременньи.

Каждое слово пропитано презрением к героям, независимо от их пола, возраста и должности. Все пьянствуют до освинения. Постоянно льет дождь, все вокруг у грязи, в которой буквально успевает изваляться всё каждый. Девочка убивает свою кошку.

Что еще нужно публике для того, чтобы впасть в депрессию?

Как и многие, я узнал об авторе, когда он стал лауреатом Нобелевки по литературе. Почитал о творчестве и биографии Л. Краснахоркаи и понял, что мне просто необходима его книга. Выбор пал на «Сатанинское танго».

Что я могу сказать точно – я не разочаровался. Это очень самобытная, сильная, яркая литература. «Сатанинское танго» написана сложно, многослойно, тяжко. Сплошной текст без абзацев, длиннющие предложения, в которых порой нужно внимательно ловить концы и перечитывать, схватившись за них. В книге очень мощная образность, тотальная атмосфера, затягивающая внутрь.

Льет постоянный дождь, грязь, серость, разруха, нищенство, безысходность, пьянство, деградация, отсутствие перспектив, тупость. Жизнь выжималась по капле задолго до того, как началось повествование, и сейчас из жалких безумных тел ползет последнее. Буквально сложно дышать, становится отвратительно от какой-то плотской низменности, ограниченности, фантастического идиотизма. Вульгарное безобразие героев вызывает брезгливость. И вот чудо – очень просто себя отделить от них, но это не так, чтобы очень ловко получается.

Видимо, потому что пропасть с ними не так и велика, если убрать гротеск. Нам здесь особенно просто примерить к себе их образы, есть что-то такое в истории, культуре и характере. Да и не зря Л. Краснахоркаи так ценил русскую литературу. Его взгляд абсолютно самобытен, но смотрит в самую глубину человека, в котором примитивная мерзость живет рука об руку со светлыми мечтами, глупыми (или нет) чаяниями. Желание вырваться борется с депрессией, обстановкой, ленью, с не менее мощным желанием ничего не делать и сгинуть так просто, ни к чему, как туловище. Любоваться даже этим, растеряв слова, чтобы выразить, чем это красиво и в чем смысл такого падения.

Продав себя и свою волю, уперевшись в стену безысходности, глупый ищет спасителей-шарлатанов. Умный реже попадает в ловушку, в такой же ситуации он больше рассуждает, правда, чаще всего приходит к точно такому же ожиданию. Отдав все хорошее на будущее, пророку, который никогда не придет, сейчас можно распустить всю бездну собственной порочности. Запутаться, потерять силы и двигаться дальше только по инерции.

Все это и много другое описано с выдающимся мастерством, но, сложно сказать почему, - я ожидал большего. Понимаю, что это не сюжетная книга для развлечений, но иногда становилось скучно. Не все образы одинаково хороша ложатся друг к другу, либо я не понял этой связи. Ну и просто не во всем тут можно найти тот смысл, который ищешь в каждой строчке.

Но.

Есть в книге глава: «Там, где рвется». Без преувеличений, - это шедевр. Ее можно читать отдельно, без связи с остальным текстом. Я давно, а, может, никогда не читал настолько страшной вещи, показанная история рвет на части, опустошает, фрустрирует. При этом глава написана с таким тонким психологизмом, с такими яркими нюансами, с настолько достоверными колебаниями, что ужас постепенно входит внутрь и заполняет полностью, не оставив ничего. Т.н. книги/рассказы ужасов нервно курят в сторонке, как слэшеры про горбунов-мясников рядом с «Грузом 200». Для разного написано и снято, очевидно, - но все же.

Когда я прочел «Там, где рвется», я отложил книгу и замер. Не читал больше ничего еще два-три дня. Даже если бы не было ничего больше, этого было бы достаточно.

В социалистической Венгрии в заброшенной деревне живут несколько семей, они пьют, сплетничают, сходят с ума каждый по своему, огрызается, завидуют, следят друг за другом, ожидают чуда и оно появляется в виде человека, которого они считали умершим, человека, на которого абсолютно по непонятным причинам считают чуть ли ни миссией, своим спасением, благодатью!
У них есть какие-то деньги, но они не решаются изменить жизнь, им нужно, чтобы их вели... Они готовы идти в надежде не задумываясь куда и зачем, свято веря в лучшее - манипуляция и готовность к этому, даже решимость поддаться.
Однозначно автор демонстрирует человеческие пороки, проявляемые уже в подростковом возрасте и лишь малые дети или люди с психическими отклонениями творят необъяснимое с чистой душой, автор возносит на небеса, как ангела, такого героя. В остальных героях показаны человеческие пороки.
Попытка придать своей книги чего-то мистического, приплетая какие-то звуки колокола, паутину невидимых пауков, пелену тумана и воскрешение, создало впечатление бреда сумасшедшего, возможно, живущего в деревне чокнутого доктора.