Kitabı oxu: «Ее ошибка»

Лена Бонд

Şrift:

Серия «Стеклянное сердце»

Иллюстрация на обложке ChBk

Глава 1

Вчера он снова сделал это. Теперь на моей руке красуется большой разноцветный синяк. Пока мама была на кухне и готовила вкусный ужин, брат разозлился на то, что я не убралась вовремя в квартире, и больно схватил за плечо. Потом снова были угрозы, чтобы я молчала. Мама позвала нас к столу уже через минуту, но стоит ли говорить, что аппетит у меня пропал. Даже курица, запеченная в духовке, и мой любимый салат с фасолью и сухариками не смогли его вернуть.

Скоро все закончится. В следующем месяце мне исполнится восемнадцать. Жду не дождусь, когда сдам экзамены и поступлю в университет. Последние пару лет я подрабатываю в вечернюю смену в кафе недалеко от дома официанткой. Хочу помочь маме, которая одна тащит на себе нашу семью из трех человек. Но это не единственная причина. Я откладываю деньги, чтобы снять небольшую студию или комнату, если вдруг не получится заселиться в студенческое общежитие. Оно предназначено в основном для иногородних студентов, но я уже все выяснила: бывают ситуации, когда местным тоже разрешают там жить. Я очень сильно люблю маму, но все сделаю для того, чтобы съехать из дома. Больше я там оставаться не могу.

Апрель в этом году теплый, снег уже практически весь растаял. Легкий ветер приятно ласкает лицо и развевает пряди волос, которые выбились из моей косички. Я настолько погружена в свои мысли, что не замечаю, как начинаю переходить дорогу на красный сигнал светофора. Делаю буквально два шага и отскакиваю: в паре дюймов от меня с визгом тормозит черный байк. Его водитель поднимает щиток шлема и начинает на меня орать:

– Тебе что, мелкая, жить надоело? Вали на хрен с дороги!

– Извините, – виновато бормочу я, даже не взглянув на грубияна, и отхожу обратно на тротуар.

Вот ненормальный. Зачем так орать-то, как будто я на середину дороги выбежала? Всего лишь оступилась… Всегда боялась психов на дорогах, от таких никогда не знаешь, чего ожидать. Байкер под рев мотора тут же срывается с места и исчезает из виду, оставляя меня пребывать в небольшом замешательстве. Надо быть внимательнее, не хватало еще попасть под колеса машины или такого же придурка на мотоцикле. Еще и мелкой обозвал, урод. А я даже не самая низкая в классе: Ксюша ниже меня на три сантиметра! Хотя, согласна, утешение слабое.

Дождавшись зеленого сигнала, перехожу дорогу и сворачиваю в парк. До моей смены в кафе остается еще три часа, есть время немного почитать на лавочке возле реки. Домой идти точно не вариант, а домашку на завтра я сделала еще в школе после уроков. По пути покупаю любимый кофе – латте без сахара, и нахожу ближайшую свободную скамейку.

Хорошо здесь, спокойно. Природа оживает после суровой зимы, я слышу мелодичное щебетание птиц, но на душе все равно так тоскливо и одиноко. В основном это из-за мамы, она работает на двух работах, и мы с ней очень мало общаемся в последнее время. Но я все понимаю, у нее практически нет свободного времени, ей и так сложно… Поэтому не хочу дергать и расстраивать ее лишний раз. Я до сих пор с теплотой вспоминаю то время, когда брат уезжал учиться в другой город. В те месяцы мы с мамой принадлежали сами себе, часто устраивали вечерние посиделки, готовили вместе ужины, много разговаривали, смотрели фильмы или сериалы, смеялись. Это были лучшие полгода в моей жизни…

А потом Стас вернулся. Совершенно другим человеком. У него что-то не сложилось в том городе – он связался с дурной компанией, начал все чаще просить у мамы денег, стал пропускать занятия, а потом и вовсе забросил учебу. Его отчислили, работать он не хотел, поэтому вернулся домой. Прошло уже четыре года, а он так и не работал нигде дольше одного дня.

У нас с ним и раньше не было теплых родственных отношений, а теперь же все вышло на новый, более жестокий уровень. Стас старше меня на пять лет, мои детские воспоминания пестрят эпизодами, когда он при любой удобной возможности замахивался на меня рукой или надолго закрывал в туалете и выключал свет. Иногда он злился и кричал, напоминая мне, что это из-за меня отец его бросил, а иногда для издевательств не нужен был повод, казалось, он делал это ради забавы. Но раньше это не доходило до синяков, он ограничивался только угрозами. Мама всегда беспокоилась, что мы, родные брат и сестра, не можем поладить, но потом махнула на все рукой, делая скидку на то, что мы еще маленькие. Так вот, мы выросли, и теперь Стас стал вести себя еще более странно и агрессивно…

Но не хочу омрачать этот день неприятными воспоминаниями. Хватило мне того придурка на байке. Даже передергивает, как вспомню. Жаль, что я растерялась тогда. Надо было показать ему средний палец.

Чтение не особо идет, не могу сосредоточиться на новом молодежном романе, который купила на прошлой неделе в книжном. По привычке лезу в телефон. Еще вчера я наткнулась на одну группу в социальных сетях, что-то вроде спортивного клуба. Я никогда не была бойкой, не дралась ни с кем, но в последнее время ощущаю стойкое желание уметь за себя постоять. Возможно, записаться в секцию бокса или кикбоксинга не такая уж плохая идея. И тогда ни брат, ни кто-либо еще не сможет меня обидеть. Уточняю адрес клуба и вбиваю его в навигатор. По счастливой случайности он находится недалеко от парка, поэтому я допиваю кофе, выбрасываю стаканчик в урну рядом со скамейкой и направляюсь прямиком туда.

Уже через пятнадцать минут я подхожу к старому обшарпанному зданию и останавливаюсь прямо перед входом. Спортивный клуб «Титан» – гласит неприметная вывеска. Идти или нет? Я думала, что место будет приличнее… Но, с другой стороны, там одни из самых низких цен в городе, да и от дома недалеко. Могу ходить на занятия несколько раз в неделю после школы и перед работой.

Все-таки решаюсь и захожу, хотя внутри все замирает от волнения. Здесь довольно шумно, но не критично. Слышны характерные глухие звуки ударов о боксерскую грушу, негромкая музыка и редкие выкрики мужчины, судя по всему тренера. В нос сразу ударяет резкий аромат мужского парфюма вперемешку с потом и запахом резины. Прохожу в зал и вижу двоих крупных парней на ринге и седовласого мужчину, который дает им указания. Несколько ребят моего возраста отрабатывают удары у боксерских груш, и еще двое мальчишек помладше спаррингуются между собой в углу зала.

Никто не обращает на меня внимания, уже подумываю над тем, чтобы уйти, но быстро беру себя в руки. Собравшись, подхожу ближе к рингу и пытаюсь обратиться к тренеру, но мой голос утопает в реве байка, который слышен в открытую форточку с улицы.

– Раевский, паразит, – комментирует эти звуки мужчина и наконец-то замечает меня. – Здравствуйте, девушка. Вы что-то хотели?

– Здравствуйте. Да, я хотела бы записаться в секцию…

– Здоро́во, мужики! – перебивает меня громкий мужской голос, который кажется мне очень знакомым, и я в ужасе оборачиваюсь на его владельца…

Глава 2

Это точно он. Тот придурок, который наорал на меня около часа назад. Когда я обернулась, парень уже снял шлем. И тут я вижу на его лице жуткие кровоподтеки и раны…

– Руслан, ты опять за старое? – обращается к нему тренер, останавливая спарринг ребят.

– А я и не бросал, – он равнодушно пожимает плечами и кладет на свободный стул спортивную сумку, шлем и следом туда же бросает кожаную куртку, оставаясь в одной футболке. Его руки и шея покрыты татуировками, никогда не видела вживую парня с таким количеством рисунков на теле.

Понимаю, что разглядываю его слишком долго. Да я уже откровенно пялюсь, поэтому отвожу глаза и переключаюсь на тренера, чтобы вернуться к нашему диалогу. Но тот уже полностью сосредоточен на этом Руслане. Теперь я знаю, как зовут этого грубияна. Становлюсь свидетелем их перепалки, чувствуя себя невидимкой.

– Знаешь же, что до добра тебя это не доведет… – причитает седовласый мужчина, скрестив руки на груди.

– Иваныч, не нуди. Мне нужны деньги, и я сам решаю, как мне их зарабатывать, – отмахивается парень и, схватив со столика бутылку с водой, жадно выпивает ее.

– Ты хоть победил? Тебе досталось, я смотрю… – вздыхает тренер, словно смирившись.

– Обижаешь. Естественно. Тот тип выглядит куда хуже, – широко улыбается Руслан, швыряя пустую бутылку в урну. – Иваныч, что ж ты молчишь, что у нас гости?

Теперь он обращает внимание на меня. Смотрит, прищурившись, а я, растерявшись, стою как вкопанная, не могу ни шагу сделать, ни слова сказать. Лучше бы и дальше оставалась невидимкой…

– Ой, девушка, извините, – обращается ко мне тренер, вспоминая о моем существовании. – Вы хотите в секцию записаться? Я сейчас…

А я уже сомневаюсь, что вообще хочу куда-то записываться. Лучше поскорее уйти из зала, мне некомфортно находиться здесь, особенно теперь, когда этот Руслан стоит рядом и с едкой ухмылкой сверлит меня взглядом. В конце концов, в городе есть и другие спортивные клубы.

– Погоди, это же ты мне под колеса бросилась сегодня? – внезапно выдает парень, усмехнувшись.

– Никуда я не бросалась, – огрызаюсь я и уже собираюсь уйти, но он встает прямо передо мной, преградив мне пути отступления.

Моя голова находится на уровне его широкой груди, так что я могу оценить, насколько он выше и больше. Этому громиле ничего не стоит прихлопнуть меня одной рукой…

– Что хотела-то, бесстрашная? – спрашивает меня Руслан, смотря сверху вниз, как на ничтожную букашку.

– От тебя – ничего, – небрежно бросаю я и пытаюсь отойти в сторону, но этот ненормальный предугадывает мой рывок и делает шаг в том же направлении.

– Руслан, не пугай девочку, – ругается тренер, подойдя к нам вплотную, и обращается ко мне: – Вы в какую секцию хотите записаться?

– Я… ни в какую, извините, – тушуюсь я и устремляюсь к выходу, пока представляется такая возможность.

Выбегаю на свежий воздух, жадно глотаю его и прижимаю ладони к горящим щекам. Сердце колотится, как бешеное, хотя никакой причины для этого нет. Какой же гадкий тип этот Руслан. Блин, зачем я вообще запомнила, как его зовут?! Надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся. А на дорогах я теперь буду в сто раз внимательнее и аккуратнее, чтобы не напороться еще раз на этого ненормального.

Медленно плетусь в сторону кафе, хотя до моей смены еще около двух часов. На улице холодает, а я шапку с собой не взяла. Болеть мне никак нельзя. Во-первых, не хочу пропускать учебу, все-таки выпускной класс, экзамены скоро. Я обязана получить по ЕГЭ высокие баллы, чтобы поступить на бюджет. У нашей семьи нет лишних денег на мое обучение. А во-вторых, не хочу оставаться с братом наедине целый день. Он мне неприятен, я боюсь его… Но не могу поделиться этим с мамой, потому что знаю, как она любит Стаса. С ней он ведет себя как идеальный сын. Брат прав, его выпады в мою сторону очень сильно расстроят маму, а ей сейчас и так непросто, поэтому я буду молчать, защищаться любыми способами и уйду из дома сразу же, как закончу школу. Таков мой план. Осечек быть не может.

Прихожу на работу пораньше и помогаю другим официантам, чтобы не сидеть без дела. Занимаю себя чем угодно, лишь бы не вспоминать неприятную встречу в спортивном клубе. Но в памяти то и дело всплывают его татуировки и разбитое лицо… Интересно, что имел в виду тренер, говоря, что его это до добра не доведет? Он замешан в чем-то криминальном? Я бы не удивилась. Есть в нем что-то пугающее, опасное… Так, стоп. Хватит думать об этом Руслане. Черт, я до сих пор помню, как его зовут.

Моя смена заканчивается в десять вечера. Кафе находится в пятнадцати минутах ходьбы от дома, иногда я добегаю за десять. Мама переживает, что я так поздно возвращаюсь домой. Я говорю ей, что моя коллега по смене живет в соседнем доме и почти всегда мы с ней ходим вместе. Надеюсь так успокоить маму. Конечно, это неправда, но я не желаю давать ей лишний повод для беспокойства. Сама я ни капли не боюсь ходить поздно по знакомому району, потому что порой находиться дома гораздо страшнее.

Мама сегодня на ночной смене в круглосуточном магазине, поэтому мы остаемся с братом одни. Я захожу домой как можно тише, не гремлю ключами, не хлопаю дверью, но мое возвращение все равно не остается незамеченным.

– Пожрать принесла? – Стас высовывается из своей комнаты, пока я вешаю куртку в шкаф и снимаю ботинки.

Меня будто обдает кипятком. У нас в кафе часто остается еда, и сотрудники забирают ее домой, чтобы не выбрасывать и не кормить гостей на следующий день просрочкой. В этом плане я очень уважаю политику нашего руководства. В качестве и свежести еды, которую мы подаем клиентам, я могу быть уверена на сто процентов. Сама я редко беру что-то домой, но сегодня утром мама действительно попросила меня взять что-нибудь на ужин для Стаса, потому как она не успела ничего приготовить. Понимаю, что напрочь забыла об этом, во многом из-за Руслана, мысли о котором проскальзывали в моей голове время от времени… Чудесно, теперь из-за этого придурка мне снова достанется от брата. Стою, едва ли не вжавшись в холодную стену, наблюдая, как он грозно надвигается на меня, сверля тяжелым взглядом.

Зря я сегодня сбежала из спортклуба. Испугалась какого-то незнакомого парня на байке. Хотя уверена, что ему нет до меня никакого дела и он никак не навредит мне, в отличие от родного брата…

Глава 3

– Не слышу ответа, – злобно цедит Стас, угрожающе возвышаясь надо мной.

Я не успеваю произнести ни слова, как он хватает мой рюкзак и вытряхивает все его содержимое. На пол летят тетради, учебники, пенал и мой ежедневник. Яркий, фиолетовый, поэтому он тут же привлекает внимание брата. Я стою, боясь сделать вдох, когда Стас поднимает блокнот и начинает трясти им перед моим лицом.

– Зачем тебе ежедневник, если ты не записываешь в него важные дела? А, сестренка? Проклятое тупое отродье, вот ты кто! – повышает он голос, а потом безжалостно разрывает мой блокнот по корешку на две части и брезгливо швыряет его на пол.

Я давно привыкла к его словесным издевательствам, но к рукоприкладству и порче моих любимых вещей я привыкнуть никак не могу.

– Пошла и приготовила еду, быстро! – командует Стас и, схватив меня за руку, тащит в сторону кухни.

Ощущаю резкую боль, потому что он держит меня в том самом месте, где вчера оставил синяк. Жгучие слезы непроизвольно подступают к глазам. От боли, от обиды, от злости. Я ненавижу этого человека и не понимаю, как мы можем быть детьми одних и тех же родителей. Стас заталкивает меня на кухню и прожигает злым пренебрежительным взглядом.

– Чтобы через двадцать минут ужин был у меня в комнате, поняла?

Я киваю. Знаю, что ему лучше не перечить. Себе дороже будет. Скоро все закончится. Постоянно повторяю про себя эту фразу, словно мантру. Она успокаивает меня, дает надежду, но я так устала чувствовать себя слабой и беспомощной. Посмотрю сегодня, какие еще есть спортивные клубы в нашем городе. Я хочу уметь постоять за себя. Настолько, насколько это возможно, когда ты девушка ростом сто пятьдесят восемь сантиметров и хочешь противостоять взрослому высокому парню.

Брат оставляет меня одну, и я судорожно бросаюсь к холодильнику посмотреть, что у нас вообще есть из еды. Нахожу сосиски и решаю быстро отварить их, а на гарнир приготовить макароны. Так я точно уложусь в двадцать минут.

Пока готовлю, вспоминаю, в какой момент в нашей семье все пошло наперекосяк. Когда брат только вернулся домой, он вообще делал вид, что меня не существует. Словно я для него не больше, чем мебель в квартире. А потом все изменилось. Поначалу это были злые взгляды в мою сторону, от которых мне хотелось убежать и спрятаться. А затем он решил учить меня жизни, взять на себя обязанности второго родителя, который бросил нас еще до моего рождения.

Хоть мама и говорит, что это не так, но я знаю, что Стас до сих пор винит меня в уходе отца из семьи. Из-за того, что не чувствовала утраты, я ведь его даже не знала. А вот брат долгое время ощущал себя преданным. Но я все равно очень хотела восстановить с ним нормальные отношения. Прежде всего ради мамы, она же об этом мечтала! Да и у моих одноклассниц были замечательные братья, с которыми они, с возрастом, стали лучшими друзьями. Я тоже так хотела. Честно, искренне, всей душой. Но позже поняла, что в нашем случае это невозможно.

У Стаса были свои методы воспитания, которые он считал нормой. Начать он решил с проверки дневника. Его вдруг стала волновать моя успеваемость, хотя с учебой у меня никогда не было проблем. Он на полном серьезе ругал меня за четверки, называл тупой неудачницей, которая ничего не добьется в жизни. Однажды я настолько разозлилась, что напрямую спросила у него, а чего в жизни добился он сам. Тогда, ослепленный яростью, он сильно толкнул меня. Я упала и задела острый край тумбочки, а на моем бедре появилась огромная царапина с кровоподтеком. Слезы тут же брызнули из глаз от яркой вспышки боли, я вся сжалась в комок от страха. А он даже не извинился. Сказал лишь, что если я скажу маме о случившемся, она сильно расстроится. А он тогда превратит мою жизнь в ад. Уже стоя в дверях, он добавил, что я лишила его отца и он не позволит мне отнять у него еще и маму.

После этого его отношение ко мне становилось все хуже и хуже. Крайне редко Стас, когда был в хорошем настроении, говорил, что я симпатичная, спрашивал, встречаюсь ли я с мальчиками. Не было у меня никаких мальчиков, но даже если бы и были, я не хотела обсуждать это с ним. А уже на следующий день он мог обозвать меня тупой уродиной, которая, по его мнению, никому не нужна. Оскорблений становилось все больше, и со временем я перестала обращать внимание на его слова. Больше не перечила, просто старалась как можно реже попадаться ему на глаза.

В какой-то момент мама сказала, что у Стаса появилась девушка. Он снова стал делать вид, что меня не существует. Тогда я выдохнула, потому что такой расклад полностью меня устраивал. Но, к моему сожалению, игнор в мою сторону закончился быстро. Как только девушка ушла от него, хотя дома Стас гордо заявлял, что это он ее бросил, брат снова стал вымещать свою злость на мне. Чаще словесно, но иногда он мог нарочно задеть меня, когда мы пересекались с ним в коридоре. Больно хватал за руку, мог швырнуть в меня одеждой или тетрадями. В один день мне все это надоело. Я сказала, что больше не стану покрывать его издевательства перед мамой и все ей расскажу. Пусть он потом что хочет делает, я все равно скоро съеду из дома. Стас разозлился еще сильнее и швырнул в меня салат, который я приготовила нам на ужин, но после этого не трогал меня. До вчерашнего дня.

Через пятнадцать минут заканчиваю готовить и отношу еду брату в комнату, но он даже не смотрит в мою сторону, продолжая играть в компьютерную игру. Тем лучше для меня, на сегодня мне хватило общения с «родным человеком». Иду в прихожую, собираю свои вещи, которые он раскидал, и быстро ухожу к себе в комнату. Сажусь на пол и разглядываю ежедневник, точнее то, что от него осталось. В груди неприятно тянет, это был мой любимый блокнот. Мама подарила мне его на Новый год, а брат безжалостно разорвал. Больно и ужасно обидно, но, к сожалению, я ничего не могу с этим сделать. Мама ничего не должна узнать о его издевательствах, это сильно травмирует ее и без того израненное сердце. Мне жаль ее, я не могу с ней так поступить, ведь она искренне верит, что Стас хороший, любящий и заботливый.

На следующий день после школы я снова иду в «Титан». Выяснилось, что это единственный спортивный клуб нужной мне направленности в округе, а времени ездить на другой конец города у меня не остается. На этот раз там никого нет, кроме тренера, который в личной беседе кажется мне добрым и приятным мужчиной. Он с пониманием относится ко всем моим пожеланиям. Мы договариваемся, что я буду приходить три раза в неделю после школы. Цену он называет чисто символическую, даже ниже, чем указано у них в группе. Не знаю, может, просто видно, что мне нужна помощь?

Настроение заметно улучшается. Я иду на работу и вполне серьезно думаю о том, как сломаю руку своему брату, когда в следующий раз он посмеет поднять ее на меня. Хотя понимаю, что вряд ли удастся это сделать по-настоящему, но даже мысли об этом придают мне сил.

На работе тоже все проходит гладко. По крайней мере ровно до того момента, как я вижу его в дверях. Руслан заваливается с друзьями в наше кафе, прижимая к себе какую-то девчонку. Черт, я по-прежнему помню, как зовут этого грубияна…