Машина катилась по поселковой дороге, подчас неожиданно подпрыгивая на ямах, которые оставляли после себя стальные колёса сельскохозяйственной техники. Особенно таких, как трактор Универсал. Или в местах, где дорогу пересекал пересохший после дождя ручей.
Выбравшись на шоссейную дорогу, которая была проложена между городом Молочанск и населённым пунктом *Пришиб, в кузове машины стало трясти меньше.
Пришиб – это железнодорожный пункт, через который вывозилась сельскохозяйственная продукция южной части Запорожской области в другие регионы страны. Но ребят это мало интересовало. Их цель – быстрее попасть домой.
Когда солнце начало близиться к горизонту, добрались до своего района, а там через Шумилин мост в Ильинку.
Ребята, которые жили в Ильинке, поднялись со скамьи. Их глаза высматривали на пути машины кого-то из знакомых. Но улица бала совершенно пустынной.
Машина остановилась возле конторы колхоза имени «Будённого». Из кабины машины вышел главный инженер и сказал:
– Кто в Ильинке проживает, выходи. Машина каждого под двор подвозить не будет.
Ильинцы, попрощавшись, по одному перемахнули через борт машины. Оказавшись на земле, не торопились расходиться по домам, а направились в местную забегаловку, чтобы отметить своё прибытие домой.
Николай поднялся в кузове, держась за кабину машины. Узнавал знакомые места.
«А вот и дом. Чуть не проехал».
Николай громко постучал по кабине.
Шофёр резко затормозил.
– Чего стучите – спросил он.
– Да, мне нужно здесь сойти, а то потом добираться далеко, – сказал Николай.
– Давайте, друзья. Я дома.
Николай взял чемодан и ловко спрыгнул на землю.
Машина, снова набрав ход, двинулась дальше, поднимая за собой облако пыли.
Их дом утопал в зелени вишнёвых деревьев, которые в своё время высаживал он, помогая матери.
Мать всё время учила Николая:
«Дерево спилил на дрова, посади вместо него новое. Тогда наш двор будет защищён от пыли, которые поднимают с дороги пролетающие мимо грузовые машины».
Не успел Николай войти во двор, а его встречает верный пёс Дозор.
Он обрадованно повизгивал и, подпрыгивая, старался лизнуть Николая в лицо.
– Что, соскучился? И я тоже.
С дверей дома вышла мать. Увидев сына, всплеснула руками и сказала:
– Сынок вернулся. Как же ты вырос. А я тебя каждый день выглядывала.
– Идём, я тебя накормлю. Наверное, голодный.
– Да, мам, всё нормально. Нас кормили хорошо.
– Ну всё же садись покушать. Я свеженького борщика сварила.
Николай поставил чемодан. Помылся после дороги. Переоделся. А всё, что на нём было с одежды, решил сразу привести в порядок.
Пока он приводил себя в порядок, на столе уже появилось кушанье.
Николай в один присест одолел миску борща.
– Может, добавку насыпать? – спросила мать.
– Потом. Мне нужно сбегать в одно место по делам.
– Да ты хоть бы немного отдохнул с дороги.
– Да, чуть не забыла. Вчера какая-то бумажка нам пришла с военкомата. Вот, посмотри.
Николай с любопытством взял бумажку:
«Повестка.
Фёдорову Николаю.
Вам необходимо явиться в военкомат на 8 часов для прохождения медицинской комиссии.
Явка обязательна.
Начальник»…
«Вот это неожиданность. Так может, их того и забрали раньше с Бурсы.
Да, это Татьяну не очень обрадует». Подумал Николай.
– Что там пишут – спросила мать.
– В военкомат завтра вызывают.
– Ой, боже же ты мой. Ещё этого мне не хватало. Неужели мужиков больше *нету – запричитала она.
– Мам. Ты чего. Я военнообязанный, а значит, и в армии должен служить, как все.
– Сынок. Так ты ж ещё молоденький совсем.
– Мам.
– Потом. Всё будет хорошо. Я побежал. А то уже темнеет.
Николай подошёл к зеркалу, висевшему на стене. Поправил пятернёй свою роскошную шевелюру, взял книгу и направился к выходу.
«Не мешало бы букетик цветов».
Он заглянул в палисадник. Может, какие цветы цветут.
Ему повезло. Зацвёл куст георгины. Но цветков всего два. Больше цветов не было.
Николай взял нож, осторожно срезал самый лучший цветок. Вложил стебель цветка в книгу и аккуратно, чтобы не сломать цветок, зашагал на свидание.
Возле Гончаровых на лавочке сидели женщины, обсуждая сплетни, которые, по их мнению, имеют для собравшихся большую значимость. Увидев Николая, женщины притихли.
«Сейчас что-нибудь спросят», – подумал Николай.
Точно.
Как только он поздоровался с сидящими на лавочке женщинами, любознательная соседка тётка Люба спросила:
– Коля. Ты это куда собрался на ночь глядя. Случайно не на свидание к своей зазнобе. А чего цветок только один? Пошли, я тебе букетик цветов соберу.
Она проворно встала и зашагала к себе в палисадник.
Через пять минут она вынесла аккуратненький букетик шикарных ромашек и сказала:
– Давай мы твою георгину в центр букетика вложим. Вот, смотри, как красиво получилось.
Действительно, это уже был букет, а не одиночный цветок.
– Тетя Люба. Спасибо Вам огромное за букет.
– Да ладно, беги, а то, пожалуй, уже соскучилась твоя зазноба.
Коля продолжил свой путь. А на лавочке начались обсуждения его особы. Но этого он уже не слышал.
Пролетев, словно на крыльях, расстояние от своего дома к дому, где жила Татьяна в ожидании встречи с ней после долгой разлуки, Николай остановился возле знакомой калитки. Переведя дух, вошёл во двор. В маленьком окошке, прикрытом занавеской, горел свет.
Николай постучал. Через некоторое время из сеней дома послышалось:
– Кто там?
– Наталья Фёдоровна. Это я.
– Кто это я? В такой поздний час.
– Да, ещё не поздно. Это я. Николай. Таня дома?
Дверь открылась. На пороге появилась хозяйка дома.
– А, это ты, Николай. Где же ты так долго был, что не заявлялся к нам. Ни слуху, ни духу от тебя. Письмецо хотя бы написал, а то Таня переживает.
– Как так. И открытку, и письма писал. А что, разве не получали?
– По крайней мере, Таня не хвалилась.
– Ладно. Что мы в дверях стоим. Заходи в дом.
– А Таня где?
– Да ещё нет её. Где-то с подругами готовится к экзамену. Должна уже давно дома быть. Да до сих пор нет. Нужно ей гайку подкрутить.
– Наталья Фёдоровна. Вот, возьмите цветы и книгу, а я пойду на улице её подожду.
– Ну, как знаешь. А то бы посидели, чайку попили.
– Нет. Я лучше на улице подожду.
Он вышел на улицу. Какая-то тревога закралась ему в душу.
«Не удобно как-то поджидать возле калитки».
Николай перешёл на другую сторону улицы. Его мысли, перебивая друг дружку, не покидали его.
«Вдруг у неё новый молодой человек. Что разборки устраивать. Ведь девушка выбирает для себя мужчину, с которым ей шагать по жизни. А если другой мужчина вмешается в их отношения и разобьёт их пару, то девушка будет его сравнивать с первым партнёром. Нет. Так дело не пойдёт. Но не он же влез в их отношения с Таней, а тот, другой».
Нагнув голову, Николай пошёл в сторону центра, а потом резко развернулся и пошёл в обратном направлении, в сторону переулка, где они спускались к реке.
«Может Татьяна там. Надеется и ждёт его, а он тут сопли распустил».
И здесь он услышал знакомый смех.
«Конечно это её смех».
Из переулка вышла парочка и направилась к дому Татьяны.
«Теперь ясно, почему не было ответа на его письма. Нашла ему замену».
Николай не стал ждать развязки, когда молодёжь будет желать друг другу спокойной ночи. Тихонько, словно приведение, вышел из-за дерева и решительно направился к молодой паре. Те, не ожидая ни каких неприятностей со стороны направляющегося к ним мужчины, продолжали ворковать между собой.
Николай сразу начал предъявлять претензии к Татьяне:
– Так вот почему от тебя не было ответа на мои письма!
– Ану, проваливай отсюда! – набросился Николай, взяв кавалера Татьяны за грудки.
– Дуй отсюда, пока я тебе бока не намял. Чтобы духу твоего здесь не было.
– Не трогай его! Мы с ним решили вместе продолжить учёбу. Так что уходи, пожалуйста. Забудь о наших отношениях. Их не было.
Николая словно окатили с ведра холодной водой. Он хотел что-то сказать, но в этот момент отворились двери, и на поднявшийся со двора шум вышла Наталья Фёдоровна:
– Что здесь за шум? Таня. Сейчас же заходи в дом.
– Мама. Всё нормально.
Татьяна не стала больше ничего говорить Николаю в своё оправдание. Юркнула в калитку и забежала в дом.
Татьянин кавалер, не дожидаясь дальнейшей развязки такого поворота событий, резко развернулся и побежал в сторону Алексеевки.
Николаю только и осталось, чтобы развернуться и пойти домой. Невесёлые мысли донимали его. Он решил добровольно пойти в армию или военное училище, как Иван, лишь бы подальше от своего дома.
Ночью ему снились кошмары. Будто он прорывался сквозь бушующее пламя огня. Просыпался. Снова засыпал. Звал во сне кого-то на помощь. И эта помощь пришла. Его вытащила из этого ада какая-то женщина, при этом приговаривая:
«Потерпи милок. Всё будет хорошо».
Он резко подхватился на кровати. Естественно, никого не было рядом, а он находится у себя дома. Посмотрел на время. Часики показывали 5 часов 25 минут.
На дворе щебетали ласточки.
Замычала корова, проходившая по двору мимо открытых дверей коридора. Это мать, подоив её, выпроваживает на пастбище. Через некоторое время зарокотал пускач трактора, а потом и сам дизель.
Отец несколько раз нажав рукоятку газа трактора. Дизель, грозно зарычав, снова перешёл на умеренный гул.
«Да. Это отец, а кто же ещё, на своём железном коне собирается на работу».
Интересно. Он вроде и спал плохо, но не расслышал, когда трактор оказался возле двора. Может, это его ночью потому и трусило, что когда трактор двигается, земля дрожит.
Николай резко встал. Набросил на себя рабочую одежду и вышел на улицу. Отец доливал воды в радиатор трактора. Увидев сына сказал:
– Здорово, сын! А то я приехал с работы, а ты спишь.
– Здоров, бать.
– Так ты сегодня на работу идёшь? Или у тебя ещё выходной?
– Нет. В военкомат вызывают.
– Да, я видел. Мать показывала повестку. Не переживай, всё будет нормально. Обычная проверка. А я на работу.
Мать вынесла отцу сумку с харчами.
– Ну, давай. Я поехал.
– Коля. Завтракать будешь?
– Мам, ещё рано. Чуть попозже. Может, нужно чем помочь.
– Пойди накоси травы кроликам. А то вы разбежались на работы, а мне это всё самой худобу кормить.
– Хорошо, мам. Я сейчас.
Взяв косу и мешок, Николай пошёл в сторону колхозной плантации, где выращивали шелковицу для гусеницы шелкопряда.
Напротив чужих огородов. Косить траву не стал. Ведь у каждого хозяина имеется своя худоба, а значит, и трава ему нужна.
Выбрав место, где можно накосить травы, ловко, знакомыми с детства движениями в течение десяти минут накосил травы. Сложил в мешок и домой.
– Мам! Я уже накосил травы!
– Оставь мешок. Я сама накормлю. Мой руки. Иди завтракать.
Николай взглянув на часы. Быстро привёл себя в порядок. Позавтракал и поспешил в контору МТС.
«Может там машину выделят тем кто-то будет добираться в райвоенкомат». Подумал он.
Добравшись до конторы, Николай оказался прав. Таких ребят, как он, было человек десять.
Поздоровался со всеми за руку.
И спросил:
– Вас тоже в военкомат вызывают?
– А то не видно.
Все дружно сняли фуражки, и на дворе ясно стало, как днём. Это засветились подстриженные головы парней под «Ноль».
– Ану, ты покажи свою лысину.
– А что её показывать. Я не подстригался.
–Ничего, побреют. И твою шевелюру.
************************************
«Может, там машину выделят или ещё кто-то будет добираться в райвоенкомат», подумал он.
Добравшись до конторы, Николай оказался прав. Таких ребят, как он, было человек десять.
Поздоровался со всеми за руку.
И спросил:
– Вас тоже в военкомат вызывают?
– А то не видно.
Все дружно сняли фуражки, и на дворе ясно стало, как днём. Это засветились подстриженные головы парней под «Ноль».
– Ану ты, покажи свою лысину.
– А что её показывать. Я не подстригался.
– Ничего, побреют и твою шевелюру.
Собравшихся призывников машина доставила в военкомат. Там уже был и Иван Готовкин. Его уже успели подстричь на голо.
– Давай, дуй в парикмахерскую, а то тебе тут подстригут, так что придётся перестригаться. Да и комиссию не пройдёшь, – сказал он.
Николай нехотя поплёлся в рядом расположенную парикмахерскую. Там образовалась очередь из таких же призывников, как и он. Занял очередь.
Машинка шустро работала в опытных руках парикмахерши, которая старалась всё же, чтобы ребята выглядели аккуратно.
Через час Николай вернулся в военкомат. Здесь своя очередь к каждому специалисту. Но вот к хирургу самая маленькая очередь. Сюда и направился Николай.
Из трёх человек, за которыми занял очередь Николай, двое допризывников буквально вошли в кабинет и минут через пять вышли.
Что там проверяют.
– А. Отмахнулись они. Ногти заставили идти обрезать. Потом примет.
Николай посмотрел на свои руки. Ногти как ногти.
Минут через пятнадцать подошла и его очередь.
Молодой человек, назовите своё ФИО.
– Что-что – переспросил Николай.
– Объясняю для особо одарённых:
назовите вашу Фамилию, Имя, Отчество. Поняли, молодой человек?
– Теперь понял. А то ФИО.
Николай назвал свои данные. Девушка, сидевшая за столом, улыбнулась. Быстро всё зафиксировала в журнале.
– На что жалуетесь молодой человек, – спросил хирург.
– Жалоб нет.
– Прекрасно.
– Жанна. Заполни карточку военно-обязанного Фёдорова.
– Образование. Семейное положение. Место рождения. Место проживания. Кто родители. Рост. Вес. Размер обуви. Одежды.
Когда все кабинеты были пройдены. Всех призывников собрали и объявили:
– Все, кто прошёл комиссию, обязаны быть в военкомате с вещами. С суточным запасом еды и туалетными принадлежностями. Пятнадцатого числа этого месяца машины отвезут вас на областную комиссию, а оттуда «покупатели» развезут вас по воинским частям согласно присвоенного номера команды. Все, всё ясно.
– Да.
– Свободны.
На ваших повестках отметьте время пребывание в военкомате.
Николай Встал и побрёл к колхозной машине которая, ждёт призывников в тени деревьев.
– Ну что, Вань, Ты не передумал? В училище.
– Нет.
– Мне уже завтра нужно явиться сюда. Поеду в контору, там должны выписать довольствие.
Учебный отряд, в который попал Николай после призыва в армию, не стал для нашего героя родным домом.
«Это же дурдом»! На первых порах, – рассуждал он.
Призывники, уподобившись уличной толпе, куда-то торопятся. Пытаются просочиться через эту толпу без очереди. Добившись цели, получают комплект вещей и тут же что-то теряют из этого комплекта, даже не обращая на это внимания. Потому что они не знают, что им положено иметь в выдаваемом комплекте. Примерив одежду, выявляет, что чего-то не хватает. Кто-то потерял носки, а кто *гюйс. Выявив отсутствие вещи, снова старается пролезть без очереди. Пытается узнать у выдававшего старшины, почему у него не оказалось вещи из комплекта, но получает исчерпывающий ответ:
– Вам всё выдано. Вот ваша подпись. Идите и не мешайте работать.
Сумевший поднять потерянную вещь. Лукаво ухмыляется, а в душе рассуждает:
«Так тебе и нужно. Не будешь влезать без очереди».
В этой неразберихе, где в любой момент можешь стать убожеством, потому что «начальник» особенно малых званий, если их так можно охарактеризовать, может сделать из тебя мальчика на побегушках. Человека без мозгов, который должен безоговорочно исполнить любой приказ, не рассуждая о том, что нужно этот приказ исполнять или нет. Приказ есть приказ. Приказы, оказывается, не обсуждаются. Приказы беспрекословно выполняются. Хорошо, что таких «начальников» своевременно ставят на место старше их по званию офицеры и старшины, которые хотят превратить их гражданских людей в военных специалистов. Чему – то научить полезному, которое может их выручить в любой нештатной ситуации.
Николай никуда не спешил. Дождался, пока самые шустрые получили одежду и, переодевшись в форму моряка, почивают на лаврах, думая, что они уже *мореманы.
Спокойно получил обмундирование. Правда, вместо 48 размера одежды получил одежду на размер больше.
Когда обратился к старшине, чтобы подыскал меньший размер, получил исчерпывающий ответ:
– Вас много, а я один. Махнись с сослуживцем, у кого есть твой размер, а ему подходит 50-й и все дела.
Такой сослуживец нашёлся. Теперь форма более-менее на Николае сидит не как на огородном пугале, а на симпатичном статном морячке.
Правда на одном ботинке не было шнурка. Идти к старшине не имеет смысла. Поэтому Николай, сложив шнурок пополам, разрезал его. Получилось два.
– Салага. Чего мучаешься. Шнурки копейки стоят. В *военторге купишь.
– А далеко идти?
– Да нет. Рядом. Идём покажу.
– А ты, кстати, откуда родом будешь?
– С Запорожской области.
– Ух ты. Земляк, значит. А я смотрю говор знакомый.
Сосед по койке, старшина II статьи Польман, оказался земляком Николая. Только он родом с рядом расположенного с его селом хутора.
– Пока я здесь «загораю» в ожидании распределения на другую «коробку» В обиду тебя не дам. Если что, обращайся.
– На гражданке специальность успел получить.
– Тракторист-дизелист.
– *«Маслопупы» На корабле ценятся. Это сердце корабля. Без работающих корабельных машин корабль – мертвец.
– Просись на корабль. Товарищеские отношения в команде самые тёплые, не то что здесь. Примут тебя в матросики и в обиду не дадут.
– Товарищ старшина, а вы что тут делаете?
– А вот ждём, когда нас определят на новый корабль.
– А ваш где?
– Списали на утиль, а нас на берег до востребования. Так что давай, может вместе служить будем. Правда, мне пол года осталось, а тебе ещё трубить как медному котелку. За пять лет много воды утечёт. Это говорю тебе я, старшина, которому осталось до дембеля каких-то полгода.
– Как это пол года?
– Очень просто. Пятый год лопачу. Думаю, что на бреющем дотяну. *Годкам больше привилегий, чем тебе, *салаге.
Если хочешь, я замолвлю за тебя словечко. Моториста у нас в команде нет. Ушёл на *дембель. Говорят, из наших источников узнали, должны подогнать гражданскую *коробку. Из неё будем делать тральщик. Правда, не завидую я тебе. Жарковато в машинном отделении, но я вижу, ты парень крепкий, выдержишь. Сейчас у вас пойдёт учёба по специальности, а в перерывах строевые занятия и работа с оружием. Отдыхать вам будет некогда. Добросовестно выполняй все команды и нормальная жизнь будет обеспечена. В свободное время, если оно у тебя появится, найди себе занятие и не надоедай дурными расспросами офицеров и особенно мичманов сверхсрочников.
– Вон магазин. Беги. Возьми, что тебе нужно, и назад в *кубрик.
– Куда?
– В помещение, где у тебя койка. А то хватятся, а тебя нет. Получишь втык. Хотя, что с вас взять Вы уже и не гражданские, и не военные. В подвешенном состоянии находитесь.
– Почему?
– Как примите присягу на верность Родине, тогда и военными станете.
Когда Николай вышел с магазина, земляка уже и след простыл. Вспомнил наказ земляка быстрее возвращаться назад. Ускорил шаг, взлетел по ступенькам на второй этаж.
В помещении тишина. Все допризывники выстроены в две шеренги.
– Фёдоров!
– Кто видел Фёдорова?
– Это я Фёдоров. А что?
– Молодой человек, где вы болтаетесь, словно г… о. в проруби.
– В магазине был. Купил себе шнурки на ботинки.
– Уважительная причина. Но в следующий раз все ваши передвижения по части только с моего разрешения. Всем ясно.
– Ясно.
– Стать в строй.
Николай пристроился в конце шеренги.
– Фёдоров!
– Я.
– С вашим ростом. Вы должны возглавлять шеренгу. Вот здесь ваше место. Запомните это.
– Продолжаем перекличку.
– Хорунжий!
– Я!
– Химичев!
– Да. Я тоже здесь.
– Запомните. На флоте, если называют вашу фамилию, не существует других ответов. Только чёткое «Я».
– Ястребов.
– Я.
Перекличка закончена.
– Может, чью-то фамилию не назвал? Нет таких?
– Нет
– Вот и прекрасно.
– А сейчас расходимся по местам, там, где вы выбрали себе койки, и продолжаем приводить форму в порядок. Образец, как должна выглядеть форма одежды, продемонстрирован на плакатах, которые развешаны в Ленинской комнате. Я думаю, все умеют читать. Поэтому Ленинскую комнату найдёте сами.
– Разойдись!
И работа закипела. Одни гладят брюки, другие подшивают белый воротничок на *сопливчик. Пыхтят. У них это плохо получается. Командир отделения показывает, как подшивать воротничок правильно.
Хорошо, если матросик брал в руки хоть раз иголку, тогда ровный стежок быстро получается. А если некоторые считают, что это не мужское дело.
Галстук матросский суконный (сопливчик)
Матросская форма одежды
– Кто не умеет что-то делать – научим, а вот если кто не хочет, того заставим. Я вам не нянька, – выговаривает и по несколько раз показывает, как правильно привести форму в порядок, командир отделения.
Когда общими усилиями форма одежды была подписана и приведена в порядок, а для этого потребовалось не одна капля пота, последовала команда ротного старшины:
– Рота! Приготовиться к построению на середине палубы. Форма одежды рабочая.
Когда рота построилась, ротный старшина скомандовал:
– Рота, Смирно! Равнение на лево!
И чётким строевым шагом направился к вышедшему из своего кабинета командира роты.
– Товарищ Капитан III ранга! Рота приступает к изучению распорядка дня. Старшина роты Самойлов!
Командир роты обратился к роте с приветствием.
– Здравствуйте, товарищи матросы!
В ответ прозвучало всё что угодно:
Здравия желаю. Здрасьте и даже привет.
– Так дело не пойдёт. Товарищи матросики. Так сброд здоровается. А вы же матросы. Будущая элита наших ВМФ. Запомните. Отвечайте на моё приветствие:
Здравия желаю, Капитан III ранга.
– Ясно.
– Ясно.
– Вольно!
Старшина роты продублировал эту же команду.
Командир роты объявил:
– Товарищи матросы. Будем с вами отрабатывать распорядок дня в учебном отряде. Цель этих занятий – научить личный состав роты наиболее целесообразно распределять время на поддержание установленной дисциплины в роте. Обучение и воспитание военнослужащих, их всестороннее бытовое обслуживание и отдых с учётом особенностей подготовки вас к службе на кораблях и базах ВМФ.
Распорядок дня расписан в учебном отряде поминутно, от подъёма до отбоя. Этот распорядок дня мы с вами будем выполнять беспрекословно. Никакие отговорки не принимаются.
– После побудки личного состава по команде «Подъём» производится утренняя физическая зарядка на *плацу под руководством командира отделения. Затем предусмотрено время для утреннего туалета. заправка коек. После заправки коек следует завтрак. Кстати, после заправки коек лежать в койке и тем более одетыми строго воспрещается.
– Все слышали!
– Да.
– Чтобы потом не говорили, что не слышали. До кого не дойдёт через голову, до того будем доводить через принудительные работы после отбоя. Те, кто не будут нарушать данный распорядок, будут спокойно отдыхать. Ну и наоборот, кто будет нарушать этот распорядок, тот будет работать вне урочное время. Так что за вами право выбора.
– Далее следует проветривание помещения с одновременной приборкой помещения, – продолжил командир роты.
– После этого занятия. В перерыве между занятий. Обед.
– Товарищ майор! А мы сегодня будем обедать?
– Во первых, я не майор, а Капитан III ранга, запомните это. Во вторых, прежде чем обратиться к старшему по званию с вопросом, нужно самому представиться. Например:
– Товарищ Капитан, разрешите обратиться. Матрос Печкин. И далее, после получения разрешения задаёте интересующий вас вопрос. Ясно!
– Так скажите всё-таки, будем мы сегодня обедать или нас только баснями будут кормить? – спрашивал из-за спин своих товарищей один и тот голос.
Все одобрительно загудели.
– Что, проголодались.
– Да, ещё со вчерашнего дня.
Капитан взглянул на часы.
– На право! Строится напротив дверей роты. Бегом марш!
Николай взглянул на свои часики. Без пятнадцати 12.
«А действительно, кушать хочется. Хотя бы покормили здесь не хуже, чем его кормили в Бурсе», – сбегая по ступенькам вниз, подумал Николай.
– Рота! В колонну по четыре становись!
После невообразимой толкучки получилась колонна.
– Ясно, – сказал старшина, собравшийся вести роту на обед.
– Работы с вами не початый край. Вот после обеда и начнём отработку строевых занятий. А сейчас организованно, колонной идём на *камбуз.
– Постарайтесь не наступать друг другу на пятки.
– На право!
– На камбуз! С левой ноги шагом марш!
– Раз, два, три, четыре!
Через десять метров только первые ряды шагали в ногу, а остальные шагали, словно рабочая колона, которая шагает на торжество какого-то праздника. Только знамён не хватает.
«Не Вы первые, не Вы последние». Вспомнив старую поговорку, рассуждал старшина.
– Ничего. Через двое суток вы у меня будете ходить строевым шагом, как миленькие.
Обед прошёл очень быстро, если не сказать, что мгновенно. Проголодавшиеся молодые люди хватали со стола всё, что можно было не только съесть за столом, но и забрать с собой. Но ведь еда выдана с расчётом того, что каждый, сидящий за столом должен съесть столько, сколько ему положено по норме.
Но кто это хотел знать. Каждый думал только о себе, а не за рядом сидящего товарища. Получилась такая ситуация, что пока последний сел за стол, первые уже разобрали продукты, и последнему только что оставалось облизнуться.
Такая ситуация происходит с новобранцами каждый новый призыв. Зная такую обстановку, командир отделения, подойдя к столу, потребовал, чтобы все продукты снова оказались на столе.
Какую-то часть удалось вернуть, но ту, которая оказалась съеденной, уже не вернёшь.
Со стороны кажется, что этих людей и дома не кормили.
Поэтому такое поведение новобранцев старшина роты охарактеризовал как *«стадо баранов»…
Время отдыха после обеда пролетело быстро.
Многие ринулись в гарнизонный магазин в надежде что-нибудь купить поесть. Но и здесь их ждала неудача. Кто отличился во время обеда и здесь был первым.
– Ну что, *зёма, удалось пообедать – спросил он, угощая папиросой.
– Я не курю.
– Закуривай. Легче станет.
Закашлявшись после первой затяжки, что из глаз потекли слёзы, Николай хотел бросить папиросу, но земляк предупредил, что мусорить где попало не стоит, а то будешь убирать все окурки по территории.
– Слушай. Ну ты не передумал? К нам на коробку. Нам сообщили, что в понедельник за нами приедут.
– А что, там не такой же бардак, как здесь?
– Нет. Там быстро к дисциплине привыкаешь. Никто зря не накажет.
– Хорошо.
– Тогда я замолвлю за тебя слово…
Занятие на плацу – это сущий ад.
Жара.
Пот ручьём.
Хочется воды, но никому послабления нет. Пытавшиеся схитрить и откосить от занятий новобранцы тут же были отобраны в отдельную группу, и их с особым пристрастием приучали к порядку и дисциплине. Те же, кто действительно нуждался в медицинской помощи, таким оказался один матрос. Его отправили в санчасть.
После ужина, который прошёл более организованно, чем обед, Николай зашёл в Ленинскую комнату. Решил написать письмо домой. Пусть знают, что у него всё в порядке.
Глаза слипаются.
Хочется спать.
На вечерней поверке, которая прошла без особых происшествий у Николая одно желание:
– Спать.
После команды «Отбой» Разделся. Сложил аккуратно робу на *банку, которая стояла перед кроватью. Юркнул под одеяло.
Не успел задремать, как звучит команда:
– Подъём!
Не понимая, что случилось, Николай спрыгнул на палубу со второго яруса койки. Быстро стал одеваться.
– Команде построиться в две шеренги на середине палубы! Кричит старшина команды.
– Быстрей! Ещё быстрее!
Зрелище было удручающим. Все толпились. Толкали друг друга и даже ругались друг на друга матом.
Наконец призывники построились.
– Товарищи матросы. Отрабатываем с вами до автоматизма такие команды, как:
«Подъём» и «Отбой».
– Запомните. От команды «Подъём» до построения на середине палубы должно пройти не более 45 секунд. Если мы не уложимся в этот норматив, то будем отрабатывать это упражнение до тех пор, пока повторяю, все матросики одновременно не уложатся в этот норматив.
– Ясно!
Несколько человек кивнули. Другие себе под нос сказали «Ясно».
– Не слышу!
– Ясно.
– Ещё громче, – потребовал старшина, проводивший тренировки.
– Я спрашиваю. Ясно!
– Ясно!
– Тогда продолжим.
– Команде Отбой!
– Тишина в койках. Прекратите *вошкаться. Никакого скрипа не должно быть…
– Подъём!
– Команде построится на середине палубы. Время пошло!.
И только после часа ночи все уснули…
Утро.
– Подъём. Команде вставать! Койки убрать. Приготовится к построению.
Перекличка.
Все на месте.
– Смирно!
– На право! На выход шагом марш!
– Построится на плацу.
Строевым вышли за ворота части.
– Приготовится к марш-броску.
– Бегом марш!
Старшина не отстаёт. Подгоняет отстающих.
В одну сторону пробежали относительно нормально, а вот назад – это было представление.
– Выпить, и закурить на гражданке все научились. А вот занятия спортом – это не для них.
– Ничего, через неделю вы у меня все станете спортсменами.
Но он ошибся. Через неделю началось то, чего никто не желал никому в своей жизни.
Pulsuz fraqment bitdi.