* * *
Включив настольную лампу, он приблизился к вазе, чтобы лучше рассмотреть пойманное существо. К его удивлению это был не котенок и не крыса, а «чёрте что и сзади хвостик», в общем, неизвестное ему животное.
На вид, как ему показалось, это был настоящий черт, вот только совсем малюсенький. При приближении Леонида к вазе, существо, похожее на черта, выпрямилось и скрестив ручки на груди, стало корчить ему рожу.
Леонид рассмеялся и в ответ щелкнул пальцем по вазе, отчего пленник, испуганно отпрянув назад, стал размахивать волосатыми ручонками, при этом издавая какие-то странные звуки.
– Ишь ты, не нравиться ему— удивился Леонид, – рассматривая загадочное существо сквозь прозрачное стекло вазы.
В ответ, существо протянуло ручонку и показало волосатым пальчиком на пол.
Посмотрев вниз, Леонид заметил на полу, маленький клок волос, рыжего цвета.
Нагнувшись, он поднял его с пола. В это время, существо испуганно стало еще энергичнее махать ручонками, пытаясь, что-то сказать, но за стеклом его не было слышно.
– Может выпустить тебя? – спросил Леонид.
Существо радостно закивало песьей головкой.
– А ты не убежишь?
В ответ, оно, опрокинувшись на спину, стало махать всеми своими членами, включая хвост и уши.
«Ладно, все равно из кабинета тебе деваться некуда», – сказал Леонид, приоткрывая вазу.
Существо, оказавшись на свободе, в первую очередь попыталось выхватить клочок волос, но у него не получилось, так как Леонид вовремя отдернул руку. Видя его упорство завладеть клочком волос, Леонид дал ему хороший щелчок пальцем между рожек, отчего тот отлетел на край стола и попытался спрятаться за стеклянную вазу.
– Стой, куда? – крикнул Леонид, схватив его за хвостик. И тут он обратил внимание, что на конце хвостика нет кисточки.
«А, так вот откуда этот клочок шерсти», – догадался Леонид, наверно это я нечаянно оторвал от его хвоста».
– Отдай мне его, О Великий Халиб – неожиданно, тонким голоском, пропищало существо, протягивая свои маленькие ручонки к клочку.
– Так ты разговаривать умеешь? – удивился Леонид, – и почему ты меня назвал Халибом?
– Потому что ты рода Халдейского, – пропищало существо, при этом низко поклонилось, элегантно махнув ручонкой.
– Халиб? – да еще рода Халдейского? – переспросил его Леонид, – что за ерунда, объясни мне, как это понимать?
– О, величайший, да пребудет имя твое в веках, да будет благословенно…
– Постой, давай без восточной лести, – прервал, начинающийся монолог существа, Леонид.
– Как прикажешь, о мудрейший из…
– Заткнись и говори по делу.
– Подчиняюсь, о сильнейший из всех… продолжал лебезить рогатенький, – но тут Леонид показал ему кулак, отчего последний испуганно присел, однако, сообразив, что ему ничего не угрожает, продолжил пищать:
– Говорю вам, что вы рода Халдейского, но мы вас всех называем по-восточному -Халибами.
«Халибы, Халдеи…, где-то я про это все слышал, нужно поподробнее его расспросить» – подумал Леонид, а вслух спросил: – Подожди, а ты кто?
– Разве не видно? – ответило существо, крутясь волчком за куцым кончиком своего хвоста, и при этом смешно подпрыгивая на кривых ножках.
– Ну, судя по виду – самый что ни на есть черт, а там, черт тебя разберет? – рассмеялся Леонид.
– Существо нисколько не обиделось, а только рассмеялось в ответ, при этом смешно похрюкивая.
– Ну, и откуда ты взялся в моем кабинете? – спросил Леонид, и на всякий случай ущипнул себя за бок, а вдруг мерещится.
– Из шкафа, конечно, – ответил рогатенький.
– А как тебя действительно зовут? – продолжил расспрашивать его Леонид.
– Николай Васильевич мне имя не придумал, считая, что все мы черти одинаковы, а я самому себе имя не имею право присвоить. Но я на него не обижаюсь, он мне как отец родной. Я часто его навещаю, и мы о многом беседуем.
– Подожди, ты сказал Николай Васильевич!? Уж не хочешь ли ты, сказать, что ты тот самый черт, которого описал в своем знаменитом романе, сам Николай Васильевич Гоголь!?
– Ну да, я тот самый, а что тут необычного? – ответило с гордым видом существо, похожее на черта.
– Но я не пойму, как ты здесь оказался, ведь ты литературный герой, придуманный автором и вдруг появляешься в нашем мире? И тут Леонид, задумчиво уставился на шкаф, после чего, посмотрев с подозрением на существо, спросил: – А не ты ли это, «шельмец», притащил в мой кабинет коробки с коньяком?
– Коробки, какие коробки? – при этом существо, похожее на черта, попятилось назад, скорчив рожицу.
Увидев его ужимки, Леонид, вновь рассмеялся.
Существу видать понравилось смешить Леонида и продолжая гримасничать, оно потихоньку стало тянуться волосатыми ручонками к клочку волос или шерсти, о которой Леонид уже забыл.
Но у него не получилось это сделать, так как Леонид был на чеку и вовремя отдернул руку с клочком шерсти от его ручонок.
– О Халиб, прошу тебя, не называй меня больше этим не хорошим прозвищем, – «шельмец», оно мне кажется ругательным, – попросило существо, сложив перед собой ладошки.
– Вот что, – сказал, посмеиваясь над ним, Леонид, – назову ка я тебя – «Чудиком», нравиться тебе такое прозвище!?
Подумав, чертик в знак согласия махнул куцым хвостом, после чего стал опять выклянчивать свой клок шерсти.
– Послушай, Чудик, – улыбаясь, обратился к нему Леонид, – а зачем тебе этот бесполезный клочок шерсти или волос, ведь он уже не красуется на твоем хвосте?
– Я его храню как память о пане Пацюке.
– Подожди, это тот самый пан Пацюк, у которого кузнец Вакула, дорогу до черта выспрашивал? А ты и есть, тот самый черт!?
– Ну да, – усмехнулся чертик, – у него я и срезал чуб.
– Так это чуб самого пана Пацюка!? – продолжал удивляться Леонид, рассматривая клок шерсти.
– Ну да, он ему все равно мешал, постоянно в кадку окунался, когда он галушками свое толстое брюхо набивал. Из-за этого он сильно сердился и чертыхался, отчего сбегались мои собратья чертята и быстро съедали все галушки, подчистую, при этом мне не оставляя ничего. Вот я и решил ему помочь избавиться от чуба, – рассмеялся чертик, потирая от удовольствия красные ладошки.
Но вдруг он замолк и испуганно оглядываясь подскочил к шкафу, открыл его дверцы и быстро спрятался внутри.
Это произошло так неожиданно, что Леонид не успел что-либо сказать.
Не понимая в чем дело, он подошел к шкафу, но в это время кто-то постучался в дверь его кабинета. Плотно прикрыв дверцы шкафа, Леонид ответил, что сейчас откроет дверь.
К его удивлению, на пороге стоял тот самый странный посетитель, представившийся Вол, эндом, которого он недавно принял за сотрудника, из числа «проверяющих».
– Разрешите? – промолвил нежданный посетитель и не дожидаясь ответа, прошел в кабинет, где, присев за стол, вызывающе закинул ногу на ногу.
– Послушайте, как там Вас, ах да, кажется Вол, энд! – сказал недовольно Леонид, удивляясь его бесцеремонности, – видите ли, я собираюсь отдохнуть, так что приходите завтра утром.
– Я вам не советы пришел давать, как использовать шкаф, – дерзко ответил Вол, энд, – я пришел за своим слугою и вы прекрасно понимаете о ком идет речь. Я требую немедленно вернуть его мне, иначе…
– Что иначе!? – спросил Леонид, начиная злиться на непрошеного гостя, – и вообще, о ком Вы говорите?
– Ладно, не желаете по-хорошему, будет по-плохому, – пригрозил Вол, энд, вставая со стула.
– Да что Вы себе позволяете? Вы что, угрожаете мне? – вконец разозлился Леонид, так же вставая со стула.
– Угрожаю!? – да что Вы, что вы, – уже спокойно ответил Вол, энд, направляясь к выходу – я просто предупреждаю, что подам на Вас жалобу и я надеюсь, что с Вами разберутся.
– Да жалуйтесь хоть самому Господу Богу, – крикнул Леонид ему вдогонку, с силой захлопывая дверь перед самым носом Вол, энда. «Подумаешь, Вол, энд, может я и сам Халиб», – подумал со смехом Леонид, и подойдя к шкафу, открыл дверцы.
«Ну-ка чудик, вылезай из шкафа», – сказал он в темноту шкафа, но шкаф ответил гробовой тишиной, что напугало Леонида. Он закрыл шкаф и присев за стол, задумался – «что это было, явь или сон?»
* * *
«Ладно, давай рассуждать логически, что у меня есть, на данный момент» – подумал Леонид, – «только клок странных волос или шерсти, и кстати, надо его отдать экспертам, пусть проверят, кому он принадлежит, животному или человеку».
После чего Леонид, упаковал клок шерсти в пакет и опечатав, положил для надежности в сейф.
Только он это проделал, как перед ним, как из не откуда, появился черт, только на этот раз, ростом почти что, с Леонида.
Он опешил, от такого неожиданного появления черта, да еще в таком виде, не сказать, что он испугался, нет, он был просто удивлен, ведь только что чертик был с его ладонь, а тут, на тебе, не ниже его.
Да и черт был поражен не меньше Леонида, своим преобразованием, в части увеличения своих габаритов. Он с интересом разглядывал Леонида, теперь с высоты своего роста.
Так молча, они стояли некоторое время друг против друга, и никто не решался заговорить первым.
Леонид, на всякий случай, стал потихоньку отодвигаться к столу, где в тумбочке лежал пистолет.
Черт это заметил и первым заговорил, и его слова были для Леонида неожиданные.
– Как бы это не звучало парадоксально, но я благодарен Вам, О Халиб, за мое спасение.
– Спасение!? Но от кого!? – удивился Леонид, отодвигаясь еще, на всякий случай, подальше от черта и поближе к столу с пистолетом.
– Конечно от Вол, энда, разве Вы не поняли, что он и есть настоящий черт, а я так, вымысел человеческой фантазии, просто литературный герой.
– Сказать по правде, ты мне больше, напоминаешь черта, – с ухмылкой ответил Леонид.
– Суди не по наружности, а по делам, – обиженно отреагировал черт, – ты не понимаешь, он злой и очень опасен, по крайней мере, для нас, литературных персонажей. Ты мне не веришь? Вскоре сам его узнаешь.
– Откуда я узнаю, что у тебя на уме? – сказал Леонид, окинув его оценивающим взглядом.
– О Халиб, я вижу, ты мне не доверяешь? – спросил он, при этом сделав вид, обидевшегося черта, скроив на рожице своей грустные глаза.
– Да, конечно, наверно нет, но скорее всего да.
Черт, не поняв смысла фразы, уставился вопросительным взглядом на Леонида, ожидая от него, дальнейшего разъяснения.
– Для особо умных индивидуумов я выражусь понятнее, – ответил Леонид и рассмеявшись от души, продолжил, – ну просто докажи мне верность, вот и все дела.
– А чем и как, мне верность доказать свою, о мудрейший, из всех Халибов?
– Будь искренним, не лги мне, а главное, не требуй и не проси…
– Не требовать и не просить, как смею я…
– Не перебивай, дослушай лучше ты меня. Так вот, не требуй и даже не проси, со мною договор какой ни будь затеять. Но главное, и не мечтай, моею же кровью его заверить.
– Вашей кровью!? – Да что вы, О Халиб, как смею я, ведь она у вас иная, она, в отличие от кровушки людей…
– Иная? – о чем ты здесь болтаешь?
– Это вы, потом поймете, когда узнаете о силе рода вашего, ну а пока, умолкну я и выслушаю вас.
– Ох, чует сердце, что-то замышляешь ты, но что, пока понять не в силах. Ну хорошо, оставим мы на время, сей разговор, вернемся лучше мы, к доверию меж нами.
– Я весь вниманием наполнен, – ответил черт и уши навострил.
– Заткнись и слушай, – Так вот, не лги мне, хоть это для тебя, наверное, так трудно.
Черт головою закачал, и прослезился даже.
– Подробно расскажи о Вол, энде, кто он такой и что ему здесь нужно. Еще хочу я знать про мир ваш, как ты его назвал, – «литературный что ли!?» Быть может я тогда тебе поверю – ответил Леонид.
Задумался, хвостатый и почесав свой тощий волосатый зад, Леониду предложил присесть и выслушать его, внимательно и не перебивая.
– Да уж постараюсь, – ответил тот, присаживаясь на стул.
– Ну так послушай, о величайший из Халибов, – протявкал черт, при этом он, уменьшившись в размере, ловко, на левое плечо, уселся Леонида. – Будь готов, принять все то, что вам я расскажу, как истинную правду о нашем мире и о мире духовном тоже.
Чертик, приложив ладошку к своей песьей пасти, стал тихо нашептывать Леониду на ухо:
– В давние времена, мы как существа, жили счастливо в своем мире фантазии. Мы не знали мира духовного и более вашего, материального. Кто создал нас или выдумал, мы не помним, очень уж это было давно. Но так вот, в один момент, Сам Высочайший Создатель, решил нас освободить из замкнутого мира и дать свободу действий. Для этого Он, на вашей земле, создал род человеческий, который мог своим разумом, вызывать нас из нашего мира.
– Каким образом, мы не знаем. Но это так. Но главное, что человек своим талантом, мог не только с нами взаимодействовать, но и создавать своих героев, которых мы с радостью встречали в своем мире фантазии. В начале, мы подумали, что будем в безопасности, но впоследствии поняли, что обитатели духовного мира, где не только ангелы, но и бесы обитают, намного сильнее нас.
– Но здесь подмечу, что, когда мы были в единении с талантом писателя, с его человеческим духом, мы остановились непобедимы. Но вскоре пришел «Он» и мы попали в его зависимость, от него и духов-бесов, которыми он повелевал. Мы также стали страдать от литературных критиков вашего мира, которые поддерживались Вол, эндом.
– Критиков!? – спросил удивленно Леонид, – а они-то тут причем?
– Да от них то, одни нам неприятности, – возмущенно заверещал черт.
– Только представь себе, О великий Халиб, эти критики даже захудаленького героя создать не могут, а все туда же, суются в мир наш, дай только волю им, так критику напустят, что бедному писателю хоть в петлю.
– Ну прямо-таки и в петлю, зачем так драматизировать, без критиков никак нельзя, но правда я и сам их побаиваюсь. Давай— ка лучше мы, оставим этот разговор, и ты продолжишь дальше свой рассказ, мне выслушать тебя охота.
– Так вот, – продолжил свой рассказ, нашептывать на ухо Леониду чертик, – мы жили, надежды не теряя, что к нам придет спаситель наш и свергнет Вол, энда с престола… И вот, Вы появились!
– То есть ты теперь не зависишь от Вол, энда и будешь мне помогать? – перебил его Леонид.
– Ну да, О Халиб, я расскажу о Вас всем живущим в нашем литературном мире, ну а сейчас, на время, должен вас покинуть.
В это время из соседнего кабинета, где располагались «борцы» с экономикой, стали раздаваться громкие голоса, в том числе и женские.
«Судя по всему, празднование победы над экономикой, в самом разгаре», – подумал недовольно Леонид и посмотрев на чертика, решил использовать его по назначению.
– Подожди, я хочу, чтобы ты исполнил первое мое желание.
– С большой радостью, О Халиб, приказывай, в раз исполню.
– Вот что, буду весьма признателен тебе, коль сможешь ты утихомирить сих «гуляк» в соседнем кабинете, а то опять заснуть спокойно не дадут.
– Легко, – ответил черт и завертевшись как юла, исчез из виду.
Через мгновенье, в соседнем кабинете стихли возгласы «борцов» и их гостей. Нависла тишина и вдруг, раздался громкий женский визг и звон разбившейся посуды.
Леонид с интересом выглянул в коридор и увидал забавную картину. Из кабинета с шумом и визгом выскочили две девушки, а за ними, толкаясь локтями, двое сотрудников ОБЭП. Вся эта компания с криками ужаса спустилась на первый этаж, где тщетно попытались пробиться на улицу, через закрытую входную дверь.
На шум, из своего кабинета вышел эксперт Юра и своим ключом открыл им дверь, после чего толпа незадачливых гуляк, скрылась в темноте. Леонид, перегнувшись через перила, спросил Юру, что случилось.
– Видно так напились, что черти стали им мерещиться, – сказал со смехом Юра, закрывая входную дверь на ключ.
Леонид вернулся в кабинет, где его уже ждал черт. Он опять был ростом с Леонида и сидя за столом, поигрывал кончиком куцего хвоста, улыбаясь выходке своей.
– Ну как, О великий Халиб, угодил я тебе? – спросил он.
– Да, я доволен, ты оказал мне славную услугу, забавно было видеть лица их, – рассмеялся Леонид.
– Тогда я исчезаю? – спросил с ухмылкой черт и не успел на это Леонид ответить, как он вначале вмиг уменьшился в размере, а после испарился, как будто не было его.
* * *
После этих странных событий, что с Леонидом приключились, к нему зачастили в гости литературные персонажи, при этом каждый из гостей, старался выразить свое глубочайшее почтение. А Леонид, встречал гостеприимно, с улыбкой каждого героя, включая их создателей: поэтов и писателей, что уж давно почили с миром, оставив прах свой на земле.
Но были и такие, которые вызывали у Леонида неприязнь. Например, известный всем герой из произведения И. С. Тургенева: «Муму», а именно крепостной крестьянин Герасим.
Появившись в его кабинете, он долго размахивал сильными руками, стараясь что-то объяснить жестами Леониду, пока тот наконец не понял его старание что-то объяснить.
Оказалось, что Герасим хотел через него, донести до читателей всю правду о себе и о собачке бедной. Он уверял, что вовсе не хотел топить свою любимицу.
По его «мычащему» утверждению, писатель сам придумал и окончил свою повесть, с таким трагическим концом, тем самым оклеветав его и сделав на века, злодеем для детей и взрослых.
Пришлось Леониду вызвать черта и требовать от него организации встречи героев данного произведения, с целью проведения очной ставки между Герасимом и Иваном Сергеевичем Тургеневым. Это была еще та, незабываемая очная ставка, между героем и его создателем. Но главное было достигнуто, Иван Сергеевич чистосердечно признался, что он и сам страдал от такой концовки своего знаменитого рассказа.
Он пояснил, что в мыслях не желал, чтобы его герой топил собачку, ну просто, по его утверждению, черт попутал. По окончанию очной ставки, участники его, пришли к обоюдному соглашению, устраивающее обе стороны. Оно заключалось в том, что писатель признается в своей ошибке при написании своего произведения, окончив его с таким трагическим концом, а попросту говоря, немножечко приврал.
В общем, правда восторжествовала, герой и его автор, радуясь хорошему концу своей истории, тиская поочередно в объятиях бедную собачку, ушли в свой странный, литературный мир.
Только черт, остался недовольный, так как он не считал себя виноватым, тем более что он никого в этом произведении не путал, по крайней мере, по его утверждению.
Но Леонид на его настроение и нытье, не обратил внимания, ведь главное герой и его создатель примирились, а это уже было хорошо для литературного мира.
Проводив добрым словом писателя и его героя с собачкой, Леонид, собрался уже заняться текущими делами и в этот момент, у него под носом на столе, появилась странная газета, под названием «Во все колокола!», издательство которой, в Лондоне осуществлялось.
В ней старым, дореволюционным шрифтом, была опубликована заметка: «О чудо, как же хорошо!» Далее шло по тексту: «Автор произведения „Муму“, не побоялся заглянуть в душный кабинет следователя Халдея, где всё, включая кактусы в горшке, было пропитано запахом дешевого коньяка.»
Автором заметки данной, был Александр Герцен, что миру подарил, произведение свое – «Былое и Думы».
– А это еще что такое? – спросил удивленно Леонид у черта, показывая ему газету.
– Почта Сээр! – ответил высокопарно черт, – и при этом, вдруг он оказался одетым в ливрею дворецкого.
– Этот номер, Сээр, – продолжил с важным видом черт, – был доставлен, прямиком Вам из Лондона, столицы Великобритании, где внимательно следят за Вашей деятельностью.
И кстати, -продолжил он, – Вами заинтересовался сам Александр Герцен, председатель либеральной партии от Русской эмиграции за границей.
«Этого еще мне не хватало», – подумал про себя Леонид, пряча газету в стол, – еще начнут агитировать за вступление в эту партию, ну нет уж увольте, никакой политики, мне и своих проблем хватает.»
– Так, кто у нас еще желает помощь получить? – спросил Леонид у черта.
– Поприщев, сударь, – тявкнул черт, приняв свой прежний вид – он ждет-с от вас вестей.
– Поприщев!? А это что за тип? – Леонид наморщил лоб, – не помню я такого.
– Читать Вам господин, придется много литературки всякой, – поучительно протявкал черт, – Ваш кругозор литературный, расширить бы не помешало-с.
– Но, но, уж поучи меня, в раз морду у меня получишь.
– Оо, никак-с замашки столоначальника у Вас проснулись!? Не уж-то не помните-с такого, ведь его Аксентием Ивановичем Поприщевым зовут, он числится героем произведения «Записки сумасшедшего», что Гоголь Николай Васильевич написал, случайно-с, не читали?
– К сожалению, не читал, но теперь обязательно прочту, – заверил черта Леонид и вспомнив случай свой в лечебнице недавно, спросил, – постой, не уж-то это тот самый мужичок, что давеча в психлечебнице, Испанским королем мне голову морочил?
– Да-с, он самый, вы дали обещание ему-с, что к Николаю Васильевичу с просьбой для него, вы обратитесь? Припоминаете-с!?
– Сказать по правде, я уж позабыл, – ответил виновато Леонид, – ведь посчитал его, видением каким-то, и не воспринял я серьез, на тот момент его стенанье.
– Так исправляйте-с промах свой и будьте милосердны сударь, – сложив ладошки у груди, заверещал рогатый.
Пришлось к услуге черта вновь прибегнуть Леониду и Гоголя в свой кабинет на время пригласить, ну в общим ту проблему о сумасшедшем обсудить.
– Присаживайтесь уважаемый Николай Васильевич! – поприветствовал, учтиво Леонид, такого гостя дорогого.
– И Вам здоровья, голубчик мой, – ответил Гоголь на любезность Леонида. После чего на стол он шляпу с тростью положил и внимательно оглядевши кабинет, с улыбкой доброй на лице, добавил – а мне у вас по нраву, нет право сударь, мило здесь у Вас! Однако-ж, вас прошу меня заранее простить, но время поджимает, дела, дела, покоя нет мне и сейчас, как не было при жизни в этом мире.
– Конечно, я вас понимаю, -ответил Леонид и стул придвинул к Гоголю поближе.
Теперь не медлите голубчик, рассказывайте мне, что за беда у вас тут приключилась?
И Леонид, как на духу, Васильевичу историю поведал, что с ним в лечебном заведении давеча случилась и под конец, он просьбу Поприщева передал в словах, при этом от себя, немного жалости к Аксентию добавил.
Николай Васильевич, выслушал его не перебивая, а по окончанию рассказа, шляпу со стола убрав, со стула встал и слово дал: Он скоро, встрече, с матушкой своею будет рад, – еще подумал и добавил, – а у начальства для него, я постараюсь выхлопотать свободу, ведь не опасен он для общества теперь, ну а под присмотром матушки своей, тем более.
«Ну вот, еще один литературный герой обрел спокойствие и мир в душе своей», – подумал Леонид, провожая Гоголя с улыбкой из кабинета, предпологая, что проблемы решенны.
Pulsuz fraqment bitdi.