Нестандартное название привлекло меня сразу. «Уловки маркетологов», ехидно шептал рассудок, а ноги уже шли к дверям, на которых красовалось стилизованное изображение кольца. Ладно, хотя бы выясню смысл сего креатива. Ну и ассортимент гляну – для проформы.
– «Diamond ice», – подтвердил мои догадки продавец.
– Бриллиантовый лёд? – я приподняла брови.
Консультант не ответил, лишь улыбнулся, видимо, сочтя мой вопрос риторическим. На его бейдже поблескивало имя – Диамондис.
Грек, что ли, хмуро подумала я. Но ничего греческого в белобрысой внешности продавца не наблюдалось. А вот сходство с названием лавки прямо-таки отсвечивало.
– Итак, какие камни вас интересуют? – «грек» приступил к своим профессиональным обязанностям.
– А почему «лёд»? – вместо ответа спросила я.
– Камни – они холодные, – охотно начал объяснять консультант, – пока лежат в витрине. Но как только бриллиант обретает хозяина, то начинает проявлять себя. У каждого бриллианта свой характер, знаете ли, свои способности. Можно сказать – душа…
– Ладно, – я резко оборвала заболтавшегося пацана. Учить он меня еще вздумал! Душа, душа… Сопляк, а туда же! И уж о камнях я знаю побольше твоего.
Страсть, перешедшая в манию. Сотни и тысячи брюликов. Владельцы ювелирных салонов – у моих ног, я их любимый, золотой, платиновый и, конечно же, бриллиантовый клиент. Но они истощаются, как и их магазины, им становится нечего мне предложить. И я двигаюсь дальше – год за годом и город за городом. Жаль только, что их фантазии мельчают, и с каждым прожитым веком всё трудней находить что-то стоящее.
– Мне нужно нечто… – я неопределенно покрутила пальцами, – необычное. Такое, чтоб сердце запело.
– Сердце запело… – повторил продавец и внимательно посмотрел на меня из-за прилавка, разделявшего нас.
Оценивает. Конечно, я не таскаю на себе все те брюлики, что нагребла за эти годы. Но «багет» на подвеске и два крошки-близнеца в ушных гвоздиках опытному ювелиру скажут многое.
– Пожалуйста, выбирайте, – продавец указал на витрину с крупными экземплярами.
Теперь уже оценивала я. Ассортимент оказался неплох – лучше, чем я ожидала. Лет так надцать назад я бы сгребла его весь, не задумываясь, оставив в лавке целое состояние.
Но не сейчас.
– Это всё? – спросила я, делая вид, что собираюсь уходить. Такие штуки всегда действуют безотказно.
Сработало и сейчас.
«Грек» засуетился, шаря где-то под прилавком.
– Подождите, минутку, мадам… Как к вам лучше обращаться?
– Можно просто Катерина, – еще более хмуро ответила я.
Почему бы и нет? Конечно, у меня другое имя. Но простым смертным его не произнести.
– Катерина, только для вас… – продавец извлек откуда-то небольшую деревянную шкатулку. – Но я предупреждаю, это дорого вам обойдется…
– Деньги не в счет, – отмахнулась я.
– Муж? – «грек» изобразил на лице улыбку, в которой презрение тщетно маскировалось сочувствием.
– Бизнес, – я гордо подбоченилась и кокетливо поправила прядь волос над ухом.
Тут я не лукавила – бизнес у меня действительно имелся. Самый лучший бизнес, построенный на людской доверчивости и жажде наживы. Они приходили ко мне за удачей, за счастьем, за богатством и здоровьем. И получали всё, что хотели, за символическую плату. И за процент от будущих доходов. Ну, и за душу, разумеется. Хотите выкупить? Пожалуйста. Контракт предусматривает такую возможность. Доходы делим по-честному, 90 % мне, остаток – ваш. Что? Мало? А душа уже ни к чему?..
Делились. Ругали, доносили, пытались судиться, покушались на жизнь. Я развлекалась. Особо наглых и особо интересных осушала до дна. Исключительно ради выживания, конечно. А денежки они мне и так несли. Попробуй, поживи-ка без души – и солнцу рад не будешь. Никто не читает контракты, ник-то. Ну разве можно быть такими простодушными? Даже если пришли к «обычной гадалке».
– Ну что ж… Тогда смотрите.
Диамондис открыл шкатулку. Внутри, на мягкой серой подушечке, лежал Он. Чистый, как слеза младенца. Безупречно ограненный диамант редкой сердцевидной формы.
– Чистота и дефектность – единица, – бубнил продавец, – такой камень не в каждом магазине…
Я любовалась игрой света на крохотных, безупречно отполированных гранях. Тонкий светлый ободок кольца мягко поблескивал.
– Огранка excellent, оправа из белого золота, чистота – градации FL, можете взглянуть на ярлычок, сертификаты…
Я его не слушала. Мне не требовалось ни рассматривать циферки, ни опускать камень в воду, ни класть его на белый лист.
– Беру, – выдохнула я, уже представляя это чудо на своём пальце.
Продавец назвал сумму. Космическую, как и предупреждал, и намного превосходящую мои представления.
Как можно более небрежно я взмахнула кредиткой.
– Он принесет удачу, – заметил Диамондис, пробивая чек.
– Ага, – отмахнулась я.
В удачу я не верила. И посмеивалась над глупцами, искренне верившими, что бриллиант отпугивает темные силы.
– Спасибо, приходите, всего доброго… – бормотал в спину «грек», услужливо распахнувший передо мною дверь салона. Я кивнула ему, не оборачиваясь, любуясь новой игрушкой.
Кольцо сидело как влитое. Лучики играли на аккуратных гранях камня, казалось, что он светится изнутри. Я не удержалась и прикоснулась к бриллианту – холодный. Как лёд.
Несмотря на весь мой скепсис, «удачное кольцо» заработало сразу же. Едва я вышла из салона со странным названием, как запиликал в сумочке мобильник. Новый клиент.
Замечательно, замечательно! Конечно, могу. И это могу. Здоровье? А что… Инфаркт? Поправимо. Приходите. Жду.
Клиент, судя по голосу, обещал быть плюгавеньким старикашкой с нехилым количеством баксов в дорогом портмоне. Мои представления меня редко обманывали, но сейчас оправдались на все двести.
Пошаркивая и распространяя пряный аромат Caron's Poivre, клиент осчастливил своим присутствием мою скромную приёмную (полумрак, свечи, хрустальные шары, резиновые змеиные головы и звезды из фольги). Брезгливо оглядевшись, устроился в мягком кресле, на которое я указала радушнейшим жестом.
Бизнес. Жена. Дети. Трения с партнерами. Развод. Инфаркт.
Я сочувственно кивала, потихоньку пододвигая к старикашке бланк договора. Долго упрашивать не пришлось – рыбка уже заглотила крючок глубоко и надежно. А мне оставалось только дернуть удочку и выдрать этот крючок – вместе с самым ценным, что есть в человечке.
Да, да, да, результат – уже завтра, если что, звоните, всего доброго, не забудьте рекомендовать меня друзьям…
Мелкий шрифт он, конечно же, не читал.
Что в сделке что-то пошло не так, я поняла сразу же. Не было привычной удовлетворенности, чувства сытости, какой-то благодати внутри (я усмехалась, но не могла подобрать иного слова). А когда на следующий день явился старикан и обрушил на меня гнев праведный, я поняла, что дела мои плохи.
– Вы мошенница! – вопил и брызгал слюной старик, потрясая договором. – Вульгарная обманщица!
Он побесновался ещё немного, угрожая полицией и судом и требуя возврата денег. Я молча протянула старикашке конверт.
– Мне нельзя так волноваться, – пробурчал он, пряча деньги в портмоне, – а то второй инфаркт заработаю. Богатырское здоровье мне теперь не светит, а?
Он ядовито ухмыльнулся, сверкнув безупречной металлокерамикой, и от души хлопнул дверью.
За этот день я потеряла трёх клиентов. Они расторгли контракты и ушли, не оставив мне ничего, кроме ужаса. Я пребывала в панике. Тысячи лет на земле я пользовалась людской глупостью, и никогда не случалось обломов. Но сейчас на моих глазах вершилась катастрофа. Мне отчаянно требовались новые души, но даже старые вырывались из рук и утекали сквозь пальцы.
Сквозь пальцы… Я машинально коснулась кольца. Бриллиант оказался горячим.
– Забирайте! – я швырнула кольцо на витрину.
Диамондис приподнял брови.
– Прошу прощения, но правила запрещают нам прием ювелирных изделий обратно.
– Заберите эту дрянь, – прошипела я, нависая над разделяющим нас прилавком, – и верните мне душу!
Pulsuz fraqment bitdi.