Когда Бен упал без сознания, не скрою, поначалу я банально растерялась. Во-первых, я никогда не оказывалась в подобных ситуациях, а во-вторых, неожиданно для себя я вдруг поняла, что мне не все равно, что произойдет с этим выскочкой-магом, пусть и со времени нашего знакомства прошло всего ничего.
А дальше все произошло так быстро, что я даже пикнуть не успела. В холле мигом появились работники Архива, и Бена тут же перенесли на диван. Вокруг царила суета, слуги что-то кричали, а я лишь остолбенело переводила взгляд со своих рук на бледного Бена. Треклятая побрякушка валялась между нами, зловеще подмигивая кроваво-алыми рубинами обрамления. Странное желание коснуться ее улетучилось, но что на меня нашло – я так и не поняла. А ведь на месте Бена могла быть я…
Тем временем к Бену подошел кто-то еще. Он был высок, худощав, источал уверенность. Но накидки мага на нем не было. Странно…
Мужчина быстро оглядел покрытого бисером пота Бена и внезапно обратился ко мне:
– Мисс Майли, сожалею, что наша первая встреча проходит при столь неудачных обстоятельствах, однако на все воля божья. Карета ждет у входа, я прошу вас проследовать в нее, пока я организую телепортацию мастера Бенджамина.
– Простите, но кто вы? И куда собираетесь забрать Бена? – мой голос бессовестно дрожал.
– Меня зовут Ришли, мисс. Я служу дому Атертонов. Моя задача – обеспечить вашу безопасность и безопасность молодого господина. Он предупреждал, что вы можете его сопровождать. Сейчас наилучшим выходом из ситуации будет доставить и вас, и его в фамильное поместье. Надеюсь, вы понимаете всю серьезность сложившегося положения. В особняке нас уже ожидает лекарь. Он сможет ему помочь.
Отец всегда говорил, что я неплохо разбираюсь в людях. «Чувствуешь нутром», – так, кажется. Вот и сейчас быстренько прикинув все варианты, я поняла, что мужчина предлагает наиболее разумный из всех. Опять же, мало ли дам в королевстве мечтали попасть в дом самого Бенджамина Атертона? То-то и оно.
– Я могу чем-то помочь?
Ришли обаятельно улыбнулся.
– Нет, мисс. Пожалуйста, пройдите в карету.
Я еще раз кинула обеспокоенный взгляд на Бена и, осторожно обернув отсвечивающий красным медальон в свою накидку, вышла.
* * *
За свою недолгую жизнь мне удалось побывать во многих домах столицы, но такого дома, как у семьи Атертонов, я не видела никогда. Либо архитектор, который его строил, сошел с ума, либо я ничего не понимаю в современной архитектуре. Видимо, когда-то среди раскидистых парковых деревьев стоял строгий особняк из темного камня с остроконечными башенками и широкой подъездной дорогой. Но со временем к дому пристраивались все новые и новые флигели, пара дополнительных крыльев, оранжерея, отдельная магическая лаборатория в форме алхимической колбы, увенчанная стеклянным куполом (вероятно, там располагалась еще и обсерватория). В целом все строение скорее походило на небольшой сказочный замок, чем на чье-то родовое гнездо.
К тому времени, когда карета привезла меня в поместье, небо уже начинало светлеть. И признаться, на ногах я держалась с трудом.
На пороге меня встретила приветливая служанка в хрустко накрахмаленном передничке, которая тут же проводила в просторную, со вкусом обставленную гостиную. От нее я смогла добиться только того, что молодой господин уже здесь и им занимаются. После чего она, изящно поклонившись, шустро выскользнула за дверь.
Значит, Ришли не соврал, Бена действительно телепортировали. Ничего себе, ресурсы у этой семейки!
Оставшись одна, я вдруг осознала, насколько переживаю за этого недотепу. Он, считай, из-за меня схлопотал какой-то гадостью по голове. Черт… надеюсь, с ним все хорошо.
А за окном рассвет уже вошел в полную силу, раскрашивая стены гостиной во все оттенки оранжевого. Около получаса я с открытым ртом засматривалась на расставленные по комнате произведения искусства, виденные мной только на картинках, и уже собиралась идти выяснять все самостоятельно, как дверь внезапно распахнулась и в гостиную, расправляя закатанные рукава, вошел симпатичный молодой парень.
Одет он был с иголочки, и лишь торчащие во все стороны темные вьющиеся волосы выбивались из общего тщательно подобранного ансамбля. Накидки мага на нем тоже не было, но ошибиться было невозможно. К тому же на отвороте темно-серой жилетки идеально сидящего на нем костюма я заметила серебряную змею – знак Гильдии лекарей Шартра. Видимо, это тот парень, о котором говорил мистер Ришли.
– Доброе утро! – лицо незнакомца озарила широкая улыбка. – Аврора, верно? Могу я называть вас Авророй? Я Томас, можно просто Том. Хотел поблагодарить, что не бросили старшего братца в беде!
Не зря мне показалось, что они похожи. Вот он какой – другой Атертон.
– Что вы, мне не сложно! – ответила я, отчего-то заливаясь краской. – Кхм… скажите, а с Беном все в порядке?
– Сейчас ему уже ничего не угрожает. На том медальоне стояло мощное заклятие, но мне удалось нейтрализовать эффект, так что Бенджи сейчас отсыпается.
В комнате повисло молчание. Кажется, пора было собираться домой…
– Что ж, – смущенно продолжила я, – спасибо за гостеприимство, но сегодня был долгий день, и я бы хотела отправиться домой.
– Конечно, конечно, я попрошу отвезти вас.
* * *
Ожидая, пока подгонят карету, я с наслаждением вдыхала свежий утренний воздух. Легкий бриз доносил сладкий запах цветов – видимо, где-то за домом был сад.
Какое удивительное место! Обернувшись в сторону поместья, я вновь невольно восхитилась асимметричной красотой необычного дома Атертонов. В особняке горело лишь несколько окон.
«Интересно, какое из них Бена?» – подумала я и в который раз за сутки удивилась этим странным мыслям.
* * *
Уже дома, кое-как устроившись в постели, я попыталась ухватить хотя бы пару часов сна. Безуспешно. И только стоило мне наконец погрузиться в сон, как раздался громкий стук в дверь. Неимоверным усилием отодрав себя от кровати, я накинула халат и, громко ругаясь вслух, отправилась смотреть, какому это смельчаку взбрело в голову меня будить.
Добравшись до двери, я с недовольством заглянула в глазок.
Э, нет, ребята, мы на такие сюрпризы не договаривались!
На пороге стоял не кто иной, как Бенджамин Атертон.
Сердце тут же бешено заколотилось.
Оклемался, значит, и прямиком ко мне? Наверное, я должна быть польщена, но, стоя в тонком халатике с заспанным опухшим лицом, почувствовать это было трудновато.
Что ж, вечно держать его за дверью было невозможно, так что, кое-как приведя себя в порядок перед висящим в прихожей зеркалом, я открыла.
Выглядел Бен, мягко говоря, неважно. Последствия проклятия были, что называется, налицо. Под глазами виднелись мешки, а его обычно загорелая кожа была убийственно бледна.
– Доброе утро, – бесцветным голосом сказал он, – я могу войти?
Если честно, я не знала, как должна реагировать. Последнее, что я ожидала, – увидеть мага у себя дома.
Получив от меня растерянный кивок, Бен решительным шагом отправился прямиком в гостиную.
Я медленно последовала за ним.
– Я присяду? – поинтересовался он, бесцеремонно устраиваясь на диванчике, к слову единственном сиденье в комнате.
Молчание накрыло комнату тяжелым покрывалом. Не хватало только пресловутых сверчков.
Нервно прочистив горло, я спросила:
– Чаю?
– Буду признателен, – послышался сдержанный ответ.
«Да что же это такое?» – думала я, ставя на огонь любимый медный чайник.
Где сарказм, колкости, ирония, наконец? С ними было интереснее. От этой ледяной вежливости мне было не по себе.
Справившись с чайным подносом и кое-как собравшись с духом, я вышла в гостиную.
Бен осматривал комнату, с нескрываемым любопытством разглядывая обстановку моей крошечной квартирки. Мимоходом я подумала, что после его хором мои, наверное, кажутся жалкой лачугой. Но другого на зарплату стажерки я позволить не могла. Нарочно громко гремя посудой, я поставила чайные приборы на стол и присела в одно из кресел.
Продолжившееся молчание теперь приобрело неприятную вязкость. Маг решил выбраться из его плена первым.
– Кхм… мне кажется, я заслуживаю извинений…
Вот это поворот!
– С чего бы это?
Его глаза вспыхнули раздражением.
– Я предупреждал, чтобы ты не трогала медальон, пока я его не проверю, но ты же у нас суперумная стажерка! Можешь все сама! А в итоге Тому пришлось меня вытаскивать чуть ли не с того света!
– Думаешь, я этого не знаю?! – в свою очередь взорвалась я. – Мне и самой интересно, что на меня нашло… Да я… я чуть сознание не потеряла, когда это случилось…
Скрестив руки на груди, он хитро прищурился.
– Так за каким лядом ты к нему полезла?
– Сложно объяснить… только я его увидела, как мне нестерпимо захотелось прикоснуться…
В глубине души, конечно, было стыдно. Но только самую капельку!
– Вот что значит связываться с новичками… – тяжело вздохнул маг, но, заметив мой недовольный взгляд, хмуро продолжил: – Ладно, сейчас было бы здорово понять, откуда столь сильное проклятие и что в этом медальоне такого особенного. Где он?
Вместо ответа я дотянулась до своей рабочей сумки и осторожно вытащила оттуда сверток. Сквозь ткань пробивалось красное свечение.
Получив медальон в руки, Бен закрыл глаза и прошептал несколько слов.
– Странно, – удивленно пробормотал он, – сейчас в нем ничего нет, даже частички магии, обычное ожерелье…
Я с опаской взяла побрякушку и вгляделась в ее рельефную поверхность.
– Слушай, а ведь эти символы мне знакомы… – сказала я, указывая на искусно выполненные плетения в виде скрещенных солнца и полумесяца. – Эй, что с тобой?
Бен выглядел так, словно увидел призрака.
– Солнце и полумесяц… не может быть… – ошарашенно прошептал он.
Но узнать, о чем это он, я не успела.
Настольное зеркало связи внезапно пошло рябью и задребезжало.
Отложив книгу, я прикоснулась к серебряной поверхности.
– Аврора слушает!
В небольшом овале возникла белобрысая голова секретаря Минявской, Валерии, прощебетавшей, что в Отделе назначено срочное совещание и если Бенджамин Атертон со мной, то его тоже нужно поставить в известность. После чего она тут же отключилась.
Слышавший разговор маг уже поднялся, явно собираясь пройти к выходу.
Закатив глаза, я заявила:
– А мне предлагаешь так в халате и ехать?
Словно взглянув на меня в первый раз, Бен захлопал глазами и, сообразив, о чем я говорю, с готовностью кивнул, пряча смущенную улыбку.
* * *
Напряжение в комнате, где проходило совещание, к моменту нашего прибытия можно было не просто ножом резать, но и устраивать распродажу излишков всем желающим. С разных концов небольшого стола сверлили друг друга взглядами величественная Василиса Минявская и пожилой, но все еще статный мужчина крепкого телосложения, являющийся самим нынешним министром Чар Аполлинием Варди. Кроме нас и начальства в переговорной присутствовали все члены группы, расследующей таинственные убийства. Марта была вновь чем-то недовольна, ну а Лилит и Уилл о чем-то увлеченно переговаривались.
– …Полли, ну сколько можно! – кипятилась крестная.
– Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты меня так зовешь! – огрызался Варди. – И вообще, я давно говорю королю, что от Особого отдела проку как от козла молока, только эксплуатируете магические ресурсы да место в государственном здании занимаете…
Минявская побелела. По опыту знаю, когда ее лицо становится такого цвета, лучше срочно прятаться под ближайший стол.
– Ну, Полли, это уже слишком…
Пока перебранка продолжалась, ко мне приблизилась Лилит.
– Привет, – прошептала она, – нехилое представление, да? Они так уже полчаса препираются.
– Да уж, жаль толку в этом никакого, – так же тихо ответила я.
Лилит внезапно пихнула меня в бок и сделала легкий кивок в сторону Бена.
– Давай лучше колись, как тебе работается с самим Бенджамином Атертоном? – ее зеленые глаза пылали любопытством.
– Да ладно тебе, Лил, маг как маг…
Глаза подруги сощурились.
– А почему тогда у тебя кончики ушей покраснели? – ехидно спросила она. – Сама знаешь, такое происходит, только когда ты врешь.
На этот раз была моя очередь ее пихать.
– Хорошо, хорошо, только давай не будем об этом здесь и сейчас. Тут дела поинтереснее творятся. Вчера вообще такое было…
Лилит придвинулась ближе и навострила уши. Но поделиться находкой в Архиве я не успела, Лилит и Уилла вызвали на доклад.
Как и было приказано, была тщательно осмотрена большая часть мест преступлений. Все, что коллеги смогли доподлинно определить, – то, что орудием убийства стал очень необычный вид магии. Оба утверждали, что никогда с таким не сталкивались. Оборотень заявил, что запах у этой магии очень неприятный, он бы даже сказал, токсичный. Этакий магический эквивалент яда.
От меня не укрылось, какие красноречивые взгляды бросали друга на друга крестная и министр. Словно точно знали, о чем идет речь. В свою очередь Марта рассказала, что связи между жертвами она не нашла. Все, что удалось установить: каждый из убитых хоть раз бывал в «Изнанке». И это было странно. Подземная часть столицы не то место, куда можно забрести просто по неосторожности.
Когда очередь дошла до нас, я поведала о наших приключениях в Архиве и выложила на стол злополучную находку. Бен уверил присутствующих, что теперь медальон безопасен. Побрякушка пошла по рукам, но ничего, кроме недоумения, не вызвала. Все происходящее ставило меня в тупик. Что было целью убийств? И почему медальон, защищенный столь мощным проклятием, был спрятан в архивах?
Мои размышления прервал Бен, обративший внимание коллег на необычные символы полумесяца и солнца, поблескивающие полированными гранями. Спохватившись, и я вставила свои два слова. Ведь подобные рисунки я видела на книгах в лаборатории родителей. Словно подтверждая мои подозрения о том, что нам не все рассказывают, начальство ухватилось за эту совершенно косвенную ниточку, наказав нам с Беном отправиться туда как можно скорее. «Все же алхимики Майли были выдающимися учеными по части видов магии», – объяснила крестная. А Бен даже не возразил, словно знал, что этим все и кончится. Голова шла кругом.
В лабораторию с нами рвалась и Лилит. Наверное, переживает за меня… пусть и пострадал только Бен. Но ее вместе с Уиллом отправили обшаривать оставшиеся места убийств, велев также заглянуть к министерским алхимикам: возможно, запах, который учуял Уилл, действительно означает некий симбиоз магии и ядов. Марта добавила, что не готова сдаться и постарается поискать связи между убитыми с учетом их пребывания в «Изнанке». И под нахмуренными взглядами Минявской и министра мы разошлись по своим делам.
Вот уже полчаса, как мы с Беном покинули Отдел и направлялись прочь от столицы в старую лабораторию моих родителей.
Когда-то все магические лаборатории располагались в самой столице. Однако после пяти-шести довольно фееричных взрывов размещать лаборатории в черте города стало невыгодно. Многие из них принадлежали государству, а королевская казна не любит убытков. Поэтому вскоре за городом образовался отдельный участок, застроенный лабораториями самых различных направлений: от зельеварения до медицины. За взрывоопасность он приобрел собственное прозвище: «Фитиль». Раньше на этом месте был густой лес, но специально под строительство пространство значительно расчистили. Здесь ученые могли творить любые эксперименты, не боясь случайно взорвать булочную по соседству. Это, кстати, не мешало им взрывать друг друга – строительные молотки здесь стучали чуть ли не каждую неделю.
– А тебе не показалось, что министр и Минявская что-то от нас скрывают? – спросила я, задумчиво перебирая кисточки на окнах кареты.
– Да кто же их знает. Согласен, выглядело странно, но, если бы это касалось нашего расследования, уверен, нас бы ввели в курс дела. Раз они промолчали, значит, так положено.
Ну надо же, какой правильный! Но я решила не отступать.
– Нет, субординация – это, конечно, важно, но не до такой же степени! Мне вот интересно, о чем были эти странные взгляды. Не знала, что ты такой блюститель правил…
– Не вижу в этом ничего плохого, – не обратив внимания на колкость, спокойно ответил Бен.
Разговор как-то не клеился, а жаль. К тому же один вопрос меня мучил с тех пор, как я с магом познакомилась.
– А скажи… почему тебя вообще приставили к Особому отделу? Я считала, что ваша оперативная братия служит строго за пределами королевства…
Прошла секунда, но маг молчал. В полутьме салона его лица было не разглядеть, и мне показалось, что Бен задремал.
– Об этом знают немногие, но кое-какие дела мы ведем и в Шартре, а что касается этих убийств… – он помолчал, словно подбирая слова. – Министр счел мое присутствие необходимым, и для меня этого достаточно.
На чем разговор и был закончен.
* * *
Спустя еще несколько поворотов стали отчетливо видны покатые крыши «Фитиля».
Я вздохнула. Слишком хорошо я помнила эту дорогу. Родители проводили в лаборатории большую часть своего времени. У них в гостях бывали и другие алхимики и прочие ученые Шартра. А как-то раз приезжали даже студенты Академии с экскурсией.
На втором этаже специально для нас были оборудованы спальни. Учитывая, что эксперименты в «Фитиле» велись на каждом углу, гулять мне, конечно, разрешалось строго на поляне около самой лаборатории.
Странно, но по прошествии времени у меня не было желания сюда вернуться. Воспоминания об этом месте – это как вечно незаживающая рана, с которой я ничего не могу поделать. Ведь родители погибли здесь всего пару лет назад. Какой-то из очередных алхимических опытов пошел не так, и все закончилось пожаром. Я тогда училась в Академии и даже не успела с ними попрощаться.
С трудом проглотив комок в горле, я постаралась незаметно смахнуть навернувшиеся слезы.
– Ты в порядке?
– Что? А, да, конечно. Остановиться можно вот там, под каштаном, – это я уже крикнула вознице.
– Ого, вот это дерево! – восхищенно произнес Бен.
Я не смогла сдержать улыбку.
Древний раскидистый каштан был местным старожилом, пережившим и потопы, и ураганы, а один раз даже превращение в юную нимфу… Преинтереснейшая тогда вышла история…
– Этот великан рос здесь, сколько я себя помню, ему что-то около двух сотен лет. Когда родители заняли эту лабораторию, я была еще совсем маленькой. Отец даже построил мне домик наверху.
Я указала на остатки деревянной конструкции, темными иглами торчащие из буро-зеленой кроны.
* * *
Тем временем карета замерла. Выбравшись наружу, я со смешанным сладостно-горьким чувством вдохнула прохладный лесной воздух.
Наказав вознице ждать у дерева, мы двинулись вперед.
Удивительно, как быстро здания теряют обжитой вид, стоит людям их покинуть. Лаборатория явно нуждалась в капитальном ремонте. Когда-то двухэтажное здание сильно обветшало, кое-где обсыпалось. По темно-красным остовам стен змеились черные разводы копоти. После пожара уцелел лишь первый этаж и подвал.
Пока я предавалась ностальгии, Бен осматривался. В его движениях сквозила какая-то нервозность. И где-то в глубине души поселился неприятный холодок. Маг тоже будто что-то скрывает…
С трудом отперев рассохшиеся почерневшие двери, мы вошли внутрь.
– Ну и пылища, – изрекла я, огласив холл первого этажа оглушительным чихом.
– Фантастическая наблюдательность, – съязвил маг, – достойная стажерки Особого отдела!
Я лишь фыркнула.
* * *
Шаг за шагом мы продвигались вглубь дома. Изнутри он выглядел не лучше, чем снаружи. Входная дверь осталась открытой, и покореженные деревянные перекрытия, поддавшись напору сквозняка, противно скрипели.
Все здесь дышало прошлым: скрытая тканью изувеченная мебель, обрывки того, что когда-то было портьерами, испорченные гарью картины на стенах…
Лаборатория встретила нас мертвой тишиной.
В очередной раз закашлявшись, я с немалым трудом смогла открыть одно из окон главного холла. Мама всегда махала мне из него, когда звала обедать… На секунду я вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая играла с лягушками в пруду и мечтала стать лучшим магом всех времен.
Предавшись счастливым воспоминаниям, я и не заметила, что Бен внимательно смотрит на меня.
– С тобой все в порядке?
– Да, конечно… просто немного душно, – соврала я.
Он нахмурился, но спрашивать больше не стал.
* * *
Наконец мы ступили на лестницу, ведущую на подвальный этаж, сохранившийся, кстати, гораздо лучше, чем первый. Остались нетронутыми даже покрытые лаковыми панелями стены.
Бен прошел вперед, и я не возражала. Мало ли, что там, внизу. Не то чтобы я трусила, но пребывание здесь всколыхнуло во мне нечто забытое и очень болезненное.
Кованая винтовая лестница привела нас в небольшой коридор, в котором кучами было свалено вздувшееся, испорченное оборудование – все, что осталось после пожара уровнем выше.
Бен выглядел сосредоточенным, не отпускал шуточек, не подкалывал. Похоже, депрессивная атмосфера этого места давила и на него.
В конце прохода виднелась очередная комната – центральная для этого этажа. Бен сразу пошел внутрь, а я притормозила – полюбоваться на портрет родителей, так и оставшийся висеть на стене. Холст пожелтел, но краски все еще были яркими. Родители стояли в окружении любимых колб и пробирок, улыбаясь друг другу. Это один из последних их портретов…
Против моего желания в глазах снова появились слезы.
Внезапно послышался резкий звук захлопнувшейся двери.
– Если ты хотел уединиться, то можно было просто попросить, – ехидно заметила я, подходя к наглухо закрытой двери комнаты, в которую прошел Бен.
Ответом мне стало гробовое молчание.
Я подергала кованые ручки, но упрямое дерево не двинулось с места.
– Бен! – громко позвала я.
Что-то явно было не так.
Я кинула взгляд вниз. В узкую щель медленно сочился странный зеленый туман…
Что еще за чертовщина?!
Глубоко вдохнув, я как можно сильнее навалилась на проклятую створку.
– Аврора! Аврора, ты меня слышишь? – слова мага донеслись до меня словно из другого измерения.
– Бен! Ты в порядке?! Я не могу открыть дверь!
Послышался приглушенный кашель.
– Пока да, но, боюсь, это ненадолго. Дверь точно запечатана магией, и не слабой, так просто не развеешь. Да еще этот туман…
На секунду он замолк, и мое сердце испуганно екнуло.
– Не хочу тебя расстраивать, но это «поцелуй принца», – наконец продолжил он, – жутко неприятная штука. Сначала он погружает жертву в сон, а потом, если быстро не оказать помощь, человек умирает…
С той стороны послышались глухие удары, штукатурка вокруг двери посыпалась мелкими песчинками.
Бен тихо выругался.
– Ни в какую… Аврора, отойди в сторону! Я попробую телепортироваться!
Я послушно сделала шаг назад. Прошло мгновенье, другое. Затаив дыхание, я пыталась успокоить обезумевшее сердце.
Пространство перед дверью пошло рябью, заклятье начало действовать!
Но вместо невредимого мага я услышала лишь его ослабевший голос:
– С моей стороны это бесполезно, вокруг рамы… врезаны… нейтрализующие… – голос Бена стал еле различимым, пока окончательно не пропал.
Меня накрыла паника… Спокойно, Аврора! Вспомни тренировки в Академии!
Для начала надо обезопасить себя! Оторвав лоскут от подола платья, я повязала импровизированную маску на лицо.
Просто открыть дверь не получится. Если уж Бен не смог, мне и подавно не справиться. Остается только… что он там сказал? С его стороны телепортироваться нельзя, тогда, выходит, с моей-то…
Пальцы похолодели от страха.
Ты же хотела шанс попрактиковаться в перемещениях? В следующий раз мечтать будешь осторожнее…
* * *
«Что я наделала!» – тревожным набатом долбило мне в виски.
Вот уже пара секунд, как я закончила заклинание, а Бен все не появлялся. В полнейшем ужасе я закрыла лицо руками и медленно сползла по пыльной кирпичной стене.
Неожиданно послышался легкий хлопок, и, открыв глаза, я увидела мертвенно бледного чародея, распластавшегося на грязном полу. От счастья я чуть не закричала!
Хотя радоваться было рановато – глаза Бена были закрыты… Черт, он же еще под действием «принца»!
Я вскочила, надеясь, что ослабевшие от переживаний ноги меня не подведут, особенно теперь, когда нужно было вытащить из этого подвала не только себя, но и мага.
Спустя две передышки и несколько весьма ощутимых ушибов я наконец втащила Бена на первый этаж. Сбросив повязку с лица, я приложила ухо к его груди на уровне сердца. И, услышав благословенное «тук-тук, тук-тук», облегченно выдохнула. Он жив, а это уже что-то.
Напрягая перегруженный мозг, я попыталась вспомнить лекции по разновидностям заклятий. Кажется, «поцелуй принца» можно было снять… ой, мамочки!
В голове зазвучал скрипучий голос нашей гномихи-преподавательницы: «Чтобы спасти того, кто оказался под влиянием этого заклятья, нужен поцелуй. Причем подойдет первый попавшийся. Сколько было в истории из-за этого скандалов, вы себе не представляете…»
Сглотнув, я в отчаянии посмотрела на Бена. С личной жизнью у меня в принципе был напряг, и… стыдно признаться, поцелуев со мной пока как-то не случалось.
Тряхнув головой, я попыталась выбросить из головы эти глупости. Ты профессионал или кто? Твой товарищ тут умирает, а ты мнешься! Он бы сделал для тебя то же самое. И, отбросив сомнения, я наклонилась к еле живому оперативнику.
* * *
– Аврора… что случилось? – голос Бена, пусть и слабый, был словно бальзам на душу.
– Ну, как тебе сказать… – я отвернулась в другую сторону, старательно пряча пылающие щеки. – Один чародей оказался в магической ловушке, и одной талантливой стажерке пришлось его срочно спасать. Так что ничего особенного!
Бен ошарашенно замолчал.
– Погоди, я помню комнату, потом захлопнулась дверь, и повалил этот отвратительный туман, вынести ее не получилось, а затем… – он потряс головой.
– Ты отключился, и мне пришлось вытаскивать тебя оттуда, – услужливо подсказала я, помогая ему подняться.
Он бросил на меня недоверчивый взгляд.
– Но дверь была запечатана магией, как же ты…
– Ну ты же заговорил о телепортации, вот я и прислушалась к совету, – с победной ухмылкой ответила я.
– Ты… ты самостоятельно телепортировала меня из комнаты?
Я пожала плечами. Мол, а что такого сверхъестественного? Но грудь распирало от гордости.
Внезапно он положил руки мне на плечи.
– Больше никогда, слышишь, никогда не применяй телепортацию самостоятельно!
– А что я такого сделала? – удивилась я.
– Телепортация – штука нестабильная, не зря лицензию на ее использование выдают лишь нескольким, лучшим магам. Если кто-то узнает, тебе может грозить заключение или что похуже, ты понимаешь?
Аккуратно освободившись из его объятий, я сделала шаг назад.
– Правила существуют, чтобы их нарушать, и, если мне нужно будет спасти чью-то жизнь, никакие наказания меня не остановят, понятно? И кстати, не стоит благодарности!
И, одарив его победоносным взглядом, я направилась к лестнице в подвал, оставляя Бена в немом изумлении.
* * *
К тому моменту, как мы добрались до комнаты, туман почти рассеялся. То тут, то там еще витали зеленые клочки, но опасности они уже не представляли.
Нижняя лаборатория была довольно просторной, пусть и с низким потолком. Как только мы вошли, заиграли красками магические кристаллы, симметрично торчащие из каждой стены. Вокруг тут же заплясали мягкие отсветы и тени.
Четыре стены покрывала искусно выложенная мозаика, рассказывающая историю короля Иберия и первой волшебницы Шартра Дарии. Всю дальнюю стену занимало масштабное изображение пяти апельсиновых деревьев, символизирующих сад, разбитый принцем во дворце для возлюбленной.
Эта мозаика всегда мне нравилась. Каждый кусочек стекла был кропотливо подобран по цвету и размеру, а зачарованные краски с годами становились только ярче. Фигуры короля и Дарии были изящными, тонкими, словно сошедшими со страниц сказок моего детства. Не знаю, как это объяснить, но их история всегда находила во мне отклик, будто я переживала события вместе с ними. На секунду я замерла, наслаждаясь волшебством.
– Солнце и полумесяц… – вполголоса пробормотал Бен.
– Что?
Он поманил меня пальцем и указал на самое крайнее дерево.
– Те же символы, что и на медальоне из Архива.
Я подошла ближе, силясь рассмотреть изображение.
Оказывается, в корни дерева была вплетена корзина с четырьмя золотистыми апельсинами. Корзинка почти сливалась с окружающим ее узором – сразу и не заметишь. А в самом ее низу, переливаясь всеми цветами радуги, и правда светился солнечный диск, окаймленный неполной луной.
Я присела на корточки и протянула руку. Только я коснулась стены, как с легким пшиком на апельсинах проступили цифры.
– Ничего себе… – присвистнул Бен.
Головоломка! Родители их обожали. Они стали своего рода семейным развлечением, мы даже соревнования на время устраивали.
Бен тем временем начал методично простукивать стену с изображением корзины.
Покачав головой, я мягко его остановила:
– Видишь, каждый из апельсинов помечен цифрой? Нам просто нужно ввести правильный код, и…
– И?
– Откуда мне знать? – я развела руками. – Ловушка тут тоже не просто так стояла, родители очень не хотели, чтобы кто-то сюда попал.
– Предположим… И какая комбинация?
– Хороший вопрос! Судя по количеству апельсинов, она состоит из четырех чисел… хм, а родители обожали историю магии. Может, это какая-то дата?
Поразмыслив, маг глубокомысленно изрек:
– Попробуй год твоего рождения.
– Пфф! Не может быть все так про…
Но он решительно оттолкнул меня локтем и ввел цифры сам. Когда только их запомнил…
К моему удивлению, апельсины пришли в движение, издавая при этом противное скрежетание. Затем, закончив свой геометрический танец, они с легким щелчком встали на место, открывая небольшую нишу посередине корзинки.
Внутри лежал невзрачный льняной сверток, перевязанный бечевкой.
Мои руки вновь потянулись вперед, но на этот раз Бен был непреклонен. Дважды наступать на эти грабли он не собирался. Остановив меня, он тщательно проверил тайник.
После того как мы убедились, что никаких проклятий на свертке нет, я осторожно извлекла его на свет. И в нетерпении принялась теребить веревку.
– Давай развернем там, – предложил маг, указывая на дощатый алхимический стол у соседней стены.
Я согласно кивнула. И минутой позже уже развязывала тугой узел, освобождая содержимое находки от пут и мягкой ткани упаковки. А внутри нас ждал…
Pulsuz fraqment bitdi.