Вэйский Вэнь-хоу думал, что Чжуншань находится слишком далеко от его страны, поэтому ему пришлось послать одного из своих подчиненных защищать его. Он провозгласил наследника престола Чжуншань Хоу, он сменил Симэнь Бао, а назначил Симэнь Бао охранять другое важное место – город Ечэн (к западу от города Линьчжана провинции Хэбэй). Ечэн находился между царствами Хань и Чжао. На западе находился Шандан в царстве Хань (Чанчжи в провинции Шаньси), а на севере – Ханьдань в царстве Чжао (Ханьдань провинции Хэбэй). Для управления таким важным местом необходимо было отправить способного человека, как Симэнь Бао.
Когда Симэнь Бао прибыл в Ечэн, он увидел, что это пустынное место с очень небольшим населением. Казалось, что здесь только прошла война, и беглые жители все еще не вернулись. Он собрал местных жителей вместе и непринужденно поболтал с ними. Он спросил: «Почему это место такое пустынное? Обычные люди, должно быть, очень озлоблены?» Местные жители ответили: «Да правильно. Дядя Хэбо (бог реки) женится на женщине, из-за чего люди разбежались». Симэнь Бао не мог понять, что происходит, поэтому поспешно спросил: «Кто такой дядя Хэбо? И почему люди хотят убежать, если он женится на женщине?» Старики сказали: «Здесь находится большая река, называемая Чжанхэ. Бога реки в Чжанхэ зовут дядя Хэбо. Он любит молодых девушек и каждый год женится на одной из них. Люди здесь должны выбрать красивую девушку, которая выйдет за него замуж, и он сможет благословить нас. В противном случае, если дядя Хэбо будет недоволен, он поднимет волны и много воды, посевы будут смыты и люди утонут. Разве это не страшно?» Симэнь Бао спросил: «Кто тебе это сказал?» Все сказали: «Кто же еще? Это здешняя ведьма. У нее много учениц, и местный деревенский староста, и слуги в Ямене связаны с ней. Чтобы выбрать невесту для дяди Хэбо и организовать церемонию, у нас ежегодно собирают много денег, но на это тратит только очень маленькая часть из них, остальные – все в их карманы».
Симэнь Бао очень разгневался, когда услышал об этом, но намеренно притворился, что не понял, и сказал: «Тогда нет необходимости убегать». Старики снова пытались объяснить ему как это страшно. Они сказали: «Если бы дело было только в этих расходах, люди бы не убегали. Самое ужасное, что каждую весну, когда мы собираемся заняться земледелием, ведьма посылает своих подчиненных от дома к дому искать девушек. Если заметит красивую девушку, то она говорит: «Эта девушка должна быть женой дяди Хэбо». Эта девочка точно умрет! Богатые люди могут выкупить свою девочку, платя определенную сумму денег. Бедные люди, кому не в силе платить, плачут и просят милостыню, но по крайней мере, они должны им что-то дать. А самой бедной семье пришлось отдать свою дочь. Каждый год в день, когда дядя Хэбо женится, ведьма наряжает выбранную ею девушку и сажает ее в маленькую лодку, сделанную из тростника. В то время на берегу все еще трубят в трубы и бьют в барабаны, и довольно оживленно. Затем лодка с девочкой будет отправлена в реку и будет дрейфовать вместе с ветром и волнами. Проплыв несколько миль, лодка с девочкой доберется до дяди Хэбо (утонет). В связи с этим многие семьи с дочерями переехали, и в городе остается все меньше и меньше людей».
Симэнь Бао спросил: «У вас здесь бывают наводнения?» Они сказали: «Полагаясь только на то, что каждый год организуем свадьбу для речного бога Хэбо, и мы не столкнулись с серьезным наводнением. Иногда летом не хватает дождя, и посевы неизбежно высыхают. Если ведьма не организует для речного бога свадьбу, то, помимо засухи, будут еще наводнения, тогда мы просто умрем». Симэнь Бао сказал: «Кстати говоря, речной бог Хэбо действительно чудотворный. В следующий раз, когда он будет женится на девушке, заранее скажите мне, и я тоже пойду его поздравить».
Настал день, когда речной бог Хэбо должен был жениться, Симэнь Бао взял команду воинов, и вместе с местными жителями пошел провожать девушку. Все, в том числе местный деревенский староста и люди, которые организовывали свадьбу, прибыли. Симэнь Бао также послал пригласить семьи, которые в прошлом отдавали своих дочерей речному богу Хэбо, чтобы они пришли посмотреть на свадьбу. Простые люди, живущие поближе и издалека, приходили глазеть, и там собрались тысячи людей. Деревенский староста привел ведьму к Симэнь Бао. Когда Симэнь Бао увидел, что старуха, не похожая на человека, а более напоминающая призрак, за ней последовали более двадцати учениц, державших в руках курильницы для благовоний, метелки или что-то в этом роде. Симэнь Бао торжественно сказал ведьме: «Приведите сюда, пожалуйста, невесту и хочу на нее посмотреть». Ведьма попросила свою ученицу привести невесту. И та пришла с 14-15-летней девочкой на руках. Девочка безутешно плакала, и большая часть румян на ее лице уже было смыто ее слезами.
Симэнь Бао сказал всем: «Невеста речного бога Хэбо должна обязательно быть красивой. Я не считаю, что эта девочка подходит. Ведьма, пожалуйста, лично сначала сообщи об этом Хэбо: «Начальник префектуры намерен выбрать другую более красивую девушку и отправить ее завтра». Пожалуйста, быстрее, а я буду здесь ждать вашего возвращения». Когда ведьма услышала об этом, она закричала: «Я не могу этого сделать!» и она бросилась бежать. Симэнь Бао приказал воинам догнать ведьму, схватить и бросить в реку. Люди на берегу были так напуганы, что даже боялись дышать. Побарахтавшись некоторое время в реке, ведьма утонула. Симэнь Бао стоял на берегу реки, почтительно ожидая. Все, кто стоял на берегу, открыли рты и уставились на центр реки, наблюдая за глазами Симэнь Бао. Тысячи людей не издали ни звука, слышен был только шум текущей воды в реке.
Через некоторое время Симэнь Бао сказал: «Ведьма старая и бесполезная, так долго и не возвращается. Вы, молодые ученицы, идите поторопите ее! Вслед за этим, дважды прозвучало «плюх, плюх», и две ведущие ученицы были брошены воинами в реку. Все засмеялись и начали болтать. Они смотрели то на центр реки, то на лицо Симэнь Бао. Через еще некоторое время Симэнь Бао сказал: «Женщины ничего не умеют делать, так что добрые люди, которые делают что-то полезное, идите!» Старосты, которые часто вымогали деньги у простых людей, пытались сбежать, но им преградила путь группа простых людей, и одного за другим поймали воины. Они все еще хотели бороться, Симэнь Бао громко крикнул: «Идите быстро, обратитесь к речному богу Хэбо, с ответом скорее возвращайтесь!» Воины толкали влево и вправо, старосты ничего не могли сказать, и были брошены в реку. Они кричали, но спастись им не удалось. Среди толпившихся людей кто-то смеялся, кто-то указывал пальцами на центр реки, ругая плохих парней. Симэнь Бао поклонился большой реке, и некоторое время почтительно ждал. Некоторые люди боялись, некоторым это нравилось, а некоторые стиснули зубы. Но никто не хотел уходить, все хотели знать правду.
Воины подняли ведьму и бросили ее в реку
Симэнь Бао обернулся и сказал: «Почему они так долго не возвращаются? По-моему, лучше послать посыльного поторопить их!» Услышав его слова, посыльные были так напуганы, что их лица стали белыми. Они с трепетом опустились на колени перед Симэнь Бао и били челом так, что у некоторых изо лба текла кровь. Симэнь Бао громко сказал им: «Где нет реки? В какой реке нет воды? Где же речной бог? Вы его видели? Грешная ведьма распускала слухи и обманывала людей. Эти старосты вступили с ней в сговор, чтобы отнимать деньги простых людей, и убили многих девушек. Вы, люди, все еще следовали за ними и помогали им сеять смуту, подпитывая эти варварские делишки! Скольким людям вы причинили вред? Должны ли вы заплатить жизнью за жизнь?» Когда люди услышали это, они громко закричали и сказали: «Да, так и должно быть! Эти проклятые злодеи должны были быть осуждены давным-давно». Группа посыльных кланялись, рассуждая, что все это сделала ведьма. Симэнь Бао сказал: «Теперь ведьма, которая причинила вред другим, была казнена. Тот, кто говорит ерунду о том, что речной бог Хэбо должен жениться на девушке, будет просто брошен в реку и пусть он встретится с Хэбо!» Все закричали вместе и сказали: «Правильно! Бросим его в реку!»
Симэнь Бао раздал имущество ведьмы и старост простым людям. С этого момента никто не осмеливался упоминать о женитьбе Хэбо. Те, кто покинул Ечэн раньше, когда услышали, что люди, терзавшие всех, были казнены, вернулись один за другим.
Симэнь Бао попросил мастеров по плотинам измерить рельеф местности и вел жителей района Ечэн, чтобы открыть двенадцать каналов для орошения сельскохозяйственных культур, используя воды из реки Чжанхэ. В результате многие пустоши были превращены в хорошие поля. Наводнения или засухи случались редко. Люди спокойно занимались земледелием, и урожай стал лучше, чем когда-либо раньше. Благодаря стабильности Ечэна царство Вэй стало богаче и сильнее.
Вэй Вэнь-хоу отправил Юэ Яна покорить Чжуншань, и Симэнь Бао – управлять Ечэном. Это было очень важно для нового царства Вэй, которое поднималось. Затем Вэй Вэнь-хоу вручил У Ци, известного военного эксперта того времени, в качестве генерала для охраны Сихэ (название местности, а не название реки, находится в области между Хуайинем, Байшуем и Чэнчэном в провинции Шэньси, это западная сторона реки Хуанхэ, поэтому она называлась Сихэ). У Ци, как и Сунь У, также известен своей военной стратегией, поэтому иногда мы называем их обоих «Сунь и У», а их военную стратегию также называют «Военным искусством Сунь и У».
Прибыв в Сихэ, У Ци немедленно приказал отремонтировать городскую стену и тренировать солдат и конницу. Чтобы защититься от царства Цинь, он также построил очень важный город под названием Учэн. Он не только удержал врага стороны Цинь, но и перешел от обороны к атаке, вошел на территории царства Цинь и захватил пять их городов в западный берег реки Хуанхэ, напуганные люди в царстве Цинь больше не осмеливались приходить на западный берег. Таким образом, репутация Вэя значительно возросла. Царства Хань, Чжао и Ци отправили послов поздравить вэйского Вэнь-хоу, особенно первый министр царства Ци – Тянь Хэ, который особенно уважал вэйского Вэнь-хоу и считал его новоявленным повелителем.
Тянь Хэ уважал вэйского Вэнь-хоу, но у него были собственные планы. Он хотел захватить право управления царством Ци, используя силу Вэя. Предыдущие и теперешний правители царства Ци очень жестоко обращались с простыми людьми – жестоко эксплуатировали и наказывали. Две трети годового дохода народа Ци изымалось правителем, и они едва сводили концы с концами, выживая. Если обычные люди осмелились бы жаловаться и возмущаться правителем, то они были бы наказаны огрублением ног. В царстве Ци существовал вид обуви под названием «Юн», которую специально продавали людям, у которых были отрублены ноги. Из-за того, что слишком многим людям отрубили ноги, торговля «Юнами» на рынке шла лучше, чем обувью, и цены на «Юн» стали выше, чем на обычную обувь. Как же могли простые люди не ненавидеть своего правителя?
В царстве Ци были пять управляющих высокопоставленных семей, но семья Тянь (также называлась семья Чэнь, потому что в древности «Тянь» и «Чэнь» могли использоваться совместно) была самой могущественной. Со времен прадеда Тянь Хэ семья Тянь начала давать в долг людям еду, чтобы завоевать сердца народа. Когда они выдавали еду, то использовали большие ведра и использовали маленькие, когда получали обратно. Семья Тянь также отправляла деревья, рыбу, соль, раковины, моллюсков, произведенные в их вотчинах, в разные места и продавала их другим. Перевозку оплачивали из собственных денег, и цена была такой же, как и на месте производства. Из-за ненависти к правителю Ци, многие люди обратились к семье Тянь. Семья Тянь прилагала много усилий к поискам талантов, поэтому у них было большое преимущество среди пяти высокопоставленных чиновников, в результате остальные четыре были уничтожены.
Когда Тянь Хэ стал первым министром, он увидел, что время пришло. В царстве народ поддержал его, за рубежом вэйский Вэньхоу готов сделать все возможное, чтобы помочь ему. И он просто изгнал Ци Кан-гуна на остров.
После подчинения всего царства Ци Тянь Хэ, он обратился к вэйскому Вэнь-хоу, чтобы тот попросил Императора наградить его титулом князя по примеру «Трех Цзиней». В то время император Чжоу Вэйле-ван уже умер, и на трон взошел его сын император Чжоу Ань-ван, который удовлетворил просьбу вэйского Вэнь-хоу. В 386 году до н.э. он присвоил Тянь Хэ титул князя царства Ци, и тот стал Тянь Тай-гуном. Он стал первым правителем нового княжества Ци.
Князь Тай-гун умер через два года, и его сын Тянь У взошел на трон и назвался князем Ци Хуань-гуном (с тем же названием, что и один из пяти тиранов периода Чуньцю – князь Ци Хуань-гун, личное имя – Сяобай). В шестом году Хуань-гуна Тянь У, в царство Ци вернулся очень известный народный врач по имени Бянь Цюэ, и Хуань-гун встретил его как к почетному гостю. Бянь Цюэ оказался врачом древней эпохи Хуан-ди (согласно легенде Хуан-ди был первым императором). Бянь Цюэ, которого принимал князь Ци Хуань-гун, был человеком из царства Ци, и он родился на более две тысячи лет позже, чем древний Бянь Цюэ. Поскольку он очень был способен лечить людей, люди уважали его как «Бянь Цюэ». Позже все звали его как Бянь Цюэ, но его настоящее имя было Цинь Юэжэнь, но мало кто знал об этом.
Бянь Цюэ применял разные способы лечения. Медицина, иглоукалывание и прижигание, а также массаж – все это использовался в зависимости от ситуации. Он путешествовал по разным царствам, чтобы лечить простых людей. Когда он прибыл в Ханьдань, столицу Чжао, он увидел, что люди почитают женщин, он начал работать гинекологом и лечить женщин. Когда он прибыл в Лои, столицу императора Чжоу, он увидел, что люди почитают пожилых людей, и он стал работать отологом, лечил нервный паралич и ревматизм, много внимания уделял пожилым людям. Когда он приехал в Сяньян, город царства Цинь, он заметил, что люди там почитают детей, поэтому он стал педиатром и лечил детей. Короче говоря, куда бы он ни пошел, он лечил самые актуальные для людей болезни.
Была такая история: человек умер, его труп хранился несколько дней. После осмотра и расспроса о причинах смерти пациента Бянь Цюэ пришел к выводу, что тот не умер, а просто лежит в тяжелой коме. Он сделал «мертвецу» несколько уколов, и тот «ожил». Он дал ему какое-то лекарство и вылечил его. Люди хвалили Бянь Цюэ за то, что он мог вернуть человека к жизни. Но он не согласился с таким высказыванием. Он сказал, что не может вернуть мертвых к жизни и сказал: «Этот человек не был мертв, в нем все еще была жизнь. Я только помог ему поднять проснуться и подняться». Тем не менее, люди все еще говорили, что он обладает способностью возвращать человека из мертвых.
На этот раз Бянь Цюэ встретился с Хуань-гуном У, осмотрел его и сказал ему: «Правитель болен. Болезнь на коже. Если не лечить вовремя, болезнь только ухудшится». Хуань-гун У выпрямил грудь, энергично согнул руки и сказал: «Я не болен». Он проводил Бянь Цюэ и сказал окружавшим его людям: «Все врачи хотят зарабатывать деньги. Он даже хочет лечить того, у кого нет болезни». Через пять дней Бянь Цюэ снова встретился с Хуань-гуном У и сказал: «Правитель болен. Болезнь в крови. Если вы не будете ее лечить, обязательно станет хуже». Хуань-гун Тянь У покачал головой и сказал: «Я не болен». И он был немного недоволен.
Через еще пять дней Бянь Цюэ снова пришел навестить Хуань-гуна У. Он тяжелым тоном подчеркнул: «Правитель болен, и болезнь уже в желудке и кишечнике. Если не лечить, болезнь станет еще тяжелее». Хуань-гун очень сердился и был совсем равнодушен к нему. У Бянь Цюэ не было другого выбора, кроме как уйти.
Еще через пять дней Бянь Цюэ снова пришел к Хуань-гуну У. Он увидел Хуань-гуна У и ушел, не сказав ни слова. Хуань-гун У послал слуга спросить его. Он сказал: «Если болезнь на коже, то можно лечить с помощью горячей воды. Если болезнь в крови, то можно лечить иглоукалыванием и прижиганием. Если болезнь в желудке и кишечнике, то можно принимать лекарственное вино. Теперь болезнь уже в костном мозге, и ничем нельзя помочь». Хуань-гун неоднократно откладывал, и так прошло пятнадцать дней. На двадцатый день Хуань-гун действительно заболел. Он поспешно послал пригласить Бянь Цюэ, но нигде не мог его найти. Хуань-гун пролежал несколько дней и умер.
Бянь Цюэ уделял много внимания медицине и лечению. Он больше всего выступал против использования колдовства для лечения. Он сказал: «Если человек верит в колдовство и не верит в медицину, то его трудно лечить». Такой способный народный врач подвергся нападению алхимиков и ведьм, безусловно, потому что они считали Бянь Цюэ своим врагом. Самое раздражающее, что ему завидовал и важный чиновник-врач. В царстве Цинь был важный чиновник-врач по имени Ли Си. Он знал, что его навыки не так хороши, как у Бянь Цюэ. Он боялся, что репутация Бянь Цюэ будет выше, чем у него, и что это повлияет на его авторитет и статус, поэтому он послал кого-то тайно следить за Бянь Цюэ и убить его.
Хуань-гун У сгибает руку, демонстрируя силу и говорит: «Я не болен»
Князь Хуань-гун У не прислушался к словам Бянь Цюэ днем и умер от болезни. Его сын Тянь Иньци взошел на трон и стал правителем Ци Вэй-ваном. В этом году (379 г. до н.э.) на острове умер Ци Кан-гун. У него не было сына, так прервалась родственная линия наследников престола царства Ци. Правитель царства Ци первоначально носил фамилию Цзян и был потомком Цзянтай-гуна. После этого, хотя княжество Ци все еще сохранило название Ци, оно уже было под управлением новоподымающейся семьи Тянь.
Ци Вэй-ван называл себя «Ван» (правитель), а не «гун» или «хоу» (князь). Но поначалу он немного напоминал щеголя чуского правителя Чжуан-вана: ел, пил и веселился, не думая о государственных делах. Чуский Чжуан-ван: «Вроде бы ничего не делал в течение трех лет, но внезапно стал знаменитым». Но Ци Вэй-ван ничего не делал в течение девяти лет, и в это время царства Хань, Чжао и Вэй часто вторгались в Ци, а Ци Вэй-ван не торопился, и ему было все равно, проиграет он битву или нет. Более того, он не позволял министрам давать ему советы.
Однажды мастер по игре на цине попросил о встрече с Ци Вэй-ваном. Он сказал, что он уроженец здешних мест и его зовут Цзоу Цзи. Он слышал, что Ци Вэй-ван любит музыку, и пришел повидаться с ним. Услышав, что к себе пришел мастер игры на цине, Ци Вэй-ван попросил его войти. При встрече с правителем Цзоу Цзи взял цинь и вроде бы готов играть на ней, но положил руки на струны и не двигался. Ци Вэй-ван спросил его: «Ты настроил струны, почему не играешь на них?» Цзоу Цзи сказал: «Я не только умею играть на цине, но и знаю много теории об игре». Хотя Ци Вэй-ван тоже умел играть на цине, он не знал теорию, и попросил его научить его.
Цзоу Цзи начал рассказывать о теории игры на музыкальном инструменте, и он много говорил, и чем больше он говорил об этом, тем более загадочно. Некоторые из этих слов Ци Вэй-ван мог понять, а некоторые он не мог. Он долго слушал и потерял терпение, сказал Цзоу Цзи: «Ты хорошо говоришь, и правильно, но почему не играешь мне?» Цзоу Цзи сказал: «Уважаемый правитель, вы увидели, что у меня цинь, но не играю, вы недовольны? Неудивительно, что жители княжества Ци были немного недовольны, когда увидели великого правителя держащего в руках большую цинь великого княжества Ци, на которой он ни разу не сыграл в течение девяти лет!» Ци Вэй-ван встал и сказал: «Оказывается, мастер пришел ко мне, чтобы дать мне совет. Я понял». Он попросил убрать старинную цинь и начал говорить с Цзоу Цзи о важных государственных делах. Цзоу Цзи убедил его набирать таланты, преимущественно использовать способных людей, увеличивать производство, экономить деньги и тренировать солдат и конницу, чтобы стать повелителем. Ци Вэй-ван был очень рад это услышать, поэтому он назначил Цзоу Цзи первым министром, чтобы тот помог ему налаживать государственные дела и управлять чиновниками по всему царству.
Ци Вэй-ван пригласил Цзоу Цзи в качестве первого министра, и, безусловно, он быстро упорядоченно управлял Ци. Вся страна говорила, что он был мудрым монархом. Ци Вэй-ван был очень горд, поэтому Цзоу Цзи немного беспокоился. Он боялся, что Ци Вэй-ван возгордится, поэтому хотел найти слова, чтобы предупредить его.
Однажды утром Цзоу Цзи встал и оделся, надел шляпу и посмотрел в зеркало. Он любовался своей красотой и был очень горд. Он спросил свою жену: «Кто красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Оказывается, что господин Сюй славился своей красотой, и люди по всей стране считают его самым красивым мужчиной. Услышав вопрос Цзоу Цзи, его жена сказала: «Как же Сюй может сравниваться с тобой!» Цзоу Цзи не поверил в это, поэтому он спросил свою наложницу: «Я или Сюй, кто красивее?» Наложница сказала: «Как Сюй может сравниться с тобой? Конечно, ты прекрасен».
Через некоторое время пришел к нему гость, они сели и поговорили. Гость пришел занять деньги у Цзоу Цзи. Во время разговора Цзоу Цзи спросил его: «Кто из нас красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Гость сказал: «Вы красивее, Сюй не так хорош, как вы!»
Цзоу Цзи посмотрел в зеркало и подумал, что он очень красивый
На следующий день, по случайному совпадению, господин Сюй пришел навестить Цзоу Цзи. Цзоу Цзи посмотрел на него и застыл. Кто же в этом мире может сравниться с таким прекрасным мужчиной! Он чувствовал, что он действительно красивее Сюя. Он тайком посмотрел в зеркало, затем взглянул на Сюя, так повторял несколько раз и заметил, что он не может даже сравниваться с Сюэм.
Вечером Цзоу Цзи лежал на кровати и размышлял, и на конец, он нашел истину. Ранним утром следующего дня он отправился к Ци Вэй-вану и рассказал ему, как он спрашивал, как отвечали его жена, наложница и гость, и как он сравнивал себя с Сюэм. Ци Вэйван рассмеялся, услышав это, и спросил Цзоу Цзи: «Тогда скажи мне сам, кто красивее, ты или Сюй?» Цзоу Цзи сказал: «Как я могу сравниться с Сюэм? Моя жена считает меня красивее, потому что она любит меня, наложница – потому что боится меня, друг – потому что ему есть о чем меня попросить». Ци Вэй-ван кивнул: «Ты совершенно прав. Выслушав лесть других, ты должен подумать об этом, иначе ты можешь быть ослеплен». Цзоу Цзи сказал: «Да, я думаю, что в Ци больше тысячи миль земли и сто двадцать городов. Ни одна из красавиц во дворце или ни один из слуг в дворце не перестанут льстить вам. Никто из подчиненных при дворе не перестанет бояться вас. Никто из людей в стране не хочет, чтобы вы перестали заботиться о них. Исходя из этих обстоятельств, правителю легко быть ослепленным».
Ци Вэй-ван услышал и подумал, что это правильно. Он немедленно издал приказ: «Независимо от личности, министры, местные чиновники или простые люди, кто сможет указать на мои недостатки лично, получат высокое вознаграждение. Те, кто сможет указать на мои недостатки в письменной форме, получат среднее вознаграждение. Даже если они будут говорить о моих недостатках за моей спиной, им также будет предоставлено небольшое вознаграждение».
Цзоу Цзи не только убеждал Ци Вэй-вана, но и тщательно расспрашивал чиновников со всех районов, чтобы выяснить, как у них идут дела. Многие чиновники императорского двора отвечали ему: «Слишком много нейтральных ответов, я не знаю, с чего начать. Мы знаем только, что лучшим среди префектов является правитель в Ачэне (к северо-востоку от Янгу провинции Шаньдун), а худшим – правитель Цзимо (к юго-востоку от Пинду провинции Шаньдун)». Цзоу Цзи так сказал Ци Вэй-ванy. Когда Ци Вэй-ван спрашивал у других, многие люди также говорили, что правитель Ачэна был одним из лучших префектов, а в Цзимо – подонком среди префектов. Опасаясь быть ослепленным, Ци Вэй-ван тайно послал людей в Ачэн и Цзимо, чтобы провести расследование на месте и узнать о реальной ситуации.
Вскоре после этого Ци Вэй-ван отозвал начальников Ачэна и Цзимо. Министры княжеского двора задумали, что без сомнения, начальник Ачэна созван на получение награды, а начальник Цзимо будет обязательно наказан. Те, кто говорил добрые слова о начальнике Ачэна, были втайне радостны. Им также пошло на пользу повышение в чине начальника Ачэна. А начальник Цзимо, который не понимал житейскую мудрость и никому не известен, обязательно будет уволен с поста после расследования.
В тот день сотни гражданских и военных чиновников пришли, чтобы повидаться с Ци Вэй-ваном. И правитель позвал начальника Цзимо. Все увидели, что в холле стоит большой котел, в котором горит кастрюля с кипящей водой, и все они тихо стояли, переживая за начальника Цзимо. Ци Вэй-ван сказал начальнику Цзимо: «С тех пор как ты прибыл в Цзимо, каждый день о тебе говорят только плохое. Я послал кое-кого в Цзимо на разведку. Когда они добрались туда, то увидели, что поля засажены, а люди радостно и стабильно живут и работают. Это все благодаря твоему управлению в Цзимо. Ты внимательно занимаешься собственным делом и никогда не связываешься со здешними чиновниками, также не даришь им подарки, и они каждый день говорят о тебе плохие слова. Сколько таких честных, прилежных чиновников, как ты, мы можем найти в княжестве Ци? Сегодня я специально попросил тебя прийти сюда и наградить тебя зарплатой в размере 10 тысяч зарегистрированных жителей!»
Те, кто говорил плохие слова о начальнике Цзимо, дрожали от страха, и они хотели уйти в тот же момент.
Ци Вэй-ван обернулся и сказал начальнику Ачэна: «С тех пор как ты прибыл в Ачэн, люди каждый день хвалили тебя и говорили, какой ты способный. Я послал кое-кого в Ачэн, чтобы провести расследование. Когда они добрались туда, то увидели, что посевные поля заросли сорняками, а люди были желтыми и худыми, и они даже не осмеливались ничего сказать, просто вздыхали. Это все результаты твоего скверного правления Ачэном! Ты угнетал простых людей и собрал деньги, чтобы дарить подарки моим подчиненным одному за другим, прося их оказать тебе услуги. Они не могут не похвалить тебя. Если не наказать чиновников, которые занимаются взяточничеством и льстят своим начальникам, таких как и ты, неужели в государстве возможен порядок? Бросайте его в котел!»
Воины бросили начальника Ачэна в котел и сварили его. Таким образом, те, кто получил взятку от начальника Ачэна, были так напуганы, что, казалось, их самих бросили в котел, и они не могли даже стоять. То стояли на левой ноге, то на правой, то вытирали пот со лба, то почесывали шеи и стояли с печальными лицами.
Ци Вэй-ван повернул голову и позвал тех, кто обычно подменяет истину ложью, и упрекнул их: «Как я могу знать, что происходит вне дворца? Вы – мои уши и глаза. Но вы занимаетесь коррупцией и беззаконием и называете плохое хорошим, а хорошее плохим. Разве это не хуже, чем затыкать мне уши? Вы просто хотите ослепить меня! Зачем мне нужны такие подчиненные? Бросите их в котел!»
Эти более десятка человек опустились на колени и начали бить челом, отчаянно умоляя о пощаде. Ци Вэй-ван выбрал самых злостных и осудил их. Таким образом, занимающиеся взяточничеством чиновники испугались. Они боялись, что правитель тайно начнет расследование, и бросит их в котел. Некоторые действительно больше не осмеливались творить зло. Некоторые больше не осмеливались оставаться в Ци и бежали в другие царства.
Цзоу Цзи еще сказал Ци Вэй-вану: «Давным-давно Ци Хуань-гун и Цзинь Вэнь-гун призывали всех князей от имени императора. Хотя теперь влияние семьи Чжоу не так сильно, они все еще императоры Чжоу. Если правитель отправится на встречу с императором Чжоу и прикажеть собрать князей, то вы станете повелителем». Ци Вэй-ван презрительно фыркнул и сказал: «Меня уже называют правителем, зачем мне встречаться с другим монархом?» Цзоу Цзи сказал: «Он – император Чжоу. Временно во время аудиенции с императором Чжоу объявите себя князем Ци, он обязательно будет очень рад, тогда вы сможете делать все, что хотите». Ци Вэйван лично отправился в Чэнчжоу, чтобы встретиться с императором Чжоу Ле-ваном, и тот, действительно был очень рад и дал Ци Вэй-вану несколько драгоценных подарков. На пути обратно из Чэньчжоу люди говорили о циском Вэй-ване с восхищением, он был так рад и вернулся в Ци с чувством полной удовлетворенности.
Pulsuz fraqment bitdi.