– Ты звал меня?
Я захожу в кабинет Дениса. Он сидит за рабочим столом, поднимает взгляд, когда раздается мой голос. Сегодня на нем серый костюм. Он снял галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц. Откинулся на кресле, внимательно меня разглядывая.
– Да, родная, проходи, – звучит его спокойный голос.
Я подхожу к нему и встаю рядом. Он поворачивается так, чтобы я могла встать между его ног. Вскидывает голову, чтобы видеть мое лицо, а его рука ложится на мои ягодицы.
– О чем ты хотел поговорить?
Воцаряется молчание. Слишком долгое. Я немного напрягаюсь. Кажется, новости ждут не очень хорошие.
– Я узнал, что вчера купили все твои картины, – по интонации Дениса ничего нельзя распознать.
– Да, это так, – соглашаюсь я.
– И я узнал, кто их купил, – также ровно продолжает он, следя за моей реакцией.
Я напрягаюсь. И я чувствую тот момент, когда Денис это замечает и глаза его темнеют, губы поджимаются, а пальцы сильнее впиваются в мою кожу.
“Может быть, сделать вид, что и для меня это сюрприз? Я ничего об этом не знаю. Не рассказывать, что мы с Тимуром виделись?” Но сама отмахиваюсь от этого варианта. Я не хочу врать. А по моей реакции уже видно, что я знаю, кто покупатель.
– Я тоже была удивлена, – стараюсь голосом не выдавать никаких эмоций.
– Почему он это сделал?
– Я не знаю. Лучше спросить это у него, – честно отвечаю я.
– Не знаешь? – он хмурится. – Может быть, вас связывало больше, чем ты мне рассказала?
Теперь уже хмурюсь я.
– Динь, о чем ты говоришь? Я люблю тебя, и ты это прекрасно знаешь. Неужели… ты меня ревнуешь? – я добавила в тон игривые нотки, пытаясь разрядить атмосферу.
И кажется, сработало. Я почувствовала, как Денис немного расслабляется. Он усадил меня к себе на колено. Теперь наши лица были напротив друг друга.
– Просто все это так странно и неожиданно, – проговорил муж. Его пальцы зарылись в волосы, он склонил мою голову к себе еще ближе, так чтобы мы теперь соприкасались лбами. – Ты же знаешь, как я тебя люблю, – тихий шепот на моих губах.
Я потянулась, прикасаясь к его губам, нежно, мягко. Успокаивая, убеждая. Через секунду я почувствовала, что Денис углубляет поцелуй, начиная целовать меня жадно, страстно. Его руки бродят по телу, исследуя, сминая. А через несколько минут он подхватывает меня и усаживает на стол, сметая одним взмахом все документы на пол.
– Динь? – удивленно спрашиваю я.
Мой муж очень консервативен, у нас никогда не было секса в общественных местах. Нигде за пределами нашего дома. Даже дома секс в кровати. Никакого спонтанного секса на диване или в душе, например.
А еще Денис очень жестко разделял рабочее и личное, и несмотря на то, что мы работали вместе, держал на работе всегда дистанцию. Максимум – поцелуи, объятия.
– Хочу тебя, – пророкотал он мне прямо в губы.
Я смотрела в пылающие глаза мужа, все больше удивляясь. Он был возбужден. И не собирался останавливаться.
– Дверь? – уточнила я.
Он отстранился от меня и быстро пошел закрыть дверь. Вернулся и потянулся опять к моим губам и пуговицам на рубашке.
– Ты уверен? – все еще не веря в происходящее, спросила его.
– А почему нет? – он замер, вглядываясь мне в лицо.
– Просто… это так на тебя не похоже, – честно ответила я.
– Я слишком предсказуем? – усмешка искривила его губы. И эта была совсем невеселая реакция.
– Динь, все хорошо? – мягко спросила я.
– Да, и сейчас будет еще лучше, – его руки задрали юбку, а пальцы начали поглаживать бедра.
Я не чувствовала возбуждения. Все было слишком неожиданно. Я ощущала себя натянутой как струна, в преддверии непонятно чего. Но ему это было нужно, поэтому я закинула голову, потянулась к его губам, стараясь настроиться на нужный лад.
Я помогла ему справиться с пуговицами на рубашке, он спустил чашку бюстгальтера, не снимая его, и начал целовать мою грудь. Я поставила руки чуть позади и откинулась, выгибаясь ему навстречу. Вскинула ноги и обвела его вокруг бедер, притягивая к себе ближе.
Он жадно всасывал то один сосок, то второй. Потом дул, отчего дрожь пробегала по всему телу.
– Денис Валерьевич, через полчаса у вас встреча, – раздался резкий голос из телефонного селектора на столе.
Я вздрогнула от неожиданности, но Дениса это, кажется, не отвлекло. Он продолжал также увлеченно терзать соски, а после подниматься выше, к чувствительному местечку на шее. Я перестала сжимать его ногами и почувствовала его руку там, внизу. Через ткань трусов он медленно меня ласкал. Возбуждение понемногу начало приходить в тело, и я облегченно выдохнула.
Денис предпочитал достаточно долгие предварительные ласки. Он любил уделить внимание каждому миллиметру моей кожи – погладить, поцеловать. Сейчас он тоже не торопился. Я хотела напомнить ему о встрече, но потом подумала, что нет смысла. Денис никогда не терял голову, всегда был сосредоточен, никуда не опаздывал, он не мог и сейчас забыть о встрече. Особенно учитывая, что секретарь только что ему напоминала о ней.
Не выдержав томительной ласки, я выгнулась, протяжно простонав:
– Диииинь…
Почувствовала, как его зубы прикусывают мочку уха, а пальцы, наконец, отодвигают полоску трусиков.
Напряжение все еще не ушло из моего тело до конца, поэтому я вздрогнула, когда его палец погрузился в меня. Поймала его губы, целуя, он с жаром ответил.
В сексе Денис любил делать все медленно, исступленно. Перед тем, как войти, обязательно подготовит пальцами. Я почувствовала, как второй палец вошел в меня, и Денис стал более ритмично двигать ими внутри. Начала сама поддавать вперед, пытаясь сильнее насадиться. Мне было недостаточно. Я хотела почувствовать его, целиком.
Потянулась к пряжке ремня на штанах. Дрожащими пальцами расстегнула, села поудобнее и сжала рукой возбужденный член. Он дернулся, подаваясь вперед, тихо рыкнул. Он продолжал насаживать меня на свои пальцы, а я опустила немного боксеры, чтобы не мешались, и увереннее обхватила в руке член, начиная водить туда обратно.
Я видела, что его тело еще сильнее напряглось, он сжал челюсти, а движения внутри меня стали более рваными и хаотичными.
Я выпустила из рук его член и надавила на плечи, показывая, что хочу, чтобы он немного отошел. Денис понял и сделал несколько шагов назад. Я встала сначала на ноги, а потом опустилась на колени. Подняла голову. Денис смотрел внимательно, не отрываясь. Я знала, что он особенно любил меня именно в такой позе – на коленях перед ним. И обязательно, чтобы я смотрела на него, когда делаю минет.
Я протянула руку, обхватывая его член горячей рукой и нежно языком начала выводить узоры по головке. А потом открыла рот шире, принимая его как можно глубже. И это тоже было каким-то негласным ритуалом, традицией – Денис любил, чтобы перед сексом я ему делала минет.
Я увлеченно целовала, всасывала, выводила языком узоры, пока Денис не подхватил и не посадил обратно на стол. Еще несколько секунд и я почувствовала, как он толкается в меня. Я уже давно пила противозачаточные, поэтому мы не использовали презерватив.
Его горячий член все глубже проникал в меня, растягивая. Я изогнулась, прерывисто дыша, помогая ему войти быстрее. Через секунду он заполнил меня полностью, порывисто выдохнув.
– Смотри на меня, – раздался хриплый, низкий голос.
Я посмотрела. И смотрела дальше, не отрываясь. Он входил и выходил мучительно медленно, растягивая удовольствие. Я почувствовала момент, когда Денис ускорился и знала, что он уже близок к финалу. Я распознавала маленькие перемены в его движениях, всегда понимала, что последует дальше. Еще несколько более резких, жестких движений, и он содрогается, хрипло рыча. Находит губами мои губы, жадно целуя.
Долгие секунды мы восстанавливаем дыхание в тишине. Я чувствую, как Денис выходит из меня. Там внизу становится холодно и пусто.
– Ты успела? – вглядываясь в мое лицо, интересуется он.
Я киваю. Вру, нагло вру. Я кончаю с ним редко, хотя секс и близость с ним мне нравится, но не признаюсь ему в этом. И всегда удивляюсь – разве он не должен распознавать, чувствовать, понимать, когда у меня оргазм?
Встаю, поправляю одежду, чувствую, как по ногам стекает сперма.
– Динь, салфетки? – спрашиваю у него.
Он вытаскивает их из ящика и протягивает мне.
Селектор опять оживает:
– Денис Валерьевич, гость уже ожидает.
И в следующую секунду он нажимает на кнопку и спокойно говорит:
– Пусть проходит.
Я шокировано вскидываю голову. Я не успела еще даже застегнуть рубашку. Но времени что-то спрашивать нет, поэтому я дрожащими руками быстро справляюсь с пуговицами, одергиваю юбку. Денис собирает с пола бумаги, поправляет свою одежду. Бросив быстрый взгляд на меня и проверив, что я выгляжу нормально, широким шагом направляется к двери и открывает ее. Я иду за ним, чувствую себя неуютно от того, что сейчас придется столкнуться с кем-то в дверях. Но когда я вижу, какой именно гость пришел к моему мужу, я все понимаю.
Этот секс… был далеко не спонтанным.
Тимур стоит, оглядывая нас. И хотя я привела себя в порядок, сложно не заметить, что дверь была заперта на замок, у меня, скорее всего, растрепались волосы. А Денис… я смотрю на мужа в шоке. Он не заправил до конца рубашку в брюки и делает это прямо сейчас, перед лицом Тимура. Я жмурюсь, поражаясь, почему мой муж – спокойный, уравновешенный, рассудительный человек так себя ведет.
– Добрый день, – скомкано здороваюсь я и, не дожидаясь ответа, проскальзываю мимо Тимура, и поспешно ухожу прочь.
“Ну Денис! Что за игры ты устроил?” – разозлившись, думаю я.
Но я не могу сильно злиться на мужа. На его месте я вела бы себя также. Он видит, какое напряжение витает между мной и Тимом, и это его беспокоит. Это беспокоит меня. И с одной стороны, это так странно – он женат, я замужем, о чем тут вообще можно говорить? Но с другой стороны… что-то неуловимое витает в воздухе, когда мы с Тимом оказываемся рядом.
Я лишь молилась, чтобы Тим уехал обратно в Москву, и мы с ним больше не виделись. А еще я надеялась, что Денис откажется от партнерства со Старцевым. Это было бы отлично. Может быть, обсудить с мужем такой вариант? Надо сделать все, чтобы Тимур исчез из моей жизни.
До конца дня я не выходила из кабинета, стараясь себя загрузить работой так, чтобы ни о чем не думать. Очнулась только тогда, когда в дверях появился муж и сказал, что пора ехать домой. Я закивала, быстро начиная собираться. Он стоял, облокотившись на косяк и наблюдал за мной.
– Как прошел твой день? – спросила я у него, раскладывая бумаги на столе, чтобы создать хотя бы видимость порядка.
– Неплохо.
Я вскинула голову, всматриваясь.
– Неплохо? – переспросила я.
Его губы скривила усмешка. Опять эта усмешка как днем. Такую усмешку я не видела у него раньше. Или, по крайне мере, видела редко.
– Тимур предложил увеличить финансирование и войти в совет директоров.
Я вздрогнула замирая. Потом мысленно одернула себя и продолжила раскладывать бумаги, надеясь, что Денис не заметил мою реакцию.
– А что ты? – уточнила я.
– Это хорошее предложение, – ровно ответил муж.
– Не принимай его, – неожиданно для самой себя попросила я, вскидывая голову и опять смотря на мужа.
А он… даже не удивился таким словам.
– Почему? – он следил за моей реакцией, как удав за кроликом.
– Ты знаешь почему. Мне неприятно его видеть. Прошлое должно быть в прошлом. Пускай он не будет нашим спонсором, – я оставила, наконец, бумаги в покое, которые, кажется, перекладывала уже по пятому кругу с места на место и подошла к мужу, встав напротив.
Я старалась не выдать волнение, но актриса из меня всегда была не очень.
– Он что-то значит для тебя? – мрачно спросил муж.
– Нет… нет! Ничего. Он никогда не значил для меня и сотой доли того, что значишь ты, – я прикрыла глаза, поражаясь тому, что сказала. Врала ли я?
Денис сделал шаг ко мне, взял за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
– Я приму его предложение. И это не обсуждается.
Мое сердце остановилось, упало куда-то вниз. Я не знала, почему Денис это делает. Неужели нам так нужны были деньги Тимура? У нас хорошо шли дела, я была в этом уверена. Я знала, что Денису самому неприятно иметь дела с моим бывшим. Но почему-то… по какой-то неведомой мне причине, Денис решил, что он примет предложение Тимура. И я видела по его глазам – он не объяснит мне, почему принял такое решение.
Я прошла обратно к столу, чтобы забрать сумку. Захлопнула ноутбук. И обойдя мужа, несмотря на него, пошла к выходу. Нет, это не был бойкот. Я не злилась. Просто мне надо было переварить. Тяжело скрывать свои чувства. Их так много, и они такие невозможно сильные.
“Господи, прошло два с половиной года! Почему чувств так много?”
Одна мысль о том, что Денис с Тимуром станут партнерами, будут работать вместе, выбивала меня из колеи, заставляла сжиматься сердце… в предчувствии чего–то плохого. А я знала, я наверняка знала, что Тимур не просто так предложил новые условия. Он затеял какую-то игру. Сначала картины, потом увеличение финансирования. Я не хотела этой игры. И больше всего я боялась… потерять мужа.
– Бррр, ну и погода, – кутаясь в пальто, дрожащим голосом проворчала в очередной раз Кэт.
Конец мая в Питере выдался действительно холодным. По крайне мере, эти последние пару дней окончания месяца. Промозглый ветер заставил уже многих надеть зимние свитера и куртки.
– Я предупреждала – одевайся теплее, – ответила я, тоже кутаясь в свое пальто. Мне было холодно, но не так как Кэт. Все же я уже привыкла к климату и ветрам Питера.
– Это мое зимнее пальто! – возмущенно воскликнула она, даже перестав на секунду дрожать.
Я тихо рассмеялась негодованию подруги и, сжалившись над ее страданиями, решила, что пора заканчивать нашу экскурсию.
Кэт приехала вчера вечером, в пятницу, на выходные. Это уже был пятый приезд за два года, в то время как я ни разу не съездила в Москву. С утра мы позавтракали дома, а потом я потащила подругу гулять по городу. Все основные достопримечательности она уже знала, а какие-то видела даже по несколько раз, поэтому мы просто пошли гулять по городу.
– Мне кажется, я так никогда в жизни не замерзала, – раздраженно высказалась Кэт, когда мы зашли в уютный ресторан.
– В твой прошлый приезд в декабре? – с улыбкой проговорила я.
– Не напоминай, – простонала в ответ она.
Да, в тот раз Кэт прокляла Питер и обещала больше никогда не приезжать в этот холодный город. “Мы же не на Севере, почему так холодно!” – все дни возмущалась она, повторяя эту фразу минимум несколько раз в день.
Несмотря на то, что на улице я не чувствовала холода, когда мы зашли в помещении, я ощутила, как тело благодарно расслабляется от тепла. Руки и лицо начали покалывать.
Нас проводили за укромный столик. Расположение было очень удачным – с одной стороны стена, с другой нас закрывало от окружающего мира высокими, выше моего роста, растениями.
– Я даже не хочу мороженое. После такого холода, – надув губы, возмутилась Кэт. – А это наша традиция, – с упреком посмотрела на меня.
– А я что? – я подняла руки, показывая всем видом, что не виновата. – Это ведь не я управляю погодой.
Кэт в ответ лишь раздраженно вздохнула и погрузилась в изучение меню. В итоге она заказала стейк, я шашлык из курицы, а дополнял наш выбор горячий, ароматный глинтвейн. После нескольких первых глотков Кэт сразу подобрела, а на лицо ее вернулась слабая, мягкая, привычная улыбка.
Мы обменивались последними новостями, увлекшись разговором настолько, что не заметили, как прошло несколько часов. Два глинтвейна, вкусный ужин и тепло ресторана позволили нам расслабиться, особенно после долгой прогулки под холодным, неугомонным ветром.
Кэт радостно делилась новостями о новой должности – ее недавно приняли на работу администратором в один из крупнейших ресторанов Москвы.
– Я так долго к этому шла, – захлебываясь эмоциями, вещала подруга.
До этого Кэт работала на такой же должности в небольшом, семейном кафе, но попасть на работу в фешенебельный, премиальный ресторан по ее словам было очень сложно.
– Мне пришлось приврать, – немного смутилась Кэт. – Им обязательно нужен был опыт в ресторане премиум-класса, но где я такой возьму, если все его просят?
– Ты соврала, что работала в таком ресторане? – удивилась я, подумав, что мне бы не хватило смелости.
– Ага… придумывала легенду несколько дней, ездила пару раз в сам ресторан, чтобы изучить все нюансы. Даже… – Кэт понизила голос до шепота, – флиртовала с официантом, чтобы разузнать подробности.
Я рассмеялась, поразившись смелости и упрямству подруги. Хотя… Кэт всегда была такой – пробивной и отважной. Именно Кэт обычно придумывала сто и один выход из ситуации, никогда не унывала и постоянно находила приключения на свою симпатичную задницу.
– И это сработало? – с интересом уточнила я.
– Ооо… я так волновалась, просто ужас. Пришлось даже пить успокоительное перед собеседованием. Но легенда сработала на ура, а еще мое обаяние. Директора покорило мое декольте и рыжие волосы, – игриво усмехнулась подруга, взмахнув гривой своих кудряшек.
Не заметить ее было невозможно. Кэт везде и всегда привлекала внимание своей внешностью, а потом еще и задорным, вечно неунывающим характером.
– Я горжусь тобой, – смотря в глаза подруги, мягко сказала ей. Кэт благодарно улыбнулась в ответ.
Я, правда, гордилась и восхищалась. Моя карьера хоть и состоялась, но была во многом заслугой моего мужа. Я это осознавала и не переживала по этому поводу. У меня никогда не было стимула построить карьеру, кому-то что-то доказать, чего-то добиться в жизни. Мне нравилось текущее положение дел. Я не была бойцом. Мне было комфортно стоять не рядом, а за спиной мужа.
Кэт же была полной моей противоположностью. Она никогда бы не приняла собственную слабость и зависимость от мужчины. Ей надо было именно доказать себе, миру, всем вокруг, что она чего-то стоит. Она была настоящей карьеристкой и стопроцентно заслужила то, что сейчас имела.
Чтобы прийти к своей должности она работала и официанткой, и хостес. Сколько помню Кэт, она всегда мечтала быть директором ресторана. Своего ресторана. Но она была из обычной семьи. Мама – учительница русского и литературы, папа – простой инженер. Родители всегда воспитывали ее так, чтобы она не хватала звезд с неба, даже не мечтала об этом. Но строптивая натура Кэт в противовес родительским наставлением хотела многого для себя. Ей важно было доказать, прийти к целям.
Иногда я даже завидовала Кэт, ведь у нее всегда была мечта, цель. Казалось, что Кэт незнакомо чувство растерянности, она четко понимает, куда хочет двигаться. А я… никогда не знала. У меня не было какой-то большой мечты, плана на жизнь. Я не представляла, что именно я хочу от себя, от жизни – карьеру, семью, все сразу? Ничто из того, чем я занималась, не интересовало меня как-то сильно. Я не мечтала о детях или о самореализации. Ни о чем особо не мечтала. Я всегда просто плыла по течению жизни, стараясь собирать по дороге как можно меньше порогов и поворотов.
Когда пришла работать в галерею, я даже не думала о том, что хочу чего-то большего. Когда писала картины, не представляла, что когда-то действительно буду считать себя художницей и продавать их. Я просто плыла. Не строила маршрут, не выбирала, лишь шла по течению. Не против, а именно по.
И в какой-то момент Денис, оказавшись у меня в гостях, когда мы еще не жили вместе, увидел мои картины. А когда мы съехались, он выделил целую мастерскую для того, чтобы я писала. И в какой-то момент он предложил начать выставлять картины в его галереи. Я о таком даже не осмеливалась думать, считая это просто своим хобби. А потом именно муж решил, что мне всерьез надо заняться развитием себя как художницы и даже настоял на том, чтобы я наняла пиарщика. И все закрутилось. С подачи Дениса. Он постоянно толкал меня дальше, подкидывая новые идеи.
С должностью арт-директора все ровно также. Я была довольна своей работой, у меня получилось, мне было интересно. И как-то он вызвал в свой кабинет и просто поставил перед фактом, что пора двигаться дальше. Сначала я даже отказалась. Слишком много ответственности.
Для чего мне это? Мне не нужны были деньги. У меня был доход, достаточный для моих нужд. Тем более большую часть расходов брал на себя муж – дом, продукты, отпуск, даже какие-то мелочи для меня вроде шопинга или салонов красоты. Да и не была я никогда охотницей до денег, мне всегда было немного нужно. Ради карьеры? Так я не стремилась быть руководителем, тем более директором. Мне нравилось писать картины и быть администратором. Мне казалось в тот момент, что это предел моих мечтаний, и я, наконец, нашла то, что мне интересно. Мне всего достаточно.
Но Денис мягко и одновременно упрямо толкнул меня в эту новую роль арт-директора. Говоря о том, как это важно для него, для галереи. Что именно я лучше всего подхожу, только мне он может доверять. Ведь только я отношусь к галерее с тем участием, которое никто посторонний не даст. Я сдалась, согласилась. Потому что Денис умел быть убедительным. И если быть до конца честной, ни разу я не пожалела ни об одной возможности, которую дал мне мой муж.
Я никогда и не стремилась быть кем-то большим, чем была. Мне всего было достаточно. Работа, картины и Денис заполнили ту пустоту, что была после смерти родителей. Залатали дыры, притупили боль, дали новые смыслы для жизни, которые я так отчаянно искала в Москве. И мне этого было более чем достаточно.
– А как на личном? – спросила я, выныривая из своих мыслей.
Официант как раз принес бутылку вина, мы решили сменить глинтвейн на красное, сухое.
– Не спрашивай, – скривилась подруга.
Я знала, что все эти два с половиной года они с Давидом то сходились, то расходились. Ничего удивительного, у Кэт был взрывной характер. Она редко рассказывала подробности. Кэт могла легко говорить, о чем угодно, кроме Давида. Притом я даже не помню, чтобы какие-то другие отношения подруги носили похожий гриф секретности. Но я не настаивала. Таким уж я была человеком – не лезла туда, куда не просили.
– Хочу найти себе простого, спокойного работягу, – вдруг задумчиво сказала Кэт, крутя в руках бокал вина. – Такого знаешь, который не будет командовать, решать за меня. Который будет в рот заглядывать, любить, – Кэт посмотрела на меня, и я увидела глубоко в ее глазах притаившуюся боль. Или мне это только показалось…
– Ты уверена? – скептически уточнила я. – Кэт, тебе же нужен мужчина рядом, который не будет тебе уступать по силе духам и целям в жизни. А иначе… ты съешь, раздавишь.
– Фууу… – со смешком протянула в ответ Кэт, правда веселья в подруге не наблюдалось. – Да устала я, знаешь, от того, что он хочет меня переделать, перекроить под себя, – со злостью выплюнула Кэт. – Столько сил уходит на него, на наши отношения. Пускай бы лучше был хороший, мягкий, спокойный, который не треплет нервы, – мечтательно протянула она.
– Тебе станет скучно через месяц, – уверенно заявила я.
Она вздохнула в ответ, не соглашаясь, но и не отрицая. Думаю, подсознательно Кэт знала, что так оно и будет. Не сможет она быть со слабым и мягкотелым.
– Пусть бы хоть может он был не сильнее меня, а равен мне по силе? – почему-то с надеждой и вопросом посмотрела на меня подруга.
– Какая-то утопия, – задумчиво протянула я. – Думаю, что один всегда будет сильнее, но возможно… ему важнее будет быть рядом, а не проявить силу.
Повисла тишина. Каждая из нас осмысливала то, что о чем мы сейчас поговорили.
– Я видела Тимура, – вдруг неожиданно для самой себя прервала я молчание.
Да, я хотела обсудить все произошедшее с кем-то. И этим кем-то для меня всегда была Кэт. Никто больше в целом мире не знал меня так хорошо, а обо мне настолько много. Я могла ей доверить самое сокровенное, самое важное. Не бояться с ней и перед ней быть собой.
– Этооо… неожиданно, – нахмурившись, шокировано ответила она.
– Очень, – согласно кивнула я. – Мы встретились в ресторане. Планировала встреча с будущим спонсором и тут, бац! Будущий спонсор – это Тимур.
– И что дальше?
– Он пришел с женой, я целый вечер была как на иголках. Денис это заметил, я сказал ему, что мы встречались раньше, но без подробностей. А на следующий день… он пришел в галерею.
– Ты шутишь? – потрясенно воскликнула Кэт.
– Нет, – я растерянно помотала головой, проживая тот день еще раз. – Он купил все мои картины. А на прощание сказал “не прощаюсь”.
– Серьезно?! Вот козел, – выругалась Кэт.
– Знаешь… у меня просто какое-то плохое предчувствие…
Прошло несколько дней после встречи с Тимуром, а я все еще испытывала какое-то напряжение и беспокойство. Я как будто чего-то ждала.
– Что ты почувствовала, когда увидела его? – Кэт даже поддалась вперед, практически легла грудью на стол.
– Не знаю. Я, правда, не знаю, – честно призналась я. – То есть я была в шоке, мне было вроде даже больно, я была растерянна. Какой-то выброс адреналина, страха. Не знаю, так много эмоций, они просто сплелились в комок.
– Саша, – вдруг строго позвала меня подруга, я посмотрела ей в глаза, – не позволь ему разрушить твой брак. Не дай ему разрушить твою жизнь. Не сейчас, когда ты только все привела в порядок.
Я кивнула, чувствуя, как на глаза набежали непрошенные слезы. Я не знала, из-за чего они появились. Но точно понимала, что слова Кэт – это самое важное, что мне нужно сделать. Я не позволю в очередной раз Тимуру Старцеву сломать свою жизнь и себя. В прошлый раз я еле собрала себя по осколкам. Я думала, я не способна буду никогда полюбить и быть счастливой. Но Денис… он спас, излечил, обогрел и научил заново любить. Я не смогу его предать. Никогда.
Pulsuz fraqment bitdi.