«Одиннадцать огней Азеры» kitabından sitatlar
– Порой кажется, мне дали это имя, пытаясь впихнуть в историю, в которой меня не было, изъяв из истории, в которой на самом деле был я.
– Разве бабочка виновна в невежестве тех, кто оставляет ее погибать лишь потому, что боится возможного яда на ее крыльях? – спросил он.
– Возьмите хоть этот костер, – Лигелий указал на пламя. – Для историй костер является тенью, потому что в нем им суждено сгореть, но именно свет этого костра позволяет историям появиться. Милийцы могут разжечь и потушить огонь. Они стоят на границе тени и света. Но в конце концов они тоже станут историями, рассказанными при свете Хаоса, – амориец улыбнулся. – Не смотрите так, дели Ардали. Вы же просили объяснить.
Какая-то часть ее разума – та, что всегда оставалась пустой как лист в темноте – наблюдала за ее действиями. Эта же часть заставляла ее хотя бы немного сдерживать чувства и в конце концов отправить его спать, чтобы ненароком не навредить еще больше. Он выглядел расстроенным, но спорить не стал. Он вообще редко спорил, зачастую предпочитая признать виноватым себя, даже если никакой вины его не было, чтобы не позволить девушке чувствовать вину.
А представь, что ты дитя иного мира, проникнувшее к нам. Ты помнишь его, пусть ничего и не знал о нем до сих пор
– Одно дело подобрать, а другое увидеть вас в том, что я выбрал. Могу я… попросить вас кое о чем? Совершенно невинном. – Попробуйте? – Ардали чуть запнулась, чувствуя хаос мыслей. – Покружитесь для меня. Девушка усмехнулась, довольная такой просьбой, и в следующее мгновение, разведя руки, закружилась. Подол длинного платья окутал ее белоснежным облаком. Прикрыв глаза, она ощутила, словно похожее уже случалось с ней, и это чувство вскружило голову.
Ардали хорошо знала склонность аделье Лейера к переменам в настроении. В один миг он быть радостен, а в другой – молчалив, словно чем-то расстроен. Если хозяин Дома желал молчания, разговорить его было невозможно. С некоторых пор девушка не стремилась нарушать тишину, хотя прежде спрашивала, что случилось.
Стены города из песочного кирпича блестели на свету солнца. Шесть изогнутых гладких колонн распределялись равномерно по двум сторонам врат в столицу, напоминая то ли стволы деревьев, то ли танцующих змей. Низкий фонтан, представлявший собой прудик с каменной ласточкой по центру, казалось, вот-вот готовой упорхнуть с ветви дерева, с краю украшал три ступени, ведущие в Аморе. Девушка в шелковом светло-зеленом платье, скользяще очерчивающем ее фигуру, поддерживая подол, вышла из города.
Аделье Лейер неожиданно ускорил шаг, и отвлекшаяся девушка оступилась. Хозяин Дома перепутья не удержал ее – они упали, коротким кувырком окончив спуск. Аделье Лейер смягчил падение, подставившись первым, и, не сдержав болезненный стон, принял вес Ардали на себя. Девушка встала первой, протягивая руку. Заметивший их торговец поспешил к ним.
– Садись. Ты еще не ела? – Ардали качнула головой, присаживаясь на указанный табурет, и Лиссана отточенными движениями ссыпала немного чайных листьев в чайник поменьше, заливая его горячей водой. Аромат вишни и аморийского зеленого чая наполнили комнату. Ардали закрыла глаза, вдыхая запах приносимого с высоты травяного ветра, и неохотно открыла глаза .
