Kitabı oxu: «Непорочность»
Глава 1
Верить только в одного Бога, не создавать себе кумиров, не произносить имя Всевышнего напрасно; что для каждого путеводной звездой является закон Божий. Именно он указывает путь в Небесное Царство.
«Всё это я слышала с тринадцати лет после того, как отец ушёл из семьи».
У мамы на руках остались мы трое: мои братья-близнецы, которым тогда исполнилось всего лишь по три года, и я, тринадцатилетний подросток. Нас нужно было кормить и растить. Без поддержки и веры, которую мама приобрела в местном храме, она точно бы наложила на себя руки. Мама очень тяжело переносила уход отца. Он просто исчез без объяснений, в один солнечный день, когда ничего не предвещало беды.
Через год отец объявился. Он стоял около школы, когда я выходила. Он обнял меня, как ни в чём не бывало. Как будто никуда не уходил и всегда был рядом. Я скучала по нему, но ещё сильнее злилась на него. Злилась, что маме приходилось разрываться на двух работах, чтобы платить за дом и еду, оплачивать садик близнецам. Я помогала ей, как могла. Сидела по вечерам и в выходные дни с Каем и Даниэлем. Правда, седьмой день мы начали посвящать Всевышнему. Не могу точно сказать, через какое время это началось, и не помню, чтобы в воскресенье мы бывали с самого утра ещё где-то, кроме храма.
Отец хотел отвезти меня в наше любимое кафе с мороженым, но я отказалась. Мне нужно было быстро бежать домой, переодеваться и готовить обед, ждать маму и братьев. Потом до самой ночи сидеть в няньках, а ещё успеть сделать школьный проект, приготовить ужин и постирать вещи, а также собрать портфель на завтрашний день. Обязательно уложить близнецов спать, дождаться с работы маму, которая будет снова валиться с ног. Помочь дойти ей до кровати, помочь раздеться и уложить спать. Она работала медсестрой в городской больнице, а вечером
– в частном доме престарелых. Про вторую работу ей рассказала напарница, которая вместе с мужем именно туда совсем недавно отправила свою бабушку. Там был отличный персонал, который подбирали очень строго, да и для стариков замечательные условия: свежий воздух, озеро поблизости, шум воды, пение птиц.
Думаю, что любой человек в старости хотел бы провести там оставшееся время. Впервые я побывала в этом месте, когда мне было пятнадцать лет. Тогда отмечали столетие дома престарелых и ровно год, как мама работала в новом коллективе. Именно поэтому моя мать, Симона Миддлсон, привела свою семью в полном составе.
Близнецы бегали и играли со стариками, я же весь вечер провела, сидя в беседке и любуясь прекрасным видом на озеро и, конечно же, время от времени поглядывая за братьями.
Какими же счастливыми выглядели старики в эти моменты. Им определённо не хватало подобных чувств и эмоций. Мои братья настоящие озорники, но в то же время они самые милые дети на всём белом свете. Им достались светлые глаза и волосы от мамы, а я унаследовала все гены отца: мои локоны были такого же тёмного цвета, как и у него, цвет глаз не отличался ни на оттенок, такой же изумрудный. Если бы я была мальчишкой, то уж точно все говорили бы, что я его копия.
Может, именно во мне мать всё время видела отца, потому что после его ухода она начала смотреть на меня иначе. В её глазах больше не было материнской любви, одни упрёки и презрение. В самом начале, когда я помогала по дому, с близнецами, или укладывала её в постель, то слышала слова благодарности. Но со временем слово «спасибо» мать говорить перестала.
Когда мне было пятнадцать, она твердила, что эта помощь – повинность перед ней. Что я должна поступать именно так. И она не обязана быть благодарной. Это моя жизнь. Моя судьба. И за это я опять же – должна быть ей признательна.
У меня была только школа, дом, близнецы, мама и храм. Друзей я не смогла найти. Сначала из-за нехватки времени, а потом меня все считали странной и чересчур верующей. Какой парень захотел бы иметь дело с такой, как я. И уж точно никто из девчонок не желал портить свою репутацию, имея хоть что-то общее со мной. Я всё это время чувствовала себя призраком, тенью, но мне повезло, что при нашем храме была школа для подростков – её спонсировали и открыли за очень короткое время. Это стало для меня отличной новостью, я смогла завести друзей, но уж точно не отношения, потому что встречаться с парнями считалось грехом. И любая близость могла быть только после свадьбы.
Отец попытался наладить отношения с мамой. Вначале она его прогоняла, тогда он начал присылать чеки с приличными суммами. Все деньги она перечисляла храму и всё равно проводила время на двух работах, чтобы хоть как-то кормить нас и оплачивать счета. Каю и Даниэлю нужны были новые вещи, как и мне. Мама ссылалась на то, что тратить зарплату на это она не собирается, потому что детям из соседнего городка повезло меньше, чем нам; ведь у них почти нет одежды, так что деньги она вновь и вновь перечисляла храму.
Я не могла долго терпеть того, что над близнецами уже начинали не только смеяться, но и издеваться, а мама говорила, что таких людей нужно прощать, так как они не ведают, что творят. Если насмешки над собой я ещё могла выдержать, то в сторону моих братьев никто не смел сказать обидных слов, не говоря уже о том, чтобы хоть пальцем тронуть.
В маминой комнате я тайком отыскала номер отца и позвонила ему. Умоляла, чтобы он ничего не говорил об этом маме. Он сдержал слово.
На следующее утро он приехал к нам домой. У Симоны как раз был выходной. Они говорили минут сорок, пока мы с братьями были на заднем дворе и играли в прятки. Тот день мы провели вчетвером, отец уговорил её, не имею понятия как. Мы ходили по магазинам и выбирали себе всё, что захочется. В одном бутике мне очень понравилось светлое платье в розово-фиолетовый цветочек, но оно было чуть выше колен. Я знала, что не смогу надеть его, потому что мама будет очень зла, ведь я не имела права носить наряды, которые открывали и показывали колени или оголяли плечи. А это платье было именно таким: на тонких бретельках, и под него не нужно было надевать бюстик, а спина оказалась открытой. Но я попросила купить его. Я сумела спрятать это платье и примерять его в комнате, когда никто не видит. Так у меня появился «мой маленький секрет».
Глава 2
Мой первый день в религиозной школе проходил не так, как я себе это представляла. Мне уже исполнилось шестнадцать лет. До этого я видела, как старшеклассники уезжают на своих машинах в ближайшую пивную и празднуют первый учебный день.
В школе, после всех напутствий и промывки мозгов, было собрание. Ровно через пятнадцать минут нас должны были посетить два человека, без которых не было бы стен этого святого места.
Я не имею ничего против религии или тех, кто ей поклоняется и верит всему, что говорят в храмах. Может, в других храмах не всё так плохо, но меня уже начинало тошнить от всего вокруг.
Нам запрещалось посещать другие храмы, говорить с людьми, которые не разделяют наше мнение, а точнее – мнение наших проповедников. От таких «грешников» нужно было держаться подальше и обходить стороной, именно поэтому служители искали спонсора, который сможет построить школу для их детей – чтобы те не жили в грешном мире с грешными людьми. И удача улыбнулась им . Они отыскали сразу двух таких богачей, которые с огромным удовольствием потратили часть своих денег на приходскую школу.
И теперь эти двери будут открыты в ожидании спасителей. Я не сомневалась в том, что эти люди не имеют грехов. Если честно, то я ничего не имею против них. Все мы каждый день в той или иной мере совершаем не очень хорошие поступки, хотя делаем всё возможное, чтобы жить без греха.
Взрослые учат нас и говорят, чтобы мы не пили и не курили, потому что это неправильно, это вредно. Но сами не могут отказаться от этого. Они нам говорят, как важно иметь семью, одного партнёра, а сами изменяют и хвастаются об этом всем в округе.
Или же, как наши проповедники, – отмаливают грехи, а потом отчитывают тебя и рассказывают о твоих грехах всем присутствующим в храме.
После недолгого времени, которое я провела здесь в окружении этих людей, я всё меньше разделяла их мнение. Я, конечно, не считаю, что нужно грешить направо и налево. Но не нужно проповедовать и указывать другим, как нужно жить, в то же самое время делая всё наоборот. И при этом считаться святым, стыдя других и ставя в пример то, как не нужно поступать.
Сегодня в нашей школьной столовой собрались все служащие и проповедники с семьями. Все были в ожидании двух персон.
Позади девочки из моего класса очень бурно обсуждали наших спасителей. И все их непристойные слова меня очень насторожили.
«Как они могут произносить все эти пошлости в таком месте, среди таких людей? Вряд ли их этому учат дома».
Такие мерзкие слова будут изгнаны из них самыми эффективными методами, которые существуют, если это кто-то услышит, кроме меня. Голоса девушек стали чуть громче, и я могла понять, о чём речь.
– Говорят, что они очень сексуальны. Они как боги, им все поклоняются, – сказала первая сплетница.
– Ох, я бы тоже не против поклоняться таким красавчикам, – ответила ей блондинка с короткой стрижкой.
– А ещё они безумно богаты… знаешь, что самое интересное? Они не женаты и вроде как родные братья.
– Представляешь, если нам с тобой выпадет такая удача – влюбить в себя этих красавчиков.
Девушки начали подпрыгивать и тихо пищать. Повернув голову к центральному входу, я поняла, что эта реакция была не на обсуждение сладкой жизни, а от того, что они увидели.
На входе стояли они. Два брата. Одновременно похожи и не похожи друг на друга. Оба высокие, широкоплечие и хороши собой. Цвет волос одинаковый – тёмный. У каждого на левой руке красовались часы Но у одного скулы шире, и одет мужчина в тёмно-синий деловой костюм и белую рубашку, а второй выглядит серьёзнее, он выбрал чёрный костюм и такую же рубашку.
Могу ли я сказать, что очень долго смотрела в их сторону, ведь всё внимание было приковано именно к ним? Многие школьницы не скрывали своих эмоций и стояли с открытыми ртами. В то время как служащие по очереди подходили к мужчинам, обнимали, пожимали им руки и благодарили за то, как благоразумно поступили спонсоры, дав возможность учиться следующим поколениям.
Хоть нам и нельзя называть кого-то именем Всевышнего, но, видимо, сегодняшний день был исключением. Потому что я только и слышала, как этим двум мужчинам поклонялись многие присутствующие.
– На тебя они тоже произвели впечатление, как и на остальных? – спросил парень рядом со мной и мотнул головой в сторону девчонок, которые стояли позади нас и пускали слюни.
– Такого впечатления они уж точно не оставили, – с отвращением ответила я.
– Неужели? Тогда я точно должен держаться рядом с девчонкой, у которой не высох мозг при виде наших спасителей. Будет отлично с кем-то поговорить о смысле жизни, покуривая травку.
Я повернулась и осмотрела стоящего рядом парня.
«Не верю, неужели не только я не разделяю того, чему здесь учат и о чем говорят каждый день?»
– Ой, ты, наверное, из этих… мм… из «правильных». Извини. Я не хотел обидеть тебя. И не переживай, я отмолю все грехи, – с испуганным видом сказал он и собрался было уходить.
– Стой. Мне тоже потребуется кто-то, с кем можно будет поговорить о смысле жизни, только без травки. Договорились? – одёрнув парня, тихо сказала я.
– Оу. Я всё понял. Никакой травки. Для начала.
Мы усмехнулись друг другу. И как только я перевела взгляд, чтобы глянуть на то, как дальше обхаживают наших гостей, то встретилась глазами с одним из них, тем самым, что был в чёрном костюме. Он смотрел на меня секунд пять. В его взгляде я увидела страх, недоумение и неловкость.
– Ты так и не ответишь? – подпихнув меня в бок, спросил мой новый знакомый.
– Не отвечу что?
– Не ответишь, как тебя зовут? Я же должен знать имя самой адекватной девушки в этой школе, или же я свихнусь в предстоящем учебном году.
– Роза. Меня зовут Роза, – ответила я с лёгкой улыбкой на лице.
– А я Майкл. – Он протянул мне руку в знак знакомства, и я пожала её.
«Отличный первый день. Он прошёл совсем не так, как я ожидала».
Глава 3
Весь оставшийся вечер наш проповедник проводил экскурсию спонсорам по школе. Рассказывал о нравоучениях, о словах Божьих, о грехах и заповедях.
Именно заповеди и грехи смертные являются регуляторами жизни и основой её. Нужно стремиться избегать того, что может привести к духовной гибели. Нужно стараться исключить из своей жизни все семь грехов и соблюдать десять заповедей. Это очень сложно и практически невозможно. Но к этому необходимо стремиться, а Бог, в свою очередь, будет очень милосерден. Именно это нам говорят каждый день по двадцать, а то и более раз. Это стало для нас неотъемлемой частью молитвы. Ведь мы должны жить правильно.
Эти слова звучали вновь и вновь для наших спонсоров-миллионеров.
Пока все расхаживали гуськом по просторам школы, я решила взять немного еды и перекусить в столовой. Здесь были, кроме меня, ещё несколько человек.
Единственное, что мне нравилось в религиозной школе, так это самые вкусные макароны по-флотски и смесь овощей с брокколи и моей любимой кукурузой. Как только я собралась наложить себе овощей, то до блюда первее меня добралась мужская рука. Мне пришлось посмотреть, чья она, потому что за всё время, пока я ходила на службу, мало кто соглашался на эту смесь овощей, когда после молитвы предлагали еду. Я знала почти всех по именам или в лицо – из тех, кто разделял мою любовь к брокколи.
Каково же было моё удивление, когда стоящий рядом мужчина оказался одним из спонсоров. Тем самым, в тёмно-синем костюме. У него были голубые глаза – это единственное, что я смогла быстро рассмотреть, прежде чем отвела взгляд.
– Извини, что помешал. Не думал, что современная молодёжь ещё ест такое. Я думал, ты выберешь вот этот салат, – сказал он и показал на салат с оливками и рукколой. – Обычно девушки в твоём возрасте употребляют только такое.
Я промолчала. Быстро положила себе овощи и пошла за свободный столик в дальнем углу. И только собралась присесть, как услышала, что кто-то поставил рядом поднос. Это был всё тот же мужчина.
– Ты не против, если я присоединюсь, а то тут почти всё занято, – с ухмылкой сказал он.
Я кивнула.
Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и принялся за еду.
– Наверное, я тоже должна поблагодарить за вашу доброту, вы с братом сделали для всех нас очень много, – ещё не притронувшись к своей еде, сказала я.
– Если тебе так хочется. Ну а если это не так, то не утруждай себя. Для меня и для Джейка это просто очередное доброе дело.
– Но не всем так везёт, как нам.
– Это точно. Мы как раз хотели попробовать что-то новое, и вот – теперь о нас пишут во всех газетах. О том, какие мы молодцы, какие мы спасители и честные люди. Кстати, я не представился. Доминик! – произнёс он.
– Роза, – потянувшись вилкой к своей еде, ответила я.
– Тебе здесь нравится? Ты сама решила здесь учиться или тебя родители заставили?
– Сама. В прежней школе у меня не было друзей, все меня избегали из-за моей «странной семьи».
– Но парень же у тебя был, который мог бы за тебя постоять? Сколько тебе уже, пятнадцать или шестнадцать лет, да?
– Мне шестнадцать. За меня могла постоять только я сама, но в этом не было необходимости. Меня там не замечали.
– Такое часто происходит в школах. Это не нормально и мне жаль, что ты оказалась в таком положении. Если честно, то я знаю, каково это. Я был на твоём месте. И именно Джейк смог меня защитить.
Я очень сильно удивилась.
«Как кто-то мог избегать или издеваться над таким, как он? Он же мечта. Он очень хорош собой и уж точно не глуп, если добился такого уровня».
На миг я подумала, может, он всё-таки шутит и хотела спросить об этом, но Доминик всё сам понял по моему лицу и продолжил рассказ.
– Да, трудно в это поверить. Но это так. Мои родители тоже были верующие, и многие в школе не понимали этого. Со временем я стал изгоем, закрылся в себе. Джейк был новеньким и быстро завоевал почётное место. Его не волновала моя религия, родители и как часто я хожу в храм. Он стал со мной общаться, а потом приглашал тусоваться с его компанией. Никто не мог возразить ему и поэтому ко мне начали относиться с уважением.
Мои глаза едва не вылезли на лоб, потому что я не ожидала такого откровенного разговора от взрослого мужчины. Он наверняка был старше меня где-то в два раза.
– Ты очень красивая. Думаю, что судьба преподнесёт тебе подарок. Только не отказывайся от него. Второго шанса может не быть, – доев и забрав свой поднос, заявил Доминик и ушёл.
Выходя из столовой, он повернулся в мою сторону и махнул рукой.
«Со мной только что сидел один из тех, по кому пускали слюни девчонки моего возраста. А ещё он сидел напротив меня и рассказывал о своей жизни, как ни в чём не бывало».
Глава 4
Майкл оказался старше меня на год, так что учились мы отдельно, но на каждой перемене проводили время вместе. Потом к нашей компании «грешников» присоединились Оливия из параллели и Стивен с Люси из класса Майкла.
Оливия и Люси оказались теми девчонками, которые обсуждали наших спонсоров в тот самый день.
Стивен был знаком с Майклом с того момента, как родители впервые привели их в храм, и мальчишки сразу же поняли, что держаться подальше от грехов, – это их тема. Я бы не сказала, что они были очень распущены или похотливы, мне они казались обычными парнями, какими те должны быть в семнадцать лет. Обычные парни, которые хотели жить нормально, жить своей жизнью. Да, есть правила в этой жизни, и парни им следуют, но они не следуют тому, что в головах людей, которые озвучивают свои мысли как правила и табу для остальных.
Я ничего плохого не замечала за нашей компанией. Мы просто подростки. Девчонкам хочется внимания от парней, а парням уже нужно намного больше в этом возрасте. Я это всё понимала, но ни Майкл, ни Стивен не относились к нам неподобающе. Наоборот, они всегда были любезны, обходительны, вежливы и могли прийти в любой момент на помощь. Они могли прикрыть. Они были нашими рыцарями. Я замечала, что наши гляделки с ребятами с каждым разом перерастают в нечто большее, чем просто дружба, но мы всё же сохраняли приятельские отношения.
Возможно, так было из-за того, что мы большую часть времени проводили среди чересчур верующих людей, от которых нельзя было отличаться, чтобы не получить выговор. Да, в лучшем случае это были упрёки и морали. В худшем тебя могут выгнать, и ты будешь позором для своей семьи, а твои близкие станут изгоями в храме. Поэтому нам приходилось быть ниже травы и тише воды.
«Я больше так не могу, ребята. Нужно срочно что-то придумать».
Пришло сообщение в нашей группе «Грешники» в мессенджере от Стивена. Ему сразу же ответила Оливия.
«И что ты предлагаешь? Ты же знаешь, что родители никого из нас никуда так поздно не отпустят».
«А им не обязательно говорить о том, что мы куда-то идём. Мы можем сделать это тихо».
Майкл печатает.
«А ты умеешь тихо? Я помню, как стонала та девчонка на прошлой неделе в соседней комнате, в которую она зашла с тобой».
И конечно же, парни не могут не похвалиться своими достижениями. В этом все парни. Нужно всем рассказать о своих похождениях: как, где и сколько раз у них был секс, а самое главное упомянуть о минете.
Девчонкам из компании было неловко слушать об этом. Особенно это не нравилось Оливии, которая сохла по Стивену. Думаю, что все из нас это заметили, кроме самого Стивена. Может, это из-за того, что она младше и он ещё видит в ней подобие младшей сестрёнки? Да, мы с Оливией выглядим не так привлекательно и сексуально, как Люси. Кстати, ей очень повезло с формами: большая грудь, стройная фигура и округлившаяся попа. Хоть после знакомства с ней я и старалась делать всё возможное, чтобы открыть свою женственную часть, но у меня это не так хорошо получалось, как у Оливии. Она за эти три месяца очень изменилась внешне и стала более привлекательная, чего нельзя сказать обо мне. Единственное, что у меня было женственного, так это то светлое платье, которое лежало очень далеко в шкафу.
«Я за любой движ», – не думая ответила я.
«Первый пошёл. Кто ещё с нами?»
Может, я бы ответила сегодня иначе, но несколько дней назад увидела свою маму и проповедника у него в кабинете. И они не просто мило беседовали. Он её лапал, а она не была против и полностью ему отдавалась. Потом он начал лезть к ней под юбку, а после они и вовсе начали раздеваться. Думаю, что и так было понятно, чем закончится их пребывание в кабинете.
Я не против, чтобы у моей мамы кто-то появился, я даже за. Тем более, если бы этот человек был из её круга общения и прекрасно знал и понимал её. Но каждый раз, когда у нас с ней заходит тема о сексе, она даёт мне пощёчину и говорит, что мой первый раз должен быть в первую брачную ночь. Я не имею права быть «грязной». У меня должна быть кровь, чтобы муж убедился, что он у меня единственный.
Я не понимала, почему эта тема так неприятна ей, я ведь подросток. Я девочка, которая просто хочет знать теорию. К практике я не собиралась приступать, хоть и не разделяла мнение мамы о первом разе только в брачную ночь. Но и похождения Стивена и Майкла я не одобряла. Для меня это было мерзко.
Я представляла свой первый раз иначе и все последующие разы тоже, хочу быть с одним человеком, раз и навсегда. Может, это и звучит глупо или наивно, но я верю в любовь, которую можно, а не нужно нести до самой смерти.
«Я хочу, чтобы он у меня был первым и последним. Хочу, чтобы он был навсегда и полностью мой, а я его».
Мне нужно было отойти от всего, что видели мои глаза несколько дней назад. И было всё равно, что сделает мама, когда узнает, что её дочь грешна. Я не знала, куда Майкл собирается нас везти, но я определённо знала, во что буду одета.
«Я с вами».
Через минуту пришло сообщение от Майкла. Он никогда не оставляет меня одну. Он всегда рядом. И в такой момент он точно не отпустит меня со Стивеном, зная, что при виде милой девушки тот оставит друзей, уйдя к красотке, чтобы наверняка не упустить свой шанс.
«Мои родители сегодня уехали к тёте Фионе, которая живёт в соседнем городке. Так что я тоже могу», – написала Оливия.
«Я в пролёте, ребят. У меня на сегодня другие планы», – ответила Люси.
«Неужели с тем красавчиком из кафе?» – спросил Стивен.
«Именно. Желаю и вам отлично провести этот вечер».
«Сегодня будет жарко. Собираемся у меня на заднем дворе. Без опоздания».
Последнее сообщение приходит от Стивена.
Мне повезло, что сегодня близнецы уехали к отцу, а у мамы ночная молитва в храме. И я даже могу предположить, с кем и как громко эти молитвы будут произноситься. Обычно после таких ночных служб она является рано утром, быстро переодевается и идёт на работу. Это настолько быстро происходит каждый раз, что я слышу только как открывается и закрывается дверь. Поэтому я могла не переживать, что мама заметит мой уход.
Я быстро поднялась и подошла к шкафу, чтобы найти то самое платье. Я смогла его примерить только один раз за всё это время. Каждый раз я боялась, что мама зайдёт и увидит меня не в самом подобающем виде для той девушки, которая ходит в храм и религиозную школу. Она лишила бы меня той части, за которую я каждый раз цеплялась, чтобы полностью не свихнуться. Я держала это в тайне. На самый крайний случай.
«И вот он наступил. Этот день наступил. Он сегодня».
Я достала из-под кровати кожаную куртку, которую тоже со всеми усилиями прятала от мамы. Если бы она увидела платье, то я бы ещё мягко отделалась. Но если бы она увидела эту куртку, то сказала бы, что такое носит только дьявол.
Куртка была полностью чёрная, с небольшими цепочками и пуговицами. Один только цвет привёл бы мать в ужас.
«Не понимаю, почему он так выводит её из себя. Или, может, её выводит из себя то, что её дочь носит такой оттенок?»
У меня в гардеробе могли быть вещи тёмно-синего цвета, но никак не чёрного.
Чёрный – мой любимый цвет. Не знаю почему, но это так. Это тот цвет, который идёт не всем, но если он подходит тебе, то тебе очень повезло. Чёрный – самый страстный и сексуальный, именно эти черты он открывает. И именно так я себя чувствовала, глядя в зеркало. Оставалось только подкрасить глаза и губы.
Наносить макияж я не умела, меня этому никто не учил. Только Люси иногда давала советы, но на практике я никогда этого не видела. Люси красилась только в том случае, если не шла в храм или школу. Её макияж всегда был слегка заметным, но он придавал ей женственность и тем самым привлекал внимание парней.
Так она и познакомилась с тем красавчиком, с которым у неё сегодня намечалась встреча. Люси не пришлось что-либо делать. Он сам подошёл к ней. И это всего лишь из-за того, что она нанесла макияж.
«Светлые тени, а наверх немного коричневого и тёмного, потом немного растушевать».
Именно так говорила Люси. Эти цвета почти не видны, но глазам они придают совсем другой вид.
«Обязательно тушь. Здесь нужно быть аккуратнее, чтобы она не попала на веко. И последний штрих – розовый матовый блеск, который подарила мне Люси. И волосы, их нужно обязательно распустить. Парней это привлекает».
Сегодня была особенная ночь. Поэтому и я должна быть необычной.
Сегодня я даже планировала немного выпить.
Глава 5
Сбежать через входную дверь была не самая лучшая идея. Чёрного выхода у нас не имелось, поэтому выбора у меня не оставалось. Нужно быть очень незаметной, чтобы утром соседи не шептались, и мама случайно не узнала о моих ночных похождениях.
Я обула белые кеды, поэтому смогла быстро и бесшумно пробежаться, выскочив на соседнюю улицу.
«Если идти прямо, а потом свернуть в сторону улицы, которую все стараются обходить, то можно сократить время».
Но я не хотела рисковать и привлекать внимание, особенно в таком наряде. Поэтому достала телефон и написала, что немного опоздаю.
– А где остальные? Они передумали? – зайдя на задний двор Стивена, произнесла я, когда увидела сидящего на ступеньках друга в одиночестве.
– Ты пришла самая первая. Остальные на подходе, точнее, на подъезде. Майкл одолжил машину у своего дяди, так что поедем с ветерком, – подрываясь с места, сказал Стивен.
Я подошла к нему ближе, выйдя из тени деревьев, и Стивен увидел меня во всей красе.
– Уф, как горячо. Ты кто такая? Я вроде слышал голос своей знакомой Розы, но ты совсем не похожа на неё, – оглядывая меня снизу доверху и одновременно прикусывая нижнюю губу, произнёс он удивлённым тоном.
– Остроумно. Больше ничего не смог придумать за несколько секунд?
– А вот и моя Роза! – подхватывая меня, закричал он.
– Тише, а то наша спецоперация сейчас будет провалена.
Я приложила палец к губам, показывая жестом, чтобы он поставил меня на землю.
– Не переживай. Мои родаки уехали в оперу, приезжает какая-то звезда. А поскольку это выступление длится более четырёх часов, плюс ещё дорога, то они точно останутся в местной гостинице.
Мне нравились эти отношения со Стивеном. С ним можно было и смеяться, и дружить, и флиртовать. Последнее никуда дальше не заходило. Он всегда знал границу и ограничивался словами. Был один раз, когда Стив попытался меня приобнять, но Майкл быстро убрал его руку. Это было в момент просмотра фильма у Майкла дома. Мы решили, что включим какой-то документальный фильм про пастора из наших краёв, а сами принялись смотреть «Крик». Мне было страшно, Оливия и Люси сидели, прижавшись друг другу, а парни всё время их пугали. Я расположилась на диване, возле подлокотника, и когда становилось очень жутко, то впивалась рукой в него, и ужас немного отступал. А ещё я затыкала уши, когда начинала играть устрашающая музыка, и картинка автоматически становилась поприятнее. Но в один момент, вроде в самом конце, я от жути вцепилась в руку Стивена. Я ещё никогда не видела его самодовольную улыбку, потому что он сразу же потянул меня к себе и приобнял, прошептав: «Я рядом», и поцеловал в макушку.
Если Стивен был всегда налегке и прост по отношению ко мне, то Майкл не позволял себе такого. Хоть он и был моим лучшим другом, но не смотрел на меня так, как Стивен. Возможно, я была не того типажа девушка, которые его привлекают. Зато Стивен никогда не упустит возможности показать все свои стороны, когда рядом есть кто-то противоположного пола. Но я ведь только его друг, поэтому мне нравилось то, что между нами происходило.
Я девушка, и я нуждаюсь во внимании парней, а Стивен мне это давал. И после таких моментов я себя чувствовала не серой мышью, а знала, что могу привлечь внимание, могу нравиться. И сегодня, в платье, под которое я не надела бюстик, отчего мои соски немного выпирали, я уж точно могла понравиться каждому второму. Или хотя бы привлечь внимание.
– Давай кое-что пообещаем друг другу, – тихо прошептал Стивен.
Я наклонила голову в сторону и сделала очень удивлённый вид.
– Если мы не найдём подходящей для себя пары в тридцать лет, то обязаны будем пожениться. Мы с тобой просто созданы друг для друга, – приобняв меня за талию, тихо продолжил он.
В его словах не было тех ноток, которые указывали на шутку. Он говорил серьёзно. У меня по телу прошёл холодок.
– Ты очень красивая, ты ведь это знаешь? – Он аккуратно убрал мои волосы за ухо.
Мне казалось, что он вот-вот и поцелует меня.
– Стив. Что ты делаешь? – затруднённо сказала я.
– Давай просто пообещаем друг другу, и всё.
Он не отводил от меня свой взгляд.
– Ты же знаешь, что я не соглашусь на это.
– И почему же? Мы были бы просто идеальными мужем и женой! – На его лице появилась насмешливая улыбка.
– Может, хотя бы из-за того, что ты нравишься Оливии.
– А кто тебе нравится, Роза? – с любопытством произнёс он.
– Никто. И лучше обрати внимание, как на тебя смотрит Лив и как ей неловко слушать, когда ты хвастаешься своими похождениями.
Я взяла его руку, чтобы взглянуть на часы и понять, сколько прошло времени.
– Где же они? – стараясь перевести тему, произнесла я.
– Боишься, что нам помешают?
Он подошёл очень близко. Теперь я дышала ему в грудь. Он своими костяшками приподнял мой подбородок, теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза. Мы стояли молча, и как мне показалось, никто из нас не дышал. Мы просто замерли на месте и смотрели глаза в глаза.
– Даже не вздумайте это сделать! – вдруг позади меня раздался голос Майкла.
Но мы продолжали стоять и смотреть. Потом на лице Стива появилась широкая улыбка и он пошёл к Майклу, чтобы его поприветствовать. Но перед этим успел прошептать: «Наш договор в силе. Знай это».
В то, что я привлекла сегодня его внимание и в искренность его слов про мою красоту, я ещё могла поверить. Но то, что мы созданы друг для друга и являемся идеальной парой, – я такое слышала раньше, он часто кидается этими словами, когда хотел очаровать девушек.
