Ксения приоткрыла один глаз, вокруг только начинало светлеть, но работа с утра до ночи приучила её вставать рано. Как же хорошо на выходных, можно просто подольше поваляться. Потянувшись, она огляделась и обнаружила себя в совершенно незнакомом месте. За долю секунды всплыли воспоминания о вчерашнем вечере и радость пробуждения как рукой сняло. Поднявшись с кровати, Ксю переоделась в найденный вчера мешковатый костюм. И двинулась в сторону ванной комнаты, которая была смежной с кухней, встав как вкопанная в коридоре. Находясь спиной к ней, у стола возле стены стояли её роботы и тихо разговаривали.
– Она плакала, это нереально.
– Это ничего не значит.
– Она разрешила нам говорить.
– Это уловка, вот увидишь, поймает нас на неисполнении и сдаст в утилизацию.
– У неё эмоции в глазах, я вчера, когда зашёл и предложил помочь снять напряжение, она заикаться начала.
– Это ничего не доказывает.
– Она не местная.
– Это ещё опасней, неизвестно, чего от неё ждать.
Ксю сделала два шага вперёд и откашлялась. Оба парня мгновенно обернулись и замерли, глядя на неё ошарашенными глазами. Борьба взглядов длилась несколько минут, пока девушка не перешла в наступление.
– Вы говорили обо мне. Говорили о моих эмоциях. – Начала Ксения в надежде, что ребята начнут оправдываться или просто вступят в диалог, но они молчали. – Компьютеры разве умеют вести разговоры между собой на отвлечённые темы? – Ксю начинала злиться, что они молчат. – Вас в разговоре волновали мои эмоции? Вот сейчас я почти в гневе. Если не объясните, я пойду к панели и вызову Азайю.
Парни дёрнулись как от удара. На лицах застыл ужас.
– Не делайте этого, пожалуйста. – Они заговорили почти одновременно. – Нас отправят на утилизацию. Мы больше не скажем ни слова. Мы способны исполнять все приказы, это не сбой.
– Стоп. Ладно, я никуда не буду сообщать, если объясните, что здесь происходит.
Они засомневались. А стоящий справа ЧИР даже начал кусать чубу, совсем по-человечески.
– Мы – человекообразные интуитивные роботы. Созданы в Академии для служения населению планеты.
– Какие же вы роботы, если у вас есть разум? Как вас создали? Если вы поранитесь, у вас идёт кровь? Сколько таких, как вы? – Ксю продолжала засыпать их вопросами, даже не осознавая, что они окончательно сникли, опустили головы и замолчали. – Вы чего?
– Компьютеры со сбоями отправляют на утилизацию. У нас явно сбой. – Сказал тот, что стоял слева, второй ЧИР мгновенно поднял голову и принялся спорить с ним. – Нет. Часто же созывают собрания для поимки тех, кто сбежал, у кого сбои. Это не единичные случаи, это происходит повсеместно. За это нельзя утилизировать.
Ксения села на стул и продолжила смотреть на парней. Оба стояли в напряжении, щёки того, что стоял справа, покраснели. В их глазах плескались эмоции, им было страшно. Никакие это не роботы. – Подумала девушка.
– Я никому не скажу о том, что сегодня услышала. Но хочу знать, много ли тех, кто попал сюда как я, из других миров, и вернулся ли кто-то домой?
Пауза затянулась. Парни явно что-то знали, но говорить не торопились. Не доверяют.
– Ладно, вопрос остаётся открытым, если решите мне сообщить что-то. А пока давайте завтракать. Кстати, вы едите?
Те мигом закивали и слегка расслабились.
– Но завтракать в компании незнакомых ребят мне неуютно, поэтому давайте ещё раз знакомиться. Я – Ксю. А как мне называть вас?
– У нас нет имён, простите. – Говорящий даже ссутулил плечи, и снова повисла неловкая пауза.
– Ребята, давайте на «ты», вы же здесь мои самые близкие люди. – Девушка решила для себя, что они люди, и не важно, что у них тут принято в этом больном обществе. – Можно я дам вам имена?
Получив два кивка в ответ, Ксю присмотрелась к парням повнимательнее. Слева стоял обладатель грустных глаз, которые старательно прятал. Почему-то вспомнился фильм Хатико. И она подумала, что если бы пёс был человеком, он бы смотрел на мир такими же глазами. Такие же глаза она видела у своего одноклассника – Сашки, хороший друг, всегда давал списать, помогал выполнять задания, на него всегда можно было положиться, и он был сиротой. Поймав взгляд парня, Ксю сказала:
– Можно, я буду звать тебя Сашей?
Грустные глаза слегка прищурились, и он недоверчиво произнес:
– А что, если мы забудем имена?
– Главное, я не забуду. – Вдруг стало очень грустно, сколько же издевательств они вытерпели, если так недоверчиво относятся даже к самым обычным вещам?
Саша кивнул, продолжая прятать глаза. Ксю взглянула на стоящего рядом и нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу второго парня. Прикольный он, вроде так похож на Сашу, но совершенно другой. Стоит и снова краснеет, а в глазах искорки веселья, ждёт своего имени. Захотелось тоже назвать его так, чтоб подходило, чтоб имя было весёлым, и она вспомнила детскую песенку про Антошку и картошку.
– Я буду звать тебя Антон. – Не удержалась и улыбнулась. А получив в ответ самую настоящую улыбку, окончательно уверилась в том, что они не роботы, не компьютеры.
– Давайте завтракать, хватит сверлить друг друга глазами. – Подмигнула девушка продолжающему улыбаться Антошке.
На завтрак были блинчики. Ксю наслаждалась едой и компанией, которая постепенно начинала оттаивать. Пока ели, девушка успела рассказать немного о себя, где работала, с кем дружила, что любила и чем интересовалась.
Во время завтрака Ксю поинтересовалась про то, где брать продукты и всякие нужные вещи. Оказалось, что всё необходимое можно взять в Сфере, и даже платить не надо. Всё это производится трудом ЧИРов на пользу людей, которые себя ничем не утруждают. Ксю стало не по себе, но она озвучила свои мысли:
– У вас тут рабство что ли?
Парни непонимающе смотрели, дожидаясь объяснения непонятного понятия.
– Ну, когда одни порабощают других и заставляют на себя работать, заботясь только, чтоб рабы не умерли.
– Нет, о нас не заботятся, чтоб мы не умерли. – Выдал Сашка спокойным тоном. – И нас никто не захватывал, нас производят, чтоб мы работали.
– Нас заменяют каждые семь лет, потому, что мы начинаем меняться и уже не подходим под стандарт. – Поддержал разговор Антон.
Ксю думала о том, что каждые семь лет их заменяют. Возможно потому, что они становятся старше, а люди здесь не хотят видеть, что их рабы не роботы и тоже взрослеют со временем. Видимо, мысли отразились на лице, потому что Саша продолжил чуть тише:
– Нас утилизируют. Я слышал, что это больно. ЧИР, с которым я жил в одной комнате, перед тем, как нас забрали в эту квартиру, говорил, что слышал крик из утилизационной.
Повисла пауза. Было жутко. Даже думать не хотелось. В мире Ксении существовали ужасы, вспомнились жуткие картины узников концентрационных лагерей времен Второй Мировой Войны. Камеры смертников. Но чтоб вот так – утилизировать всех рабов каждые семь лет. Это казалось нереальным, хотелось пойти помыться. Антон, внимательно следящий за выражением лица девушки, привлёк её внимание:
– Не всех утилизировали. Иногда некоторым удаётся сбежать. Они бегут к лесам. Это далеко, жить там некомфортно, зато там свобода. А готовить и выращивать еду мы умеем, справиться можно.
– А где эти леса?
Сашка схватил Антона за руку и сильно сжал. Не доверяют. Нельзя говорить о тех слухах, которые ходят среди ЧИРов. Спасшиеся неприкосновенны, ведь однажды есть шанс сбежать и присоединиться к ним. Но только пока люди не знают, где прячутся строптивые ЧИРы. Ксю стало грустно. Она в этом мире чужая для обеих сторон. Она встала из-за стола.
– Спасибо, я поела, пойду к себе в комнату. Вы, кстати, где спите?
– В каждой квартире предусмотрен отдел для ЧИРов, он за кухней. – Антон старался скрасить неловкость ситуации, хотел выдать всё, что не запрещено рассказывать.
– Покажите потом, мне интересно. Интересно, почему мне вообще выдали квартиру вместо того, чтоб тоже в рабство взять? – Ксю задала вопрос, не ожидая получить ответ на него, и вышла из кухни, не обернувшись и не видя, что Антон резко изменился в лице, а Сашин взгляд снова стал затравленным.
На следующий день на панель в большом зале пришло приглашение на музыкальный вечер, именно это вслух прочитал девушке Саша. Посещение было обязательным, так что отмазаться не представлялось возможным. Назначено сие мероприятие было на вечер последнего дня месяца. Как выяснила Ксения, до этого события оставалось полторы недели – живём.
Но музыкальный вечер – это же не хухры-мухры, к нему готовиться надо. Поэтому было решено через пару дней, когда закончатся запасы продуктов, втроём поехать в Сферу и набрать всего необходимого и для жизни, и для посещения культурных мероприятий. А пока на повестке дня – налаживание контакта с соседями по квартире.
Было решено поделить обязанности. Ребята, конечно, упирались как могли, везде искали подвох и постоянно ждали подставы. Но упорство – наше всё. Сперва решили, что убирать в квартире предстоит Саше, как самому педантичному и аккуратному. На что тут же обиделся Антон, он, мол, растяпа и грязнуля что ли? Тогда было решено уборку оставить на любителя чистоты Антона, а готовку предоставить Саше, потому, что он очень вкусно готовит. Антон тут же подал голос: «А я готовлю помои?» И естественно, обиделся на весь мир. Оставался вопрос с закупками всего необходимого. Ксения вызвалась было ходить на шопинг, но тут же получила два ты-тут-в-двух-соснах-заблудишься-взгляда.
Было решено, что так дело не пойдёт и надо делить обязанности по дням, исключая Ксению из числа претендентов на роль снабженца. Решили, что убирать и готовить будут по очереди, а ездить за покупками только парни или все вместе. Пока распределяли дни, почти подрались, потому что Антон претендовал на абсолютное первенство в категории «делаю всё лучше всех», но при этом упорно не хотел ни за что отвечать. Саше же готов был взвалить на себя все обязанности, не претендуя на лавры, но с таким раскладом была не согласна Ксю – борец за справедливость.
Решили тянуть жребий. Ксения принесла из комнаты небольшие прищепочки для закалывания волос. Одну из них пометила губной помадой, оставшейся с прошлой жизни в прошлом мире. Объявила, что вытянувший меченую прищепку будет распределять обязанности единолично. Антон начал жульничать. Сперва вызвался тянуть первым, стал подсматривать, вычислять меченую. Когда не угадал, заново перемешал все прищепки. Терпение Саши закончилось ещё на процессе распределения уборки. После махинаций с прищепками, он сдался на милость победителя и предложил оппонентам самим решить, кто и чем будет заниматься. Антон под шумок стырил все прищепки, стёр метку помадой и милостиво предложил всем вслепую выбрать по одной. После этой махинации спросил, есть ли у них метка и торжественно объявил себя счастливым обладателем меченой прищепки.
Естественно, хитрость Антона была раскрыта в кратчайшие сроки путем проверки прищепок. И жулик был туго замотан в серый плащ и перевязан лентами неизвестного происхождения для пущей верности. В процессе заматывания неподдающегося махинатора не обошлось без потерь. Саша получал увесистые пинки от собрата, ноги были нещадно отдавлены, живот принял на себя удары локтями. Ксю, веселившаяся от души, упала с тумбочки и потянула за собой связанного Антона, который в силу скованности движений удержаться на ногах не смог и благополучно уронил державшего его Сашу.
Веселились от души. Саша, уже лёжа, «случайно» пару раз пнул виновника инцидента. А когда пришло время готовить еду, путём голосования было решено оставить Антона лежать на полу и дожидаться помилования. А за ужином Ксю не удержалась и спросила:
– Как вы думаете, что значит фраза «у Вас прекрасный анализ крови»? Какой-то особый состав?
Смех, до этого витавший в воздухе, мгновенно растворился, лица парней снова приобрели настороженное выражение. Они даже есть перестали, Антон так и застыл со столовым прибором наподобие вилки на полпути ко рту. Девушка понимала, что у них есть свои секреты и надо быть терпеливой, но недоверие убивает.
Этим вечером Ксю покинула кухню в молчании на середине ужина, даже не став из вредности мыть посуду.
На следующий день было решено прогуляться в зелёных насаждениях, подышать свежим воздухом. Девушка всегда любила прогулки, о чём и сообщила своим парням. Те лишь переглянулись, не поддержав энтузиазма, но гулять всё-таки пошли. Они явно чувствовали вину за свою скрытность и хотели хоть как-то реабилитироваться.
Как же сильно отличались представления Ксении о прогулках от того, что её ждало. Зелёные насаждения оказались вовсе не парком, как думала девушка. Это были самые натуральные реденькие посадки вдоль дорог. Растения смахивали на небольшие пальмы или большие папоротники. Между ними не было ни одной скамеечки, на которую можно было бы присесть, сразу за посадками стояли дома-близнецы. В целом, зелёные насаждения мало отличались от обычных улиц, разве что присутствием этих самых насаждений, а в остальном общая картина не менялась. Ксю, разочарованно вздохнув, посмотрела на своих скучающих спутников:
– Хорошо, вы были правы. Нет ничего увлекательного в прогулках в вашем мире. Ни одного приличного парка видимо у вас нет. Можно смело возвращаться и играть в карты на раздевание.
– Что делать? – Антон тут же начал краснеть, не в состоянии скрыть интерес к такой смене деятельности.
– Мы придём домой, я возьму бумагу, ручку и нарисую карты. – Продолжила хулиганка. – Объясню значение карт, объясню правила игры в «дурака» и дальше буду нещадно вас обыгрывать. – Подмигнула девушка уже почти пунцовому Антону.
– А раздевание зачем? – Саша оказался тоже весьма заинтересован открывающейся перспективой.
Как дети, честное слово. На вид вроде взрослые парни, а такие наивные. Мои мальчики.
Ксю беззлобно над ними подшучивала и думала, что впервые в жизни у неё появились настоящие друзья.
Её мысли прервали голоса из-за спины:
– Зафиксировано проявление эмоций. Обнаружена неисправность ЧИРа.
Ксения резко обернулась и обнаружила у себя за спиной пару ЧИРов, пристально наблюдавших за краснеющим Антоном. Она постаралась было отшутиться, но это явно не впечатлило подошедших:
– Послушайте, это недоразумение. Все же знают, насколько хорошее чувство юмора у людей из других миров. Мой ЧИР просто не мог не раскраснеться от свалившегося на него счастья слушать мои шутки.
Ксения ещё что-то говорила про свой мир, даже цитировала кого-то из великих, а тем временем негативно настроенные парни обошли её и стали подбираться к Антону, уже бледному, с метающимся взглядом и закусанной губой.
– Мы должны изъять неисправного ЧИРа, Вам предоставят другую единицу, мы заполним протокол, где Вы укажете адрес доставки нового экземпляра. – Ледяным тоном объявил один из одинаковых полицаев.
Ксения вспомнила про утилизацию и её начало мутить, она взглянула на Сашу, который тоже побледнел, но старался сохранить равнодушное выражение лица. Он сделал два шага к девушке и тихо прошептал ей на ухо:
– Попробуй сказать, что он покраснел по какой-то другой причине, не из-за эмоций. – Ксю видела, как напряжён Саша, если она сейчас что-нибудь не придумает, он бросится оказывать сопротивление при аресте и им придётся бежать.
– Он покраснел потому, что я его била. Недавно. Перед вашим приходом. – Единственное, что пришло в голову девушке, находящейся на грани паники. – Это следы побоев.
– Зачем Вы это сделали? – Один из враждебных близнецов явно не хотел сдавать позиции.
Ксю не была агрессивной, она не дралась в школе, её не били родители, она вообще не знала причин, по которым люди могли бы рукоприкладствовать. Но ей вспомнилась её последняя клиентка из салона красоты – рыжеватая дама лет сорока, из-за которой вся её жизнь перевернулась с ног на голову. У неё не было причин скандалить, она могла просто быть скандалисткой.
– Я люблю причинять боль, мне не нужно для этого повода. – Ксю очень надеялась, что её ложь примут, иначе быть беде. И в данный момент это было страшнее всего, что было когда-либо в её жизни. Даже потеря собственного мира не казалось такой ужасной, как перспектива утилизации живого, тёплого, дышащего Антона.
ЧИРы ещё раз взглянули на Антона, который как назло уже пятнами пошёл от напряжения. Да, самоконтроль у парня на двоечку. Развернулись к Ксении, изверги сообщили, что если ЧИР будет доведён до состояния нефункциональности, его можно заменить в любое время, обратившись с заявлением в Академию. Они поклонились и вернулись на свой первоначальный маршрут.
– Это как понимать? – Ксении важно было знать, что ещё придётся скрывать от окружающих в этом сумасшедшем мире. Ответом ей были опущенные взгляды и тихий шёпот Саши:
– Всё надо скрывать. Эмоции, привязанности. Интересы. Страдания. Иначе неминуемо ждёт утилизация для ЧИРов или медотсек для людей.
– Что? И я должна скрывать? – Ксения чуть повысила голос, но тут же осеклась и добавила уже тише: – Людям тоже запрещены эмоции?
– Эмоции принимают за нестабильность и опасность самоубийства. А люди вымирают и никого нельзя терять. Даже против их воли.
Ксю хотела узнать больше про медотсек, ей предстояло ходить туда с незавидной регулярностью туда, но продолжать расспросы нужно только не на виду у все встречных и поперечных:
– Давайте пойдём домой. Расхотелось мне гулять.
Все трое двинулись в направлении дома.
Ксю чего-то такого ждала. Стоило им зайти в квартиру, как Антона прорвало:
– Они всё врут! – Прямо с порога начал парень. Он едва сдерживался от обуревавших его эмоций. Даже руки слегка дрожали. – Эти медосмотры – это просто забор биологического материала. Они вымирают и им необходимо обновлять гены. Ксения, ты не первая, кто попал в наш мир. Те из ЧИРов, кто сумел сбежать рассказывали страшные вещи. – Саша попытался остановить поток откровений Антона, схватив того за плечо, но парень ловко вывернулся и продолжил: – Ты должна знать. У них есть способ открывать портал, они делают это специально, чтобы в этот прогнивший мир затягивало людей. Они берут у них образцы, а потом, эти люди умирают, хотя их здоровье якобы постоянно проверяли.
– Антон, что ты несёшь? Это не проверенная информация! – Саша не на шутку перепугался.
– Они выращивают в пробирках не только ЧИРов, но и людей, пришедших из других миров, да и самих себя. Но отсутствие эмоций не поддаётся лечению, и новые поколения страдают этим же недугом. – Не унимался Антон.
– Мы в этом не уверены, никто не уверен, прекрати фантазировать! – Саша был страшно перепуган. Ксения поняла, что сейчас ей открыли тайну, которую придётся сохранить даже под страхом смерти. Ведь если парни в курсе подобных частных случаев, ЧИРов, сбежавших и живущих в лесу, должно быть очень много, чтоб собрать эту информацию из обрывков. И, что главное, они общаются между собой.
– Я никому об этом не расскажу. Я умею хранить секреты своих друзей. – Услышав эти слова от Ксю, парни начали смотреть на неё как-то по-другому. Уже не испуганно или недоверчиво, что-то стало меняться в их глазах. Быть может, они тоже ощутили, что у них есть человек, которому они впервые в жизни могут доверять. У них есть друг, который совсем недавно спас одному из них жизнь, а сейчас разделил их секреты и пообещал сохранить в тайне.
– Но мне важно знать, есть ли способ избежать медосмотров? Не хочу в этом участвовать, пока не выяснится, что они конкретно там проделывают. – Ксю стало страшно.
– Можно притвориться больной и пропустить один медосмотр. Но если не прийти на второй, специально обученный человек придёт на дом. И проведёт обследование. Если откроется ложь, могут счесть нестабильным и увезти в Академию. – Саша говорил тихо, но уже не взвешивал каждое слово. Казалось, будто он принял решение доверять и будь что будет.
– А что происходит с нестабильными в Академии? – Новая волна страха захлестнула девушку. И она уже не была уверена, что хочет знать ответ на свой вопрос, уж слишком недружелюбным оказался этот мир.
– Этого никто не знает, честно. – Антон видел, в каком состоянии Ксю и старался не напугать её ещё больше, но и скрывать правду было не честно. – После попадания в Академию их больше не видели.
В молчании они простояли ещё несколько минут, каждый думая о своём.
– Ты обещала поиграть с нами на раздевание. – Попытался сменить ход мыслей Антон.
– Я принесу бумагу и ручку. – Деловито поддержал Саша и, скинув куртку и обувь, заторопился на кухню.
– Я достану перекусить. – Антон пристально смотрел на Ксю, всё ещё стоявшую полностью одетую. – Мы сумеем с этим справиться. – Пообещал он девушке. И себе заодно.
– Я редко проигрываю. – Ксю даже сама не поняла, к чему относилась эта её фраза, к игре в «дурака» или жизни в целом. Она разделась и прошла в комнату с твёрдым намерением отвлечься от леденящих душу мыслей в компании двух самых красивых парней её жизни.
Ксения разрезала бумагу на одинаковые прямоугольники, на каждом из которых аккуратно нарисовала карту. Медленно выводила каждую цифру, вырисовывала масти. Это занятие помогло ей немного прийти в себя, и она даже не заметила, что парни сидели рядом и молча наблюдали за таинственным действием. Когда вся колода была готова, за окном уже стемнело.
– Давайте я назову вам цифры, которые написала на картах, а вы внизу допишите, какие они на вашем языке. Название мастей надо просто запомнить, их всего четыре, можно просто смотреть на их изображение и искать подобные. Начинаем с меньшей карты. Это шесть. – Начала краткий курс изучения игральных карт Ксю.
– Меньшая цифра – это один. – Тут же прервал её Саша.
– Это в счёте один, а при игре в «дурака» шесть наименьшая. Не перебивай, ботаник. – Ксения хотела было продолжить дальше, но Саша снова её перебил:
– А что значит ботаник?
– Слишком умный. – Девушка не могла не улыбнуться при виде довольной улыбки на лице парня.
– Нормально, он значит слишком умный? Да с чего это вдруг? – Тут же подал голос Антон. – Я тоже не глупый. Требую называть и меня ботаником.
– Договорились, вы у меня оба ботаники. – Веселилась девушка. – Продолжаем. Это семь. Подписывайте карты.
Около двух часов ушло на подписывание карт. Казалось бы, простая работа не должна была вызывать затруднения, но на деле всё пошло не так. Уже через пару карт Антон начал интересоваться, какие ещё есть интересные звания у людей, а Ксю развлекалась от души. Научила парней новым доселе неизвестным словам, а те принимали всё за чистую монету, отчего становилось лишь веселее. И вечер незаметно перешёл в ночь, когда за окнами совсем стемнело.
– Всё, подписали, завтра поиграем. – Торжественно объявила девушка и встала на затёкшие ноги. – Идём спать.
– Ну, давай хоть разок сыграем, что зря старались что ли? – Запротестовал Антон, толкая зевающего Сашу в бок.
– Конечно, разок надо сыграть, спать то совсем ещё не хочется. – Поддакнул тот, прикрывая рот. Это очень смахивало на сарказм, отчего Ксении стало ещё веселее и захотелось подольше продлить общение.
– Хорошо. Наливаем в кружки что-нибудь тёплое, приносим одеяла, заваливаемся в круг и учимся играть. – Раздала указания Ксю и двинулась вытаскивать из шкафа мягкий плед, обнаруженный там ещё вчера.
Правила игры парни поняли быстро и уже к концу первого кона Антон пытался жульничать. Он то и дело вытаскивал карты из колоды, менял на те, что держал в руках, а ненужные прятал под одеялом. Делал это довольно мастерски, так что его не сразу раскусили. Но стоило ему подняться за вкусностями, как под ним обнаружилось несколько припрятанных карт, и он отхватил приличный подзатыльник от Саши, пребывавшем в лёгком шоке от тайных умений друга. Никого из них никогда не учили так хитрить. Это определённо врождённый талант.
Первая игра закончилась проигрышем Антона, несмотря на все его уловки. Ксю и Саша веселились от души, подтрунивая над насупившимся «дурачком», который в свою очередь встал и демонстративно снял толстовку, продемонстрировав красиво очерченные грудные мышцы и кубики пресса. Настала очередь Ксю краснеть.
– Мы же на раздевание играли. Я проиграл. – Объявил парень и взялся развязывать небольшие шнурки на брюках.
– Нет. Стой. – Нетерпеливо заголосила девушка, чувствуя, что её щеки уже начинают гореть. – Там не совсем такие правила. Надо снимать по одной вещи за раз.
– Тогда давайте играть дальше. – Объявил Антон и занял прежнее место.
Ксения взяла карты в руки и стала мешать, чтоб немного отвлечься от красивого вида полуголого парня. Говорить им, что размешивать должен проигравший, она не стала. Было, о чём подумать. Антон почти открыто жульничал и всё равно проиграл, с готовностью стал раздеваться, изъявил желание продолжить игру. Ксению терзали сомнения по поводу невинности происходящего. Она посмотрела на Сашу, который сидел, поджав губы, и недовольно поглядывал на друга.
Если это попытка соблазнения моей скромной персоны, надо срочно ретироваться.
Думала девушка, продолжая перемешивать карты и не торопясь раздавать. Не то, чтобы ей была неприятна сама мысль о такой возможности. Но она воспринимала этих парней как друзей, как братьев, ничего романтического не было в их взаимоотношениях. Поэтому перспектива оказаться перед необходимостью отшивать одного из них не радовала, но и позволить Антону зайти дальше она не могла. Они были хорошими, красивыми юными мальчиками, с которыми её связала судьба, девушка была намерена сохранить все их тайны, но отношений с ними она не допустит. Её не покидала мысль, что они намного младше её:
– А сколько вам лет? – Озвучила она свои опасения.
– Сложно сказать. – Ответил Саша. – Разбудили нас около дести лет назад. А сколько мы находились в коме, не известно.
– Всмысле в коме? – Хорошо, что Ксю сидела, иначе она бы рухнула.
– Это привычное дело. – Саша был спокоен и совершенно буднично рассказывал ужасающие подробности собственной жизни. – Сперва нас растят в пробирках, потом в колбах, затем в больших чанах с раствором. Когда мы достигаем определенного размера, нас извлекают, помещают в огромные колбы с жидкостью и вводят в состояние комы. Там мы и лежим, пока нас не разбудят и не отправят на обучение.
– Обучают лет пять. – Вступил в разговор Антон. – Учат говорить, взаимодействовать с миром, слушаться и выполнять приказы. Готовить учат. Да много всего преподают. Самое сложное – научиться говорить, мысли путаются. Хорошо, что есть переводчики, с ними проще понимать речь и легче идёт обучение. – Парень ткнул в свой «кирпич» на груди.
Ксения сидела, обняв колени руками и молча переваривала информацию. Это просто больной мир. И в нём живут больные люди. Она представила своих парней моложе на десять лет, совсем юных, не умеющих даже разговаривать, одиноких, напуганных, только что разбуженных и вытащенных из какого-то раствора. А вокруг люди с безжизненными глазами. И никто ничего не объясняет, только раздают приказы, накинув как хомут на шею ленту с «кирпичём». Никто не обнимал их, когда они плакали от страха, никто их не любил и не защищал. На глаза навернулись слёзы от неправильности происходившего здесь.
Девушка вскочила со своего места и бросилась на сидевшего рядом Сашу, обняла его что было сил. Затем вскочила и обняла опешившего Антона. Слёзы продолжали стекать по солёным дорожкам на щеках, капали на плед, на пол. Саша подошёл и прижался лбом к правому плечу девушки. Так они и сидели, погрузившись в картины прошлого, в надежде, что в будущем что-то можно изменить. Попытаться нужно непременно.
Спать улеглись прямо на полу, укутавшись в одеяла и пледы. А Антон, улыбнувшись немного смущенно, натянул снятую ранее кофту.
– Сладких снов, мои мальчики. – Едва слышно прошептала Ксения, когда оба парня полностью расслабленные уже посапывали. На вид им было не больше двадцати пяти, но сейчас, во сне, Ксю казалось, что им по десять.
Pulsuz fraqment bitdi.