Kitabı oxu: «Эхо Тесвиерии»

Şrift:

Иллюстрация на обложке AceDia

* * *

Посвящается всем,
кто ждал, верил и был рядом…

Пролог

Мужчина медленно поднёс ко рту бокал и сделал глоток золотистого виски. Лёд ударился о стеклянные стенки, разрушив тишину помещения. Он вздохнул и потёр лоб рукой. Его охватила дьявольская усталость. Организация последнего шага к его мечте заняла больше десяти лет. К счастью, всё уже почти завершилось.

Мужчина поставил бокал на красный дубовый стол, откинулся на мягком кресле и посмотрел на огромную доску во всю стену, на которой висело множество фотографий политиков, врачей, полицейских, военных, банкиров, адвокатов, судей, деятелей культуры и бог только знал кого ещё. Он вдруг вспомнил, как бывшая возлюбленная ругала его за эту древнюю привычку вести расследование по старинке, используя доску, а не хранить всё в компьютере под паролями, и усмехнулся. Было что-то приятное в вывешивании очередной фотографии. Мужчина ощущал контроль над жизнью очередного глупого человека и упивался им.

Впрочем, это работало не со всеми. Он перевёл взгляд на вторую доску. Фотографий там висело поменьше и без присущего большой доске хаоса. Мужчина прищурился. Их он повесил, чтобы ни в коем случае не забыть об этих людях. Будто это было возможно.

Он взял бокал со столика, торжественно поднял его, будто собираясь сказать тост, и посмотрел в бледно-зелёные глаза своего брата-близнеца.

– За тебя, Ноа. Если всё продолжится в том же духе, думаю, скоро встретимся. – Мужчина осушил бокал залпом.

По горлу вниз распространился жар. Мужчина поморщился. На самом деле он не любил алкоголь и пил его крайне редко, но сегодня был особенный день, ознаменовавший начало и конец всего одновременно. При этом мужчина не ощущал ни волнения, ни сожаления, ни даже привычного удовлетворения. Он чувствовал себя как мечтающий о плюшевом мишке ребёнок, купивший его себе через несколько лет на совершеннолетие. Милое, но уже довольно бесполезное и несвоевременное приобретение.

Мужчина откинул голову на спинку кресла и посмотрел на металлический потолок. Во всём убранстве комнаты только он напоминал ему, что он сидит далеко от земли. Его заботливый секретарь даже повесил картины, заменяющие вид из окна. Этого, конечно, было мало, но он не привык жаловаться.

На лицо упала прядь длинных волнистых чёрных волос, выбившихся из низкого хвоста. Мужчина небрежно смахнул её и постучал пальцами по подлокотнику. Если он правильно всё рассчитал, то скоро к нему должны прийти с новостями.

– Три… два… один… – посчитал он вслух.

Раздался стук. Мужчина нажал на кнопку, и массивная железная дверь отъехала в сторону. Внутрь вошёл бородатый мужчина, выполняющий роль не только секретаря, но и местного врача.

– Всё прошло успешно? – уточнил мужчина.

Секретарь вздохнул и поправил тонкие очки на переносице.

– Естественно. Неужели мне действительно требовалось сообщать вам об этом? – с вызовом спросил он.

Мужчина мягко улыбнулся. Он знал, что его секретарь одобрял не все методы его работы, но всё равно искренне доверял ему.

– Прошу, не давай мне повода разочаровываться в тебе. Мы не для того готовились столько времени, чтобы пустить всё на самотёк и проиграть, – сказал он.

– Вероятность нашего проигрыша составляет 0,01 %, – сверившись с данными на планшете, заявил секретарь.

– Нельзя списывать со счетов лёгкие неожиданности. – Мужчина напряжённо посмотрел на фотографию брата.

Секретарь проследил за его взглядом и прищурил свои карие глаза.

– Ваш брат гоняется за нами уже почти двадцать лет, но не достиг успеха. Он неудачник, – сказал он.

– Никогда не недооценивай своего врага. Ноа не так умён, как я, но он хитёр. Вы продолжаете слежку за ним? – спросил мужчина.

Секретарь кивнул.

– Он сидит в офисе и собирает информацию о наших мелких сошках. Думаю, он даже не подозревает о том, что мы замышляем. Волноваться не о чем, – произнёс он.

Мужчина в ответ нахмурился. Интуиция подсказывала ему, что братец может внести в его план неожиданные корректировки, а он привык доверять своим ощущениям.

– Продолжайте следить за ним, – приказал он.

– Принято, – отозвался секретарь и увидел на его столе пустой бокал. – Вам подлить?

– Пожалуй, воздержусь. Алкоголь сильно туманит рассудок. Не люблю это чувство, – ответил он.

– Тогда я могу идти? – уточнил секретарь.

Мужчина кивнул, но, когда сотрудник подошёл к двери, окликнул его.

– За теми, кого он пытался завербовать, мы тоже следим? – спросил он.

– Конечно. У вас есть особые указания насчёт них?

Мужчина задумался на мгновение, а потом ответил со всей своей уверенностью:

– Да. Если будут создавать проблемы – устраните на месте.

Секретарь вновь кивнул и ушёл. Дверь с шумом закрылась, отрезав мужчину от остального мира. Ничего. Уже скоро наступит время покинуть убежище и предстать перед новым, очищенным ими мире во всей красе.

Глава 1
Пенелопа

Уже некоторое время у Пенелопы настойчиво звонил телефон, а она отчаянно пыталась найти его в сумке, но находилось всё, кроме него, – паспорт, салфетки, ключи, зарядка и даже давно забытые конфеты. В высшей степени раздражения она высыпала всё на стол и схватила мобильный. Звонили из школы.

– Слушаю, – произнесла она, поднеся аппарат к уху.

– Здравствуйте, миссис Хейзел. Вас беспокоят из администрации школы, – произнёс приятный женский голос.

Пенелопа, впрочем, от него только сильнее напряглась. В её голове уже появился миллион причин, вызвавших этот звонок. К сожалению, ни один вариант не был приятным.

– Что она опять натворила? – Пенелопа тяжело вздохнула.

– Поставила фингал своему однокласснику, – без предисловий выложила собеседница.

Пенелопа почувствовала, что у неё начинается мигрень – в висках застучало, как от барабанного боя.

– Я сейчас приеду, – известила она и положила телефон на свой, бывший до поисков аккуратным, рабочий стол.

Светловолосая красавица Лора отвлеклась от своего компьютера и посмотрела на Пенелопу.

– Оливия снова отличилась? – спросила она.

Пенелопа кивнула.

– Когда там должно уже стать легче справляться с ребёнком? – проворчала она, жалуясь на людей, постоянно ей твердивших, что, когда малыш немного подрастёт, с ним будет проще.

– Когда он съедет, и то не факт, – ответил недавно похудевший и уже изрядно седой Боб.

Его дочь в поисках лучших вариантов для будущего переехала к родственникам в столицу Тесвиерии Исслен и сейчас готовилась к поступлению. Боб и его строгая жена Мелани звонили ей каждые три часа, как по расписанию, чем жутко раздражали девочку-подростка. Они прекрасно об этом знали, но ничего не могли с собой поделать. Когда Пенелопа думала о том, что когда-нибудь Оливия уедет, то ощущала дикий ужас, подозревая, что дочку придётся вытаскивать из тюрьмы через месяц пребывания в другом городе в одиночестве.

Она вновь вздохнула, покидала всё обратно в сумку и поспешно встала.

– Вы же без меня справитесь? – спросила она, и без того зная ответ.

За последние семь лет Сент-Ривер разросся как на дрожжах, из-за чего пришлось увеличить штат полицейских. Даже в следственном отделе, состоявшем ранее из трёх-четырёх человек, сейчас работало десять сотрудников. Спасаясь от постороннего шума, Пенелопа выбила себе, своему заместителю и лучшей подруге Лоре, а также умудрённому опытом Бобу отдельный кабинет, где они сейчас и заседали. Пространство не содержало ничего лишнего – три стола, кресла и компьютер, большой шкаф с документами, а единственным украшением был наполовину умерший кактус на подоконнике.

– Не вопрос, шеф. – Боб шутливо отдал ей честь.

Пенелопа искренне улыбнулась и убрала с лица выбившуюся из элегантного каре каштановую прядь. Её уже несколько раз приглашали работать в элитные участки Тесвиерии на более высокие должности, но Сент-Ривер стал для неё незаменимым, поэтому она продолжала работать здесь на должности главы следственного отдела.

Она вышла в соседнее помещение, занятое другими сотрудниками отдела, и потонула в хаосе и звонках. По большей части молодые ребята не обратили на неё никакого внимания, когда она прошла к выходу. Когда здесь только укомплектовали новый штат, они постоянно подпрыгивали при её приближении, с чем пришлось очень долго бороться. К счастью, теперь уже эта их университетская привычка сошла на нет.

Она вышла в коридор и столкнулась нос к носу с Клейтоном. Начальник участка за семь лет изменился мало. Он всё ещё предпочитал носить чёрное, редко мыл свои тёмные волосы и смотрел на всех с презрением и высокомерием, но хотя бы цепляться по пустякам перестал.

– По-моему, рабочий день ещё не закончился, миссис Хейзел. – Клейтон хищно улыбнулся.

– Мне позвонили из школы и попросили срочно приехать, – отчиталась она.

– Это, безусловно, важно, но…

– Недельный отчёт уже закончен. Мы закрыли дело о похищении – человек нашёлся в соседнем городе. Работа над делом о загрязнении реки аммиаком ещё ведётся, но все улики у нас уже на руках, думаю, Лора подготовит документы сегодня к концу рабочего дня. Что касается дела о крупном хищении средств сотрудником банка, то его задержали и везут сюда. Зак и Ришель будут проводить допрос. Если хотите, можете поприсутствовать, но виновный ещё при задержании написал чистосердечное. В общем и целом моё присутствие здесь сейчас необязательно. Я могу уйти раньше? – резко прервала его Пенелопа.

Клейтон нахмурился, из-за чего его глубоко посаженные глаза стали выглядеть угрожающе.

– Если ты продолжишь делать свою работу так же хорошо, то меня сместят, – проворчал он.

«Буду этому очень рада», – подумала Пенелопа.

– Сочту за комплимент, – ответила она.

– Иди. – Клейтон махнул рукой и пошёл дальше.

Пенелопа проводила его тёмную фигуру взглядом и поспешила на парковку. Весна в этом году пришла поздно, поэтому все успели истосковаться по тёплому солнышку и запаху цветов. Поддавшись порыву, она подставила лицо под лучи и на мгновение закрыла глаза. В такую погоду было бы неплохо погулять семьёй в парке, а не работать или тем более ехать в школу по срочному вызову. В конце месяца должно было состояться знаменательное событие – солнечное затмение, и куда ни глянь были развешаны плакаты и листовки. Даже Пенелопа успела проникнуться и ждала этого события, так же как её муж и дочь.

Она села в свой красный «Феррари», завела двигатель и выехала с бульвара Ирисов на улицу Лилий, а оттуда свернула на улицу Тюльпанов и остановилась около высокого школьного забора. Там её встретил охранник, который, смутившись, попросил её оставить машину за территорией.

Пенелопа отнеслась к этому спокойно. Пусть её здесь знали многие, но она не считала осторожность лишней. Она вышла из автомобиля и прошла во внутренний двор с фонтаном и милыми изящными лавочками с изогнутыми ножками. Со спортивной площадки послышался шум и смех. Занятия уже успели закончиться, и дети решили устроить небольшой футбольный матч.

Она зашла в главное здание, поднялась на третий этаж и без проблем нашла кабинет директора, дорогу к которому за первый год обучения здесь Оливии успела идеально запомнить. Помещение встретило её запахом деревянной мебели и духов с бергамотом, которые любила использовать директриса в годах.

Оливия съёжилась и неловко помахала ей рукой. Пенелопа едва глаза не закатила. На противоположных креслах от дочери сидела агрессивная на вид Эрика Хаммер, чуть младше Пенелопы, и держала за рукав своего недовольного сына Эндрю с наливающимся синяком под правым глазом, а впереди за массивным столом расположилась директриса – Камила Верон.

– Здравствуйте. Извините за опоздание, – спокойно сказала Пенелопа и села рядом с дочерью.

Эрика фыркнула. Её серые глаза метали молнии.

– Вы всегда опаздываете, – проворчала она.

– Да, потому что работаю главой следственного отдела, а не домохозяйкой, – парировала Пенелопа.

Эрика надулась, готовясь разразиться гневной тирадой, но Пенелопа не позволила ей это сделать.

– Что произошло? – спросила она у Камилы.

Старушка тяжело вздохнула и сцепила пальцы перед собой. Пенелопе, если честно, было её жаль. Миссис Верон представляла собой доброго, спокойного и совершенно неконфликтного человека. Она очень любила детей и только поэтому до сих пор не ушла на заслуженную пенсию.

– Оливия, не расскажешь нам свою версию? – спросила директриса.

– Опять? – недовольно воскликнула Лив, но поймала грозный взгляд Пенелопы и откашлялась. – Я его ударила за то, что он украл мой и Мишель портфели.

– Я их не крал! – сразу вскинулся Эндрю.

– Да ну? Я видела тебя с ними, Энди, – с нажимом продолжила гнуть свою линию Оливия.

Мальчика от этой фразы всего перекосило.

– Не называй меня «Энди», – выплюнул он.

– Хорошо, Эндичка. – Оливия усмехнулась.

Такое обращение мальчику понравилось ещё меньше. Он весь пошёл пятнами от злости и раздражения.

– Оливия Хейзел, – тихо, но серьёзно одёрнула её Пенелопа.

Улыбка вмиг сползла с лица дочери.

– Вот. Я же говорила, что опять эта девчонка виновата. Её нужно исключить! – заверещала Эрика, так резко повернувшись к директрисе, что по её плечам запрыгали медного цвета волосы.

Камила чуть отклонилась назад от такого напора и с тревогой посмотрела на Пенелопу в поисках помощи.

– Какую версию произошедших событий можешь нам рассказать ты? – спросила Пенелопа у мальчика.

Он замялся и смущённо потупил такие же серые, как у матери, глаза.

– Я увидел, как Ник и Брюс своровали их портфели, и попытался их вернуть, но Оливия не так поняла меня и ударила, – сказал он.

Пенелопа перевела взгляд на дочь.

– Ты спросила у Эндрю, почему он взял ваши портфели, до того, как его ударила? – уточнила она, но растерянный взгляд зелёных глаз Оливии сказал всё за неё. – Понятно. Лив, ты должна извиниться.

– Но…

– Немедленно. Признание своих ошибок – это очень важное личностное качество, – произнесла Пенелопа.

– А что, если он врёт? – Лив упрямо встретила её взгляд.

Пенелопа посмотрела на смущённого мальчика.

Эндрю был тихим отличником с гиперопекающей мамой, а Оливия росла настоящей хулиганкой. Впрочем, Пенелопа не спешила делать выводы, основываясь только на характерах детей.

– Если ты действительно в этом уверена, то я встану на твою сторону, но если твои слова в итоге окажутся лишь необоснованным упрямством, то я удвою твоё наказание, – сказала она.

Лив мгновенно повернулась к Хаммерам.

– Простите, я была неправа. Мне не стоило бить, не разобравшись в ситуации. Я постараюсь загладить вину, – сказала она.

Пенелопа почувствовала, как у неё задёргался глаз. Несмотря на свой юный возраст, Лив отлично умела играть на нервах, проверяя границы дозволенного, но, к счастью, не заходя за их пределы.

– Одними извинениями дело не исправить… – пропела Эрика.

Пенелопа спокойно выловила из сумки чековую книжку, оторвала лист и протянула его истеричной мамаше.

– Можете вписать сюда сумму лечения и морального ущерба, установленные в соответствии с законами Тесвиерии, – сказала она.

Эрика закрыла рот, но по-прежнему выглядела злой. Пенелопа не обратила на неё никакого внимания. Она попрощалась с директрисой, взяла Лив за руку и покинула кабинет.

Глава 2
Пенелопа

– Ты очень злишься? – осторожно спросила Оливия, когда они выехали с улицы Тюльпанов обратно на улицу Лилий.

Пенелопа тяжело вздохнула.

– Я не злюсь. Скорее расстроена тем, что ты ударила кого-то, не разобравшись в ситуации. Ты же понимаешь, что поступила неправильно? – уточнила она.

– Я знаю, что виновата, поэтому извинилась перед Энди, – проворчала Лив, сложив руки на груди. – Папа бы просто сразу встал на мою сторону и давить не стал.

«Именно поэтому из школы позвонили мне, а не ему», – подумала Пенелопа.

Её муж и отец Оливии, Итан, славился своей безумной и безусловной любовью к дочке. Он никогда её не ругал и был готов сделать что угодно ради её улыбки, чем жутко избаловал.

Лицо Оливии стало таким грустным, что сердце Пенелопы дрогнуло. Остановившись на светофоре, она взлохматила каштановые волосы Лив.

– Эй! – возмутилась она.

Пенелопа широко улыбнулась и убрала руку.

– Милая, может, это не всегда заметно невооружённым глазом, но я тоже очень тебя люблю и кого угодно готова порвать на части за тебя, – сказала она.

Оливия скептично подняла одну бровь. У неё это получалось так выразительно, что она вмиг становилась очень похожей на Итана. Пенелопа пожала плечами, как бы говоря, что у неё нет доказательств своим чувствам.

Они тем временем преодолели шлагбаум, занавешенный постерами о солнечном затмении, и въехали на элитную улицу Роз с шикарными домами, расположившимися на огромных частных территориях. Пенелопа подъехала к их дому и увидела около ворот ворчливую соседку – Веронику Никсон, использующую столько лака для волос, что причёска у неё даже после сна никогда не менялась. Около неё сидели два взрослых корги, нюхающие цветы в круглых клумбах у забора.

– Тетушка Никки! – радостно воскликнула Оливия, выбираясь из машины и подбегая к женщине.

– Оливочка, – нежно сказала соседка, раскрывая для неё объятия.

Пенелопа фыркнула. Их обоюдная любовь до сих пор выглядела для неё очень странной. Оливия росла беспокойным и болезненным ребёнком, сводящим с ума весь штат нянь Сент-Ривера, однако с Вероникой всегда вела себя как маленький ангелочек.

– Как прошёл твой день? – спросила Вероника.

– Нормально, – промямлила Лив, кинув недовольный взгляд на Пенелопу.

– Правда-правда? Ты выглядишь такой худенькой. Тебя плохо кормят? – Вероника взяла лицо Лив в ладони и нахмурилась.

Корги рядом обеспокоенно заскулили. Пенелопа откашлялась.

– Оливия хорошо питается, – заявила она.

– А то я не вижу. Детям необходимо много полезных веществ, потому что они постоянно растут. Вам наверняка некогда следить за этим, – ответила Вероника, презрительно прищурившись.

Пенелопа приложила все усилия, чтобы не нагрубить. Да, она была известным трудоголиком, но семье теперь уделяла столько же внимания, как и работе. Времена, когда она без раздумий бежала на встречу с опасностью, давно прошли.

– Спасибо за совет, но нам как раз пора ужинать. Мы пригласим вас на чай как-нибудь в другой раз, – произнесла она.

Вероника фыркнула, попрощалась с Лив и отправилась дальше по улице выгуливать корги. Пенелопа первой зашла в дом и сразу угодила в объятия Итана. Муж прижал её к себе и сладко поцеловал.

– Что-то вы сегодня долго. Я даже успел соскучиться, – сказал он.

Она улыбнулась и убрала с его лица чёрную прядь волос, закрывшую зелёные глаза.

– В школе возникли проблемы, – ответила она и почувствовала, как Итан напрягается.

Его руки застыли на её талии, и без того крепкие мышцы стали каменными, а глаза угрожающе заблестели. Возраст его только красил, хотя сам Итан так бы не сказал. Он старался закрашивать первые седые волосы до того, как кто-то из домашних их увидит, и боролся с морщинами с помощью увлажняющих масок. Как итог, выглядел почти так же, как в день, когда они начали встречаться. Пенелопе тоже многие говорили, что выглядит она очень молодо, и, чтобы придать своему внешнему виду серьёзности, ей пришлось сменить прическу.

– Кто-то обидел Лив? – спросил Итан.

– Нет, скорее она обидела одноклассника. – Пенелопа вновь вздохнула.

Он поднял одну бровь.

– Я расскажу за ужином. – Она принюхалась и уловила приятный запах мяса и макарон. – У нас сегодня лазанья?

– Она самая. По идеальному рецепту Доротеи, – с улыбкой заявил Итан.

Несколько лет назад их большой дом обслуживали милая старушка-горничная Доротея и глуховатый садовник Григорий, но они оба уволились. Доротея – из-за преклонного возраста, а Григория убедил переехать в столицу его сын, уже давно там обосновавшийся. Пенелопе и Итану было сложно расставаться с ними, и первое время они постоянно звонили им, чтобы узнать рецепт какого-то блюда или как поливать то или иное растение. Тогда Доротея и Григорий написали для них две небольшие книжечки по готовке и садоводству, которые семья Хейзел очень берегла.

Пенелопа прошла вслед за Итаном в столовую, помыла руки, напомнила Лив сделать то же самое и села за стол. Лазанья на вкус оказалась ещё прекраснее, чем пахла, а ещё вызвала небольшую ностальгию. Она вспомнила, как впервые попробовала её в этом доме, даже не подозревая, что скоро сама будет в нём жить. Итан явно вспомнил о том же, ей сказал об этом его понимающий и немного мечтательный взгляд. Оливия фыркнула.

– Если вы начнёте целоваться, то я сбегу в свою комнату, – известила она.

Пенелопа перевела на неё взгляд и нахмурилась.

– Ты расскажешь папе о произошедшем, или мне самой рассказать? – спросила она.

Лив потупила взгляд и выпалила:

– Я не разобралась в ситуации, ударила Эндрю, а потом извинилась.

Итан задумчиво кивнул.

– Молодец. Признавать ошибки – важно, – ласково произнёс он.

Оливия заметно расслабилась. Пусть Итан всегда потакал ей во всех хотелках, но его разочаровать она боялась куда больше, чем маму.

– Если мы всё разрешили, то можно мне пойти и немного поиграть? – с надеждой спросила она.

– Нет, – жёстко ответила Пенелопа. – Ты обязана получить своё наказание, чтобы лучше запомнить урок. Так как ты извинилась и признала свою вину, то следующий месяц игровое время будет снижено всего на час. И да, тебе сначала придётся делать домашнее задание, а потом уже играть в игры.

Оливия поджала губы и с надеждой посмотрела на Итана. Он отвёл взгляд. Дочь поняла, что помощи ждать неоткуда, и протянула:

– Хорошо, мам.

Пенелопа улыбнулась, наклонилась и поцеловала её в щёку.

– Спасибо за понимание, – произнесла она.

Оливия кивнула, встала и побежала наверх. Итан открыл рот, чтобы заступиться за неё, но Пенелопа резко прервала его:

– Даже не думай. Наказание и так очень мягкое. Видел бы ты фингал Эндрю.

Итан закрыл рот и умоляюще посмотрел на неё. Пенелопа почувствовала, как её уверенность даёт трещину.

– Я посмотрю на поведение Лив и, возможно, сниму наказание досрочно, – устало уступила она.

Итан радостно улыбнулся, подвинулся к ней ближе и страстно поцеловал. Её окружили запах его шампуня и мягкие прикосновения пальцев к спине. По её телу прошла волна тепла.

– Спасибо, любимая, – тихо выдохнул он, когда оторвался от её губ.

Вместо ответа она подалась ближе и углубила поцелуй. Итан с удовольствием ответил. Сидя в столовой собственного дома в объятиях любимого мужчины, Пенелопа чувствовала себя до безумия счастливой.

Pulsuz fraqment bitdi.