Kitabı oxu: «Вакцины не будет», səhifə 2

Глава 2

Сквозь сон Марк уловил едва слышное шуршание за спиной и резко распахнул глаза. Щурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь окна, он медленно повернул голову. Незнакомка стояла спиной к нему и, стараясь не шуметь, стягивала сухой свитер с верёвки. Джинсы и кроссовки уже были на ней. Каждое её плавное движение акцентировало внимание на соблазнительном изгибе спины – словно она делала это нарочно или просто не осознавала, как выглядит со стороны.

Марк осторожно выбрался из-под пледа и поднялся, но кресло предательски заскрипело. Девушка мгновенно замерла с одеждой в руках. Она не обернулась, однако напряжение в теле выдало тревогу – мышцы на спине заметно напряглись.

– Как вы себя чувствуете? – осторожно спросил он.

Девушка торопливо натянула свитер, взъерошила волосы пальцами и обернулась. Несмотря на заметное беспокойство в глазах, она одарила его широкой, чуть вызывающей улыбкой:

– Нормально. Спасибо… что вытащил меня.

– Вам повезло, что я заметил вас, – произнёс Марк с лёгкой неуверенностью. – Но как вас занесло сюда? В такую бурю?

– Я спешила к тебе, Марк, – ответила она, глядя прямо в глаза, всё с той же тёплой, почти обезоруживающей улыбкой.

– Откуда вы… – он опешил, но не успел договорить.

– Может, кофе? Поговорим спокойно, – перебила она мягко, но настойчиво.

Что-то в ней сбивало с толку. То ли рыжие волосы, пылающие в утреннем свете, то ли взгляд, в котором смешались лёгкость и скрытая угроза. Она словно заколдовывала его, заставляя забыть обо всём остальном. Марк молча кивнул и указал на стул, после чего направился на кухню варить кофе.

Руки предательски дрожали. Он достал банку, с трудом открыл крышку, вытащил ложку из ящика. В голове бушевал вихрь противоречивых мыслей, испарина выступила на лбу. На секунду промелькнула идея: не метнуться ли в комнату и не вызвать ли полицию? Но путь к телефону лежал как раз мимо неё.

– Расслабься, я не причиню тебе вреда, – произнесла она вдруг, будто прочитав его мысли. – Меня зовут Мария.

Он кивнул, стоя к ней спиной. Насыпал кофе в турку, поставил на плиту. Когда кофе закипел, разлил его по двум кружкам, взял сахар и молоко.

– Так зачем я тебе нужен? – спросил он, усаживаясь, напротив.

Она не торопилась с ответом. Сначала занялась кофе – добавила молоко, одну ложку сахара, сделала медленный глоток, на мгновение закрыв глаза от удовольствия. Потом вытянула вперёд руку с алой татуировкой и, пристально глядя на него, произнесла:

– Знаешь, что это?

– Любой дурак видит, что это татуировка, – буркнул Марк.

– А если вот так? – она подняла руку вертикально, демонстрируя узор.

И тут его словно ударило током. Красными чернилами был выведен силуэт стрижа. Такой же он видел на том типе в парке. Член «Багровых стрижей». Они следили за ним.

– Ты из них? Ты главная? – выпалил он.

– Я из «Багровых стрижей», да. Но не главная, – ответила она с нескрываемой гордостью и откинулась на спинку стула.

В этот момент где-то снаружи раздался протяжный гудок. За окном взвилась в небо встревоженная стая чаек. Марк вздрогнул, поднялся и подошёл к окну. На берегу у лодки Марии, стоял катер старика, а рядом громоздились ящики с продуктами. Доставщик бросил ещё один ящик к остальным, подал повторный гудок и развернул судно обратно.

– У нас гости? – спросила Мария, неторопливо потягивая кофе.

– Нет. Просто старик продукты привёз, – ответил Марк, возвращаясь к столу.

Девушка медленно крутила кружку в руках, избегая его взгляда. Казалось, она собирается с мыслями, мысленно репетирует заготовленную речь. Наконец заговорила:

– Я здесь, чтобы попросить помощи. Нам нужно попасть в лабораторию, где ты раньше работал.

– Что?! – Марк даже не пытался скрыть изумления. – И как я это, по-вашему, сделаю? За ручку проведу?

Он сделал глоток кофе, достал сигарету, прикурил. Глубоко затянулся и выпустил бледную струю дыма в потолок.

– Тем более меня уволили. Вряд ли они меня туда пустят. А тем более с незнакомкой.

Мария следила за ним внимательно: взгляд метался между его лицом и сигаретой. Не дождавшись предложения, она сама потянулась к пачке и вытащила одну. В её глазах читалась непоколебимая решимость, и, главное, у неё явно был план – просто она не спешила раскрывать карты.

– Мы знаем, что у тебя остался пропуск, – сказала она спокойно. – Он всё ещё действует.

– С чего вы взяли? Может, его уже аннулировали.

– Мы знаем, что нет, – её взгляд стал стальным. – Мы готовы купить его. Назови цену.

Марк сжал сигарету, раздавил её в пепельнице и шумно сглотнул. Они знали слишком много. Но откуда? Следили всё это время? Контактировали с женой? Возможно, Мария сблизилась с Клэр, пока он месяцами пропадал вдали от дома…

– А зачем он вам? Что вам нужно в лаборатории?

– Самые опасные вирусные штаммы, – произнесла она ровно. Её глаза блеснули холодным огнём.

Марк мгновенно понял, почему они выбрали именно его. Всё дело в том, что у него был неограниченный доступ ко всем этажам лаборатории. Можно сказать, это была привилегия за безупречную репутацию и учёную степень. Впрочем, это не помешало руководству выкинуть его на улицу, уволив с позором.

– Вы хотите заполучить вирусы? Но многие из них уже побеждены. Остальные смертельны, вакцин нет…

– Вот именно. Нам нужны те, что ещё не изучены до конца. Мы хотим объединить их.

– Вы хотите создать вирус, который уничтожит всё живое?! – выдохнул Марк, чувствуя, как холод разливается по телу.

Он снова потянулся за сигаретами, но Мария перехватила пачку и убрала в сторону. Сидела напротив, не отводя взгляда, словно ожидала вердикта.

– Вы предлагаете мне стать соучастником массового убийства, – сказал он наконец хрипло. – Этому даже цены нет. Прости, но я не согласен.

Лицо Марии осталось безмятежно спокойным, только уголки губ едва заметно дрогнули. Она улыбнулась, вернула сигареты на стол и мягко произнесла:

– Хорошо. Но позволь мне попробовать изменить твоё решение.

Марк, не раздумывая, кивнул. Ему хотелось провести с Марией ещё немного времени. Он хотел смотреть, как утренний свет играет в её огненных волосах, ловить на себе её обворожительную улыбку. Девушка поднялась, начала размеренно расхаживать по комнате и наконец заговорила:

– Думаю, ты плохо представляешь, что творится в мире. Какие зверства совершает человек. Какую власть имеют те, у кого в банках миллиарды. Поверь, если бы ты увидел то, что видела я, волосы встали бы дыбом.

– О чём ты? Про «кровавые» алмазы из Африки? – Марк попытался продемонстрировать, что не так уж наивен.

– Это лишь капля в океане безумия. Человечество деградирует: коррупция, капитализм, эксплуатация – всё это разъело планету изнутри. Люди яростно копают в поисках ресурсов, разрушая среду обитания животных. Земле нужна перезагрузка. Пока не стало слишком поздно.

Марк резко встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. Он налил понемногу в каждый, опрокинул свой залпом и снова опустился на стул.

– Продолжай…

Мария осушила свою порцию одним глотком и закурила. Она чувствовала, что зацепила его, и была готова раскрыть больше – лишь бы склонить на свою сторону.

– Наверное, ты видел наши выступления по телевизору? Мы уже два года стучим во все двери. А что в ответ? Нас превратили в очередное шоу для потребителей. В это же время по планете вспыхивают войны, нужные только тем, кто наживается на крови.

– Вы хотите всё и сразу. Но два года – это мало.

– Может быть. Но за это время не произошло вообще ничего. Людьми торгуют, как скотом. Туристок похищают и продают в бордели. А в Индии – детей. Восьмилетняя девочка стоит тридцать пять долларов. Цена пачки сигарет! – Её голос дрогнул. – Я понимаю, что у родителей нет выбора. Но почему они так поступают? Потому что бедствуют. И опять же виноваты корпорации.

Марк в ужасе уставился на пачку, лежащую на столе. Хотелось смять её и швырнуть подальше. Он налил себе ещё виски и медленно выпил, смакуя горечь. Мария отказалась – видимо, первый стакан был ей достаточен:

– Люди истребляют не только себе подобных. За сто лет исчезло девяносто видов животных. Всё из-за охоты и уничтожения естественной среды. Этого достаточно, чтобы объяснить наш выбор? Или тебе рассказать про эксплуатацию детей на гигантских заводах? Как мы можем спорить здесь, если сам “святой” Ватикан, обитель веры, и тот погряз в грехе!

– Хорошо, – перебил её Марк. – Но не все же плохие на этой планете. Что с теми, кто ни при чём? С простыми людьми. С детьми. Вирус будет выбирать, кто достоин выжить?

– Он уничтожит всех. Полностью, – её голос стал жёстче. – Но подумай: что лучше для ребёнка – тихая смерть или мучения в руках маньяка? Шанс последнего, кстати, растёт. Статистика пугающая. Смерть от вируса – не самое страшное, что может случиться.

Марк невольно вспомнил нашумевшую историю о школьном стрелке. И недавнюю трагедию – пьяный водитель, врезавшийся в школьный автобус. Десятки жизней, утонувших в реке. Выжили только двое. Эти истории кричали со всех экранов.

Постепенно смысл слов Марии проникал в его сознание, словно медленный яд. В её идеологии был ужас, но и своя железная логика. Он начал сомневаться в собственном категоричном отказе.

– Надеюсь, теперь ты хотя бы подумаешь, – сказала Мария негромко.

– Мне нужно время.

– Хорошо. Если решишь помочь, иди в бар «Слепой Хорёк». Найди Стэна, передай ему пропуск.

– Почему не ты? Может, мы ещё раз встретимся здесь, на маяке?

– Нет. Мы больше не увидимся. Лодка останется тебе.

– А ты как доберёшься до города? – удивился он.

Мария не ответила. Резко повернулась к окну, что-то увидела, побледнела. Вскочила и бросилась к выходу. На пороге остановилась и обернулась:

– Лучше соглашайся. Если не я, то придут они. И поверь, у них намерения куда жёстче. Назови цену Стэну. Чем раньше – тем лучше.

Она ещё раз улыбнулась – на этот раз натянуто – вышла и быстрым шагом направилась к воде. Марк сорвался с места, хотел её остановить, удержать хотя бы на пару минут. Но, застыв на пороге, остолбенел от увиденного.

На берегу стояла группа людей в тёмной одежде. Позади красовался катер с массивным мотором. Такие используют наркоторговцы: скоростные, бесшумные, смертоносные. Из группы вышел высокий мужчина, встретил Марию и помог ей взобраться на борт. Следом поднялись остальные.

Катер отчалил, мотор взревел, и судно исчезло в облаке брызг и рёва. Марк ещё некоторое время стоял, провожая взглядом стремительно уменьшающуюся точку на горизонте. Потом грустно вздохнул, надел куртку и направился за припасами.

По пути он всё думал о Марии – её словах, её огненных волосах. Она не выходила из головы. Оказавшись у лодки, он заметил внутри канистру с бензином, спасательный жилет и моток верёвки. Потянулся за верёвкой и замер. Под ней лежала перевёрнутая фотография.

Он быстро привязал канат, закрепив его за ближайший валун, затем вернулся к лодке и осторожно взял снимок. Сердце бешено колотилось, виски гудели, кровь стучала в ушах. Он глубоко вдохнул и перевернул фото.

На нём была Мария. Она стояла возле какого-то памятника с незнакомой девушкой и улыбалась. Живая. Настоящая. Марк расплылся в непроизвольной улыбке: скорее всего, снимок выпал, когда она боролась со штормом, и затерялся под верёвкой.

Он мысленно поблагодарил судьбу, аккуратно сложил фотографию пополам и спрятал в бумажник. Затем схватил первый ящик с припасами и потащил в здание. Отнёс его в кладовую, поставил к стене и вернулся за следующим.

К вечеру он успел перетащить все ящики с берега и методично разложить их по полкам. За всё это время Марк не выкурил ни одной сигареты. Каждый раз, когда рука тянулась к пачке, в голове всплывали слова Марии: “тридцать пять долларов”, и желание мгновенно исчезало.

Когда с делами было покончено, он поужинал и решил отправиться в город, чтобы немного развеяться. Здесь, на маяке, ему не удавалось сосредоточиться и по-настоящему обдумать предложение Марии. Даже пришло в голову заехать домой и поговорить с женой. Вдруг она поможет принять решение – поддержит или, наоборот, отговорит. Один он не мог решиться: быть соучастником потенциального массового убийства было слишком тяжёлой ношей.

Перед уходом он включил механизм маяка, переоделся в чистую одежду и отчалил в сторону берега. Лодка с лёгкостью рассекала гладь – мотор работал безупречно. На полпути он достал бумажник, развернул фотографию и под светом фонаря стал разглядывать лицо Марии. Её волосы, её взгляд, изгиб губ…

Неожиданно внутри возникло ощущение тепла и уюта. Он не хотел признавать, что влюбился в неё с первого взгляда, что она стала его идеалом. Но мысль о том, что больше её не увидит, болезненно кольнула в сердце. Он спрятал снимок обратно и выкрутил газ на максимум.

Мотор завыл, извергнув в воздух облако чёрного дыма, и лодку резко подбросило носом вверх. Берег стремительно приближался, и вскоре судно с хрустом врезалось в песок, как раскалённый нож в масло.

Марк заглушил мотор, выпрыгнул на берег, привязал лодку и направился к парковке. Со стороны моря налетел порыв холодного ветра, подхватил пыль и швырнул ему в лицо. Он зажмурился, выругался сквозь зубы и поспешно застегнул куртку.

Неожиданно, вдалеке послышались женский смех и мужские голоса. Марк открыл глаза, выплюнул песок и посмотрел в ту сторону. Под фонарём на скамейке расположилась шумная компания – молодые парни и девушки распивали алкоголь. Девчонки курили, вели себя вызывающе, то и дело целовались с парнями и обнимались.

У Марка внутри всё перевернулось. Одно дело, когда так ведут себя парни, но будущие матери… Это вызывало у него только отвращение. Он окинул их презрительным взглядом, добрался до парковки и сел в пикап. Повернул ключ – мотор молчал. Только с третьей попытки машина завелась. Из выхлопной трубы вырвалось густое облако дыма, и он тронулся.

На выезде с парковки Марк остановился и проверил телефон. Всё так же ни одного звонка, ни сообщения от жены. Он не стал ей писать – пусть это будет сюрприз. Бросил телефон в бардачок и выехал на шоссе.

Справа и слева раскинулся ночной город, мерцающий тысячами огней. Марк представил, что случится, когда вирус вырвется наружу. Огни погаснут, улицы опустеют, начнётся хаос. Появятся карантинные зоны, но это никого не спасёт – вирус добьёт всех. Люди начнут бороться за еду, воду, воздух и станут ещё злее, ещё отчаяннее. И тогда вирус завершит начатое.

Марк вдруг осознал, что хочет всё это увидеть. Ему захотелось быть свидетелем конца света, наблюдать за ним с вершины маяка, зная, что именно он всё это запустил.

– Так, стоп… А как они узнают, что это я? – пробормотал он вслух.

Может, стоит выдвинуть “Багровым стрижам” условие: пусть упомянут его в обращении. “Взгляните на мои деяния и трепещите!” – прозвучало в голове. Он поёжился. Ещё даже не принял окончательного решения, а уже рисует в воображении конец человечества.

Пикап свернул с трассы в тихий район и неспешно покатился по узкой улице. Он заметил, что в его доме не горит свет – это было странно. Уже поздно. Клэр либо ещё не вернулась, либо легла спать.

Вдруг из-за поворота вынырнул дорогой спорткар, громко рявкнув мотором, и остановился прямо у его дома. Марк съехал на обочину и выключил фары. В этот момент в доме вспыхнул свет, распахнулась дверь, и на пороге появилась Клэр.

Он замер. Она выглядела сногсшибательно: вечернее платье, каблуки, безупречная причёска. Он не мог вспомнить, когда в последний раз она так наряжалась для него.

Клэр вышла, обняла высокого мужчину, вышедшего из машины, и поцеловала его. Тот усадил её на пассажирское сиденье, обогнул капот, и они уехали.

Марк застыл, вцепившись в руль. В груди словно провалилось всё. Значит, вот что это было – все эти скандалы, обиды, отдалённость. Она просто хотела развестись, но не хотела быть инициатором. Ждала, пока он сам уйдёт.

Сжав зубы до боли, он поехал к дому, припарковал пикап прямо на газоне, зная, как она это ненавидит. Затем вбежал в дом и поднялся в спальню. Пропуск лежал в тайнике в шкафу, рядом с заначкой и пистолетом. Марк взял всё, спрятал пропуск в конверт и положил во внутренний карман куртки.

На кухне он оставил записку на столе:

“Уезжай как можно дальше от города. Здесь скоро будет опасно. Прости. Марк.”

Он задумался, машинально крутя обручальное кольцо на пальце. Потом решительно кивнул, снял его и положил рядом с запиской.

Теперь он точно знал, что делать. Измена Клэр стала последней каплей, склонившей чашу весов в сторону “Багровых стрижей”.

Марк покинул дом, в котором прожил столько лет. Пикап остался на газоне, а он сел за руль машины жены. Не теряя времени, направился в бар «Слепой Хорёк». Там он собирался озвучить условия и цену. Если они хотят получить пропуск, придётся играть по его правилам.

По дороге он чётко выстроил речь в голове. Всё должно звучать уверенно, без малейшей дрожи в голосе. До бара он добрался быстро – время было позднее, улицы опустели, а те, кто выехал с работы, уже добрались домой и разгрузили шоссе.

Марк припарковался у входа, вошёл, окинул взглядом помещение. Несмотря на поздний час и будний день, в баре было довольно оживлённо.

Он бросил взгляд вправо. За столиком сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Тот недовольно фыркнул, не отводя взгляда от почти опустевшего стакана виски. Вряд ли он имел отношение к “Багровым стрижам”. Марк прошёл к барной стойке и украдкой оглянулся в угол заведения, где расположилась парочка. Они тихо беседовали, пили пиво и время от времени заливались смехом. Казалось, у них не было ни единой заботы на свете.

Оставались только человек в ковбойской шляпе слева и бармен. Марк повернулся к стойке, поднял руку. Бармен, заметив жест, кивнул, отложил тщательно натираемый бокал и направился к нему.

– Что будете, сэр? – поинтересовался он с дежурной вежливостью.

– Виски. Чистый, – коротко бросил Марк.

– Отличный выбор!

Бармен ловко поставил на стойку бокал, откупорил бутылку и плеснул ровно на глоток. В этот момент Марк заметил на его запястье татуировку – ту самую, что видел на руке Марии и типа в парке. Он схватил стакан, выпил залпом и молча указал на повтор. Бармен не задавал вопросов, просто налил ещё.

– Я готов назвать сумму. Но есть условие, – прошептал Марк, наклонившись вперёд через стойку.

Бармен не отреагировал. Лишь молча посмотрел ему в глаза, убрал бутылку на место и ушёл обслуживать других посетителей. Это задело. В нём будто не увидели значения, словно он был пустым местом. Захотелось плюнуть на всё и вернуться на маяк, но он остался.

Марк вытащил из кармана ручку, взял салфетку и быстро написал два слова: “Вакцина и деньги”. Затем выпил вторую порцию, положил салфетку на пустой стакан и, расплатившись, вышел.

Снаружи воздух был холодным, влажным, пропитанным морской солью. Ему остро захотелось закурить. Алкоголь лишь подлил масла в огонь этого желания. Забив на слова Марии про “тридцать пять баксов”, он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Едкий дым разорвал лёгкие и отозвался глухим ударом в голове.

Марк, слегка покачиваясь, дошёл до машины, завалился на сиденье и стал ждать. Прошло не больше пяти минут, как дверь бара распахнулась, и наружу вышел человек.

Марк сбросил окурок за окно, опустил стекло. Сердце бешено колотилось, рука медленно поползла к пистолету за поясом. Он был готов ко всему, но в этом не оказалось нужды.

Бармен подошёл к машине, огляделся по сторонам и, наклонившись к окну, негромко сказал:

– Они согласны.

– Это не всё, – неожиданно твёрдо произнёс Марк. – Пусть упомянут меня в выступлении. Это ведь не сложно?

– Передам, – кивнул бармен и протянул сложенный листок. – Пустой чек. Сумму впишешь сам.

Марк дрожащей рукой взял его, бросил на пассажирское сиденье. Затем достал из внутреннего кармана конверт с пропуском и протянул в ответ. В это же время тихо снял пистолет с предохранителя. Бармен аккуратно принял конверт, мельком проверил содержимое и, не сказав больше ни слова, вернулся в бар.

Марк с облегчением выдохнул, отпустил рукоять оружия, повернул ключ и дал по газам. Он мчался по ночному городу, словно спасался от самого себя. Лишь припарковавшись у парка, понял, что от пережитого полностью протрезвел, несмотря на выпитый виски.

Выйдя из машины, он оставил ключи в замке зажигания, вышел наружу и не стал запирать двери. Пусть Клэр найдёт и заберёт её сама. Лучше так, чем снова слышать её голос.

Марк проверил, на месте ли чек, не забыл ли в машине – всё было в порядке. Он убрал его в надёжный внутренний карман и со всех ног бросился к лодке.

В парке к этому времени никого не было. Лишь одинокий бездомный мирно сопел на скамейке. Марк прошёл мимо него и улыбнулся той безмятежности, которая исходила от этого человека. Ему не нужны блага цивилизации, дорогая квартира и деньги. Счастливый человек.

Пару минут спустя он добрался до пирса, отыскал свою лодку и в последний раз посмотрел в сторону города. В этот момент два копа подошли к бездомному, грубо разбудили и велели ему убираться. Тот ворчал на них, но подчинился и заковылял прочь в темноту.

Марк глубоко вздохнул, мысленно попрощался с городом и завёл мотор. Затем отвязал верёвку, швырнул её на дно лодки и вывел судно в море. Он направил нос прямиком на луч маяка и выжал ручку газа на полную.

Город оставался позади, растворяясь в ночной мгле. Впереди был только маяк, море и новая жизнь.