* * *
– Николай? – кто-то позвал меня издалека. Я моргнул и пошевелился. Пришёл в себя, вернулся в настоящее.
– Буду признателен за расчёт сегодня, – быстро проговорил я и поднялся с кресла. – Пойду заканчивать дела и собирать вещи.
– Мне очень жаль, Николай… – ещё раз извиняясь, сказал он. – Ты можешь зайти ко мне, когда всё закончишь.
– Хорошо, – ответил я и покинул его кабинет.
Все удивлённо смотрели на меня. Ситуация была похожа на сцену из какого-нибудь третьесортного фильма: большое помещение с огромными окнами; множество столов, разделённых невысокими перегородками; сто человек смотрели на неудачника, которого только что вышвырнули на улицу. Только «неудачник» улыбался.
Ближе к пяти часам дня я полностью закрыл все дела, получил расчёт и покинул здание некогда «родной» для меня компании. Я провёл здесь пять с половиной лет и только сейчас понял, что по-настоящему меня тут не было. Осознал, что всё это время занимался никому не нужной «работой». А был ли толк от того, что я делал здесь? Мне кажется, что нет. С одной стороны, моя работа и работа моего отдела, всё же, полезна обществу. А с другой стороны – её масштабы были преувеличены. Оставалось надеяться, что я принёс хоть какую-то пользу. Хоть кому-нибудь.
В конце дня прошёл лёгкий дождик. Я обнаружил это, лишь выйдя на улицу. Но было тепло. Воздух сразу стал чище и свежее. Всю городскую пыль прибило к асфальту, отчего вода в образовавшихся лужах была почти чёрной. Я поднял голову вверх, чтобы посмотреть на небо. Оно было уже ясным, тёмные тучи уходили на запад, унося с собой грозу и дождь. Как будто из-под кисточки художника, аккуратно вырисовываясь мазок за мазком, в небе появилась радуга. Такая красивая и бесконечная. Я долго любовался ею, думая о том, что никто уже не побеспокоит меня звонком, чтобы сообщить, что груз до сих пор в порту, поставка сорвана или случилось что-то ещё. В этом отношении система работала чётко – человек пришёл в компанию, ему выдали номер телефона, соцпакет, рабочее место, определили обязанности. Человек ушёл из компании – номер забрали и отключили, рабочее место аннулировали, обязанности отменили. Работник был, работника «стёрли».
Я перепрыгнул через одну-две лужи и поймал такси. Не захотел спускаться под землю. Моё настроение подсказывало мне полюбоваться городом после дождя и привести в порядок свои мысли. Я размышлял о многом и теперь знал, с чего начнётся для меня следующий месяц. Предстояло провести большую подготовительную работу, всё продумать и начинать действовать.
Такси плавно припарковалось у моего перекрёстка. Я расплатился с водителем и вышел, решив ещё немного постоять на улице. Вспомнил про радугу и поднял голову, чтобы найти её. Она ещё была в небе, правда, уже наполовину поблекшей. Медленно растворялась, но оставалась восхитительной.
Когда я уже собрался перейти дорогу, мимо промчался микроавтобус курьерской службы и обдал меня водой из лужи с головы до ног. Сдувая с лица грязные капли дождевой воды, которые скатывались мне прямо в рот, я смотрел вслед микроавтобусу, проклиная его последними словами. На холодный грязный душ под занавес насыщенного дня я никак не рассчитывал.
С трудом сдерживая растущее внутри себя раздражение от произошедшего, я старался не думать о грязной воде на моём лице. Это было сложно, однако, быстро пересёк дорогу. Не хватало, чтоб это повторилось снова. Быстро завернув во двор, я почти бегом направился к подъезду. Злость всё ещё кипела во мне, когда я остановился у двери с кодовым замком и поставил кейс на землю, чтобы снять пиджак и отжать из него воду.
– Николай! – вдруг услышал я за спиной голос и почти подпрыгнул от неожиданности. Это был мой сосед Иннокентий, пенсионер. Со своим фокстерьером он совершал спортивную прогулку по нашему двору, хотя обычно делал это на стадионе по соседству. Каждый раз я смотрел на него и думал, что мне бы тоже не помешала такая ежедневная прогулка. Хотя бы по утрам. Это помогло бы вернуть спортивную форму, которой я некогда был доволен. Но отсутствие времени из-за большого количества работы привело к тому, что подобная возможность для меня исчезла навсегда.
– Добрый день, Иннокентий Михайлович! – поприветствовал я его с кислой миной на лице.
– Добрый! – ответил тот. – Я смотрю, ты решил принять душ? Был трудный день?
– Не то слово, – устало ответил я. Негодование отступало, и я старался быстрее прогнать его. Конечно же, ничего хорошего в этом нет, но сосед здесь ни при чём. Я понимал, что вот-вот сорвусь на него, чего тот не заслуживал. Он учтиво пытался как-нибудь помочь мне, поддержать. Старик-то он добрый. Даже его собака ни разу «не повышала» на меня голос. Поэтому, я взял себя в руки и улыбнулся. Получилось так себе, но он не обратил на это внимания.
– Я знаю, что поднимет тебе настроение, – уверенно сказал Иннокентий и важно поднял вверх палец. – Старый проверенный способ!
Приведя себя в относительный порядок, я приготовился выслушать его. Фокстерьер уселся в шаге от хозяина. Часто дыша и вывалив язык на бок, он принялся наблюдать за нами. Иннокентий Михайлович подошёл ко мне очень близко, практически наступив на ноги. Предсказуемо развёл руки в стороны и обнял меня. Мне, конечно же, ничего другого не оставалось, как обнять его в ответ. Ведь за сегодня я делал это уже четыре раза и точно знал, что «как поживаешь, дружище» работает. Я обнял его с удовольствием, надеясь, что не стану причиной «большой стирки». И снова ощутил спокойствие, прилив сил и уверенность не только в завтрашнем дне.
Уходя, он пожелал мне удачи, и я ответил ему тем же…
– О, какая встреча! Добрый день! – Он хватает меня за руку своими двумя и начинает неистово трясти.
– Добрый день, – отзываюсь я, не понимая, что это за человек и откуда меня знает.
– Просто не верю своим глазам, – продолжает он, – теперь, я – Ваш поклонник! После того, как Вы спасли того бедолагу, все считают Вас героем! Включая меня, конечно же.
Я вижу, что этот мужик готов задушить меня в своих объятиях от какого-то странного чувства благодарности, и его восторженность моей персоной сбивает с толку. Я цепенею, ком подкатывает к горлу, слов нет. Просто стою, растерянно наблюдая за ним.
– Вероятно, это какая-то ошибка, – наконец выдавливаю я из себя. – Вы меня с кем-то путаете.
– Уверяю, что нет, – он выпускает мою руку и лезет в карман джинс. Его переполняет волнение, и руки немного дрожат, когда он достаёт сотовый. – Разрешите с Вами сфотографироваться?
– Ммм, ладно, конечно, – я киваю, а он обхватывает меня за плечо, наводя объектив фотокамеры телефона на нас. Вспышка! Я удивляюсь, откуда в таком неприметном маленьком телефоне такая мощная вспышка? Да и камера? Но мои мысли снова сбиваются, перемешиваясь в кучу, как пюре.
– Знаете что? – он впивается в меня глазами. Я замечаю, что его зрачки расширены, лицо покрыто мелкими капельками пота. Мне кажется, что ещё немного, и он просто лопнет от распирающих его чувств и забрызгает меня ошмётками своей плоти. Моё нестандартное, или кто-то бы сказал, больное воображение, рисует в мозгу ужасную картину. Но ничего подобного не происходит. Он лишь трепещет перед тем, как ошарашить меня ещё больше:
– Давайте, я угощу Вас обедом? Меня зовут Дмитрий!
– Ммм… Олег, – замешкавшись, отвечаю я. – Должен отказать Вам. Прощу прощения, но у меня дела…
– О, я понимаю, – он немного остывает, его пыл сходит на нет, огонь в глазах начинает угасать. – Может быть в другой раз? Вот моя визитка, Олег. Прошу, позвоните мне. Для меня это дело чести. – Он нервно переминается с ноги на ногу, опускает голову немного, смотрит из-под густых бровей.
– Хорошо, я позвоню, – обещаю я и протягиваю открытую ладонь.
– Я буду ждать с нетерпением, – Дмитрий крепко жмёт руку, улыбка растекается по его лицу, блеск в глазах появляется вновь. – Спасибо. И всего самого наилучшего! До встречи!
– Спасибо, и Вам тоже, – отвечаю я, понимая, что он не вполне нормальный. Я бы даже сказал «ненормальный».
Я гляжу ему вслед, он слегка горбится во время ходьбы. Сначала отходит от меня и какое-то время не решается уйти, будто сомневается, стоит ли ему это делать или спросить меня ещё о чем-то. Но потом он пошёл, и до моего слуха доносится его короткая фраза, что, растворяясь в воздухе, пронзает мое сознание раскалённой иглой: «Я угощу Героя обедом… Невероятно!»
Когда он скрывается за поворотом улицы, я всё ещё продолжаю стоять на месте. Спешащие куда-то прохожие, толкают меня плечами, и я отхожу в сторону к бордюру, на угол тротуара. Никаких дел у меня нет, я его обманул. Я просто… не знаю, где нахожусь. Оглядывая улицу, не узнаю ни место города, ни рекламу на щитах, ни автомобили. Следующим мгновеньем в голове рождается мысль о том, что я не помню даже себя. Кем я могу быть и где я? У меня за спиной какое-то ателье, на нём висит большой баннер. «Пошив любой сложности, реставрация одежды!» – гласит надпись. Я верю. В наше время возможно всё. Но, это мне ни о чём не говорит. Я понимаю, что это мой родной город, но, в то же время, не узнаю его. Просто чувствую это, знаю. Здесь прошла вся моя жизнь. Много приятных воспоминаний всплывает в моей памяти. И я, будто, вновь проживаю их, ещё раз – мой дом, мама, ее нежные руки, тёплые слова, которым я не всегда придавал значения. Был юн и глуп. Моя первая любовь, мой призыв в армию, который ломает всю жизнь. Я многого лишаюсь, теряю маму и свою любимую. Однако, всё это важно, всё это сделало меня тем, кто я сейчас. Я приобрёл опыт, тот, что позволил мне достичь и понять многое. И мне стыдно за некоторые моменты своего поведения и поступки, что я совершил. Я знаю. Только много позже мы сможем осознать всё. Я чувствую, что сейчас именно тот момент. Хотя, всё ещё силюсь разобраться в происходящем.
– Почему Дмитрий назвал меня «Героем»? – внезапно спрашиваю я себя. Вслух. Но, бегущие мимо меня люди не обращают внимания на то, что я разговариваю сам с собой. И, лишь, когда я вижу нечто случившееся на перекрёстке, где я нахожусь, начинаю понимать. Понимать, что я вытащил человека из пылающего автомобиля. Тот, что был сбит грузовиком, который проскочил на «красный». Я спас человека. Я спас жизнь! Надеясь вспомнить ещё что-нибудь, я вглядываюсь в груду пылающего металла. Глазами ищу спасённого. Осматриваю весь перекрёсток и вижу его, лежащим на обочине, недалеко от места, где я сейчас. Он плохо выглядит, я бы даже сказал, что он «не жилец». Хотя, в моём сердце появляется надежда. Человеческие организмы непредсказуемы. Они способны на многое, только мы не знаем, на что именно. Единственный вопрос, что мелькает у меня в голове, звучит примерно так: «Почему человек, которого я спас, похож на меня, как две капли воды?» Я не знаю. И, что делать дальше, тоже. Но, чувствую, как моё сознание очищается и становится «свободным». Я, будто, падаю в бездонную пропасть. Где нет ничего, и есть всё. И я не сопротивляюсь. Моё тело становится легким, словно сахарная вата. Оно растворяется в воздухе. Спокойствие и гармония наполняют моё бренное существо. Я чувствую это и мне не страшно. Звуки тают, всё вокруг утопает в ярком свете. Он застилает глаза, пронизывает меня. Сквозь его лучи я замечаю женщину и её ребёнка, мальчика лет четырёх. Она прижимает его к себе, защищая от опасности. А он смотрит в мою сторону. Но свет становится невыносимо ярким, и я больше не вижу его…
* * *
Молодая мама закрывает своему сыну глаза одной рукой, вторую в ужасе подносит ко рту и прикрывает его. Немой крик, губы сложились буквой «о», глаза распахнуты. Мальчик знает, что-то происходит там, куда смотрит мама, закрывая ему глаза. Ему интересно. Отсутствие страха в четырёхлетнем возрасте и непонимание жизни делает этот интерес более сильным. И мальчик раздвигает пальцы маминой ладони, чтобы увидеть. Увидеть, на что смотрят ещё около пятнадцати человек на улице. Он видит, как практически все замерли на месте, их лица выражают испуг и безысходность их поступков. Кто-то схватился за голову, кто-то звонит по телефону и кричит в трубку, чтобы медики и полиция приехали немедленно. Трое из них бегут, пригибаясь и виляя. Бегут к машине, перевёрнутой на перекрёстке. Скомканной, разбитой, лежащей вверх тормашками и горящей. Мальчик видит другую машину, грузовик, что замер в стене здания. От его шин по асфальту прочерчены кривые и размытые толстые чёрные линии. След торможения протянулся метров на пятнадцать, его остановило здание, в которое тот вонзился. Сжавшись всем своим передом в гармошку, сломав опору первого этажа и размозжив весь вход целиком. Водителя не видно. В горящей машине человек. Он наполовину вывалился из окна, весь в крови, лицо покрыто гарью и мазутом. Его тело зажато искорёженным металлом, нижняя часть которого скрыта в салоне, охваченном пламенем. Правой рукой он опирается на миллион мелких кусочков разбитого стекла, левую протягивает в сторону бегущих к нему людей, зовет на помощь. Его нужно вытащить, пока не произошёл взрыв. Наблюдая эту картину, мальчик водит глазами по сторонам. Он не понимает, почему этот человек не может сам выбраться из-под навалившегося на него мусора. Справа на углу тротуара возле здания ателье он видит человека, молча и неподвижно стоящего, который недоумённо смотрел по сторонам, а теперь тоже смотрит на человека в горящей машине. Его лицо напоминает мальчику чье-то, совсем недавно виденное им. Если его испачкать, оно будет похоже на то, в горящей машине. Это одно и то же лицо. Одна и та же одежда, только чистая… Такого не может быть! В изумлении мальчик открывает рот. Теперь он понимает, что происходит невероятное. Но объяснить этого сам себе не может.
Секунду спустя он вздрагивает. Так же, как и все вокруг. Кто-то из прохожих отворачивается, сжимаясь в комок. Кто-то падает на землю, закрывая голову руками. Уши разрывает оглушительный грохот и треск. На землю падают кусочки металла и асфальта, мелкий мусор застилает глаза, пыль бьёт в лицо. Горячий поток воздуха, пропитанный бензином и кровью, обдаёт всё тело, пытаясь сбить с ног. Грузовик разворачивает на несколько градусов от стены, в которой он так и оставался. Мусор летит в разные стороны, стёкла в окнах превращаются в блестящий бисер, брошенный в небо. Машина взрывается. Те, кто бежал к ней, приподнимают головы, распластавшись на земле. Надежда спасти того человека растворяется, он погиб. Никто бы не выжил, это невозможно…
Когда приезжают машина скорой помощи и полиция, уже поздно. И пока люди в униформе занимаются тушением огня, мальчик понимает, что всё могло закончиться по-другому. Если бы помощь прибыла минут на пять раньше! Где-то в глубине души он плачет, рыдает от горя, но лицо его спокойно, ни один мускул не дрожит. Он даёт себе твёрдое обещание, что, когда станет взрослым, будет помогать людям. Спасать им жизни, защищать их. Как это делают врачи, спасатели, пожарники, полицейские…
Раз, два – вот вам игра,
Три, четыре – мишени все в тире,
Пять, шесть – в списке ты есть,
Семь, восемь – на смерть карты сбросим,
Девять, десять – а жертву повесить.
…Ты всё сделал правильно! Она заслуживала порки!
Откуда-то взявшийся голос внутри его головы продолжал успокаивать. Он твердил, что всё в порядке, что беспокоиться не о чем, так как никому не было до неё дела. Она – строгий босс, но всем была известна её слабость к выпивке и ночным вечеринкам. Несмотря на свой возраст – хоть она выглядела очень привлекательно, ей было уже за сорок пять – она продолжала вести беспечный образ жизни и соблазнять молодых парней. Иногда даже отбивая тех у их подружек. Деньги позволяли многое и решали почти все проблемы. Кроме одной – рак не хотел сдавать позиции ни при каких обстоятельствах.
– Откуда ты знаешь? – тихо прошептал он, стараясь унять дрожь в теле. Руки тряслись, как у безнадёжного алкоголика, а ладони вспотели и стали липкими. Чувство преследования не покидало его, и необъяснимый страх безжалостно сжимал костлявыми пальцами горло. Он чувствовал себя дичью, которая знала, что на неё устроили охоту. Что было причиной такого состояния, он не знал наверняка. В то же время, его память рисовала образ человека, впавшего в бешенство. Этим человеком был он, кто разбивал оборудование, с кулаками бросался на персонал и покрывал их физиономии кровоподтёками. Потом охрана выбросила его на улицу, и секунду спустя он услышал вой сирен полицейских машин. А что дальше?
Перестань дёргаться! Мир не рухнет от того, что ты избавил его от такой стервы! Тебе ещё спасибо скажут!
Назойливым комаром голос впивался глубже в сознание, проникая в каждую клетку его уставшего тела.
– Что было дальше? – его губы беззвучно шевелились, как бы, жившие своей собственной жизнью. – Что было потом и где я сейчас?
Он сидел в ночном клубе. В самом тёмном углу, где его вид и состояние были не заметны остальным. Гремела музыка, а яркий свет прожекторов, что двигались той в такт, освещал площадку для танцев, битком набитую завсегдатаями. За второй кружкой пива – он понял это по пустым ёмкостям перед собой – следовала уже четвёртая стопка водки. И ещё пять выстроились в ряд по левую руку. Он был, словно, во сне и старался понять, реально ли всё происходящее сейчас. Нехарактерное для него место и обстановка, и он – человек, который находится не в том месте не в то время. Шёл второй час ночи, но интуиция подсказывала, что возвращаться домой нельзя. По крайней мере, сейчас.
– Не припомню, чтоб я так много пил, – пробубнил он.
Ты празднуешь освобождение, парень! Напейся в стельку, тебе это необходимо!
Голова начала кружиться. Дрожь уходила, натянутые прежде нервы провисли мягкими нитями. Разум погружался в состояние покоя, но, в то же время, делался острым, как лезвие самурайского меча. Он откинулся на спинку кожаного дивана, а перед глазами появился её образ. Рассерженное лицо, горящие огнём глаза и рот, искривлённый в оскале. Она тычет ему в лицо пальцем и кричит, что он укусил руку, и за это получает пинок под зад. Сильный пинок, благодаря которому его теперь никто и никогда не примет на работу даже в аптеку. По крайней мере, в этом городе. Вся его жизнь летит в тартарары, и за это кто-то должен заплатить. Секунду спустя он уже понимает, что просто так этого не оставит…
Он вспомнил поздний вечер, почти ночь, и себя. Он ждал, притаившись в своей машине на углу улицы. Ждал, когда она покинет здание, чтобы отправиться домой. Удивлением ему было обнаружить, что она жила в одном из домов его кубика. Практически в доме напротив, где он снимал квартиру последние пять лет. Почти столько же, сколько он работал на её компанию. Чёртова стерва! За все его заслуги, когда всё делалось быстро и правильно; когда он старался и вкладывал в работу частичку своей души, потому что «болел» за результат; когда кроме него никто не мог с чем-то справиться – его взяли и слили в унитаз. Как кусок дерьма. Днём ему удалось скрыться от полиции. Он просто убежал, спрятавшись во дворах. Но она должна заплатить! Должна, будь он неладен!
Видишь, за ней был должок! Она сама виновата, не бери в голову…
Он потёр глаза и взглянул на руки. Те показались ему чужими, с гладкой кожей без пор и ложбинок, утыканными толстыми пальцами-колбасками. Растеряно, он огляделся. Во тьме окружающие стены и люди двоились, и казалось, что пространство сейчас сожмётся и раздавит его. Силуэты людей напоминали уродливых чудовищ, согнутых пополам или болезненно прихрамывающих. Они были везде. Они, будто медленно окружали его, потому что испытывали голод. Их пища – он, и сейчас они набросятся на него и разорвут на куски. Неприятное ощущение загнанного зверя крепко засело в нём. Нужно прогнать его немедленно, ведь всё в порядке, никто ничего не знает. Незачем морочить себе голову. Он протянул руку к стопке номер «5» и резким движением опрокинул её. Водка скользнула вниз по горлу, заставив содрогнуться всем телом. Скулы на секунду-другую свело, и он услышал, как скрипнули зубы. Эта приятная горечь! Сейчас её заслугой стало возвращение разума в нормальное состояние. Через минуту изображение нормализовалось, и всё обрело чёткие границы.
Отлично! Молодец!
– Я знаю, – выдохнул он.
– Мы тоже знаем, – звонкий голос ворвался в его голову. Новый, но ужасно знакомый голос. – Тебя же сегодня «уволили», да?
Он проследовал взглядом в сторону голоса. Справа от него из темноты сияли две пары глаз и одна белоснежная улыбка. Не сразу, но он узнал их. Две молодые сотрудницы компании, что некогда была «его домом». Одну точно звали Наталья, а имя второй он не знал.
– Что вы тут делаете? – его лицо вытянулось от удивления.
Кто это? Откуда они узнали, где ты находишься?
– Заткнись, – раздражённо бросил он. Девушки переглянулись.
– Это я не вам, извините, – быстро нашёлся он. – Я тут… беседовал… он только что ушёл…
– Ладно, проехали, – отмахнулась Наталья, а её спутница, удобно устроившись на мягких подушках, прикурила сигарету и улыбнулась. – Можно с тобой посидеть?
– Как хотите, только я не настроен на разговор, – он пожал плечами и опустошил стопку номер «4».
– Я понимаю, – Наталья тоже прикурила и, наклонившись близко к его уху, добавила: – Лично я на твоей стороне… С удовольствием бы размазала её по паркету. – От неё повеяло духами. Весь прежний хмель улетучился в секунду, а голова теперь кружилась от необыкновенно сладкого аромата. Что-то похожее на карамель или печенье с арахисом и мёдом. Мягко погладив его по плечу, Наталья присела с другой стороны и взяла его под руку. Теперь он был в центре внимания двух очаровательных дам. Случайность? Определённо. Их глаза говорили об этом. И… они не знали. Не знали того, что он уже сделал. Для них всё оставалось по-прежнему. А что он сделал?
Это не случайность, они в курсе… Пока не поздно, избавься от них, парень!
– Мне пора, – резко бросил он, вставая и проглатывая одну за другой стопки номер «3», «2» и «1». Нервы вновь натянулись струнами.
– Да постой же ты! – Наталья дёрнула его за рукав. – Дай познакомлю со своей подругой. Павел – это Анна, Анна – это Павел.
– Очень приятно, – машинально ответил он, понимая, что ситуация начинает его раздражать. Он не нуждался в новых знакомствах, особенно сейчас.
Наталья была немного пьяна. Она сверлила его взглядом. Широкая улыбка демонстрировала красивый рот, белые зубы и острый розовый язычок. Она, словно, родилась такой, никогда не знавшей других эмоций. Либо, она радовалась жизни и не скрывала этого, либо в этот момент мышцы её лица заклинило по какой-то причине. Но, глядя на её тело, голову посещала всего одна мысль – моментальное желание овладеть этим телом. И он понимал, что именно этого ей и хотелось. У неё был такой настрой, она искала приключений. Они вдвоём хотели этого.
Это ловушка!
Голос уже колоколом звенел в голове. Пришлось прислушаться к нему. Они могли знать, они могли догадываться. Ведь, если подумать, следствием такого неприятного конфликта легко могла стать фатальная развязка. Фатальная для директора. Легко предположить, что он просто «слетел с катушек». Такое возможно, и этот факт в дальнейшем мог даже послужить ему оправданием. Как люди сходят с ума? Достаточно просто! Нужен сильный эмоциональный срыв или перелом духа, веры. Не это ли случилось сегодня с ним? Он сошёл с ума, словно его переключили на другую волну или поменяли частоту диапазона. Сошёл с ума от несправедливости, и ярость затмила его разум. Ярость изменила его, вывернула наизнанку и выпустила на волю нечто, что сожрало его с потрохами. А теперь об этом знают Наталья и её спутница. Нельзя допустить, чтобы завтра это обстоятельство стало известно остальным. Наверное, сейчас они тянут время, пока отряд быстрого реагирования мчится к ночному клубу, где бы он ни находился. Нужно срочно что-то предпринять.
Они всем разболтают… Их нельзя отпускать, всё изменилось… На твоей шее затягивают узел, парень!
Голова разболелась, но озарение пришло само собой. Идея, отличный выход. Решение проблемы и её возможных последствий, если он правильно разыграет карты.
– Не хотите уехать из этого шумного места? – вдруг спросил он. Его качнуло, но он удержался на ногах. Девушки рассмеялись и переглянулись. – Прямо сейчас.
– Твоё предложение? – заинтригованно спросила Анна. Он заметил, как она прикусила уголок нижней губы, а её глаза заблестели. Тело выпрямилось, демонстрируя желание, которое не нуждалось в объяснении.
– Есть одна интересная идея, – улыбнулся он. – Я думаю, такого опыта у вас ещё не было.
Закопай их поглубже. Но сначала…
– Я знаю, знаю, – мысленно ответил он надоедливому голосу в голове.
Выходя из клуба, они не слышали, как на полке мини-бара телевизор сообщал об автомобильной аварии. Прошлым вечером столкнулись три автомобиля, в результате чего погиб один человек, и четверо с травмами разной степени тяжести доставлены в больницу. Погибшим человеком и виновником ДТП оказалась женщина, некая госпожа Н.П., владелица крупной фармацевтической компании. Камеры наблюдения зафиксировали резкое увеличение скорости перед перекрёстком, и на повороте женщина не справилась с управлением. По предварительным данным, причиной могло послужить состояние алкогольного опьянения последней.
Pulsuz fraqment bitdi.