Перед первым рабочим днём Виктория объяснила Насте все правила работы (их оказалось не слишком много), как всё устроено в загадочном сайте, и что нужно делать.
– Смотри, тут всё просто. – Сказала она, кликая мышкой. – Открываешь вот эту программу и нажимаешь вот сюда, и всё, ты в стриме. Можешь пользоваться переводчиком, но стандартные фразы типа «Привет» и «Как дела?» лучше проговаривать, чтобы было слышно и голос. Ну а вообще, разговаривать не обязательно, главное – хорошее настроение. Позитив – обязательно, сюда люди приходят за весельем. От девочек, которые сидят с кислой мордой, быстро убегают.
Потом Виктория ушла, оставив новую модель одну перед камерой.
Дрожащими руками Настя щёлкнула мышкой и оказалась в эфире. Внутри всё дрожало от непонимания, что и как нужно делать и от неловкости того, что она, такая вся из себя приличная девочка-отличница всю прежнюю жизнь, оказалась одна в неизвестном для неё «неправильном» мире. Да и в описании сайта было слово «секс», а если быть точнее, «онлайн секс с горячими девушками», и девушке было от этого не по себе, даже если ничего непристойного она делать не собиралась.
Первый же посетитель ошарашил её до потери речи.
«Ты раздеваешься?», – написал он с ходу.
Ни привет, ни пока, сразу «Ты раздеваешься?».
Вся переписка велась на английском, и девушка с помощью ежесекундного пользования переводчиком заодно изучала английский не школьной программы. Но для того, чтобы ответить на этот вопрос никакой «транслейтор» ей не понадобился.
– No! – Ответила Настя словами, а не текстом, и человек с никнеймом, состоящим из случайных цифр, смылся из чата так же быстро и беспардонно, как там появился.
«Слишком грубо?», – подумалось Насте.
Второй разочаровал и поразил ещё сильнее.
«Horney», – написал он вместе «Hello» и следом отправил жирный намёк на то, чем хочет заняться в привате… хотя, нет, это был даже не намёк, он прямым текстом написал, чего хочет, – «ready to cum, baby».
Так словарный запас Насти обогатился сразу двумя английскими словами. Первое – на сленге обозначающее «сексуально возбуждён» и второе – фраза «готов кончить, малыш».
– М-м-м, – промычала она в ответ, только в мыслях добавив «андерстенд» со злобным русским акцентом.
«And you?», – спросил неизвестный никнейм.
– No! – Ответила, покачав головой из стороны в сторону, и второй посетитель тоже очень быстро слился.
«Пипец! – Думала Настя. – Что я тут забыла?».
Весь её недавний пыл, который ещё недавно был направлен на развращение бывшего, канул в неизвестность, прихватив с собой уверенное кокетливое поведение, а стресс от непривычного рос как на дрожжах.
Копируя и вставляя в переводчик каждое незнакомое слово, Настя узнала, что даже слово «member», на русском звучит как «член», правда, не в том значении, что означает мужской половой орган, а в том, что следует понимать, как «член общества или какого-то коллектива».
«Да уж… Знали бы они, как их тут называют девушки из России, написали бы коллективную петицию поддержке сайта с просьбой сменить то слово, которым тут обозначены», – подумала девушка.
С этого момента ей стало неудобно общаться с «членами», и она начала называть их гостями. Но не всех. Те, кто беспардонно вламывался и первым делом писал особо пошлое «Покажешь киску?», так и остались для неё тем словом, но уже в значении, обозначающем не участника какого-то мероприятия или представителя какого-то общества.
Столько пошлого, лишённого всякого такта, оказалось слишком для девушки с практически невинным взглядом на мир. Всё произошло слишком резко. Ещё вчера она размышляла о любви, а сегодня как от мух отмахивалась от развратных фраз в свой адрес. И ведь даже не пошлёшь куда подальше…
И тем не менее она продолжила сидеть в ожидании простого общения, которое обещала Виктория. Такой человек нашёлся через полчаса.
Он представился как Энтони из Франции. С ним Настя провела около пятнадцати минут в привате, разговаривая на обыденные темы вроде погоды в каждой стране и увлечениях.
Энтони вёл себя так, словно находился вовсе не на сайте с эротическим контекстом, а в обычной чат-рулетке. Он сообщил, что сейчас у него отпуск, и он путешествует по Европе. Уже побывал в Испании, Италии и Швейцарии, задерживаясь в каждой локации по три-четыре дня, в планах – посетить Германию и вернуться во Францию.
Путешествовал Энтони один, а на сайт заглянул от скуки, чтобы было с кем поговорить. Вернулся после долгой прогулки в одиночный номер в отеле и думал, чем бы себя занять, с кем бы поделиться эмоциями, и тут вспомнил о существовании подобных сайтов, где при желании можно встретить приятную девушку для приятного общения.
«Я отправлю тебе фотографии. А сейчас собираюсь в душ», – написал он, когда коротко прошёлся словами по всему маршруту, по которому следовал, и действительно отправил.
За те пятнадцать минут, что он был в душе, а Настя снова оказалась в бесплатном чате, она и думать забыла о его обещании. Но потом ей в «Директ» посыпалось сразу несколько сообщений. Это приятно удивило девушку. Мужчины, держащие свои обещания, всегда вызывают уважение, а уж в таком месте, где никто никому ничего не обязан – вдвойне.
Отправка каждого сообщения была для посетителя платным удовольствием, и Настя удивлялась, зачем людям вообще платить около трёх долларов за отправку незнакомому человеку одной единственной фотографии в то время, как можно в мессенджерах бесплатно слать их родным и друзьям в неограниченном количестве.
Фотографии были действительно красивыми, и Настя отвечала честным восторгом. Каждая из них была подписана, и девушка, находясь на секс-сайте, полюбовалась пляжем Коста-Дорада в Испании, в котором в это время года уже нет толп туристов в купальниках и плавках, посмотрела улочки Парижа с домишками, из которых торчат фирменные миниатюрные балкончики с решетчатой оградой (правда, от маленьких балкончиков она была не в восторге, предпочитая им привычные для себя шестиметровые, каким был её собственный балкон), увидела Рим и Альпы.
Кроме того, Энтони вселил в неё уверенность, что тут всё же есть люди, которые приходят за простым общением. Судя по всему, их тут так же мало, как и животных из Красной книги на планете Земля. Но всё же, они – не выдумка Виктории.
Подобную уверенность повысил в Насте ещё один посетитель на следующий день работы.
Если верить словам, мужчина был юристом из Соединенных Штатов и звали его мистер Смит. Настя начала учиться доверять на слово лишь наполовину, хотя прежде была очень честной сама и доверчивой по отношению к другим. Поэтому к словам мистера Смита, как и всех остальных, она отнеслась со здоровой дозой скептицизма.
Проверить на подлинность заявления неизвестных никнеймов всё равно не представлялось возможным, и Настя просто делала вид, что верит.
Тут почти никто не говорил правду. Люди скрывались за непонятными никнеймами и представлялись фальшивыми именами. Им было легко это сделать. Кроме той информации, что они сами о себе писали, ничего о мемберах не было известно. А вот модели приходилось светить лицом на сайте, в описании которого есть слово «секс». И это немного напрягало девушку, которая привыкла жить правильной жизнью.
«А вдруг кто-то из знакомых увидит меня тут? – Думала она. – Хотя, тут ещё к нему вопрос. А что он вообще делал на этом сайте? Но всё равно стыдно в таком случае будет мне, а не ему…».
Никто из знакомых Насти вроде как по таким сайтам не шастал, и вроде бы переживать было не о чем. Но это как знать… Вдруг, втихаря шастают, просто скрывают этот факт.
Когда хранишь тайну, неважно, насколько страшную, становишься немного параноиком. Поэтому Настя забеспокоилась.
– В настройках я сделала так, что тебя не могут видеть люди из России, – успокоив, заверила Виктория, и Насте оставалось только надеяться, что это действительно так.
В свободное время она зашла на сайт и попыталась найти себя по придуманному для неё имени – Скарлет. Не нашла. Значит, она действительно была скрыта.
Ничего постыдного она там не делала и заниматься ничем дурным в планы не входило, однако сам факт того, что работает на этом сайте, где основной упор делается на удовлетворение похоти, странным образом придавало чувство стыда.
Стыд был переплетён с любопытством и непонятным удовольствием от того, что она делает что-то неодобрительное.
В ней давно зарождались семена бунта против своей осточертевшей жизни. Во время учёбы по ненавистной профессии такое уже происходило пару раз, и она предпринимала попытки бросить институт, но доучилась по настоянию родителей. Последняя попытка отчислиться была аж на последнем курсе, в самом начале учебного года. Целых две недели она не ходила на учёбу. В понедельник третьей недели прогула её застукала мама. В это время Настя уже жила с Арсением, а мама, оказавшись в их районе, позвонила дочери, узнала, что она дома, и заглянула в гости.
– У тебя разве сегодня нет учёбы? – Спросила она, застав дома в полдень Настю, беззаботно раскинувшуюся на диване.
– Есть. Но я не пойду.
– С чего это?!
– Мам, мне не нужен этот диплом, я всё равно по профессии работать не собираюсь. Мне не нравится работа экономиста, и я тебе об этом говорила уже при поступлении!
– Настя, доучиться надо!
«Надо, надо, надо…, – проговорила Настя в мыслях, недовольно закатив глаза. – Всегда это «надо»! А где место для «хочу»? И почему всегда только эти «надо» и «нельзя» без объяснения того, зачем и почему это всё надо?».
– Это стабильная профессия… – продолжила мать попытки образумить дочь, которая с детства, хоть и была умной, послушностью не отличалась.
«Стабильность, стабильность, стабильность… – Пробурчала Настя в мыслях уже который раз. – Можешь ты со мной разок в жизни поговорить о том, чего мне хочется? А то учёба-работа, работа-учёба. Как будто ничего другого в жизни не существует…».
Ничего другого, казалось, для мамы и не существовало. Никакие личные темы не затрагивались при общении с дочерью. Даже про то, что такое девственность, Настя узнала в тринадцать лет из интернета, когда, услышав незнакомое слово из телевизора, решила найти значение. Был только один сценарий жизни: институт – работа – обязательно собственная квартира (о чём упоминалось и при этом визите) – пенсия через сорок лет.
– Да всё, мам, я уже решила, что перестану ходить в институт. – Ответила Настя, понимая, что аргументы бессильны.
– Перестанешь. Через год! – Строго отрезала мама. – А сейчас собирай вещи и топай в институт!
Насте ничего не оставалось, как положить лекционные тетради в сумку и поехать на учёбу. Как ни крути, ей приходилось поддаваться воле более авторитетного человека. Через год она получила диплом. Зато, как и хотела, перестала ходить в институт.
Итак, несколько лет она потратила на получение диплома, который сейчас уже и не знала, куда положила, работала на разных работах, ни одна из которых удовольствия не приносила, и пять лет изо всех сил пыталась строить совместную жизнь с Арсением, который не сильно стремился к тому, чтобы придать отношениям серьёзность. И всё это под постоянные «надо» и ожидания от «умной девочки».
Двадцать два года, только начало жизни, а столько времени потрачено впустую.
Сверстницы её меняли парней по сезонам года, ходили на свидания и выбирались в различные места. Всего этого Настя себе не позволяла. В пример своему парню и наперекор своей сущности за последние годы она превратилась в домоседа и, казалось, была отрезана от всего интересного, что может быть в жизни молодых людей.
А тут, в новом мире, столько интересного свалилось на неё разом. Это оказалось захватывающе. Возвращался азарт и вкус к жизни. От неправильности своего поведения адреналин в крови зашкаливал. После пяти лет серьёзных отношений и тихой жизни теперь Насте хотелось противоположного. Раскрепоститься, почувствовать себя живой, перестать быть наивной девочкой, которая не знает жизнь, и наконец-то стать человеком, не боящимся принимать решения. Собственные решения.
И что, что таким путём?
Если уж прожигать жизнь, то хотя бы весело, а не в душном офисе.
«Член Макса уже весь город видел, это вообще предмет всеобщего достояния, тут девочки работают, и вроде никто не стыдится, про некоторых мемберов так вообще молчу… Почему я не могу себе позволить немного эдакого разок в жизни? – Думала она, оправдываясь перед собой. – Да и вообще, не бывает на свете людей, которых бы не тянуло ко всему пошлому, развратному и запрещённому. Никто не признаётся, но все хотят и втихаря делают. В разных масштабах, но делают».
***
Мистер Смит оказался весьма интересным и любопытным человеком.
Он зашёл в приват, только успел поздороваться и сразу написал «Ой, подожди, я занят. Деловой звонок». Потом он минуту молчал. Вернулся, по-джентельменски извинился за своё отсутствие и задавал вопросы, как если бы они знакомились в жизни.
«Из какого ты города?».
Настя ответила «Москва», не желая выдавать много личной информации, а на все остальные вопросы отвечала честно.
«Учишься?».
«Как сюда попала?».
«Бывала в США?».
«Я бывал в России два раза. В Москве и в Санкт-Петербурге».
«Ага, я тоже там только два раза бывала», – подумала «москвичка», а гость как на зло спросил, как сейчас с погодой в Москве. Пришлось ей посмотреть в интернете погоду в столице, а то не дай боженька, этот юрист ещё сверять будет, чтобы поймать её на лжи.
Было два часа ночи, и организм Насти, обычно в это время видевший уже десятый по счёту сон, постепенно начал уходить в спячку.
«Ты можешь немного поспать, если хочешь. У тебя сейчас ночь», – написал мистер Смит, заметив, как глаза девушки с каждой минутой становятся всё более пьяными.
Спать в то время, как другой человек ждёт общения, да ещё и платит за это, было для Насти совсем неуважением и дикостью.
«Это же как если бы к тебе пришёл гость, а ты закрылась в спальне», – подумалось ей, и она отказалась.
В тот день они провели за приятным общением около двух часов. Мистер Смит рассказывал о своей работе, узнавал о её жизни, и девушка отвечала честно, приврав лишь по поводу имени и местонахождения.
Москвичка Скарлет и, если верить на слово, выпускник Гарварда, попрощались в половину третьего, договорившись о том, что как-нибудь ещё пересекутся в рабочие часы девушки.
Второй раз, ровно через неделю, они успели поговорить двадцать минут, потом мистер Смит написал, что ему нужно ненадолго отлучиться на телефонный звонок.
«Работа. Извини», – оправдался он.
Однако выходить из привата он не стал, и в ожидании, пока собеседник вернётся к экрану, Настя сходила за чашкой чая и полчаса читала книгу, подсчитывая в уме, что незнакомый человек заплатил шестьдесят долларов за то, что она выкроила тридцать минут на чтение и чай. И зачем это ему?
«Ещё не вернулся?», – написала она спустя двадцать минут тишины. Было неловко сидеть и бездействовать, и девушка решила проявить заинтересованность, показать, что не забыла о существовании своего загадочного гостя.
Три минуты мистер Смит молчал, и Настя уже было решила, что его нет у монитора.
«Ещё нет. Надоедливый клиент. Думал, будет минутный разговор, а он всё ещё болтает», – подал знак, что посматривает на монитор.
Насте стало даже неловко. Она сидела перед монитором, он наблюдал, и она почувствовала себя аквариумной рыбкой, виляющей плавками, пока человек за стеклом наблюдает за ней.
Но она была очень благодарна мистеру Смиту за избавление от надобности в сотый раз читать слово «Horney» в сопровождении эмодзи с капельками воды и отвечать на вопрос о том, показывает ли она в привате киску или хотя бы сиськи. Но было не ясно, зачем ему надо всё ещё находиться в приватном чате, если он не может находиться у монитора и переписываться.
– Зачем тебе это? – Спросила Настя, когда мистер Смит вернулся.
– Чтобы ты смогла отдохнуть, – был ответ. – Ты очень милая, мне приятно тут с тобой даже просто сидеть.
После этого они разговаривали ещё около получаса.
– Что делала, пока меня не было? – Спросил мужчина.
– Книгу читала.
Удивившись, он спросил, какая книга её так заинтересовала, что она не отрывала глаза от экрана телефона.
– Достоевский «Преступление и наказание».
– Слышал, что хорошая книга, но не читал.
– Почитай. Ты же юрист, должно быть интересно. – Ответила Настя без задних мыслей, а потом засмущалась от того, что на секс-сайте рекламирует американцу русскую классику.
«Чёт не тем я тут занимаюсь. – Подумала она. – Ну да ладно. Образованнее будет… «Образованнее», блин! Ага, сказала, конечно… Вебкам модель говорит выпускнику Гарварда, какие книги ему читать. Ой, Настя-а-а, когда ж ты поумнеешь, дура ты тупая».
– Обязательно! – Ответил мистер Смит. – Сегодня же куплю.
– Сегодня? – Удивилась девушка, не сразу подумав о том, что только для неё сейчас глубокая ночь, а в другом полушарии Земли – разгар дня. – It's night… – уже начала было произносить.
– Не забывай, что ты в будущем, – ответил американец.
«Действительно. Я же в будущем часов на восемь. Пора бы мне поспать. А то бдительность теряю от недосыпа», – подумала Настя, вспомнив, что всю последнюю неделю спала в лучшем случае по четыре часа в сутки. Засыпала она теперь далеко за полночь, а просыпалась всё ещё по привычке рано. Поэтому и поспать удавалось не долго.
В целом время на сайте пролетало весело и незаметно, и через неделю Настя даже привыкла (то есть уже не ругалась в мыслях) к постоянным просьбам показать ту или иную часть тела. На такие просьбы она всегда отвечала твёрдым отказом, и от того по крайней мере половина людей, посещавших её страницу, не задерживались дольше нескольких минут.
Желающие просто поговорить действительно были, но их приходилось примерно один на двадцать или тридцать пошляков, и от того восемьдесят процентов времени проходили в бесплатном чате. Но даже в это время были сообщения, от которых тоже капала некоторая копейка.
Интересная была ситуация, параллельно с французом, присылающим ей смешные безобидные фотографии, приходилось общаться с теми, кто присылал дикпик или даже свои домашние видео. Естественно, в кадрах не было лица.
Таких было достаточно. Иногда Насте просто прилетало сообщение от неизвестного никнейма, с которым она до этого совсем не общалась, а когда она открывала чат, глаза округлялись до невообразимых размеров. Фотография эротического характера неизбежно сопровождалась вопросом «Нравится?». Конечно же, она отвечала словом «Да», и мужчина после этого гордо отправлял вторую фотографию, заплатив три доллара.
«Зачем им вообще платить, чтобы девушка посмотрела на их член? – Не могла понять Настя, и сама же отвечала на этот вопрос. – Наверно, чтобы получить в ответ заветное «Да, нравится». Для мужчин комплимент их члену походу так же важен, как для девушек комплименты по поводу красивого личика, нового маникюра и другой ерунды…».
Зачем она вообще думала обо всём этом, она и сама не осознала. Мысли просто полезли в голову. Она всегда думала, от этого было не отделаться. Иногда Настя даже завидовала людям, которые могут «отключать голову». Сама она так не умела, и любое происшествие, любой вопрос, возникший в голове, ей хотелось обдумывать.
***
Ограничиваться только фотографиями многие не хотели. Они заходили в приват с просьбой посмотреть на то, как они мастурбируют. Случилось такое всего пару раз, но даже эти несколько просьб ошарашили Настю с девственным (до некоторых пор) взглядом на жизнь.
За каждую минуту возможности вывести на экран своё изображение мемберам приходилось доплачивать ещё доллар.
«Почему бы нет?» – Решила Настя.
К её счастью, там была кнопочка, которая смазывала изображение, выводя на экран сплошные «квадратики», которыми обычно скрывают лица преступников в новостях. И по началу она этой кнопкой активно пользовалась. Но потом ради интереса попробовала не смазывать видео, а посмотреть его, как есть, так сказать, увидеть всё в первозданном виде.
Мужчина сидел весь голый и что было мощи теребил член. Время от времени он посматривал на камеру и монитор своего компьютера, пытаясь там увидеть глаза девушки и убедиться, что она действительно смотрит.
«И какой ему от этого прикол?», – пыталась понять Настя.
Не поняла.
– Понравилось? – Спросил мужчина, когда кончил.
Делать было нечего, и девушка ответила словом «Yes».
«Почему бы нет? – Снова решила она. – Он заплатил, чтобы я это посмотрела, старался так, что рука, наверно, неделю будет трястись, могу же я хотя бы сказать, что мне понравилось, чтобы ему было приятно. Тем более показать своё тело он меня не просил, и вот это мне действительно офигеть как понравилось!».
Впрочем, просящих, а иногда требующих раздеться никто не отменял. Их было как минимум половина ото всех приходяще-уходящих.
На второй неделе работы один мембер очень сильно уговаривал её раздеться для него в привате.
«А почему бы не раздеться до белья? – Решала Настя дилемму. – На пляже бесплатно в купальнике ходим, и нечего… никто косо не смотрит. А тут хотя бы платят. Причём на пляже куева туча людей, а тут всего один».
Для подбадривания гость начал отправлять подарки в качестве долларов, и девушка, стесняясь и сжимаясь в клубочек от неловкости, силком отодвинула свой барьер дозволенного и сняла футболку, оставшись в лифчике и джинсовых шортах.
– Теперь лифчик, – попросил мембер.
– Нет, его не сниму.
– Тогда хотя бы шорты.
У Насти снова началась внутренняя дилемма. Она легко могла раздеться до не слитного и, по меркам некоторых, откровенного купальника где-нибудь у моря и даже выложить фотографию в таком виде в интернет, а вот оказаться в трусах и бюстгальтере на секс-сайте, где контекст предполагает торговлю телом, оказалось для неё постыдным.
Тем не менее, после десяти минут уговора и отправленных сверху «чаевых» она стянула с себя шорты и села, стеснительно свернувшись к клубок, чтобы скрыть тело. Лицо её выглядело настолько разбито, будто прямо в этот самый момент происходит что-то чрезвычайно трагичное.
– Снимай остальное, – продолжал настаивать мембер.
– No! – Противилась Настя.
Неизвестный человек по другую сторону монитора перепробовал все методы от «Пожалуйста» и подбадривающего «Ты такая красивая, хочу увидеть больше» до «Я тебе заплатил и требую, чтобы ты разделась!» и ультиматума вроде «Я всем в бесплатном чате буду писать, что с тобой скучно. И тогда с такой занудой больше никто в приват не пойдёт».
Девушка осталась непреклонной.
– Я не обещала тебе раздеться до гола. А раз не обещала, и делать не обязана, – ответила она с помощью переводчика.
Мужчина сдался, и Настя отправилась пить чай, чтобы отвлечься и оправиться от пережитого стресса.
Она закрыла снаружи дверь своей комнаты и облокотилась за косяк, словно вот-вот собиралась потерять сознание.
– Фу-ух! – Выдохнула она, пытаясь прийти в норму, и услышала со стороны кухни звук кипящего чайника.
В то время, когда она до туда дошла, одна из девушек как раз доставала из коробки пакетик чая. В отличие от Насти, которая была одета по-повседневному в джинсовые шорты и футболку, на Лизе были красное короткое платье и колготки в сетку.
– Привет, – сказала Настя.
– Привет. Чай будешь? – Ответила Лиза.
– Да, давай.
– Черный? Зеленый?
– Зеленый.
Лиза достала из другой коробочки ещё один пакетик чая и положила в другую чашку.
– А пошли, покурим, – предложила она, взглянув на ещё не вскипевший чайник и решив скоротать время.
– Да я вообще-то не курю, но стресс бы как-нибудь снять. Так что, давай по сигаретке.
– Кто-то сложный попался? – Спросила Лиза, уже выходя из двери.
– Ага, – тяжело вздохнула Настя. – Сложный. Прям о-очень настойчиво просил, нет, требовал раздеться.
– Так разделась бы, – сказала Лиза как ни в чём не бывало, зажала в зубах сигарету и щелкнула зажигалкой. Потом протянула открытую пачку своей коллеге, и та достала из пачки одну сигарету.
– Ты не поняла, – с ужасом в лазурно-голубых глазах произнесла Настя, с опаской огляделась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, и заговорила таким тихим шёпотом, словно выдаёт страшный секрет. Даже раскрытую ладонь возле губ поместила. – Он хотел, чтобы я полностью разделась. Чтобы даже трусы сняла.
– Ну так сняла бы, – снова ответила безразличным голосом, протянув зажигалку собеседнице.
Настя не с первой попытки зажгла сигарету и неуверенно затянулась. Дым обжёг дыхательные пути, заставив некурящую девушку закашляться. Она потёрла горло, пытаясь остановить неприятное и непривычное жжение, потом осторожным голосом спросила:
– А ты раздеваешься?
– Ну да. – Лиза выдохнула дым и продолжила. – А чё в этом такого? Ты сидишь за монитором, тебя никто не трогает кроме тебя самой. По-моему, это лучше, чем в массажках или в других таких местах работать, где тебя каждый посетитель может лапать и в жизни видеть, что у тебя между ног. – Добавила голосом знающего человека, что навело Настю на мысль: у Лизы есть опыт работы в массажках или в других таких местах.
Что такое «массажка» она понятия не имела, но решила этот вопрос оставить на изучение «вне класса», а сейчас высказать свою мысль по поводу обсуждаемой темы.
– Но тебя же голой видят, – неуверенно возразила, пытаясь затянуться, не закашлявшись.
Снова не получилось. Едва Настя затянулась, дым снова обжёг горло и отдал горечью, и она решила просто подержать в руках дымящуюся сигарету и не делать больше попыток закурить.
– Да блять, в двадцать первом веке живём. – Ответила Лиза, не став дожидаться, пока Настя перестанет кашлять. – Таких видео в интернете до хуя. Люди себя снимают и бесплатно выкладывают просто ради прикола, а тут хорошие деньги получаешь. У меня, допустим, сейчас четыре доллара в минуту. И ты потом цену поднимешь.
– Да, но… Это же неправильно…
– А кто установил эти «правильно»? Вот сами пускай так и живут. У меня свои собственные «правильно». И, знаешь, – Лиза затянулась, глубоко вдохнула дым в лёгкие и с глубоко-задумчивым видом выдохнула. Казалось, она собирается сказать важную мысль, поэтому Настя молча ожидала, пока она снова заговорит, – те, кто пытаются пристыдить меня в этом, на самом деле просто завидуют, что мне эти деньги легко достаются. Они же думают, что это очень лёгкая работа.
Настя думала, чем бы возразить, а Лиза будто увидела в глазах собеседницы, что та ищет контраргументы, и продолжила:
– Я расскажу тебе немного о себе… то, что не рассказывала тут другим. Мои родители… как бы сказать… не очень. Когда мама узнала, что я тут работаю, кем только она меня не назвала. Шлюха, проститутка, позор семьи… Такое не говорят любящие матери. На следующий месяц я принесла ей всю свою зарплату и положила на стол. Что, думаешь, произошло после этого? Я стала для неё священным ребёнком! Ей уже не было важно, откуда деньги.
Лиза снова задумчиво замолчала, а Настя подумала, что с её матерью такой трюк точно не прокатит. Для неё важнее, чтобы дочь оправдала ожидания и была умницей. Кроме того, по мнению мамы Насти, девушка должна быть нравственной. Умная полумонашка – такой её всегда воспитывали и такому образу жизни обучали.
Через некоторое время Лиза быстрым говором добавила.
– А потом я собрала вещи и свалила нахуй из дома. Короче, всем наплевать, кто тебя там голой видел, и что ты делала, им не наплевать, что они с этого ничего не имеют, а сами зарабатывать не могут. Ну или не хотят, потому что лень. Так что расслабься и наплюй на всё.
Из уст Лизы всё звучало убедительно и наличие человека, который относится к этому легко, придавало какую-то пока ещё слабую убеждённость, что ничего зазорного в этом нет.
Из этой мысли Настя сделала вывод: постыдным какое-то действие делает мнение окружающих людей по поводу этого действия, сам стыд – это идущее извне, навязываемое обществом чувство. А мнение окружающих людей меняется от места к месту в зависимости от окружения. То, что для одного срам собачий, для другого – абсолютная норма без причин для самообвинения, и в зависимости от того, кого больше, первых или вторых, и складываются рамки нормального. Другим же, оставшимся в меньшинстве, приходится вливаться в общую толпу и делать вид, что они того же мнения.
И это работает с любым вопросом в любом обществе.
В обычной жизни к подобного рода занятию люди относятся с неким презрением, но тут, в новом мире, в котором она очутилась, люди как ни в чём не бывало отправляют незнакомому человеку своё домашнее видео или включают камеру, чтобы другой человек посмотрел на то, как он дрочит. Очень даже возможно, что те же люди в своей обычной жизни играют роли праведников, относящихся с осуждением к поведению, считающемуся в обществе непристойным. Играют, конечно, по бессловному принуждению всеобщего мнения, чтобы не выделяться из общей праведной толпы своими антиморальными взглядами. Не зря же они тут скрываются под никнеймами и придумывают фальшивые имена.
Мир Насти начал переворачиваться с ног на голову. Всё, что она раньше считала аморальным, теряло свой греховный характер в обществе людей, которые не относятся к этому как к греху. Её внутренний стержень, и до этого неустойчиво прикрученный, начал колыхаться ещё сильнее, поддаваясь сомнению.
Будучи человеком, не лишённым любопытства и любящим докапываться до сути вещей, у Насти появилось желание разобраться в этом вопросе. Понять, кто эти люди, которые заходят в приваты, за чем пришли и почему скрываются за масками. Может быть, это позволило бы ей лучше понять себя саму.
– Я тебе кое-что покажу, – сказала Лиза, бросив окурок в урну. – Докури и пойдём.
– Да я чё-то не хочу, – ответила Настя и выбросила недокуренную даже наполовину сигарету.
– Ну тогда пошли.
– А что покажешь? – Спросила с опасливым любопытством.
– Фаллос.
– Что? – Спросила, не расслышав.
– Фаллоимитатор… Ну, член резиновый. – Она открыла шкаф и достала оттуда розовую игрушку для взрослых. – Их тут два. Другой – чёрный.
Глаза Насти широко раскрылись от понимания, что в этой студии эта игрушка вообще имеется. На собеседовании ей с уверенностью говорили, что тут все девушки работают в нераздевающейся категории. А Лиза тем временем протянула ей резиновый член.
– Не-е, – ответила Настя, отойдя назад, как будто пряталась от петарды. – Он хотя бы мытый?
– Да уж. – С усмешкой ответила Лиза. – Тут у нас обязательное правило – после себя мыть игрушки. Но я на всякий пожарный и до себя их хорошенько промываю.
– И чё, один на всех? – Спросила брезгуя и думая, что это не совсем гигиенично. Кроме того, мало ли, какая зараза там может оказаться.
– Ну, кто хочет, приносит свой.
Настя осталась в замешательстве. Она и до этого спрашивала у других девочек, раздеваются ли они, и все как одна готовы были на кресте поклясться, что в рабочие часы не обнажили ни сантиметр интимных участков своего тела. А теперь получается, что не только обнажили, а ещё и игрушками пользовались перед камерой?
Pulsuz fraqment bitdi.