Один день что три осени

Вторая для меня книга с китайским магическим реализмом (первая вот: "Странные звери Китая"). И если у Янь Гэ повествование холодноватое, продуманное, передающее атмосферу равнодушного мегаполиса, то Лю Чжэньюнь в этом романе показался мне во многом противоположностью писательницы.

Представьте, что к вам приехал дядюшка из провинции, привёз три сумки гостинцев и угощений и сейчас, сидя на кухне в одиннадцать ночи, пытается рассказать сразу обо всех общих знакомых и событиях, которые случились с ними за последние десять лет. Что-то он сам видел, что-то слышал, а вот ещё такая сплетня была и в курсе ли вы кстати, что на углу открылся новый ресторанчик? Примерно похожее впечатление у меня осталось от книги. Немного сумбурно, пёстро, вкусная еда, семейные дрязги, неупокоенные призраки, дух, требующий непременно смешной шутки, скелеты в шкафу, секреты приготовления тушёных свиных лыток и долгая дорога к преуспеванию. Магический реализм как он есть, в своём изначальном виде. Ну и авторская интонация мне ещё очень понравилась - благодушная, с лёгкой ухмылкой и любовью к своим героям.

Если верить аннотациям, то для автора это первый роман в таком стиле. Очень надеюсь, что будут и ещё. И в любом случае почитаю и другие его произведения.

Случалось ли вам скучать по кому-то так сильно, что один день длится будто три осени? Скучать, зная, что увидеться возможно лишь во сне. Притворяться днем обычным человеком, чувствуя, как с приходом вечера на душу тяжестью горы наваливается тоска.

А случалось ли оглянуться на прошлые беды спустя много лет и признать в них шутку, которую теперь-то можно и рассказать забавы ради случайному попутчику?

Если в жизни хватало и того, и другого, то эта книга позволит занырнуть в ностальгию с головой. Поначалу роман кажется ворохом слабо связанных зарисовок, воспоминаний о воспоминаниях, но к финалу сюжетные линии сойдутся в одной точке. И эта точка - родной город Лю Чжэньюня, Яньцзинь. В нем смешливая фея может одарить спелой хурмой за понравившийся анекдот или раздавить насмерть, если уж приспичило вам сохранять серьезность. Слепой гадальщик расскажет предыдущую жизнь, называя свое предсказание бреднями, а местный дворник оказывается удачлив на проигрыши.

Здесь над грубоватым юмором горожан возвышается печальная история любви Шестого дядюшки, смартфоны и скоростные поезда соседствуют с древними легендами и духами, а свиные лытки - с хэнаньской оперой. Здесь уживаются грустное и смешное, волшебное и обыденное и если вы больше всего цените шутки, которые и не шутки вовсе, а просто сама жизнь, то и роман придется по сердцу.

Ну, что тут еще скажешь.

Азиатскую литературу легко узнать. И даже дело не в имена, а в каком-то мироощущении. Но мне сложно передать что именно в этом есть. Хотя что-то безусловно есть.

Эту книгу можно назвать мини семейной сагой. Пару поколений и их житье бытье.

Тут есть место и магическому, но не такому, что захватывает весь сюжет. А какому-то само собой разумеющемуся, подобно магическому реализму латиноамериканцев.

И есть место бытовым делам - работе, друзьям, любви. Обычной жизни если в двух словах.

И как ни странно, хотя обычно для меня расклад иной, сейчас больше меня затягивала обычная жизнь. Как актер лишается профессии. Как подающий надежды ученик бросает школу. Как подмастерье становиться владельцем бизнеса. Как парень спасает девушку, когда правда всплывает наружу.

Как люди остаются людьми. Иногда способными пнуть собачку, а иногда забирающими ее себе. И одно другому не мешает.

Не могу сказать что была в восторге, но роман мне понравился. Хотя и читался он неторопливо по моим меркам.

Я читаю Лю Чжэньнюня с университетских времён, даже использовала его произведения в своей дипломной работе. Обожаю его стиль на китайском языке, виртуозную игру иероглифами.

Первое, что хочется отметить — мастерство переводчика. Читала книгу параллельно на китайском и русском языках и до сих пор поражаюсь точности передачи всех "чэнъюй", "сехоуюй" (разных видов китайских фразеологизмов), шуток, описаний. Переводчик прекрасно справляется с самыми сложными местами, создавая живую картину оригинала.

Во-вторых, я довольна концовкой книги. У Лю Чжэньнюня финалы всегда неожиданны, читатель никогда не знает заранее, кто окажется спасенным, а кому предстоит полное уничтожение.

Кроме того, стиль автора, его глубокое знание традиций различных регионов Китая впечатляют. Эта книга станет отличным введением в мир творчества Лю Чжэньнюня (несмотря на то, что она является шестой по счету среди переведенных на русский язык романов). Роман сочетает элементы мистики, присущие Мо Яню, драматичность Юй Хуана и реализм Ван Мэна. Все составляющие китайской литературной палитры искусно переплетены уже Лю Чжэньюнем, создающим запутанные сюжетные линии и судьбы многочисленных персонажей.

«В городе Яньцзин обо мне знает каждый. Я — Ху Эрнян, и моя история очень простая.

Я была просто я и ждала, покуда у меня не осталось сил и веры, чтобы быть и ждать. Теперь я — и гора, и нет, всегда и нигде одновременно, блуждаю по своему измерению, в человеческие сны заглядываю и жду, чтобы меня развлекли смешной историей. Но обязательно смешной, это главное условие!

Будет не смешно — человек тоже перестанет жить и быть, что поделать. Зато ждать ему ничего не придётся… Хотя нет, это не совсем так. Я не буду вам лгать, мёртвым всё равно приходится ждать: внимания, справедливости, доброго слова, воспоминания от живых.

а иногда ждать приходится ой как долго

свернуть

Интао, одна из героинь, не даст соврать, дурочка уже не раз должна была пожалеть, что за пучок лука повесилась, ведь в посмертии у духов проблем не меньше, чем у живых. А порой и похлеще! Деваться-то от проблем и противных соседей некуда, далеко от захоронения не уйдёшь, только если в человека какого прыгнуть и заставить отвезти подальше… Отвлекаюсь.

Надо сказать, что женщины в моей истории нередко к фатальным решениям прибегают. Чуть что не так — сразу в петлю, чтобы позор не успел под кожу намертво въесться.

а живым потом с ними соседствовать!

свернуть

Своеобразная симметричность событий в жизнях разных персонажей тоже часто встречается — это лучше показывает, как по-разному может обернуться судьба из-за одной случайности. Вот мальчик пьёт газировку и слоняется по городу, и поэтому не успевает вернуться домой вовремя, чтобы предотвратить трагедию. А вот этот же мальчик, подросший на двадцать лет, срывается с места, чтобы вбежать в дом аккурат в момент, когда его супруга готова испустить дух. Всё сплошь случайности! Разве это не забавно?

Я вот думаю, что забавно. На то и я гора, и чувство юмора у меня соответствующее. И я рада, что мою историю написал именно Лю Чжэньюнь — в нём есть искорка, ради которой я рыскаю по чужим снам. Он умеет развлечь, неброско пошутить, по-простому раскрыть сложную трагедию и уравнять духовную потустороннюю даль с материальной посюсторонней действительностью.

потому что разница между ними действительно не так велика

свернуть

Магический реализм, так это называют… Я бы поспорила. Мне больше нравится называть это реалистической магией.

Понимаете, какое дело: для нас, живущих по ту сторону человеческой суеты, нет ничего естественнее абсурда. Посмертие само по себе — сплошной абсурд. Но мы вряд ли найдём что-то более волшебное, чем людская суть.

Повествуя о потустороннем как о естественном, как о чём-то само собой разумеющемся, Лю Чжэньюнь чёткими, лаконичными штрихами, как мастер пейзажей сухой кисти, находит магию в людях, которые засыпают уголь в паровозы и чистят свиные лытки от щетины.

Я бы рекомендовала не сравнивать его даже с самим собой, а подступать к чтению в состоянии чистого листа. Кто знает, какие штрихи в итоге лягут именно на вашу табулу расу.

И помните — даже самым угрюмым грешникам хозяин преисподней может дать второй шанс! Пятьдесят остроумных коротких анекдотов спасут вас от вечных страданий! Найдите парочку у Лю Чжэньюня, и дальше уже пойдёт как по маслу…

агент Купер согласен!

свернуть

А мне пора. Я уже знаю, что меня ждут. Пора слушать новые анекдоты... Может быть ваши?»