Арелия Кастильеро
К наставнику Аделхарду я, естественно, идти не собираюсь. Перебьется! Видеть его не хочу! Вместо этого, воспользовалась эксклюзивным правом покидать академию, когда заблагорассудится.
К моему превеликому сожалению, «когда» вздумается совсем не означает, «куда» вздумается. Совсем нет.
Стоило выйти на парковку, как рядом пристроились гвардейцы отца – всегда в шлемах с глухими зеркально-черными забралами. Заключив меня в идеальный квадрат, они двигаются с той же скоростью, что и я. Выходит настолько синхронно, что кажется нереальным для живых существ. Но я давно уже не удивляюсь, привыкнув воспринимать их как не слишком любимый, но необходимый аксессуар или мебель.
Мы следуем к черному скайросу с пятью белыми звездами на борту.
– Сама поведу, – поднявшись на борт, небрежно бросаю пилоту вместо приветствия.
Тот робко пытается воспротивиться, ссылаясь на инструкции. Проблему решает нехорошая улыбка, расплывшаяся на моем лице. Бедняга бледнеет и поспешно освобождает мне место.
– Вот и славно, – поощряю я его начинание, занимая кресло пилота.
Бедолага не знает, что ему делать. То ли ретироваться, то ли остаться рядом. В итоге предпочитает остаться и поглядывает с демонстративным превосходством, и через миг я понимаю почему. Электроника блокирует мне доступ, и чтобы взлететь, мне придется обратиться за помощью.
Это он так считает.
– Новенький? – устало вздыхаю я.
И наивный, добавляю мысленно. Небольшое напряжение пси-способностей. Краткую боль, острой спицей прострелившую виски, я даже не принимаю в расчет. Что-то щелкает в панели управления, мигают и гаснут красные огоньки на приборах. Доносится легкий запах гари, но тут же подключился аварийный модуль. Вуаля!
– Введите команду, – требует аварийный искин с механической невозмутимостью.
– Красный. Один-К.
"Один-К" означает, что на борту член семьи Кастильеро, который должен быть спасен любой ценой, а значит требуется дать пилоту полный доступ к управлению, а он уже сам определит степень автоматизации полета. Аварийный искин на то и аварийный. Никаких идиотских паролей, идентификации и прочей чепухи. Приняв мою команду, система подключает ручное управление. Мои ладони ласково ложатся на рычаги управления, и по корпусу пробегает легкая вибрация, когда запускаю двигатели.
– ЮЮЮЮЮЮХУУУУУУУ! – совершенно неподобающе звездной леди ору в лицо сунувшегося было ко мне пилота.
Кажется, или он побледнел еще сильнее?
Скайрос стартует так резко, что кричу:
– Кто не пристегнулся, я не виновата!
Мы взмываем над зданием академии. Стремительно проносимся над окружающим пространством, выруливая на оживленную трассу и врываемся в городской поток. Я специально выбрала этот маршрут. Развлекаться так развлекаться.
Потоки скайросов и флаймобилей разных размеров проносятся во всех направлениях. Проспект там и тут пересекают полупрозрачные трубы гиперлупов – популярный городской транспорт на большинстве планет. Дешевый и практичный, судя по рекламе. И довольно опасный, если прошерстить реальную статистику происшествий. В общем, отличное место для тех, кто не чурается сложностей, как ни посмотри. Куда там тренировочным полигонам. Здесь у меня, вообще, нет права на ошибку.
Аварийный блок есть аварийный блок, он не подразумевает компенсатора гравитации, все повреждения должен взять на себя защитный скафандр, но мне не требуется ни то ни другое. Я прекрасно переношу перегрузки, особенно если сама же их инициирую. Гвардейцы тоже достаточно тренированны.
Совершив маневр на грани фола, отчего двигатели зловеще ревут и воют, несколько раз меняю направление движения и оказываюсь в самом центре оживленного потока. А теперь так же резко вниз! Полет больше напоминает стремительное падение. Натужно ревут двигатели, ремни до боли впиваются в тело, но я продолжаю удерживать рычаг в прежнем положении.
Торможу и выравниваю скайрос, на волосок расходясь с огромным беспилотным тяжеловозом. Выполнив «бочку», безо всяких правил ныряю еще на уровень вниз.
– Ух!
Теперь можно немного расслабиться. Уровень аварийный, просто так здесь никто не появляется, а, значит, есть короткая передышка. Но мне понравилось. Что, если повторить?
Мой скайрос вновь прыгает по уровням точно детский мяч – вверх и вниз, вверх и вниз. Отработка пилотирования боевого модуля? Фи! Обойдетесь, наставник Аделхард! Или как там теперь вас полагается называть? Муж?
От этого непривычного слова по телу бегут противные мурашки. Брр!
Нет уж! Для этого брачный контракт нужен пожизненный, как у моих родителей. Обойдется сенатреныш! Мы просто типа как партнеры на время. Задумавшись, едва не сталкиваюсь с ярко-красным флаймобилем, в котором несется какой-то лихач. Раздается бешеный гудок. Уворачиваясь от столкновения, вылетаю на забитую встречку и выполняю мертвую петлю, прямо сквозь потоки несущихся на разных уровнях транспортных средств.
А вот это уже нехорошо. Концентрация потеряна, как и хулиганский запал, а настроение снова испорчено. Проклятый навозник! Даже в мыслях умудряется мне подгадить.
Плюнув на все, выныриваю вертикально вверх сразу на трассу для избранных. Правила? Какие такие правила? Я Арелия Кастильеро и мне простят все что угодно, пока отец ко мне благоволит.
Отчего-то эта мысль меня только злит еще больше, ведь я даже не получу ни единого штрафа или выговора. Никто меня не накажет и не направит на общественные работы. А что насчет черного скайроса с пятью звездами на борту, который выполнял такие сложные кульбиты? Появится несколько роликов в сети с разными предположениями, вроде: «Сегодня жители столицы могли наблюдать, как гвардейцы Совета Пяти преследовали опасного преступника на улицах города». Тьфу!
Показывается резиденция Кастильеро, и размеченная огнями и голограммами посадочная площадка уже видна невооруженным глазом. Судя по данным с панели приборов, наш головокружительный полет отнял всего две минуты и сорок четыре секунды – новый рекорд. Все фигуры пилотажа выполнены, и даже никого не поцарапала. Можно гордиться собой, где мой кубок чемпиона?
Скайрос выполняет посадку в автоматическом режиме. Отстегнув ремни и цокая каблуками модельных туфель, прохожу через салон к выходу. Серо-зеленый пилот провожает меня полным ненависти и священного ужаса взглядом.
Если его не уволят, после этого, то он сам попросит перевода.
По форменному кителю несчастного и на полу размазано что-то отвратное, пахнет в салоне тоже соответственно, и я морщу нос, неодобрительно глядя на приунывших гвардейцев.
– Ну что? У кого здесь самый крепкий желудок? У Ааари! – тяну, словно разговаривая с детьми.
И тайно радуюсь, когда отмечаю, что мои охранники основательно растеряли былую синхронность движений. Ага! Все-таки живые люди!
Бесконечно-длинное пространство от посадочной площадки до входа в резиденцию преодолеваю пешком, игнорируя траволатор. Нужно собраться с мыслями и морально приготовиться к разговору с отцом. А еще это давняя традиция. Моя собственная. И кое-кто сильно расстроится, если ее не соблюсти.
Из арки входа далеко впереди вдруг показывается странного вида существо. Замирает на мгновение, разглядывая меня, а затем стремительно припускает навстречу, гулко грохоча лапами из прочнейшего сплава по бетону.
Это снова и снова толкает меня в пучину воспоминаний о том дне, когда все началось. И сегодняшний визит не становится исключением.
Вот я выхожу из лачуги вслед за мамой и… папой?
Спускаюсь по ступеням шаткого крыльца, прохожу мимо звездного лорда. Останавливая, на плечо мне тут же ложится тяжелая рука.
– Моя отцовская обязанность научить тебя ответственности, Арелия, – роняет Звездный лорд Кастильеро. – Следуй за мной.
Беспокойно оглядываюсь на Дебору, но та, похоже, тоже ничего не понимает, судя по настороженности и напряжению, возникшему во взгляде. Не понимает, но молчит и не спешит вмешиваться, что бы звездный лорд не задумал.
– За мной, я сказал! – с нажимом повторяет… отец, отметив, что я не спешу повиноваться.
Судя по раздражению в его голосе, церемонии закончились там – за ветхими дверьми нашей лачуги, а здесь он снова звездный лорд и глава Совета Пяти, которому не принято прилюдно перечить. Не рискуя вступать с ним в бесполезные споры, уныло тащусь следом. И почти сразу догадываюсь, куда именно мы идем. Еще до того, как останавливаемся над полутрупом несчастного каниса.
Бедный Брёша все еще натужно пытается дышать. Его тело подрагивает, и при каждом выдохе раздаются жуткие хрипы и стоны. Канис косится на нас одним замутненным глазом, в котором убийственно ярко отражается страдание. Ком подкатывает к горлу, и мне самой становится почти физически больно.
Звездный лорд откидывает длинную полу тренча, вынимает из набедренной кобуры и протягивает мне портативный излучатель.
– Импульс универгана перемешал животному внутренности в кашу. Если тебе все еще дорога эта падаль, прекрати эту агонию.
Что?! Перед глазами совершенно мутнеет от слез, голова кружится, но я принимаю оружие из рук отца. Излучатель слишком тяжелый, и я понятия не имею, как им пользоваться.
– Приложи палец к сенсору на рукояти, – великодушно подсказывает Адолфо Кастильеро.
Звездный лорд не торопится отойти и оставить меня наедине с моим горем. А может, опасается, что я использую оружие против него? В любом случае спасибо за подсказку, папочка… Чтоб тебя астральные твари пользовали всем роем!
Палец подрагивает, когда касаюсь специальной отметки. Кожей чувствую, убийственную мощь, зарождающуюся внутри такого скромного по размерам предмета от этого простого движения. То, что я собираюсь сделать, просто ужасно по моим меркам, но я понимаю – старому другу слишком больно. Как ни противно признавать, но звездный лорд Кастильеро – прав. Если бы я только могла вылечить каниса, если бы только успела предотвратить беду… Но сейчас все, что я могу для него сделать, это прекратить страдания.
Лежащий на земле Брех расплывается пятном перед глазами, а затем снова обретает четкость очертаний, когда две крупные слезинки срываются вниз, теряясь в облезлой, окровавленной шкуре моего друга. Навожу чуть подрагивающий в руках ствол на его голову.
– Прощай, Брёша. Доброй охоты, маленький…
Спусковой крючок идет туго, но у меня сильные пальцы. Сильные даже для тринадцатилетней девочки.
Раздается тихое «пху», и вспышка ослепляет глаза. Но за мгновение до выстрела Кастильеро успевает отвести мою руку в сторону, и разряд уходит в почву – совсем рядом с головой каниса. Глухо ударяется о землю излучатель, выпавший из ослабевших рук.
– С днем рождения, Ари! – шепчу я сквозь зубы, а слезы свободно стекают по лицу, оставляя мокрые дорожки на слишком большой мне одежде.
И я не знаю, это слезы сожаления или облегчения, что не стала убийцей лучшего друга.
Не заботясь о том, чтобы нагнуться и вернуть оброненное оружие владельцу, разворачиваюсь и понуро топаю к стоящей у черного скайроса матери, инстинктивно прижимая ладонь к разболевшемуся животу.
Перелет на Итерру запоминается плохо. Я надолго ухожу в себя, никого не замечая и ни с кем не разговаривая, даже с мамой. В резиденции Кастильеро меня моют и переодевают, после чего ведут на осмотр к доктору. Тот сканирует меня всем, чем только может, и выносит вердикт, что я здорова во всех отношениях, не считая синяков, царапин и нервного срыва, да еще впервые начавшейся менструации.
В новом доме мне отводят целые покои из пяти комнат и надолго оставляют одну. Маму в тот день я больше не вижу с того самого момента, как ступаю с трапа черного скайроса на бетон взлетной полосы. И впервые в жизни мне этого совершенно не хочется. Я злюсь и обижаюсь на нее, одновременно ощущая вину за то, что не могу даже толком порадоваться ее выздоровлению. Так сильно меня выбивает из колеи произошедшее.
В тот вечер, не обращая внимания на тянущую боль в животе, я сижу несколько часов кряду на полу у огромного, во всю стену, панорамного окна своей новой спальни, бездумно пялясь на ночную столицу, переливающуюся и подмигивающую мне равнодушно-холодными огнями. Когда, по моим меркам, до полуночи остается недолго, с тихим шелестом отъезжает в сторону входная дверь. На пороге появляется мой новообретенный папочка.
– Следуй за мной, Арелия, – бросает Адолфо Кастильеро, недовольно смеряя меня взглядом.
Устав спорить и тщетно задавать вопросы, молча поднимаюсь и иду за ним. Мне все равно, куда именно он меня ведет. Поплутав по многочисленным переходам и коридорам, узнаю медицинское крыло, где уже довелось побывать. Звездный лорд останавливается у одной из дверей и открывает ее, пропуская меня внутрь.
За прозрачной перегородкой, которая разделяет просторное помещение на две части, суетятся медики. Один сверяет показания на приборах, другой что-то надиктовывает роботу-хирургу, контролируя ход операции. Но я мгновенно забываю обо всем, вдруг понимая, что именно здесь происходит.
В медицинской капсуле обнаруживается такая знакомая мне голова, восемь глаз которой тотчас обращаются в мою сторону. В тех, что все еще зрячие, мгновенно отражается узнавание. И мне кажется, будь у головы хвост, он непременно бы приветственно дернулся. Издав невнятный звук, бросаюсь к перегородке. Приникаю, к ней словно пытаясь просочиться, а на плечо тотчас опускается уже знакомая тяжелая рука, сжимает его легонько.
– С днем рождения, хм… дочка.
Тяжесть пропадает, доносятся удаляющиеся шаги. Звездный лорд уходит, подарив мне бесценный подарок на мой тринадцатый день рождения. И теперь, каждый раз, когда вижу, как навстречу несется здоровенный кибер-канис, сердце щемит и невольно покалывает в носу.
Вот тот, кто всегда рад меня видеть. Тот, кому плевать на мои манеры и гнусный характер. Тот, кто останется верным навсегда, даже если я буду при нем ругаться как водитель харвестера.
– Брёх! Брёшенька! – обнимаю холодную металлическую шею.
Горячий живой язык лижет мне щеки, а все восемь глаз лучатся неподдельной радостью, несмотря на то что четыре из них кибернетические.
– Соскучился, мальчик? Соскучился! Я тоже, милый.
Потискав шелковистую морду, глажу мокрый вытянутый нос, шумно втягивающий воздух с моей ладони. Чешу под подбородком – там, где особенно приятно, и четыре живых глаза каниса блаженно жмурятся, пока остальные ревниво сканируют пространство в поисках вероятных нарушителей нашего светлого мига.
Маленькая живая голова на роботизированном теле полутораметрового роста, смотрится забавно, но ровно до тех пор, пока Брёх не переходит в боевую форму. Стоит канису почуять опасность, и мгновенно появлялась силовая броня, имитирующая его естественный облик. На холке, взамен удаленных, топорщатся полуметровые иглы из высокопрочного сплава, прилегающие к телу как влитые, в спокойном состоянии.
Уникальный результат труда десятка ученых, специалистов в самых разных областях. Слишком сложная разработка. Слишком недолговечная, ведь Брёх существо не бессмертное. Слишком дорогой подарок от звездного лорда своей новообретенной дочери на первый ее день рождения в качестве звездной леди.
Такова была прихоть моего отца, ради которой он не поскупился потратить кругленькую сумму. Что ж, если он хотел сделать меня обязанной, у него определенно получилось. Но гладя Бреха, предпочитаю об этом не задумываться. А пока старый канис, волей случая получивший новую жизнь, продолжает верно служить своей хозяйке.
Чмокнув мокрый нос, пошатываюсь на высоких каблуках, когда Брёх тычется мне в лицо. Хватаюсь за его шею, чтобы не упасть.
– Поаккуратнее, громила! Уронишь! А ну-ка…
Оттолкнувшись, запрыгиваю на него верхом, удобно устраиваюсь в специальной выемке. Было время, когда я только так и передвигалась по дворцу.
– Вези меня к лорду Кастильеро, – командую, не желая откладывать непростой разговор со звездным лордом.
То, что простым он не будет, ясно даже Брёху.
У входа в кабинет звездного лорда меня останавливает гвардеец. Из динамика на его непроницаемом шлеме раздается сухое:
– Звездный лорд Кастильеро велел никого не впускать. Звездная леди, – он коротко кланяется.
И что? Думаешь, точка, и на этом разговор окончен? Как бы не так!
– Новенький? – Растягиваю губы в хищной улыбке.
Вопрос звучит с большим подвохом и даже вроде как со скрытой радостью, и это смущает охранника, как я и планировала.
– Звездная леди?
Я не вижу, как он с подозрением хмурится, но отчетливо чувствую это по голосу. Довольно наклоняю вбок голову, всматриваясь в верхнюю треть его забрала – туда, где расположены глаза. Я их, конечно же, тоже не вижу, зато у парня создается совершенно противоположное впечатление.
Утвердительно киваю:
– Значит, новенький.
Подмигнув бедолаге, легонько касаюсь пальцем его брони в районе солнечного сплетения. Импульс пси-энергии, и по его силуэту пробегает голубая молния. Вуаля!
– Какого… Что вы сделали, звездная леди?! Эй! Остановитесь! Это приказ!
Не обращая больше внимания на бред и угрозы, что несет заблокированный в собственном скафандре гвардеец, шагаю в угодливо юркнувшую передо мной в стену дверь.
Адолфо Кастильеро обнаруживается за рабочим столом. Сидит в расслабленной позе, откинувшись на подголовник кресла. И вроде бы дремлет. Или нет? Дышит он как-то неровно, и губы беззвучно шевелятся. Да что с ним такое?
– Кхм! – останавливаюсь, не доходя несколько шагов до стола.
Отец вздрагивает и распахивает глаза. Резко вскидывается, и на его лице мелькает… Это что, растерянность?
Непривычно видеть всегда собранного звездного лорда таким ошарашенным. Впрочем, его смятение длится всего пару мгновений, он тут же берет себя в руки и недовольно хмурится:
– Я тебя не звал, Арелия. Зачем ты здесь?
– Знаю. У меня есть маленькая просьба, отец.
– Отец?
Одна бровь звездного лорда удивленно изгибается, а уголок рта едва заметно дергается, словно сдерживая рвущуюся наружу улыбку.
– Раз отец, значит, просьба не такая уж и маленькая, – констатирует он. – Говори и убирайся. Я занят.
Занят? Интересно чем же? Сон не досмотрел? Или…
– Угу, – покладисто киваю, не обращая внимания на его грубость.
И в тот же миг делаю вид, что собираюсь заглянуть под стол.
Бронированная конструкция из цельного куска высокопрочного сплава и полимеров, способная выдержать атаку из разнокалиберного оружия и излучателей, не имеет ножек, и заглянуть под нее с моего места попросту невозможно, но рефлексы дело такое. С папочкой тоже срабатывает, как и фокус с его незадачливым охранником.
Звездный лорд Кастильеро вздрагивает, и так приятно меняется в лице!
Ага! Значит, я права в своих домыслах.
– Арелия! – не выдерживает такого форменного издевательства с моей стороны глава Совета Пяти.
Он было вскакивает на ноги, но тут же поспешно садится обратно, его лицо идет пятнами, приобретая удивительный пунцовый цвет.
Сложновато, знаете ли, выглядеть внушительно со спущенными штанами.
Я ничего не успеваю увидеть, но догадываюсь, что штаны не на месте, по его суетливым движениям и, едва это осознав, скромно отвожу взгляд, чтобы не смущать папочку лишний раз.
Вот только на этот раз привычка ненавязчиво бесить и выводить из себя одного из самых грозных звездных лордов одним своим присутствием играет против меня. Не стоит допекать Адолфо Кастильеро, когда задумала немыслимое – избавиться от действующего Контракта с его помощью.
– Прости, отец. Это привычка. Я забылась, – с самым покаянным видом опускаю глаза долу.
От меня не укрывается, как звездный лорд пользуется этим моментом, чтобы подтянуть штаны.
Как же неприятно! Раньше за Адолфо Кастильеро не водилось гнусной привычки водить шлюх в дом, где живут его жена и дочь. В этом он всегда проявлял завидную строгость, или попросту умело не попадался на горяченьком?
Я больше верила во второе и не сомневалась в том, что отец пользуется успехом у женщин. Не раз была свидетелем сцен, когда на него буквально вешались длинноногие красотки.
Даже интересно, кто там у него под столом?
Использовать пси-способности, чтобы проверить? Страшно… И страшно любопытно одновременно. Рискую и запускаю малюсенький скан. Ничего. Даже никакого отклика ауры. Неужели ошиблась? Он здесь один?
Бррр… Нет, это еще хуже. И намного стыднее.
– Арелия, я теряю терпение, – устало выдыхает Кастильеро, нервно откидываясь на спинку кресла. Так, что то жалобно скрипит.
Понятно. Тогда буду предельно лаконичной, чтобы не бесить его еще больше.
– Рейн фон Аделхард, – гляжу на отца в упор.
Звездный лорд буравит меня взглядом, но я не отвожу глаз. Молчание затягивается, и я физически ощущаю, как истончается терпение отца. Сдаюсь первой, не выдержав напряжения, и перехожу в атаку:
– Почему мне никто не сообщил, что сенатреныш выкупил контракт? Разве он не должен был меня уведомить?
– Не должен. Это не противоречит правилам. Если бы ты почаще интересовалась тем, что происходит на торгах, выкуп твоего собственного контракта не стал бы для тебя новостью.
– Меня не интересуют торги и контракты, – огрызаюсь я.
Звездный лорд скептично ухмыляется, и в жестком изгибе его губ читаю: «Сама виновата».
– Он унизил меня. Разорви эту сделку! – требую я.
Понятное дело, заявить такое – верх наглости.
Звездный лорд считает так же. Он вскакивает на ноги и рычит:
– Что?!
Мало кому доводилось видеть, как Адолфо Кастильеро теряет самообладание. И, похоже, я – один из тех счастливчиков, кто после этого умудряется выжить. Так что я не собираюсь останавливаться:
– Разорви эту сделку, отец! Аделхард обманщик! – выкладываю свой единственный и тщательно оберегаемый козырь.
И тут же холодею, горячо сожалея о сказанном. Я едва не призналась, что девственница. Само как-то вырвалось, просто из желания, чтобы последнее слово оказалось за мной. Внутренне сжавшись, ожидаю вопросов, на которые придется дать ответ, но…
Улыбка звездного лорда мне совершенно не нравится. Оскал дикого каниса и то выглядит приятнее.
– Ты о контракте на твою невинность, Арелия?
Pulsuz fraqment bitdi.