– О-о, наша особенная пришла! Ну как там, с Виктором обменялись дарами?
Я не успела зайти в зал, а Максим уже вызвал у меня покраснение щёк, пробуждение ярости и приглашение к рвоте.
Вся компания расположилась на одном большом диване и двух креслах. Комнату наполнял жёлтый свет от огромной подвесной люстры с висюльками из хрусталя. Всё пространство заполнило тёмное дерево, бархат, позолота, гипс. Со стен на всех смотрели уже знакомые мне лица богинь, цариц, ангелов и герцогов.
Я заприметила место на краю старинной софы рядом с русым высоким обаятельным Никитой. Полоска свободного пространства сиденья была маленькой, потому, когда я села, резной деревянный подлокотник больно врезался мне в бок.
– Ева рассказала нам, что ты полна тайн. Девушка-ребус, который Виктор очень хочет решить.
Внутри меня уже вовсю свистел закипевший чайник раздражения.
– А что она ещё вам сказала, что её не просили говорить?
Наконец глупые ухмылки стёрлись со всех губ. Какого такого чёрта эта Ева про меня тут, как базарная бабка, базарила за спиной? Строит из себя такую умную, а на деле никакого воспитания.
– Это всё равно стало бы известно. Зачем делать тайну, мы же теперь одна команда. Давайте лучше поговорим, какие у вас впечатления от сегодняшнего дня. Что думаете о своих дарах? Это же наверняка для вас стало большой новостью, нужно поделиться эмоциями, чтобы они не копились и не переполняли вас, а то могут навредить.
Лихо ты тему перевела, Евочка. У меня вот впечатлений через край, посмотрев в твои бесстыжие карие глаза, испытала непреодолимое желание выдернуть тебе твои рыжие волосы, а очки засунуть кое-куда очень глубоко.
– Я всегда знал, что я особенный, поэтому мне вы никакую новость не сообщили. Просто подтвердили мои догадки.
Максим взял роль балабола на себя, от чего рука сама потянулась за носком, чтобы заткнуть рот с белоснежной улыбкой. Хотелось послушать других, благо моё желание исполнилось.
– Всё это удивительно, никогда и подумать не мог, – учитель информатики разбавил звёздный час, а точнее, день Максима. Ура, другие умеют говорить.
– Мне вообще не верится, – произнесла с придыханием Милана… Как же наигранно и театрально она говорила. Вот она актриса с погорелого театра во плоти.
– Да это вообще отвал башки, ребят. До вас дошло, что мы можем такое! Мы обладаем суперспособностями! Мне вот до сих пор кажется, что я сплю. Никит, ущипни меня.
От Насти, фанатки кейпопа, даже летели искры восторга, пока она говорила. Осветлённые волосы прыгали под кепкой в такт широким жестам своей хозяйки.
– Это и правда даёт нам уникальную возможность повлиять на мировые процессы, экологию и будущее человечества.
Голос Жени звучал одновременно по-научному и по-сказочному – она говорила в сопровождении невидимого сияния. Чувствовалась её искренняя вера в свои слова. И мне захотелось поверить, но страх мешал даже позволить себе мысль, что я какая-то особенная и могу изменить что-то в мире.
– Это большая ответственность, – с грустью и тяжёлым выдохом сказала я.
– Согласна, – тихо, едва слышно произнесла Лика, сидевшая на другом краю дивана рядом с Женей.
– К этому следует относиться серьёзно, – Тимофей сосредоточенно смотрел себе под ноги. Его кудрявые тёмные волосы, подстриженные под каре, упали ему на лицо, оттого свойственные ему угрюмость и таинственность стали ещё более заметными.
– Конечно, это не футбол и не кружок биологии. Вам стоит заниматься усердно и, не побоюсь этого слова, самоотверженно. Будем много тренироваться в теории и практике.
Ева начала меня сильно бесить. Каждое её слово поднимало во мне колючки раздражения. Аж зуд начался.
– Да ладно вам, мы в первую очередь люди, а уж потом «одарённые». Давайте отпразднуем наше знакомство! Нам же с вами под одной крышей полгода рука об руку, волшебная палочка к волшебной палочке.
С тобой, Максим, мне уже в первый день очень трудно находиться в одном обществе.
– Ефим, когда нам ужин полагается?
– Через половину часа стол на тринадцать персон будет готов.
– Супер! Вот давайте вместе посидим, выпьем по бутылочке красного и получше познакомимся. Всё равно связь не ловит, не будем же мы весь вечер в этот потолок с вензелями плевать.
– Я с удовольствием, – прощебетала Ева.
– И я, – пропищала крыса Милана.
Другие тоже оказались не против. Я бы отказалась, если бы хоть один решил пойти к себе, но, как назло, даже Лика кивнула.
Ну о’кей. Я смирилась со своей участью, сразу поняла, что веселье вряд ли испытаю, но хотя бы вечер скоротаю.
У нас был не ужин, а настоящий пир. На огромном столе стояло три виды рыбы, две запечённые тушки птицы, четыре блюда из красного мяса, салаты, нарезки, фрукты, пирожные. Я сразу схватила тарталетку с фруктами и кремом. Мамочка моя, как это было вкусно! Для приличия я съела ложку овощного салата и ножку курицы, но потом с чистой совестью налегла на десерты. Как же я устала жевать капусту. Как же вкусна разнообразна домашняя еда.
Милана, Ева и Вероника в отличие от всех ели только траву. Но это не из-за страха располнеть. Оказывается, они вегетарианки. Или веганки. Я не знаю, в чём разница, ну, в общем, они, кроме овощей и фруктов, в рот ничего не взяли.
Парни после двух бокалов удивительно вкусного вишнёвого компота подружились и разговорились. От депрессивности Тимофея не осталось и следа, он взял гитару, которую привёз с собой, и сыграл пару песен, мы ему подпели. Каждый рассказал о себе. Максим – автомеханик-кочевник, блуждает по коммуне и ни о чём не париться. Настя – тоже блуждает, ведёт тревел блог. Женя выучилась на эколога в Лондоне, недавно только вернулась. Тимофей преподаёт детям игру на гитаре. Музыкант. А Лика – воспитатель в детском саду. На досуге вяжет носки, шапки и варежки. Я вбила себе в голову заметку попросить соседку что-нибудь мне смастерить.
К середине вечера я тоже расслабилась, даже всезнайка Ева и коза Милана перестали меня бесить. Максим ещё время от времени вызывал желание бросить в его лицо голубец, но это мелочи. Я решила сосредоточиться на себе и на дураков внимания не обращать. Такой уникальный момент, такой шанс мне выпал. Ведь я об этом и мечтала. Точнее, о таком даже не мечтала, а оно вот оно, в реальности произошло со мной. Каждый может стать особенным. Кроме меня…
– Народ, так хорошо сидим. Но хорошо по-человечески. Мы же одарённые, давайте огонька добавим этому вечеру.
– Что ты имеешь в виду? – Ева насторожилась. Я, если честно, тоже.
– Вы в лагерь не ездили, что ли, ни разу? Какая посиделка без вызывания чёртика? Вон Миланка у нас некромантка как раз, камень активирован, мы же можем вызвать кого-нибудь, спросить, как жилось в десятом веке.
Шумные разговоры резко затихли, воцарилась мёртвая тишина.
– Эм-м-м, сомневаюсь, что это хорошая идея. Вы ещё не научились использовать дар, а вызывание духов – это не просто.
Впервые я согласилась с Евой.
– Да ладно вам, вы чего, струсили, что ли? Ты, Ева, прекрасный учитель, щас всё Милане объяснишь, Милка недаром корону мисс Лоденбурга получила, и не с таким справлялась. Давайте мелкого духа какого-нибудь, надо же тренироваться, ты сама, Ева, говорила.
– А вдруг что-то случится? – вклинилась с мудрой мыслью Лика.
– Виктора позовём. Он же тут под боком в другом крыле. Если накосячим, он исправит. Ева, давай. Ты же не зануда? Или тебе слабо? Придёт Виктор и погрозит пальчиком?
Ева сердито нахмурила брови и стрельнула глазами сквозь очки прямо Максиму в лицо.
– Хорошо. Но только домового духа.
– Домовые существуют? – вырвалось у меня.
– Конечно. Это люди-карлики, работа которых – следить за домом. Они передают свою работу из поколения в поколение. Мы можем вызвать духа домового, который служил в этом доме раньше.
Ну и новости. Я думала, это сказочные персонажи, как Дед Мороз и Баба-яга.
– Супер, так давайте, чего сидим?
Все начали вставать со своих нагретых стульев. Оркестр из ножек стульев заскрипел о дубовый паркет, забренчали вилки, которые всё клали на тарелки.
Мы сели на пол в круг. Рядом потрескивали дрова в камине, из трёх больших окон, обёрнутых в гардины со сложными драпировками, лился лунный свет. Люстру выключили, комната погрузилась в полумрак.
– Капни воду на камень, сосредоточься на дыхании, найди волну, возьми её и мысленно проговори своё намерение. Скажи, что хочешь вызвать домового этого дома, который работал здесь… ну, например, во второй половине пятнадцатого века.
Милана слушала Еву, но, кажется, ничего не понимала. Хлопала наращёнными ресницами и кивала.
– Я попробую, – сказала она дрожащим голосом.
Моя грудь снова заскрипела. Не к добру это, не к добру.
Воздух накалился до предела, пока Милана неуклюже капала воду на серый череп и, закрыв глаза, дышала как паровоз, вдыхая через нос, выдыхая через рот. Я сидела, слушала, как воздух идёт по Миланиной трахеи в лёгкие и обратно, а сама пыталась успокоить разбушевавшееся сердце. Может мне лучше уйти пока не поздно?
– Видишь волны? – прошептала Ева.
– Да, – пискнула в ответ Милана.
– Бери одну. Впитай её в себя и проговори намерение, кого хочешь вызвать.
Спустя три шумных выдоха из черепа пошёл чёрный дым. Густыми клубами он начал подниматься вверх, и казалось, сейчас испортит белые гипсовые розетки и карнизы, оставив на них следы копоти. Резко моргнул свет. И это при том, что люстру мы отключили. Мои волосы наэлектризовались и поднялись дыбом, ладошки вспотели.
– Чёрт!
Вдруг из чёрного дыма выстрелила яркая вспышка. По цвету и яркости она походила на молнию. Все закричали и спрятали глаза за руками, чтобы не ослепнуть. Вспышка взорвалась и пропала. Вместе с ней пропал весь дым.
– Что это было? – испуганно завопила Женя.
– Вот это я понимаю дискошар, – Максим не перестал веселиться, довольствовался произошедшем больше всех. У меня же от ужаса скрючило живот.
– Странно… Не понимаю, почему не получилось. Похоже, тебе, Милана, всё-таки не хватило опыта.
Ева положила руку на плечо шокированной Милане. Из кукольных глаз рекой лилась досада.
– Но я так старалась… Мне показалось, я даже видела его, – гнусаво произнесла виновница моего сердечного приступа.
– Кого? – спросила Ева.
– Домового.
Я думала у этой барби, кроме пластика, ничего нет в голове, но нет, оказывается, воображение развито было неплохо.
– Завтра у тебя и у всех остальных будет возможность потренироваться, а сейчас пора идти спать. Отбой.
– Ну-у, только началось веселье. Давайте ещё кто-нибудь поколдует.
Максиму явно не хватило адреналина.
– Нет-нет-нет. Теперь проявление дара только в присутствии Виктора. О случившемся ни слова. А то мне прилетит.
Ева забеспокоилась о своей шкуре. А раньше, когда соглашалась на эту идиотскую затею, о чём думала? Перед Максимом не хотелось быть слабачкой, что ли?
– Эх, парни, пойдёмте. Больше делать нам тут нечего.
– Спокойной ночи.
– Спокойной, – ответил Максим Жене и повёл Тимофея с Гаем в комнату. Они жили по соседству с гостиной на втором этаже. Остальные жили по двойкам и тройкам в спальнях на третьем.
Мы с Ликой поднялись из позы лотоса, отряхнули затёкшие ноги и тоже поспешили к себе.
– Интересно, на таком матрасе удобно будет? – спросила я у самой себя, когда расстилала свою новую кровать. Моим лучшим другом планировал стать мягкий матрас. Чересчур мягкий. Прямо очень чересчур. Потом я поняла, что мягкость создавал не один матрас, а целая армия перин. Спать на слоёном торте, как принцессе на горошине, мне ещё не приходилось.
Одеяло было шерстяное. Тёплое, но попахивало. Как и подушка. Я понадеялась, это временно и скоро затхлый аромат выветрится, ну или я просто попрошу Ефима доставить постельные принадлежности из моего дома.
Лика освободила ванную быстро. Прекрасная соседка – ходит как мышка, лишних вопросов не задаёт, на всё спрашивает разрешение. Даже на то, можно ли ей ходить при мне в трусах и лифчике, пока ей не привезут пижаму. Я успокоила её – мы скоро голые будем перед друг другом щеголять без стеснения. Шесть месяцев прожить в одном доме, это же чокнуться можно. Сразу вспомнились студенческое весёлое время в общаге. Пять лет пролетели как миг. Я взмолилась, чтобы и в академии Виктора всё прошло также легко и с песней. Но что-то мне подсказывало, такого не случится. Как минимум потому что учить мы будем не историю с обществознанием, а магию.
Тёплая ванная расслабила мне и голову, и мышцы, и даже косточки. Распаренная до состояния довольного желе, я упала на своё лежбище и тут же уснула.
Увы, спала я недолго. Среди ночи кто-то начал с сильнейшей злостью душить меня ледяными руками.
От удушья я соскочила с кровати и начала истошно кашлять. Воздуха не хватало, дыхание не желало восстанавливаться. На шее даже после пробуждения ощущались чьи-то холодные руки. Я побилась телом из стороны в стороны, чтобы вырваться из мёртвой хватки невидимого странного нечто.
Мой сильный рывок на сто восемьдесят градусов прогнал душителя. Я смогла наконец сделать полный глубокий вдох.
– Что это ещё за… – шепнула я.
Отдышавшись, я посмотрела вокруг. Никого. Только спящая Лика. Соседка оказалась не такой уж идеальной, как мне показалось на первый взгляд. Нашёлся один изъян – от храпа подрагивали картины на стенах.
Ко мне вновь заявился ужастик. Жуткий, правдоподобный, убийственный. Интересно как бы увиденное мной истолковал сонник. Наверно смерть во сне сулит долгую жизнь наяву. Но жить и видеть такое каждую ночь – увольте, лучше пусть меня задушат.
Ещё раз глубоко вздохнув, я надела футболку, шорты-велосипедки, которые лежали в моей забытой у Виктора сумке, и пошла в общую столовую, чтобы смочить пересохшее горло.
Дом и все одногруппники спали. Я была одна в средневековых стенах… Осознание этого и густая темнота заставили сердце ускорить темп работы. Ладошки и подошвы вспотели, почки от страха обнялись друг с другом.
Так, Дина, спокойно, если что, закричишь, тебя услышат и прибегут на помощь. Без паники, просто тихонько спустись, выпей водички и возвращайся в тёплую мягкую кроватку.
Ковёр, покрывавший ступени, щекотал мои нагие ноги. Я чувствовала каждую ворсинку и даже, по-моему, каждую шершавость камня, который был под ковром. Стоило всё-таки обуть кроссовки, вряд ли Ефиму удаётся идеально вычищать пол.
«Ногой наступишь на грязь, рукой почешешь ногу, облизнёшь пальцы – вот тебе и зараза», – сказала бы сейчас моя мама. Поведала бы я ей и бабушке, где я и что тут делаю, ни за что бы не поверили. Побежали бы к отцу Иоанну заказывать на моё имя сорокоуст о здравии.
Я прошла в столовую. Очень удивилась, когда увидела здесь полный порядок. Ефим умудрился за пару часов убрать весь кавардак, который мы оставили после ужина. Он вызывает у меня восхищение. Я бы не отказалась иметь у себя в квартире такого дворецкого.
Тихим шагом мои ноги направились в буфетную, прилегающую к столовой, но на половине пути они остановились. В отражении зеркала трюмо я увидела чью-то мелькнувшую тень. Челюсть вмиг напряглась, по затылку, шее и спине пробежал мороз. Я судорожно оглянулась по сторонам, но никого не смогла увидеть. Тихими, осторожными шагами я продолжила идти в буфетную, но теперь спиной вперёд.
Что это было?! Мне же не могло дважды померещиться…
Не успела я закончить мысль, что-то с огромной силой потянуло мою ногу вперёд. Я потеряла равновесие и бухнулась на пол, ударившись затылком о придиванный стол. В голове раздался оглушающий звон, в ушах глухим писком засел шум. Я взялась за шишку на голове и сделала намерение встать, но меня резким ударом прижали к полу, обхватили шею и начали сжимать горло. Воздуха стало не хватать, голос захрипел, я хотела крикнуть, но не получалось издать даже вялого стона. Я постаралась повернуться с бока на спину, чтобы увидеть, кто на меня напал, но ничего не вышло. Меня держали какие-то стальные руки. Ледяные. Бездушные.
На мгновение я всё-таки смогла перевернуться, заметила маленькую фигуру с пышной шевелюрой и большим загнутым носом. Светящиеся зелёные глаза – последнее, что я увидела, прежде чем начать терять сознание. Веки закрылись, лёгкие затвердели, сердцебиение замедлилось. Я шагнула в пропасть и полетела, рассекая ослабленным телом безвоздушное пространство темноты.
Полёт остановил резкий толчок. Меня кто-то поймал и положил на мягкий ковёр. Я вздрогнула, как от удара током, хрипло вздохнула, открыла глаза, увидела пол гостиной, оперлась на руки и привстала. Горло раздирало на куски, я кашляла и не могла накашляться. Сквозь клокотания я разглядела перед собой мужчину. Высокого… Его длинная накидка спускалась до лодыжек. Он наклонился, положил руку мне на спину. В месте прикосновения разожглось тепло. Я проморгалась и узнала в мужчине Виктора. Вроде бы… Нам меня посмотрели незнакомые глаза. Не голубые. Чёрные. Полностью. Без белка. Просто разлитая чернота между веками.
– Вы в порядке? – с обеспокоенностью в голосе спросил он.
– Почти, – прошептала я.
– Давайте помогу вам подняться.
Он обхватил меня, взявшись за талию. И это место на моём туловище запылало жаром. Ещё чуть-чуть – и стало бы невыносимо больно как от ожога.
Виктор, опираясь на трость, помог мне доковылять до дивана и сесть на сиденье.
– Что произошло? – спросили мы одновременно друг у друга. Синхронный вопрос вызвал у нас улыбку. Я впервые увидела, как Виктор улыбается. Даже несмотря на черноту вместо глаз, в этот момент он был очень привлекателен. Черты лица стали мягкими, нежными, расслабленными. Его рука лежала у меня на бедре и обдавала мою кожу пламенем. Согревала похлеще любого костра.
– Я не знаю. Я спала, потом вдруг проснулась от того, что меня кто-то душит. Я подумала, это кошмар. Встала, чтобы попить. Пока шла до буфетной, меня повалили и снова начали душить.
Виктор убрал от меня свою руку и отвернулся. Он обратил пустые глаза в сторону, где минуту назад я чуть не рассталась с жизнью.
– Это был домовой. Точнее, старый домовой, вторгшийся в тело нынешнего. В полночь я почувствовал присутствие на территории дворца посторонней силы. Понял, что её источник в вашем крыле, пришёл сюда и увидел вас.
– Вы его убили? – почему-то я очень распереживалась о судьбе того, кто пытался меня укокошить.
– Я вернул его в мир умерших. Именно оттуда он и прибыл по чьему-то призыву.
Я сразу догадалась по чьему. Доигрались, ребята. Я чуть не сгинула по вашей милости.
– Очень удивительно… Что могло заставить его напасть на вас? Домовые духи – благомилостливые существа. Их главная задача – беречь дом и его хозяев. Этот же убил нынешнего домового ради того, чтобы получить физическое тело. Он намеренно отправился причинять вам вред… Я постараюсь разобраться, что заставило его так поступить.
Чёрные глаза Виктора выражали решительность. В них виднелась и сила, и смелость, и твёрдость намерения. При этом они были чудовищно пугающими. Куда делись его белки? Что происходит в его доме? Стоит ли мне после произошедшего в нём оставаться?
Теннисной ракеткой сознания я постаралась отбросить вопросы и сосредоточиться. Ответы получу потом. Если вообще получу.
– Духа вызвала Милана. Ребята решили вечером повеселиться.
– Как это могло произойти? С вами же была Ева.
– Максим уговорил всех, Ева не устояла…
– Это не должно повториться. Похоже, мне придётся забрать камни и хранить их у себя.
Виктор высказал дельную мысль. Лучше не давать детям спички, пока их умы не подрастут.
– Не злитесь на Еву. Максим умеет уговорить любого.
И с чего это я решила защищать зазнайку? Но, с другой стороны, Максим и правда на неё надавил своими манипуляциями.
– Вас проводить до комнаты?
Я немного удивилась вопросу Виктора, но в итоге ответила утвердительно. Ходить одной после случившегося не стоило. Слишком страшно.
Когда ноги выпрямились, голова отозвалась ноющей болью, в глазах потемнело, от чего я немного пошатнулась. Виктор подхватил меня. Плечи нагрелись от новых касаний и это при том, что сами руки Виктора были холодными. Но мне они делали горячо. Очень странно… Почему его прикосновения дарят мне такие ощущения?! Ночь странностей. Ещё его глаза… Что с ними?
Купаясь в непонятном тепле в сопровождении Виктора и его трости, я дошла до комнаты.
– Больше вам ничего не угрожает, можете быть спокойны, – прошептал мне Виктор, когда мы стояли уже перед дверью в наши с Ликой покои.
– Спасибо вам. Вы спасли мне жизнь.
Виктор ответил почтительным кивком.
– До завтра, – шепнула я, открывая дверь.
– Если будете чувствовать себя плохо, можете пропустить занятие. Берегите себя.
– Хорошо. Ещё раз спасибо.
Я нырнула в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Лика по-прежнему спала, отправляя в потолок нотки храпа. Я прокралась мимо неё к своей кровати.
В груди возникло полное ощущение, что мне ничего больше не грозит. По крайней мере, этой ночью. То ли слова Виктора вызывали во мне полное доверие, то ли я сама шестым чувством почувствовала эту безопасность.
Отчего же я так реагирую на его касания? Почему они такие необычные? Прямо лёд и пламя, ударяющие одновременно. Чёрные глаза… Ужасные, но притягательные.
Веки потяжелели, ноющая боль в голове притихла. В объятиях целого роя мыслей я и заснула, загипнотизировавшись мелодией Ликиного храпа.
Pulsuz fraqment bitdi.